Мое сердце навеки твое

Не знаю, сколько прошло времени, но я уже начал проваливаться в сон. Вдруг я услышал шум с улицы, и, вскочив с кровати, вышел на балкон. Я увидел разбойников с корабля, которые сопровождали караван новых девушек в гарем. Шум исходил только от одной черноволосой. Она кричала, билась, как будто ее держали над костром. Один из разбойников подошел к ней и приставил кинжал к ее шее, что-то нашептывая. Если этот разбойник посмеет хотя бы пальцем тронуть эту девушку, клянусь, я своим же мечом снесу ему голову с плеч. Он что-то говорил ей, и вдруг замахнулся кинжалом и хотел нанести ей удар, но второй успел и перехватил его руку, вырвав из нее оружие. -Одумайся! Что ты творишь? – крикнул мужчина, и, оттолкнув от себя безумца, спрятал кинжал в чехол. – Иди на корабль, и жди там! – повинуясь и яростно смотря на девушку, чья голова была гордо поднята, безумец прошел мимо. Мужчина подошел к бунтарке, и спокойно сказал: – Веди себя тихо! Отныне твой дом этот дворец! А твой хозяин Султан Сулейман Хан! Девушка выглядела так, словно добилась того, чего хотела. После того, как ушел безумный разбойник, она подняла голову, и посмотрела на дворец. В ее взгляде было что-то нерушимое, что притягивало меня к ней. Эта хатун красива: черные, слегка волнистые, волосы ниспадали по плечам, брови будто нарисованы кистью художника, фигура маленькая и хрупкая, глаза большие. Но смотря на нее, было видно, что она уверенна в себе, и просто так ничего делать не будет. Пока она не заметила меня, я улизнул с балкона, думая о ней. На моем лице появилась ухмылка, как только я вспомнил, как она подняла высоко голову, понимая, что добилась своего. В покои постучались, что вывело меня из мыслей. После разрешения в покои вошла Валиде, чем сильно удивила меня. - Что-то случилось, Валиде? – немного ошарашенно спросил я, смотря на нее. Она улыбнулась и подошла ко мне, положив свои ладони на мои плечи. - Мой Лев! Как же ты вырос, стал таким взрослым! Стал мужчиной! – сказала она, а я не мог понять, зачем она пришла. - Матушка, все в порядке? – обеспокоенно спросил я, заглядывая в ее глаза. - Да, но ты и Селим… - когда до меня дошло, почему она пришла, я закатил глаза, и отошел от нее. – Выслушай меня, Баязид! - Валиде, неужели Вы не видите, что мы враги и до сих пор не теряете надежды на наше примирение? – спросил я, стоя спиной к матери, облокотившись рукой о камин, который был отражением моей души. - Баязид, Селим твой старший брат! Ты обязан уважать его! – я резко развернулся и подошел к матери. - Я никому ничего не обязан, Мама! – прошептал я, смотря в ее глаза. Я видел, что и в ней начинает закипать злость, которая вот-вот вырвется наружу. Она сделал несколько вздохов, чтобы успокоится и закрыла глаза. - Баязид, сынок, пойми, что если ты будешь вести себя так дальше, ничем хорошим это не закончится! - Валиде, позвольте мне самому разобраться со своей судьбой! – резко сказал я. - Чем Мустафа заслужил вашу с Джихангиром любовь, а, Баязид? Что он сделал для вас, что вы оба так его почитаете? – закричала Валиде. – Открой же глаза, наконец! Как только на престол взойдет Мустафа, он первым делом накинет на ваши шеи веревки! - Не ровняйте людей по себе, Валиде! – не подумав выпалил я, и понял, как сильно сейчас обидел мать. Глаза Валиде расширились, но я не опустил головы, а смотрел ей прямо в глаза. - Ты как смеешь со мной так говорить? – из-за всех сил крикнула Валиде, что на ее лбу начала пульсировать вена. - А как смеете Вы говорить такое о Шехзаде? О том, кто имеет прямое право занять трон! – спокойно сказал я, пытаясь сдержать крик. Нас прервал стук в дверь, после чего зашел слуга. - Шехзаде! Госпожа! Шехзаде Мустафа прибыл во дворец, Повелитель велел вам явиться к нему! - Хорошо, я уже иду! – сказал я, и вновь посмотрел на Валиде. – Простите, но я должен идти! – я обошел Валиде. - Сразу же после приема у отца, я жду тебя, Селима и Джихангира на ужине! – я выслушал Валиде, и покинул свои покои. Я шел по коридору и увидел, что у дверей покоев отца стоят Селим и Джихангир. - А где Мустафа? - спросил я, подойдя к ним. - Он уже направляется сюда! - сказал Селим, а глаза Джихангира засветились от счастья. Как бы то ни было он всегда любил Мустафу больше, чем нас с Селимом, а Мехмеда и вовсе не помнил. Мы услышали шаги, и следом нашего старшего брата Мустафу. В его тридцать восемь лет, он выглядит старше своих лет. На висках появилась совсем незаметная седина, морщины вокруг глаз. И сами глаза, в них давняя древность. Так было бы с любым, кто пережил столько, сколько брат. Не менялась только его улыбка. Открытая, добрая. Увидев нас, Мустафа улыбнулся, и первым подошел к Джихангиру. Джихангир обнял его и смотрел взглядом полным любви и уважения. - Добро пожаловать домой, брат! - сказал я, открывая объятия. Он перевел взгляд на меня и обнял, когда он отстранился, осмотрел меня взглядом полным гордости. Его взгляд перешел к Селиму. - Селим! - он подошел к брату и также его обнял. К нам вышел слуга: - Шехзаде, Повелитель ждет вас! Мы прошли к отцу, и встали перед ним, совершив поклон. Отец сильно постарел. Его черные волосы стали седыми, глаза теряют свой небесный оттенок. Все это следы ударов жизни, которую можно прочесть в его взглядах. - Я очень рад видеть вас в полном здравии и целости! Мы давно не виделись с вами! Смотря на вас у меня в сердце нет ничего кроме любви и гордости! Вы выросли такими сильными и храбрыми львами из маленьких львят, которые вышли за порог этого дворца много лет назад! – с улыбкой произнес отец. Посмотрев на Мустафу, он призвал его к себе. Старший брат, опустился на колени перед отцом, и поцеловал его руку. – ¬¬Как ты, сынок? – спросил отец. - Ничего быть не может лучше, чем быть Вашим сыном и иметь возможность быть рядом с братьями и сестрой, Повелитель! – Мустафа улыбнулся, и, встав на ноги, вернулся к нам. После Мустафы к отцу подошел Селим. Также опустившись на колени, поцеловал руку отца. - Как твои дела, Селим? – произнес папа, смотря на Селима мягким взглядом. - Для меня нет ничего больше, чем быть рядом с Вами, и иметь честь целовать Вашу руку, Повелитель! – счастливо сказал Селим и подошел к нам, после чего я подошел к отцу, и поцеловал его руку. Он сжал мои ладони, и посмотрел мне в глаза. - Сынок! Мы очень переживали за тебя? Почему тебя так долго не было? – отец посмотрел на меня, сжимая мои руки. Я улыбнулся, смотря на него. - Повелитель, я привез Вам и Валиде подарки, надеюсь, что они оправдают мое отсутствие! – произнес я. - Я уверен, что они будут твоим оправданием! – отец рассмеялся, и я последовал его примеру, он кивнул, и я встал к братьям. Джихангир с трудом опустился на колени перед отцом, и поцеловал его ладонь. - Как ты себя чувствуешь? – улыбаясь, спросил Повелитель. - Все в полном порядке, Повелитель! Только меня волнует, что придется примерять все наряды для церемонии! – улыбнулся Джихангир, смотря на отца. - Ты справишься! – сказал отец, погладив сына по щеке. Когда Джихангир встал рядом со мной, отец посмотрел на нас. - Слава Всевышнему, что сейчас вы все стоите здесь передо мной! Так пусть ваши лица всегда остаются такими светлыми, мои Шехзаде! – громко произнес отец. - Аминь! – сказали мы, и поклонились. - Мы встретимся с вами завтра на ужине и поговорим о делах в ваших санджаках! Сейчас вы можете идти! – отец встал со своего трона, и мы вновь поклонившись, вышли из его покоев, направившись в покои Валиде на ужин. Пока мы шли до покоев Валиде, между нами была тяжелая тишина. Зайдя в покои, также заметили там Михримах, устроившись по своим местам, мы начали есть. Ужин проходил в тишине, никто не проронил и слова, и, судя по всему, матушка решила разрядить обстановку. - Как дела в ваших санджаках? – спросила Валиде, и Михримах поддержала ее. - Действительно! Как ваши дела? - В моем санджаке все хорошо! Не стоит беспокоиться! - Конечно, ты же, наверное, даже не знаешь, в какой стороне санджака люди живут! – ухмыляясь, сказал я, закидывая в рот лукум. Брат на минуту перестал есть, и тяжело вздохнув, посмотрел на меня. - Баязид! – отдернула меня Валиде. Я посмотрел на нее и пожал плечами. - Что? Я просто напоминаю, что санджак дан для того, чтобы им управлять, а не увлекаться женщинами и вином! – спокойно сказал я, зная, как это разозлит Селима. - По крайней мере, я не выхожу переодетым на базары! – произнес Селим. - Зато я знаю все проблемы, которые есть у людей! – посмотрев на Селима, сказал я. Брат усмехнулся. - Я наелся! Спасибо за ужин, Валиде! – вставая сказал Селим. - Но ты же не попробовал десерт! – сказала Валиде, желая, чтобы он остался. - Пусть идет, Валиде! Ему же надо выпить, чтобы стать храбрым! – сказал я, мешая рис в тарелке. - Когда же ты повзрослеешь? – спросил Селим. - Когда же ты поумнеешь? – я задал ему встречный вопрос. - Оба прекратите немедленно! – крикнула Валиде. – Селим иди в покои! Спокойной ночи! - Доброй ночи, всем! Баязид! - Доброй ночи, братик! – я повернулся к нему, и наиграно улыбнулся. Как только дверь за братом закрылась, Михримах и Валиде накинулись на меня, как коршуны. - А ведь, Селим прав, Баязид! – сказала Михримах. – Пора взрослеть! - Что только что было, Баязид? – строго спросила Валиде. - Я просто пошутил, а он все воспринял всерьез! – как ни в чем не бывало, смотря на мать и сестру, сказал я. - Хватит показывать свой характер! Его итак все знают! – сказала Валиде, и я больше не желал слушать нравоучения. Я боялся, что придет не желанный гнев. - Спасибо за ужин! Доброй ночи! – сказал я, поднимаясь на ноги. - Постой! – сказала Валиде. - Валиде, я не хочу слушать о том, что Селим мой старший брат, и я не могу с ним так говорить! Спасибо за всю свою жизнь я достаточно этого наслушался! Валиде, я устал! Днем сон не пришел! Если позволите, я хочу пойти и лечь спать! – Валиде долго смотрела на меня, после чего махнула рукой, и я, улыбнувшись, вышел из комнаты, оказавшись над гаремом. Девушки не спали, они всегда находят, что обсудить. Не удивительно, что все новости дворца расходятся отсюда. Наблюдая за девушками, я увидел ту бунтарку, что была на улице. Она была одета в платье служанки, и что-то усердно доказывала девушке, которая стояла рядом. Я слышал, как ко мне подковылял Сюмбюль Ага, но не смог отвести взгляда с девушки - Шехзаде! – Сюмбюль поклонился. - Вы так выросли с тех пор, как были отправлены в санджак! - этот евнух все также был заядлым льстецом. - Спасибо, Сюмбюль Ага! Ты тоже явно повзрослел, но как вижу в полном здравии! - я мимолетно взглянул на него, и вернул внимание девушке. Он рассмеялся и сложил руки на груди, как всегда. - Вашими молитвами, Шехзаде! - Сюмбюль, что это за хатун? – я все также смотрел на эту девушку. - Ох, Шехзаде... Это венецианка Сесилия! Ее невозможно усмирить, она подобна огню! - сказал Сюмбюль с явной усталостью. - Венецианка значит? – ухмыляясь, спросил я. - Она понравилась Вам, Шехзаде? – спросил он. – Я могу определить ее в Ваш гарем! - Тсс – я приложил палец к губам, приказывая молчать. – Никто не должен знать о том, что я смотрел на нее, ясно? - Да, Шехзаде! - Отлично! – я кинул последний взгляд на венецианку, и последовал в свои покои. Было уже поздно, поэтому я лег спать, чтобы закончился этот день, но не прошло и часа, как за дверьми начал слышаться шум и беготня. Кто-то молвил: «лекари… лекари… венецианка…» Как только я услышал «венецианка» сразу же вскочил с постели, и натянув халат вырвался из покоев, направляясь в гарем. Вновь стал доноситься шум из гарема. Я побежал туда, и у входа встретил Селима, который выходил оттуда. Его руки были в крови. Я уже было подумал, что убил одну из наложниц. - Селим, что происходит? - спросил я, запыхавшись. - Наложница порезала себе руку, но я услышал ее, и успел вовремя! Она с лекарями! - сказала Селим, и посмотрев на свои руки прошел мимо меня. Я долго думал, стоит мне идти в гарем или нет. Но решив подождать пока все уснут, я вернулся в покои. Бродя по комнате, я изведал все ее углы, посмотрел все книги, и с трудом дождавшись поздней ночи, тихо пробрался в комнату лекарей. Она лежала бледная, как полотно. Кисть правой руки была перевязана. Я был тихим настолько насколько мог. Подойдя к кровати Сесилии, я смотрел на нее. Такая красивая, спокойная, умиротворенная. Не было еще такой хатун, ради которой я бы проделывал такие фокусы. Я смотрел на нее, и не смог обуздать желания коснуться ее кожи. Ели касаясь пальцами бархата ее кожи, я провел пальцами от повязки до ее плеча, но она начала хмурится и отняв ладонь от нее, и спрятался за ширмой. Она на секунду открыла глаза, и ее взор был устремлен на меня, от чего я неосознанно пошатнулся. С минуту она смотрела на меня, и я немного передвинулся, где было более темно. Зажмурившись, она закрыла глаза и опустила голову на подушку. Как только я убедился, что она заснулся, сразу же покинул комнату, мельком взглянув на нее. Если она вспомнит, что видела меня, то я не знаю, что мне делать. Я не хочу, чтобы она знала, что я Шехзаде. Лучше быть незнакомцем из сна, чем тем, перед кем она обязана преклоняться. Я хочу быть для нее простым человеком, который искренне желает ей добра. Что же это за девушка, что так стремительно завоевала мой разум, все мои мысли?! Откуда ты, ангел? Откуда? Оказавшись в своих покоях, я лег на кровать, и пытался уснуть, но попытки были тщетны. Как только я закрывал глаза, передо мной возникал ее образ, и ее черные, как два уголька глаза, которые я увидел сегодня в первый раз. Ох уж эти черные глаза! Уже сейчас знаю, что когда-то они станут моей погибелью.