Плетистая роза и дикий виноград

Они появились перед неприступными стенами жарким июльским днём, в час, не дающий теней. Статная женщина и нескладная девочка-подросток. Мост пустовал, да и по дороге до города им никто не встретился, словно солнце выжгло все живое. От него не спасали чахнущие от засухи деревья, и давно закончившаяся бутыль воды тоже не помогала. Каменная кладка моста будто проминалась под ногами — один неверный шаг, и обе упадут в прохладу озера. Дорогу от Спрингвейла рыцари расчистили от монстров только этим утром, поэтому бояться им было нечего. Вначале пути они шли быстро, в надежде успеть до начала лютого пекла, но, не достигнув намеченной цели в срок, сбавили темп. От усталости, а не разочарования, конечно же. На обеих была простая льняная одежда, в руке — по корзине. Черные волосы забраны в пучок на затылке, чтобы не потели шея и спина. Девочка была похожа на женщину, как если бы свесилась с моста и посмотрела на свое отражение в воде, хотя время все же попортило старшую копию. — Пришли, — пройдя по инерции пару шагов, женщина остановилась перед одним из стражников, стерегущих главные ворота. Она что-то объясняла им, девочка не вслушивалась, что именно: зачем ей нудные разговоры взрослых, когда можно посмотреть на ребятню, плещущуюся на побережье? Вот бы сейчас к ним... — Идём, что стоишь? Мать потянула ее за руку и провела под страшными металлическими зубьями защитной решетки. Невольно девочка содрогнулась. В Мондштадте она была несколько раз, на крупных праздненствах. Последний визит был три далёких года назад, но за это время мало что изменилось. Те же дурацкие ступеньки на каждом шагу, те же странные дома-муравейники. Разве что флажки другие, старые ленты наверняка истрепались ветром с дождем. Казалось, даже барды не менялись, хотя, возможно, музыканты были так похожи друг на друга в своей богемности, что никто и не замечал новые лица. — Ну дай, дай посмотреть! Позади послышался топот и звонкие мальчишеские голоса. Через мгновение девочку грубо пихнули, буркнув "отойди", и вперёд унесся огненный всполох. — Не дождешься! — кинул рыжий через плечо преследователю. — Да стой же! Тебе и конь не нужен с такой скоростью! — На этот раз обошлось без толчков: второй, почти такой же черноволосый, как и девочка, но гораздо, гораздо смуглее, бежал на последнем издыхании, махая первому рукой. — Я же не Глаз прошу, просто значок, в самом деле. Бесноватым ураганом они умчали за угол, и последнее, что было слышно, это недовольство предполагаемого жадины: "Свой заслужи!" — Господа Рагнвиндры опять что-то не поделили, — вздохнула женщина. — Так это были они? — девочка удивилась. Увидеть вблизи господ — неслыханная редкость, хоть особой любви к ним она не питала (в отличие от горстки деревенских подружек, готовых выслеживать и ластиться к братьям при каждом удобном случае). Да и что за фамилия, еле выговоришь! Не легче ли опустить формальности и говорить просто "Кай и Дилёк", или как их там звали? Пока мать и дочь переходили от одного прилавка к другому, заполняя корзины провиантом, те самые Кэйа и Дилюк достигли штаба Ордо Фавониус: оба взмокшие и переводящие дыхание. — Любуйся, только не строй эти жалобные глаза, — младший с картинным удручением протянул новехонький посеребренный значок капитана кавалерии на раскрытой ладони. — Что тебе мешало сделать это дома? Вчера? Зачем было тащить меня через телепорт К МОСТУ, а потом устраивать догонялки? А, Огонек? — рассматривая сокровище, сетовал Кэйа. — Мне казалось, ты заскучал, — Дилюк, прикрыв порозовевшие уши волосами, вырвал свой значок и прикрепил к потной рубашке. — Подождёшь? Наверное, собрание будет не очень долгим. — Куда мне деваться, не пешком же до винокурни... — Кэйа улыбнулся, обнажая ряд белых зубов, и хлопнул брата по плечу. — Давай, дерзай. Дилюк скрылся в громаде штаба, где наверняка было похолоднее, чем снаружи. На заднем дворе, среди чучел для битья, деревянных коробок и обломков разного рода оружия, в тоненькой полоске тени ютились две девочки. Та, что пониже и понахальнее на вид, была не старше Дилюка, а высокая, светловолосая, при ближайшем рассмотрении оказалась далеко не девочкой. — В октябре мне восемнадцать, и я вольна идти куда заблагорассудится, — чеканила она. — И куда вашему Будущерыцарству сейчас благорассудится? — язвила оборванка. Ее церковный наряд нельзя было назвать старым: ткань и швы будто рвали специально. — У тебя даже элементальных сил нет. — Не все строится вокруг Глаза Бога, Розария, — скрестив руки, девушка вздернула нос. — И я уже нашла, кто возьмётся обучать меня бою. — Кого же? — Розария недоверчиво скривила губы и припала грудью к стене, чтобы хоть как-то охладиться. — А вдруг ты разболтаешь моей семье? — девушка последовала ее примеру, прижавшись спиной к камню, и довольно закрыла глаза, даже не подозревала, что ее подруга впустила в кирпичи энергию льда. — Я? Разболтаю? — не на шутку оскорбилась Розария и от негодования цокнула языком. — Я думала, за этот год ты поняла, что болтать — не по моей части. И вообще, ты что, собираешься бросить меня в этом захолустье? — Насколько мне известно из твоего давнишнего разговора с магистром Варкой, уйти со мной у тебя не получится. — Так останься! Я же.. я же... — Розария до боли впилась зубами во внутреннюю сторону щеки. Эола раскусила фокус со льдом и с сожалением оторвалась от стены. — Мы вернулись к началу. Извини, но... Их перепалку прервала ворвавшаяся в их уединенный уголок девчушка. Как только прознала, что они здесь? — Эола! — она явно не ожидала увидеть здесь кого-то из враждебного клана Лоуренсов, и тут же прикусила себе язык — за неуважительное обращение к таким всякое бывает. Сделав вид, что здесь только начинающая монахиня, она важно зашагала к Розарии и отдала скаутовское приветствие. — Тебя ищет сестра Виктория! — Спасибо, мне все равно, — Розария подкатила глаза и посмотрела на девчонку сверху вниз как на какое-то недоразумение. — Тогда я расскажу, где ты прячешься! — не отступала она. — Тогда я расскажу твоему дедушке, как ты тогда залезла... — продолжать не требовалось: девочка состроила рожицу, высунув язык, и стремглав убежала. Через пару минут она уже и забыла о поручении собора: у фонтана, что рядом с гостиницей для злобных чужеземцев, вокруг себя собрал детей всех возрастов один из бардов. Белые гольфы, зелёная шапочка, это же... — Венти! Сколько себя помнила Эмбер, Венти всегда был ко всем очень добр и благосклонен. Однако все же была в нем какая-то недоступная для разгадывания загадка. Дедушка рассказывал Эмбер захватывающие истории о горах Ли Юэ, и о древнем янтаре в скалах, внутри которого останавливается время. Кажется, Венти тоже так умел. Хотя в мире, где бок о бок сосуществуют люди, боги, адепты, элементальная магия и остальное множество чудес, Эмбер не находила это странным. А взрослые и вовсе не замечали. В этот раз при барде не было лиры: он играл на флейте, причем так искусно, будто сам ветер подправлял выдуваемые ноты, сплетая их в ландышевую, мшистую, далёкую от раскаленных камней города мелодию. — Мам, давай послушаем! Закончив покупки, мать и дочь ненадолго задержались: когда ещё выпадет возможность погулять по Мондштадту? Несмотря на субботний выходной день, из-за погоды на улицах было мало народу, но прибывших издалека это не смущало. Как и детей, которые не выйдут гулять разве что дракон на город нападет. Венти магнитил к себе слушателей, играя все веселее и пронзительнее. Журчащая позади вода пускала во все стороны брызги, освежая и добавляя игре дополнительной красоты. Девочка качалась на носках башмаков: от брызг над фонтаном переливалась радуга, и глазеть на нее было сплошным удовольствием. Зазвучала последняя нота, больше похожая на крик сычика, и барду одобрительно захлопали. Оторвавшись от радуги, Тарья всмотрелась в его лицо, показавшееся смутно знакомым. "Это же он давным-давно рассказывал мне о своих путешествиях!"