Плетистая роза и дикий виноград

С каждым шагом становилось все холоднее и холоднее. Вблизи пик казался невероятно огромным, а вершина перестала просматриваться уже у подножия. Тарью несколько раз предупреждали о немилости местных холодов, и ее отчаянно грела самая теплая одежда, но все равно от одной мысли, каково будет по ту сторону полуразрушенного моста, все тело содрогалось. Невероятным образом ей все же удалось напроситься четвертой в небольшое путешествие Барбары — также к ним подключилась Эола, так как Розария пока не совсем доверяла самой себе в вопросе защиты младшей сестры действующего магистра. Рыцарь шла впереди грозной волной, одним своим видом разгоняя неприветливых чужаков. Выйдя на заснеженную тропу, они сгруппировались еще плотнее, надеясь уберечься от пронизывающего морозного ветра. С пасмурного молочного неба падали редкие искристые снежинки, но на земле снега было навалом — тропинку, благо, вытоптал кто-то до них, но если по неосторожности сойти в сугробы, что высились по обе стороны от путниц, можно было провалиться с головой. От яркого отражения слепило глаза: Тарья то и дело щурилась, обращая взор к припорошенным соснам, с которых свисали убийственно длинные сосульки. — Не замёрзли ещё? — спросила Розария у впервые забравшихся так далеко от города девушек. Она не очень-то довольна — все же, если у нее был вариант остаться в тепле наедине с горячим грогом, она с негативом рассматривала все остальные. Беготни за монстрами и борьбы с бушующей стихией ей и так хватало. — Нет! — Барбара сияла, как начищенная кастрюля или, еще лучше, игрушка с новой соборной ели, которую она вчера так старательно наряжала (в отличие от Розарии) к грядущему празднику. Красоты Драконьего Хребта поражали своей настоящестью. Его кусочек был виден из-за мондштадтской стены, еще больше он высился над Спрингвейлом, но живой лес и природные скалы с такого расстояния, буквальное нахождение среди них, захватывали дух. С кроны на крону перепархивали стайки ярких снегирей, а на повороте дорогу им перебежал белый соболь. Почти весь путь до руин старого города они слышали только хруст снега под ногами да вырывавшееся клочками пара дыхания друг друга: разговаривать троим из них особо не хотелось. Однако несколько раз Барбара предпринимала попытки втянуть всех в беседу, расспрашивая рыцаря и сестру обо всем на свете — от причины серости меха здешних кабанов до истории странного, зловещего, голого дерева посреди пустой поляны. Розария насколько могла коротко пересказала известные ей легенды, но закончила только на подходе к древним остаткам былой цивилизации. Тогда инициативу перехватила Эола, предавшись витиеватым воспоминаниям об экспедиции к порту Дорнмана. — И каково там, у северного побережья? — заинтересовалась Тарья, ступив на первую ступень скользкой лестницы, заметенной снегом. Та оказалась настолько скользкой, что Эоле пришлось повести Барбару по самому краю, придерживая за плечи. Девочка же пребывала в чистейшем восторге, на ходу очаровываясь каждой мелочью вплоть до узора отдельных снежинок. «Тяжело, наверное, всю жизнь прозябать в соборе, разучивая хоралы,» — с тенью грусти подумала Тарья. — «Как и разливать вино». Она тоже до боли в шее вертела головой, впитывая морозную свежесть и слепящую яркость, как новехонькая губка, дабы сохранить как можно больше впечатлений на самый долгий срок. — Смешанные чувства, — Эола вдруг осеклась, словно вспоминив нечто особенное. — Словно стоишь на краю света. Лучше собственных глаз вам никто не поведает. Не успела Тарья расстроиться скупому ответу, как Розария саркастично вставила: — Я поведаю. Холодно там даже летом — ветер приносит стужу с ледников, так что даже когда пена в лицо летит — лучше отворачиваться. Зато водорослями почти не пахнет, хотя и без них цвет у воды зеленоватый, не знаю отчего. На более-менее устойчивой поверхности Барбара низвергла на Розарию вторую волну вопросов, но та отмахнулась от нее, как от бабочки в знойный день, иронично повторив фразу Эолы про «глаза». — Надеюсь, совсем скоро раздоры разрешатся, и мы с Джин сами все увидим, — вздохнула она. Ее наивности можно было позавидовать, но из-за этого Тарья не относилась к ней со снисхождением. Кто знает, вдруг и правда скоро все кончится? На очередном шатком мосту удача ненадолго от них отвернулась, и замыкающая шествие Розария едва успела длинным прыжком добраться до скалы. Стоя на самом краю, она пошатнулась, заваливаясь спиной назад, но Тарья вовремя схватилась за выставленную в поиске равновесия руку. Не удержав тяжелого веса, она бы и сама свалилась следом, если бы не подоспевшая Эола, оттянувшая ее за плечи назад. — Не стоит благодарности, — она кашлянула, поправляя съехавшие перчатки и сворачивая в укромную пещеру. — Думаю, стоит ненадолго остановиться. — Ничего бы со мной не случилось, — едва слышно процедила Розария сквозь зубы. — Планер всегда при мне. Эола пропустила замечание мимо ушей, как и Барбара, оглядывающая неожиданно расположившиеся между каменных стен книжные полки и алхимические инструменты. Тарья почти незаметно коснулась пальцами ее руки и сказала так, что слова были слышны только им двоим: — И мы бы потеряли уйму времени в ожидании, пока ты взберешься наверх. — Все равно у вас привал, — буркнула Розария, скрещивая руки на груди. — О да, я и забыла, что ты у нас не отдыхаешь, — съязвила Тарья, подходя к старому очагу. — Разведи тогда костер, будь добра. Розария возмущенно раскрыла рот, но не стала продолжать перепалку: еще одно слово, и перебрасываться им колкостями до вечера, по цепочке. Молча она отошла к поленнице, а Тарья отвернулась и задала пустоте вопрос: — Что это за место? — Одна из загородных лабораторий господина Альбедо, — отозвалась Эола из глубины пещеры, где разграбляла мешки с сухими припасами. — Одна из?.. — заикнулась Барбара, рассматривая изящные латунные весы и отряд темных баночек с неизвестным содержимым. — Меньше знаешь — крепче спишь, — Розария шваркнула огнивом и подожгла маленькую щепку. Когда солнце перешло во вторую фазу своего короткого зимнего шествия, они выдвинулись дальше. Насчет моста Эола попросила их не беспокоиться — в конечной точке, насколько она помнила, стоял старый телепорт, и, если повезет, они смогут его активировать. Снег уже не так радовал, больше досаждал своей мокростью и холодностью, да и идти по нему не так удобно, как по той же траве. Вскоре они зашли в тупик — дорога вперед обрывалась, заканчиваясь полуразрушенной бойницей, а за очередным поворотом ждала почти что отвесная скала. — И что дальше? — Хоть бродить по горам Тарье немного надоело, возвращаться в город так рано хотелось еще меньше. Эола оценивающе огляделась. Вдалеке возилась группка хилличурлов, но, кажется, они не представляли никакой опасности. — Если сестра Барбара соблаговолит нам помочь, мы выстроим чудную лестницу, — величественно махнув рукой, она вопросительно кивнула Барбаре. — Конечно! — девочка лучезарно улыбнулась и, описав руками красивый жест, выпустила переливающуюся струю воды, которую рыцарь тут же заморозила. Розария подкатила глаза. — Можно было и так забраться, без лишних перформансов, — отпустила она, холодно наблюдая за воздвигающимися перед ней ступеньками. — Не будь букой, Розария, — Барбара, вприпрыжку преодолев первые несколько ступеней, обернулась и по-доброму протянула ей ладонь в бежевой варежке. Нехотя девушка двинулась в их сторону, проигнорировав знак. Любуясь кристально-прозрачным льдом под сапогами, Тарья невольно отметила, что в их компании только у нее отсутствуют элементальные силы. От этого ей сделалось немного неуютно, и она туже затянула шарф, не подпуская к себе ни ветер, ни сомнения. «Подавляющее большинство людей не имеют Глаза Бога, здесь нечего стыдиться,» — напомнила она самой себе. Спустя две трети часа они добрались до окруженной скалами низменности, в центре которой почти сковало льдом маленькое озерце. Здесь их похождения и завершились: Розария начала подбирать разбросанные ветки и складывать костер. Неожиданно для всех, а в особенности для Эолы, в затылок последней прилетел маленький снежок. С подделыванием эмоций у Барбары всегда было плохо, и вкупе с искренним удивлением Тарьи ее разоблачение не заставило себя ждать. Хмыкнув, Эола пошла в контрнаступление, захватив в охапку целую снежную груду. В Тарью тоже прилетали порции холода, так что, натянув шапку на лоб и оставив Розарию возмущаться в одиночку, она заметала в обеих озорниц бесформенные комья. Поначалу Розария пыталась прикрывать разгорающееся пламя спиной, шикая и призывая к спокойствию, но все же не смогла устоять и тоже включилась в снежную перестрелку. Ей здорово помогала магическая способность к очень быстрому перемещению: Барбара и Тарья были с легкостью завалены, и только Эола оставалась непоколебимой, как скала. К концу побоища все были полностью облеплены снегом, и верхнюю одежду пришлось сушить над огнем. — О, Архонты! — воскликнула Барбара, когда Эола, раздевшись, грациозно прыгнула в незамерзший центр озерца. — Она же в ледышку превратится! — Это в порядке вещей, — Розария прятала улыбку, шевеля палкой горящие ветки. — Скоро придет отогреваться. — А если не придет? — шокированная Барбара вскочила и, не надев меховую накидку, побежала через снег к берегу, высоко поднимая колени. Наблюдая за бесполезными уговорами, Тарья не заметила, как из подпространства возникло несколько шпажек куриных шашлычков, которые оставалось лишь подогреть на разгорающемся огне. — Жарить сырое слишком долго, — зачем-то оправдалась Розария, хотя Тарья только хотела похвалить ее за предусмотрительность. Она значительно повеселела и затушила сварливость. Находиться в обществе хороших людей было для нее одновременно тяжело и приятно, и благодаря сегодняшей вылазке ей удалось еще немного продвинуться из состояния нелюдимости. — Ты молодец, — поддаваясь внутреннему порыву, Тарья наклонилась и украдкой оставила сухой поцелуй на щеке. — Я бы не додумалась. — Профессиональные замашки, — порозовев, девушка поднесла кушанье к костру. Скоро оттуда пошел приятный запах мяса со специями. — Хочешь расскажу, как разжечь идеальный костер? К этому вопросу подоспела Барбара, все-таки вытащившая из озера любительницу экстремальных температур: — Было бы замечательно! Мне так нравится, когда ты что-то рассказываешь! Розария окончательно смутилась, однако заметить это удалось только Тарье, научившейся разглядывать истинное обличье за каменной маской. Пусть объяснения были немного грубыми и запутанными, она с удовольствием внимала каждому слову. Слушать полезные заметки для путешествий было и правда интересно. Было бы еще лучше, если бы они когда-нибудь пригодились День выдался прекрасным.