Мое сердце навеки твое

Открыв глаза с первыми лучами солнца, я посмотрел на Сесилию и любовался ей. Ее безмятежное лицо, легкая улыбка на губах… Что может быть лучше такого утра? Не смея преграждать путь своим желаниям, кончиками пальцев я легко коснулся желанных губ. Они были похожи на лепестки алых роз, которые только начинают цвести. Такие же нежные, мягкие, и присутствует тот же страх «как бы не сломать». Ухмыльнувшись, я перенес пальцы на ее щечку, и провел вдоль до виска, по нежной бархатной коже. Коснувшись ее носика, я ощутил его холод, и сразу посмотрел вниз. Она была в том платье, но на ней не было одеяла. Быстро вытянув одеяло из под себя, я укрыл ее, чтобы она не простудилась. Этой ночью между нами не было ничего кроме объятий и разговоров. Я хотел побольше узнать ее. Какой ее любимый цвет. Любимые цветы. Любимое время года. Я хотел знать о ней все. Вдруг ее реснички затрепетали, после чего она открыла глаза. Потерев глаза, она слегка улыбнулась. - Доброе утро! – прошептал я, улыбаясь своему самому яркому солнцу. - Баязид! – прошептала она, смотря на меня сквозь прищуренные веки. Мне так нравилось, как мое имя звучало на ее губах. Мне не хотелось, чтобы время вокруг нас продолжало свой бег, я хотел, чтобы оно остановилось. И ничего больше не могла нас оторвать друг от друга. Потянувшись к ней, я коснулся губами ее лба, и провел носом по ее щеке, вдыхая запах ее кожи. Она опустила свою ладошку на мою колючую щеку, и погладила ее. Я отстранился, смотря на нее и улыбаясь. - Ты хочешь кушать? – тихо спросил я, смотря в ее черные глаза. - Да! – просто сказала она, я поднялся с кровати, и постучал в двери, их незамедлительно открыли. - Принесите завтрак! – приказал я слугам, и они сразу же закрыли двери. Повернувшись, я не застал Сесилию на кровати, и машинально перевел взгляд на диван. Девушка сидела, и смотрела в окно, а я улыбнувшись присел рядом с ней. Она так зачарованно смотрела на небо, что мне стало интересно. – Что ты видишь, Сесилия? – прошептал я. Она посмотрела на меня, и я подумал, что мое сердце выпрыгнет из груди, настолько сильно оно стучало. При свете дня, Сесилия выглядела более чем просто красивой. Она была прекрасна, словно на землю снизошла Богиня. - Я вижу там мечты! – произнесла она с нежностью в голосе. - И какие мечты ты видишь? – заинтересованно спросил я. - Я вижу там тебя! – после этих слов с моего лица сошла улыбка, и в который раз во мне начало бушевать желание коснуться ее губ. Я из всех сил старался заглушить это желание, но чем дольше это продолжалось, тем сложнее мне становилось. Поэтому я отвел взгляд от ее губ, и посмотрел на небо. - Мечты… Это прекрасно, когда есть мечта! – сказал я, смотря в синеву неба. Вокруг солнца не было ни одного облака. - А у тебя есть мечта? – спросила Сесилия, кладя ладонь на мою щеку. Я повернулся к ней, заглядывая в ее глаза. - Есть! – улыбнулся я, поглаживая ее щечку. - Это секрет? – спросила она, приподнимая бровь. Я засмеялся и помотал головой. - Нет! – я посмотрел на ее нежные руки и взял их в свои шершавые ладони, после чего посмотрел ей в глаза. Как же они были прекрасны. – Сесилия… Моя мечта в том, чтобы ты была рядом со мной! – произнес я, вкладывая в свой голос нежность и ласку, которую только мог. В покои постучали, и с моего разрешения внесли поднос с едой. Сесилия принялась за завтрак, а я наблюдал за ней. Она была такой живой, задорной… Человек-воин, стал хранителем нежного цветка, который завладел его сердцем. Я не мог смотреть на нее без нежности и обожания. Всего за два дня, она забрала мое сердце. Ни одна из наложниц не смогла этого сделать, а Сесилии удалось одним взглядом. Я смотрел в эти черные глаза, видя в них отражение своей души. Как же можно так быстро влюбиться? Просто, посмотреть в глаза и забыть свое имя! Забыть про все и всех… Её улыбка, вот то, что может украсить мой серый день. Покончив с завтраком, Сесилия посмотрела на меня, и мою тарелку. - Почему ты ничего не поел? – удивленно спросила она, на что я улыбнулся. - Я не голоден! – прошептал я. – Стража! – вошли стражники, и я указал им, чтобы они вынесли поднос с едой. После того, как двери за стражниками закрылись, Сесилия поднялась на ноги, и, сложив перед собой руки, поклонилась. - Разрешите с Вашего позволения мне отправиться в гарем! – я ошарашенно посмотрел на нее, не имея никакого понятия, почему она так резко собралась в гарем. - Я тебе надоел? – тихо спросил я, заглядывая в ее глаза. Она слегка улыбнулась, и подняла голову. - Нет, что Вы, Шехзаде! Просто, мне кажется, я уже давно должна была там появиться! – медленно сказала она, подбирая правильные слова, устремив глаза вверх. Я засмеялся, и встав перед ней, опустил руки ей на плечи. - Хорошо, ступай! Но вечером я буду ждать тебя вновь! – я переместил правую руку на ее щеку, и погладил большим пальцем. Она едва заметно прижалась к моей руке, после чего отступила, и вышла из моих покоев. До тех самых пор, пока за ней не закрылись двери, я провожал ее взглядом. Невозможно отрицать того, что итак видно на лицо. Во мне пылали чувства любви и страсти к этой девушке. У меня была не одна наложница, но никто из них не вызывал во мне такого урагана эмоций и чувств. И мне выпало счастье познать такое высокое чувство, как любовь. Всевышний не обделил меня любовью, и за это я чрезмерно ему благодарен. Я более чем уверен, что это возмещение за все мои незаслуженные наказания. Для этой Хатун я сделаю все, что она только пожелает. Лишь бы этот прекрасный ангел всегда был рядом со мной, и никуда от меня не отходил. Ни на шаг она от меня не отдалиться, никому не позволю забрать у меня то, что я так долго ждал. У меня есть ради чего жить и стремиться к жизни. Если кто-нибудь пойдет на меня войной, чтобы отобрать у меня любовь, стремление и власть, я оберну эту войну против того, кто ее объявил. В двери постучались, и я резко выпал из своих мыслей и раздумий. - Войдите! – громко сказал я, ожидая, когда откроются двери покоев. В них вошел слуга, но не этого дворца. – Зачем пришел? - Шехзаде! – поклонился слуга, не поднимая глаз. – Михримах Султан передала Вам послание! – слуга протянул мне руку, в которой было свернутое в трубочку письмо. Я принял из его рук послание, и сняв тонкий шнурок раскрыл. «Дорогой брат Баязид! Я хочу видеть тебя на сегодняшнем обеде в моем дворце! Твоя сестра Михримах!» - Скажи Госпоже, что я приду! Можешь идти! – слуга поклонился, и покинул покои. Решив отвлечься от мыслей о моей любимой Сесилии, я согласился навестить Михримах и Рустема-Пашу, тем более я безумно соскучился по своей племяннице Хюмашах. И во дворце отца делать было нечего, даже не было желания покидать свои покои, чтобы не столкнуться с Селимом. Пока, он не уедет, я не смогу спокойно дышать. Быстро добравшись до дворца сестры, я спрыгнул с лошади и осмотрел ее дворец. Было видно, насколько сильно отец любит Михримах, что в подарок дал ей такой дворец. Мой дворец был вдвое меньше этого огромного выложенного из белого камня дворца. Как только моя нога переступила порог, я услышал топот маленьких ножек. Пройдя в центр зала, улыбнувшись, я ждал, когда же появиться моя маленькая Хюмашах. Через несколько секунд из одной из дверей, выбежала девочка, которая всегда была очень похожа на Михримах. Хюмашах повзрослела, хотя это было не удивительно, я не видел ее на протяжении двух лет. Ей уже было пять лет. Я, широко улыбнувшись, раскрыл руки и, опустившись на колено, принял в объятия племянницу. - Шехзаде Баязид! – прокричала она, своим детским голосом, который не мог не заставить улыбнуться. - Хюмашах! Как ты выросла, красавица! - я поцеловал ее в пухлую щечку, и посмотрел в ее большие глазки. - Вы тоже! - пропела она, смотря на меня, я рассмеялся и вновь прижал ее к себе. - Ну, спасибо! - сказал я, не отпуская ее с рук. - А где твоя мама? - Она сейчас придет, я прибежала первой! - сказала малышка. Смотря на такое прекрасное чудо, я всегда хотел дочку. Надеюсь, что Сесилия родит мне дочь, такую же красивую, как и она сама. Вновь Сесилия забрала мои мысли, поэтому я не сразу заметил, что в зал вошла Михримах. Она смотрела на меня, приподняв бровь, задавая немой вопрос: «Почему ты молчишь?» - Михримах! - сказал я, сфокусировав взгляд на сестре. - Баязид, рада видеть тебя в нашем доме! - сказал она, подходя ко мне. - Хюмашах, слезай с Шехзаде! - сказала Михримах дочери, но та надула губки. - Но, мама, Шехзаде Баязид приезжает так редко! Я так скучаю по нему! - она положила голову мне на плечо, и я заметил, как начал таять Михримах. - Похоже, у нее твои гены! - улыбаясь, сказал я, смотря на сестру. Она улыбнулась и слегка толкнула меня в плечо. Я рассмеялся. - Проходи, Баязид! Сейчас накроют на стол! - сказала Михримах, зазывая нас в другой зал, где в центре стоял длинный стол. Не спуская с рук племянницу, я прошел за Михримах, и сел на диван. Наблюдая, как служанки накрывают на стол. - Мне очень жаль... – зная, о чем она говорит, я резко взглянул на сестру, вмиг улыбка стерлась с лица, сменяясь на нарастающий гнев. От чего сестра опустила глаза, а Хюмашах почувствовав смену моего настроения, и нежно сжала мою ладонь, после этого мне стало легче себя сдержать. - Михримах, я не хочу об этом говорить! - сказал я, сквозь сжатые зубы. - Баязид, но я не понимаю, почему отец выбрал не тебя! Кроме тебя больше никто не мог и не может претендовать на трон! - от ее слов, злость рождалась во мне все больше и больше, но я смог найти в себе контроль, чтобы сдерживать себя. - Это решение Повелителя, сестра! – на удивление самому себе, я сказал эти слова спокойно. - Хюмашах, иди, поиграй! – улыбаясь дочери, сказала Михримах, и сняла ее с моих колен. - Хорошо, мама! - малышка убежала, а ее кудри так забавно прыгали. - Баязид, скажи мне, что с тобой? - попросила сестра, кладя свою руку на мою ладонь, которая покоилась на колене. Мои глаза вновь начала застилалась пелена слез из-за понимания того, почему не я стал тем, кем сейчас является Селим. Эта причина - недоверие отца. - Я уже достаточно рассказал, Михримах! Я не хочу быть тем, кто жалуется каждому на то, как ему плохо! - сказал я, смотря в пустоту, чтобы сестра ничего не заметила. - Баязид, я не каждый человек! Я твоя родная сестра, которая еще в детстве дала обещание, во что бы то ни стало, всегда будет рядом со своими братьями! – произнесла она, пытаясь заглянуть в мои глаза, которые я старательно пытался скрыть от нее. - Я помню о тебе, Михримах! Моя привязанность к тебе ничуть не меньше! Просто, я хочу хотя бы сегодня не видеть ваших сожалеющих глаз, не вспоминать о том, что вновь не был вознагражден отцом! Мне хватило моего вчерашнего исповедания Валиде! - прошептал я, часто моргая и натянув ухмылку, посмотрел на Михримах, она улыбнулась. В комнату вошел Рустем, и, подойдя к дивану, на котором мы сидели, поклонился. - Шехзаде! - сказал он с улыбкой, поднимая глаза. - Рад приветствовать Вас в нашем доме! - Спасибо, Рустем! - сказал я, поднявшись на ноги и соединив руки за спиной. - Как я вижу, стол уже накрыл! Прошу! - сказал Рустем, указывая на накрытый пир. Мы опустились на стулья, и принялись за еду, которая была на столе. Ужин проходил в тишине. Михримах метала еду в тарелке, Рустем изредка поглядывал на меня и Михримах. В воздухе стояло некое напряжение, от чего нам троим было не по себе. Михримах подняла голову, и посмотрела на меня. - Как дела в твоем санджаке, Баязид? - спросила сестра. - Все хорошо... - я промолчал, но продолжил. - Есть пробелы с финансами, а в остальном все в порядке! - Тебе не хватает средств? - удивленно спросила Михримах, а Рустем посмотрел на меня с не пониманием. Они с Михримах переглянулись. - Я даю много денег народу.… Ко мне часто обращаются с просьбами торговцы, беи… - Та сумма, которая отправляется тебе, очень велика! – возмущенно произнесла Михримах. - Я знаю... - сказал я. - Я не знаю, как сказать об этом Валиде. Может, у тебя получится? - Я постараюсь помочь тебе! - сказала Михримах, после некоторого молчания. - Наш Шехзаде Баязид щедро жертвует, не так ли? - сказал Рустем, улыбаясь. Я кивнул. - У каждого своя натура, Паша! Я такой, что не могу пройти мимо того, кто нуждается в помощи! – сказал я, и решил вернуться к теме похода. – Повелитель ничего не говорил по поводу предстоящего похода? – заинтересованно спросил я. - Нет, все остается так, как и было задумано! Мы отправимся в октябре следующего года! - Элькас Мирза уже прибыл? - Нет, но через неделю я поеду в Эдирне, чтобы встретить его! – я кивнул, и, сделав последний глоток щербета , подняла с места. - Спасибо за ужин, но мне пора во дворец! – сказал я, смотря на Михримах и Рустема. - Так быстро? – спросила Михримах, в ее взгляде было видно, что она желала, чтобы я остался еще на время, но я не мог. - Да, я должен идти! Михримах, Рустем! – я посмотрел на них, и развернувшись направился в сторону выхода. Мне было просто необходимо покинуть этот дворец. Каждая стена душила меня, словно на шею накинули шнурок. Преодолев расстояние до выхода, я ступил на улицу, и вдохнул свежий прохладный воздух. Не знаю, что могло послужить причиной этого состояния, но я хотел, как можно скорее вернуться во дворец отца, и увидеть Джихангира. Только он мог меня успокоить и заставить улыбнуться. Тем более что мне было, что ему рассказать. POV Сесилия Веньер-Баффо Я Сесилия Веньер-Баффо. Была рождена в незаконных отношениях двух любящих представителей самых состоятельных семей. Была воспитана отцом и матерью по очереди. Никогда не видела их вместе. На моих глаза турки пронзили кинжалом тело моего отца, а меня схватили в плен, привезли рабыней в логово Османских змей. Как только меня высадили из корабля, и я увидела золотые вершины этого главного дворца, я не могла сказать ничего, кроме проклятий. В моих мыслях было то, что из этого пленного ада спасти меня может только смерть. Но кто-то помешал этому, кто-то спас меня. Последнее, что я запомнила перед тем, как провалиться в темноту, так это его голубые глаза и рыжие волосы. Как оказалось, это был принц Селим, то есть Шехзаде. Один из сыновей Султана, хозяина этого дворца. Когда я лежала у лекарей, то не раз ночью видела одного мужчину. Он приходил, сидел рядом с моей кроватью, убеждая меня, что я сплю, и я верила в это. Я поверила, что вижу его во сне. В темноте мне было сложно рассмотреть его, но и без того в ночном полумраке было видно, как он прекрасен. Мужественное, словно отточенное скульптором лицо, на щеках легкая щетина, каштановые волосы, которые торчали в стороны, но было видно, что их пытались причесать. Именно это больше всего заставило меня поверить в то, что я вижу его во сне. Но как я не пыталась я не могла понять цвет его глаз. Когда он разговаривал со мной, чтобы я уснула, я чувствовала его тепло рядом, и это успокаивало меня. Он сказал, что станет моим спасение, и я доверилась. Доверилась своему спасителю. Прекрасному спасителю. После того, как меня отпустили лекари, я вернулась в гарем, и снова началось все это обучение. Нам объясняли, кто такие Шехзаде, Беи, Аги… Учили писать, правильно разговаривать, произносить слова. Но в моей голове совершенно не укладывалось ничего из того, что говорила Калфа . Все мои мысли были заполнены тем незнакомцем из сна. Даже в Венеции, которая была насыщенной прекрасными мужчинами, не было такого, как тот незнакомец. Не было таких красивых мужчин, грубых и нежных одновременно. В полу мраке я сумела разглядеть шрам под его глазом. Он придавал ему еще больше мужественности. Никогда моя гордость не давала мне пойти на поводу своих чувств, но сейчас я не могла их притупить. Находясь в логове врага, я понимала, где нахожусь, но также ощущала, что этот незнакомец из сна ходит наяву, что он рядом. У меня складывалось впечатление, будто он следит за мной, являясь моим ангелом-хранителем. Каждый день я молила Иисуса, чтобы он помог мне выбраться из этого ада, и, судя по всему, он послал мне прекрасного ангела. Когда мы с наложницами собирались пойти в хамам, чтобы смыть с себя всю грязь этого роскошного дворца. Сюмбюль Ага, ковыляя, подошел к нам, и приказал всем поклониться и не поднимать головы. Когда мы опустили головы, Сюмбюль объявил Шехзаде Баязида. Никогда еще я не слышала такого грубого и красивого имени, как это. Оно было не столько грубым, сколько сложным и мужественным. Человек, который живет под этим именем должно быть очень воинственен и непоколебим. Шехзаде проходил мимо нас, и вдруг мне безумно захотелось поднять взгляд, чтобы взглянуть на него. У меня уже не было желания соблюдать какие-либо правило, поэтому на свой страх и риск, я подняла взгляд, и мое сердце остановилось. Даже смотря на широкую спину Шехзаде, я смогла узнать его. Это был он. Незнакомец из сна. Меня переполнило чувство разочарования и унижения. Шехзаде резко остановился, и посмотрел на меня. Это был тот взгляд, которым он тогда смотрел на меня. В его глазах читалось извинение, и именно его глаза сказали о том, что это был именно он. Мои глаза наполнились слезами, руки вспотели, голова закружилась, и я думала, что вот-вот потеряю сознание. Я видела, как он тяжело вздохнул и посмотрев на меня в последний раз, вышел из гарема. Моего внимания не привлекло даже то, что Сюмбюль начал грозить мне, что оставит без ужина, потому что я посмела поднять голову. Мне не было никакого дела до него, я просто ушла в себя. Пройдя к дивану, я опустилась на него, и горько заплакала. - Этот дворец проклят! Слышите? Каждый из вас проклят, также как и я! – в агонии боли кричала я, чувствуя, как мое лицо обжигают слезы. Калфа подбежала ко мне, и схватила за плечи. - Эй, Хатун! Ты сама себя слышишь? Как ты смеешь так говорить? – строго сказала Калфа. - Только проклятый может попасть в этот ад! – прошипела я, и в этот же момент получила звонкую пощечину от Калфы. - Ты, как и остальные девушки этого гарема, принадлежишь Султану Сулейману, ясно тебе? Никто из наложниц не имеет никакого права говорить так! Еще одно твое подобное выступление, и я клянусь, прикажу отрезать тебе язык! – прокричала Калфа, и я, не совладав со своими эмоциями, поднялась на ноги и сровнялась с ней. - Обещаю, что однажды, каждая упадет передо мной на колени! Я буду там, на самой вершине! – сквозь слезы, сказала я, указывая на двери в покои Хюррем Султан. - Не зарекайся, Хатун! – насмешливо ухмыльнувшись, сказала Калфа, и швырнула в меня полотенце. – Иди в хамам ! - Оставьте меня одну! – огрызнулась я, и села на диван, но Калфа настаивала на своем, но ее перебил один из слуг, который что-то сказал ей на ухо. Калфа сразу же расстроилась и посмотрела на меня. - На этот раз тебе повезло, Хатун! – проговорила она, смотря на меня сверху вниз. – Шехзаде Баязид пожелал видеть тебя! - Что? – я вскочила на ноги, смотря на нее. – Я никуда не пойду! – уперлась я, но Калфа схватила меня за локоть. - Ты же хочешь быть на самой вершине! А чтобы там оказаться, нужно попасть в гарем Шехзаде, либо Султана! – произнесла Калфа. Ведя меня в хамам. Когда мне сказали, что я пойду к Шехзаде, мне стало страшно. В моей голове сразу же начало возникать миллионы мыслей. Я не хотела идти к нему, но Калфа сказала, что у меня нет выбора. Все девушки смотрели на меня в хамаме, и перешептывались друг с другом. Их взгляды были перенасыщены завистью. Я посмотрела на них, и когда они продолжили шептаться, подошла к ним. - Что вы шепчетесь? – спросила я, смотря на них сверху вниз. Девушки посмотрели на меня, и одна из них усмехнулась и встала передо мной. - А что тебе не нравиться, Султанша? – насмешливо спросил она, и рассмеялась, смотря на свою «подругу», которая также засмеялась. Я смотрела на них как глупых куриц, которые только и знают, что посмеиваться, и ухмыльнулась. - Делайте вывод из того, что вы каждый день ходите по гарему, и Шехзаде всегда видят вас, но Шехзаде позвал меня! При том, что увидел меня впервые! – с улыбкой произнесла я, и вмиг смех затих, и лицо девушки наполнилось яростью. - Ты змея! Однажды, ты сама же утонешь в своем яде! – прошипела девушка, и, кинув в сторону кувшин с водой, покинула хамам. Я довольно улыбнулась и посмотрела на девушку, которая опустила глаза, и продолжила мыть волосы. - А ты мне ничего не хочешь сказать? – спросила я. - Нет! – тихо сказала девушка. - Вот и хорошо! – я вернулась на свое место, и продолжила мыться. После бани, на меня одели белок платье с кружевами, и проводили до комнаты Шехзаде. Когда я увидела двери в его комнату, то стала тяжело дышать, зная, что за ними столкнусь с тем, кто был со мной на протяжении двух ночей, и убеждал меня в правдивости сна. Передо мной отрылись двери, и я увидела его спину. Он стоял лицом к огромной кровати с шелковым балдахином. Шехзаде был широк в плечах, фигура была стройной, рост высоким. Наверняка, он был выше меня на две головы. Я переступила порог его комнаты, и, пройдя немного внутрь, услышала, как за моей спиной закрылись двери. Мое сердце пропускало удары, от волнения становилось тяжело дышать, но я не подавала вида, оставляя на своем лице абсолютно безразличное выражение. Спустя несколько секунд, Шехзаде повернулся, а я не смела, смотреть на него, потому что склонила голову. Он долго смотрел на меня, и когда попросил поднять глаза, я увидела его, и теперь точно была уверена, что это был тот самый незнакомец из сна. Теперь я могла рассмотреть его в ярком свете свечей. Каштановые волосы были уложены на левый бок, длинные черные брови делали его еще более прекрасным. Наконец, я увидела цвет его глаз. Они были темно-зелеными, и в них бегали искорки от огня, который сжигал дерево в камине. На щеках легкая щетина, губы крепко сжаты, словно он нервничает. Мне стало еще хуже, чем было, но я не могла показать свои эмоции на лице. Через некоторое время Шехзаде заставил меня увериться в том, что он сделает все, чтобы быть моим спасением. Вчерашний день и эту ночь, я провела с человеком, которого едва знаю. Он относился ко мне с трепетом и нежностью. Баязид - красивый, высокий, широк в плечах. Безумно нежный, но в глазах страсть воина. Когда он прижал меня к себе, мое сердце пропустило удар, а после и вовсе начало биться так, что в ушах стоял шум. Я не понимала ничего, но мне не были противны его ласки. Я сама прижимала его к себе, держа руки на его шее. Он притягивал меня, словно был моей второй не воссоединившейся половинкой. Мне было так легко находиться рядом с ним, что я даже забыла обо всех переживаниях, которые испытывала. Забыла, где нахожусь. Он овладел моими мыслями еще тогда, когда я думала, что он незнакомец из сна. Теперь же он владеет не только моими мыслями, но и моей душой и сердцем. Его ласковые и нежные взгляды дарили мне тепло, улыбку и самое главное, что они давали мне надежду на лучшее. Ты убиваешь меня, Когда смотришь ласковым взглядом Ты убиваешь меня, Стоит только тебе появиться рядом Погибнуть от твоей любви могу, Но я не умру, потому что люблю! Для тебя одного с этих пор я живу, И ночами с тобой сладкие сны ловлю! Ласковый, нежный, неповторимый Нет даже слов, чтобы всего тебя описать Ты весь такой отчаянный, непобедимый, Я тебе еще много таких фраз могу сказать! Как же ты смог меня приручить? Ту бунтарку, которая от страсти холодной горела! Сумел этот холод в жаркий огонь превратить, И сделал все, чтобы я полюбить сумела! Вернувшись в гарем, я замечала косые взгляды на себе, но гордо подняв голову, прошла к дивану, где сидела Валерия. Она что-то вышивала на платке, поэтому даже не заметила, как я села рядом. Она вздрогнула и испуганным взглядом посмотрела на меня. Когда она поняла, что это я, то успокоилась и отложила платок в сторону, придвинувшись ближе ко мне. В ее глазах был неутолимый интерес. - Как все прошло? – нетерпеливо спросила она, а я довольно усмехнулась. - Никогда еще я не думала, что находясь у врагов, смогу счастливо улыбнутся! Шехзаде просто хотел узнать больше обо мне! - сказала я, свысока смотря на всех. Зная, что все сейчас пытаются подслушать наш разговор. Меня забавляла эта ситуация. - И все? – удивленно спросила Валерия, округлив глаза. - И все! - спокойно ответила я, зная, что именно эту реакцию и ожидала. - Но это же Шехзаде... - он недоуменно смотрела на меня, качая головой. - Даже здесь у мужчин есть уважение к женщине! - сказала я, непроизвольно вспоминая касания и взгляды Баязида, от чего в душе произошел переворот. Я хотела, и сейчас быть с ним, в его руках. - Вы были у Шехзаде! Вас будут расспрашивать наложницы, Сеньора! - сказала Валерия, осматривая поглядывающих девушек. Ухмылка не сходила с моего лица, и я нагло смотрела на всех наложниц. – Вы не слышали то, что все говорят о Шехзаде, который спас Вас? - спросила Валерия, и я приподняла бровь, давая понять, что ничего не слышала. – Недавно объявили, что именно он поедете в престолонаследную губернию, и после своего отца станет Султаном! - прошептала Валерия. Я сразу же выпрямилась, и посмотрела на нее. - То есть следующим Султаном будет Шехзаде Селим? – спросила я, смотря ей в глаза. - Да! – просто сказала она, и я уставилась в одну точку. С этого момента и начались мои терзания. Если я поставила перед собой цель стать выше всех, и однажды войти в этот дворец Султаншей, то я должна попасть в гарем Шехзаде Селима. Но как только я в мыслях произношу Шехзаде Селима, сразу возникает образ Баязида. И вот, что заставляет сердце больно сжиматься в груди. Я смогу влюбить в себя Селима, но смогу ли влюбиться в него сама, когда сердце уже занято. Холодное сердце заставил биться Баязид. Он разжег пламя и растопил тот лед, что оковал меня. Но я не смогу добиться высот, будучи с Баязидом. У меня только два пути: добиться любви Селима и стать великой Султаншей или остаться с тем, кто заставляет сердце биться. Я увидела знакомый силуэт, и непроизвольно на моем лице появилась улыбка. Сама того не понимая, я пошла к нему. Что-то доказывая Сюмбюлю Аге, стоял мой Баязид. Это был мой принц. Подбежав к нему, я остановилась и поклонилась, ожидая, когда он повернется ко мне. Как только он развернулся, я подняла глаза, и встретилась с его свирепым взглядом и окровавленными руками. С моего лица сразу же стерлась улыбка, и я посмотрела в его глаза, пытаясь найти в них хоть что-то, но в них не было ничего кроме гнева. Ничего не сказав, он отвел взгляд и ушел. Я так и осталась стоять, ничего не понимая. - Сесилия Хатун, тебя к себе Хюррем Султан зовет! – вырывая меня из мыслей, сказал Сюмбюль Ага, показывая на покои Хюррем Султан. Я посмотрела на Валерию, которая опустила глаза и продолжила вышивать платок. Посмотрев на покои Султанши, которые возвышались над гаремом, я прошла к Хюррем. Стражники открыли мне двери, и я прошла внутрь, не поднимая головы, и сложив руки перед собой. – Госпожа! – произнесла я, и увидела, как Султанша дала знак рукой, чтобы я подняла голову. Выпрямившись, я посмотрела на ту самую Хюррем Султан, о который слышала тысячи легенд. Она и вправду была красива. Рыжие волосы были уложены в высокую прическу, которую обрамляла золотая корона с разными камнями. В голубых глазах было тщеславие и сила власти. Даже нежные черты ее лица не становились жестче от такой уверенности в себе. Она была нежна, изящна и грациозна в движениях. - Мне сказали, что этой ночью ты была у моего сына! Это так? – спросила Султанша, смотря на меня, приподняв бровь. - Это так, Госпожа! – я слегка кивнула, смотря на нее. Она усмехнулась и подошла ко мне. - Я наблюдала за тобой! Ты уверенна в себе, и это видно! Ты ведь знаешь, что в Манису едет Шехзаде Селим? - Знаю! – тихо произнесла я. - Я хочу, чтобы ты поехала с ним, и была моими глазами и ушами в его дворце! Ты должна стать его фавориткой, и защищать его от вина! Но забудь об остальных Шехзаде, особенно о Шехзаде Баязиде! – сказала Хюррем Султан, и посмотрела мне в глаза. – Ты согласна? - Да, Госпожа! – ответила я, поднимая голову вверх. Хюррем Султан улыбнулась, и, отойдя, села на диван. Внутри меня произошел взрыв, который я с трудом сдерживала. Сейчас я понимала, что возможно больше никогда не увижу Баязида. - Тогда, с этих пор тебя больше не будут звать Сесилия... Твое новое имя Нурбану! Женщина, которая излучает свет!