August augurs well

      Тень. С нечёткими контурами, размыто-обычная, едва уловимая — первое, что увидел, приоткрыв глаза.       Не касание, не дыхание, а силуэт. Да и то не её, а мотылька.       Бабочка-однодневка нашла себе приют на выцветших обоях цвета отчаяния. Когда их только поклеили, этот цвет назывался персиковый или заката в степи. Сейчас же с уверенностью его можно назвать закатом существования, бытия и смысла.       И она всё пархает, всё трепетно машет своими бледными крылышками, будто застряв в текстуре рисунка. Всё колышется и пытается убежать от судьбы.       — Вон отсюда. Пшла, — взмахиваю рукой, но она подлетает ближе.       Тонкие крылья становятся ветвистыми кронами, мелкое тело — вековыми стволами, мохнатые ножки — корневищами, зарывающимися в глубины почвы.       Оглядываюсь, но поблизости никого.       Поднимаюсь и иду. Сначала медленно, рассматривая кору и листья, но с новым шагом понимаю — стою. Чуть ускоряюсь, аккуратно движусь вперёд, но всё равно застреваю на месте.       Бегу изо всех сил, изо всей прыти, рвусь на волю, к свету, и…       Не хватает воздуха. Лёгкие изнутри заполнены пеплом так, что щиплет глазницы.       Старый подвал, где царит запах затхлости и сырости, ветхие стены из недокирпичной кладки. Жутко и холодно.       По голой спине ползут мурашки ужаса, когда из-за стены появляется образ. Дымчатый, призрачный, не живой. Сама тьма клубится по полу и, будто не замечая преград, растворяется в камне.       Лицо — её, такое знакомое — показывается на миг. Ничего не видящие глаза, приоткрытый — в полуулыбке? — рот, длинные ресницы — такая, какой я её запомнил, когда увидел в последний раз.       По асфальту размозжено тело — её прекрасное, любимое мною тело. Из живота торчат перемолотые в фарш кишки, в мелкие дроблёные камни рассыпались по всей дороге позвонки. Но она лежит и смотрит, пытаясь поймать мой взгляд. Пытаясь понять, тут ли. Пытаясь вздохнуть полными лёгкими, что пробиты рёбрами насквозь.       Весь этот ужас картинкой диафильма застывает перед зрачком.       Вдох и выдох, как она учила. Вдох и…       Вода. Спасительные брызги воды выхватывают из водоворота мыслей о былом.       Нет её. Нет и не было, ясно? Ты всё придумал. Никогда её не встречал, никогда не видел её судорог, да она и ходила-то редко, предпочитая брать авто. Нет-нет-нет. Всё это не могло…       Просыпаюсь в поту от собственных мыслей. Окидываю комнату взглядом и замечаю у подушки записку:

«Я решила тебя не будить. У тебя ведь так редко бывают дни отдыха. Ушла на работу. П.с.: Машина что-то не завелась, посмотри, как будет время, хорошо?»

      Закрываю глаза, с силой жмурясь. Нет. Не бывает такого. Глупости и бредни.       Открываю глаза и вижу… Тень.