9.
9 октября 2022 г., 20:07
Солнца днем становилось все меньше, да и то совсем теперь не грело. Водянистый ветер злорадно задувал в щели домов и полы одежд, так что люди кутались в плащи, как ходячие вилки капусты. Пропали все осенние краски: голые ветки деревьев казались отлитыми из бронзы, и листья на брусчатке слились в сплошной бурый глянцевый ковер. Даже барды не выказывали энтузиазма к прогулкам и песням.
Фестиваль давно закончился, и вместе с ним на юг улетело все веселье и радость, и только редкие размокшие обрывки конфетти в закоулках напоминали, что когда-то здесь было не так уж уныло.
В общем, от туманного ноября никто не был в восторге, в особенности Розария: догоняя по ночам магов Бездны и прочих сомнительных личностей, она плавала и утопала в слякоти. Она перестала захаживать в таверну, дабы «не пачкать чистые полы и не распугивать посетителей», и оттого с каждыми прожитыми сутками становилась все злее и язвительнее. И в целом причина изменений оставалась не до конца известной – выпить она могла и в своей комнате, стоило только заранее утром запастись провиантом. Как-то раз Тарья из жалости предложила такую альтернативу (и даже впихнула одну подарочную пинту вина за свой счёт): Розария на это хмыкнула и ушла, не ответив.
Но однажды она все же заявилась на порог "Доли Ангелов", в более-менее чистой одежде, только слегка вымокшая, хотя эту влагу вполне могла иссушить огненная ярость, пышущая с ее стороны. Для большей эпичности происходящего не хватало вспышек молний позади, но синеватый туман тоже был неплохой декорацией.
– Что случилось, дорогу…? – начал было сэр Кэйа, в этот раз предпочётший занять столик у стены.
– Умолки, – рыкнула Розария, пройдя к давно ставшему личным стулу в углу, на самом краю бара.
С мокрых волос на темное дерево стекали мутные капли. Тарья не стала давить с расспросами: с Розарией эта тактика никогда не работала. Даже не спрашивая, она развернулась к полке с напитками и почти взяла бутылку одуванчикового вина, но рука интуитивно одернулась и схватилась за нечто покрепче. Пара движений, и янтарная жидкость маняще заплескалась в красивом низком стакане.
Заинтересовавшийся капитан кавалерии, изящно держа бокал у основания, приблизился к ним и сел на безопасном от монашки расстоянии. И вот кому точно не доставало тактичности.
– Не поделили с сестрой Викторией молитвенник? – прищурившись, локтем он оперся на стойку, ладонью придерживая голову за подбородок.
Розария, уже наполовину осушившая стакан, закрыла глаза, будто пытаясь успокоиться. Или спрятаться от него. Ни одно, ни второе получалось из рук вон плохо.
– Если недо-капитан Фавониуса не исчезнет с моих глаз в течение следующих пяти секунд, я перестаю отвечать за всплески энергии своего Глаза Бога.
– Я бы сказал то же самое, но вежливость не позволяет, – сбоку раздался звучный голос.
Тарья оглянулась на его обладателя. Господин Дилюк не появлялся в таверне больше месяца, и вообще она уже давненько его не видела. Напряжения в их части помещения заметно прибавилось. Никто не говорил ни слова: Розария так и сидела, закрыв глаза и время от времени попивая из своего стакана, господин Дилюк, отвернувшись, искал среди богатого выбора алкогольной продукции фруктовый сок, сэр Кэйа же сверлил взглядом ему затылок. Судя по слухам, несколько лет назад между ними произошел крупный разлад, но никаких подробностей Тарья не знала, как, впрочем, и все. Разве что только то, что в этом был как-то замешан Ордо Фавониус.
Сэр Кэйа силился принять полностью отстраненный и безмятежный вид, но обида нет-нет да и проскакивала в его глазах. Да кто бы не обиделся на такой выпад? «В следующий раз будет меньше приставать» – удовлетворенно подумала Тарья.
– Наконец-то здесь появился человек, разделяющий мою ненависть к Ордену, – холодно промолвила Розария. Она уже открыла глаза и в упор смотрела в лицо вернувшегося к их компании господина Дилюка.
– Судя по всему, произошло нечто весьма неприятное, раз сотрудничающая с самим магистром Варкой сестра Розария говорит такие вещи, – ровным тоном отозвался он. В его деревянной кружке, судя по запаху, был яблочный сок.
Розария максимально горько усмехнулась, скривив от неприязни губы.
– Сотрудничаю, не смеши. Тем более Варки здесь нет, а по словам заместительницы Джинн я превышаю свои полномочия и Орден справится и без моего пособничества.
– Орден не справляется даже с помощью Гильдии Искателей приключений, – фыркнул господин Дилюк. – А что конкретно она сказала?
Кратким жестом Розария попросила добавки и шлепнула о дерево золотые монеты, количество которых превышало стоимость двух напитков. Кажется, в ее планы на сегодня входил куда больший размах.
– Вообще все началось с церковных ябед – дескать, я не исполняю своих прямых обязанностей. Во времена Варки мне все сходило с рук, но Джинн власть наверняка вскружила голову.
Тарья ничего не понимала. Знакома с Джинн Гуннхильдр она не была, но по рассказам других она была женщиной строгой, но справедливой, и всю себя отдавала работе во благо города. Наверняка Розария просто расстроилась и сильно преувеличивала. Тем временем громкость и возмущение в рассказе наращивали обороты:
– …ей ли говорить это, учитывая сколько дел я переделываю ночами вместо нашего дорогого Ордена?! – она громко бахнула дном стакана по стойке, отчего стенки тоненько зазвенели.
– Прошу быть аккуратнее с посудой, – заметил господин Дилюк, – Хотя я разделяю твое мнение и реакцию. Уже бывал в подобном... положении.
До сих пор молчавший сэр Кэйа, с каждым мигом становившийся все угрюмее и угрюмее, вдруг залпом осушил бокал и сказал:
– Думаю, сейчас мне здесь никто не рад. До свидания, Тарья.
Тарья растерянно попрощалась с ним. Ненадолго ей даже стало его слегка жаль, но след от укола быстро прошел – ей он никогда особо не нравился, и ничего с ним не случится от пары неласковых слов.
– Как человек с опытом, все что могу посоветовать – не воспринимать это близко к сердцу. Джинн не всегда и далеко не со всеми приятный собеседник, – говорил господин Дилюк. – И в этот раз она сильно ошиблась на твой счет. Просто плюнь на все, тебе не привыкать.
На этой ноте он кивнул им и ушел к себе наверх.
Спустя пару часов Розария впервые на памяти Тарья напилась в ноль. Наверное, настроение у нее было и вправду отвратительным. После ухода владельца заведения она даже впервые спустя долгое время закурила трубку (на самом деле Тарья уже и забыла, что такая когда-то при ней была, но запрещать ей курить внутри язык не поворачивался).
Заведение было почти пустым – Хосе давно ушел, и только вроде бы на втором этаже сладко храпел какой-то мужчина. Нос щипал сизый табачный дымок, трубка валялась рядом с левой ладонью Розарии, вяло сжимающей пустой стакан.
«Не надо было ей это наливать» – Тарья дала себе мысленный подзатыльник. «Но, вероятно, тогда она нашла бы другой способ напиться, и не факт, что я смогла бы за этим уследить».
Ближе к закрытию девушка так и не пробудилась. Розария будто бы инсценировала старую сказку и уснула мертвым сном, не поддаваясь ни потряхиваниям, ни окликам. «Может, поцеловать ее?» – фыркнула Тарья, но сразу себя одернула.
– Проблемы? – к перилам второго этажа вышел господин Дилюк, подмышкой у него тяжким грузом висел перебравший мужчина. Тарья, вздернув брови, умоляюще на него посмотрела – без него ей точно не разбудить Розарию.
– Подожди минутку, я этого вынесу.
Он спустился, вышел через черный ход и оставил забулдыгу в мокрой пустой телеге, приговаривая что-то вроде «нечего было напиваться».
Когда господин, отряхивая перчатки друг о друга, встал рядом с ней, она неловко указала на свою проблему пальцем, будто он и без этого ее не видел.
– У меня нет ни времени, ни желания ее будить, – он подкатил глаза.
– Но господин Дилюк, неужели вы просто так возьмете и выбросите ее за дверь? – Тарья поджала губы: кажется, мужчина хотел так и поступить.
– Не нести же ее до собора, в самом деле, – он закашлялся и неодобрительно покосился на дым, следом на трубку, а потом одним лишь взглядом сделал Тарья выговор.
– Я живу в соседнем доме, может вы смогли бы… – она не договорила свою задумку, ибо конец ее звучал чересчур нагло.
– Во имя богов Селестии, ладно. Показывай дорогу. – Он подхватил бесчувственную девушку на руки и пинком открыл входную дверь. – Я сам запрусь, – бросил он, когда Тарья зазвенела ключами.
Тарья трусцой рванула вперед и махнула на дом, где снимала комнату. Ни в одном окне свет не горел.
Поднимаясь по лестнице на этаж под крышей, господин Дилюк вслух пожалел, что согласился на эту безвозмездную аферу. Тарья немного повозилась с замком, отпирая свою дверь, и смущенно пригласила его внутрь. Не церемонясь, мужчина сбросил груз на кровать и холодно попрощался. Хлопок двери – и его уже нет.
Сквозь грязноватые окна в комнату пробивался косой голубой лунный свет. Со стороны нельзя было сказать, что на кровати кто-то лежал – словно кто-то просто скомкал одеяло перед уходом. Некоторое время Тарья неловко мялась на одном месте. «Теперь и она побывала у меня» – думала она, не то смущенно, не то испуганно. «Да уж, не так я представляла себе этот момент. Впрочем, с чего бы я вообще это себе представляла?»
Хотелось крепкого травяного чая, но греметь посудой сейчас было непозволительно. Единственную одноместную кровать уже заняли, и Тарье оставалось только неловко прикрыть тело (выглядящее как труп) пледом, чтобы ничьи конечности наутро не отмерзли. В шкафу лежало старое запасное одеяло, которое она давно собиралась выбросить, но руки до этого никак не доходили. «И слава Архонту» – подумала она, расстилая его на холодном полу рядом с кроватью.
Напоследок она вспомнила о пачкающей в реальном времени простыни грязной обуви Розарии. Неловкость достигла апогея, но постель не должна терпеть такого варварства, поэтому Тарья наскоро расшнуровала сапоги, стянула их и бросила рядом со своими. Ступни в черных, пахнущими потом носках безвольно упали обратно в грязь. Через дырку на пятке виделся участок розовой кожи.
Ерзая и мостясь, Тарья все же устроилась на боку, завернувшись в неудобный кокон. Взгляд падал на ужасно пыльное подкроватное пространство, и от такой мерзости она перекатилась подальше на другой бок, тихо чихнув в шерстяную ткань.
Лежать таким образом было все так же неудобно и холодно, а шерсть нещадно колола открытые участки кожи. Заснуть не получалось, вдобавок никак не укладывающиеся мысли о бесшумно спящей по соседству девушке не давали расслабиться. В конце концов, оправдывая себя холодом и твердым полом, Тарья приняла полу-сидячее положение, положив голову на кровать рядом с торчащим человеческим локтем. Чуть выше виднелась и пятерня, но на ней поселилось столько острых и опасных колец, что Тарья не стала рисковать своим лицом.
Сладковато-горький (не как гниль, а как ледяной сироп из розовых лепестков) запах лез в ноздри и кружил голову хлеще любого алкоголя. Неудивительно, но сон пришел к ней не меньше, чем через два часа.
***
Едва забрезжил рассвет, в нос больно въехали локтем, а над ухом что-то грохнуло. В следующую секунду долговязая девушка запнулась о вытянутые ноги Тарьи и, махая руками, как ветряная мельница неподалеку, с диким шлепком распласталась на давно не мытых досках пола. – Какого хрена? – злобно рявкнула Тарья, схватившись за стремительно распухающий нос. Обернувшись, она застала не менее убогое зрелище в виде лежащей и слизывающей с рассеченной ладони кровь Розарии. Соседи снизу точно обрадуются. – Это я должна спрашивать, – ответила она в тон ей. – Где я? И сколько времени? Тарья выпрямилась и подобрала ноги, обхватив колени руками. Голые ступни сиротливо прятались в одеяльных колючках. – Часов у меня нет, поэтому придется подождать колоколов собора. Что касается первого вопроса, то Дилюк хотел выкинуть тебя за порог, как нашкодившую кошку, и я уговорила его перенести тебя ко мне. Розария тоже села, по-турецки. Остатки набегающей крови она вытерла о штанину. Брови ее хмурились от странного пробуждения и последствий чрезмерного употребления алкогольных напитков. С минуту она переваривала полученную информацию. – Ты хочешь сказать, меня нес Дилюк? На руках? – на лице отобразилась гримаса отвращения. – Получается, что так. Чай? – из вежливости спросила она, потому что вставать для нее было бы пыткой. – А есть просто вода? Хотя от чая тоже не откажусь, но только когда досплю. Ноги безнадежно затекли и плохо гнулись, пока их хозяйка шла к кухонному углу. – А почему ты вообще проснулась? – невзначай поинтересовалась она. Нос все еще болел. «Надо будет зайти к Барбаре. Заодно провожу эту проблему». – Незнакомое место. Я же опытная убийца, забыла? – шутливо усмехнулась она. Тарья подала ей щербатую кружку. Шутить настроения не было. – Да. Розария уловила ее настрой. В один большой глоток с водой было покончено, а затем она перебралась на нагретое за ночь место Тарьи, заворачиваясь в пропахшее ею одеяло. – Теперь моя очередь отмораживать задницу. – Как хочешь, – не сопротивляясь, Тарья упала на кровать, сворачиваясь клубком ближе к изголовью. – Увидимся днем. Голова не успела коснуться подушки, как ее сморил долгожданный сон. И лишь где-то вдалеке низкий женский голос спросил: – А у тебя можно будет помыться?
