Мое сердце навеки твое

POV Баязид Сегодня я решил пообедать вместе с сыновьями. Поговорить с ними, узнать об их успехах в образовании и борьбе. Ведь, я был отцом четырех отважных Шехзаде. Мои львы никогда не давали повода усомниться в их успехах. Они были всегда самостоятельны, практически никогда ни один из них не просил помощи в чем-либо. Они всегда все решали сами. Иногда я даже не понимал, зачем им отец, которому они ничего не говорят, а потом понял, что они выросли. Среди них нет любимчиков. Все четверо равны для меня, и каждый занимает свое место в моем сердце. А вскоре на свет появится еще один человек, который так же, как и остальные навсегда займет свое место. И все-равно будет это Шехзаде или Султанша, я буду любить этого ребенка не меньше других. Я уже сидел на террасе перед накрытым столом, когда услышал, что пришли сыновья. Они прошли ко мне, и, поклонившись, сели на подушки. Они не поднимали на меня глаз. Сразу же усевшись, начали, есть, и устремили свои взоры к тарелкам. Я не понимал в чем дело, но старался не обращать на это внимания. Это молчание продолжалось несколько минут, пока Орхан злобно не бросил ложку, и не поднял на меня свой свирепый взгляд. Я опешил от столь неожиданного зрелища, и уставился на него, приподняв брови. Его глаза светились бешенством, руки были сжаты в кулаки так, что побелели костяшки. - Отец, позволь нам остаться! – сказал сын, пытаясь успокоиться, но его голос предательски дрожал. Я также как и он пытался успокоить нарастающий гнев от его внезапной смелости. Спокойно положив ложку, я посмотрел в его глаза. Он не стал отводить взгляда. - Что это внезапно обрушившаяся смелость напала на тебя? Ты как смеешь со мной так говорить? – спокойно спросил я, заметив, что остальные сыновья перестали кушать. Они с боязнью смотрели на нас. Орхан продолжал смотреть в мои глаза. Никогда ранее я не видел столько решимости в его взгляде. Никогда. - Простите, отец! Из меня вырывается наружу то, что накопилось за время Вашего отъезда! – он замолчал. Я не стал ничего говорить, предполагая, что последует продолжение, и я оказался прав. – От того, что мы будем вдали от Вас это самое худшее наказание! Мы Шехзаде! Наследники Великого рода Османов! Так почему мы должны бежать от своей судьбы? Раз нам предначертано быть убитыми руками Повелителя, пусть так оно и будет! Мы не сможем жить в мире, где нет нашего отца! Если мы уедем, и с Вами что-то случиться! Клянусь, я отомщу за Вас, отец! Для меня Вы всегда были Султаном Баязид Ханом! И не важно, что в Манисе Шехзаде Селим! – произнес Орхан. Он произнес это на одном дыхании. Только теперь после его слов, я понял, что я значу для сыновей. Что они принимают свою трагичную судьбу Шехзаде. Я был рад, что мысли моих сыновей движутся в таком русле, но также был расстроен тем, что они не понимают, на что идут. - Орхан, Осман, Махмуд, Абдуллах… - я называл их имена, и смотрел на каждого. – Для меня нет ничего более сладостного, чем слышать от вас такие слова! Но я не могу оставить вас здесь! Если мне придется уйти, то я уйду спокойно, зная, что за мной остался след на этой земле! Что я прожил эту жизнь не зря! Вы не поймете меня, пока сами не станете отцами! А я хочу, чтобы вы стали мужьями, отцами! Вы можете называться разными именами, менять страны, но в душе вы всегда будете Шехзаде! Великими Наследниками Османской Империи! – Орхан перевел взгляд на братьев, и опустил глаза в пол. Он поднялся с подушки и поклонился. - Отец, если Вы позволите, я бы хотел вернуться в свои покои! – сказал Орхан. - Иди! – спокойно сказал я, наблюдая, как сын поспешно покидает террасу. Я посмотрел вдаль, и судя по всему засмотрелся, потому что меня начал привлекать Осман. - Папа, не обращайте внимания на Орхана! – сказал Осман. – Он вспыльчив и никогда не думает, что говорит! Кому как не Вам знать его характер! - Сын, я все понимаю! Кушайте! – сказал я, чтобы закрыть эту тему. Больше за столом не было проронено ни слова. Сыновья тихо поели свой обед, после чего удалились. Я так и остался сидеть на террасе, приказав унести подносы. Я раздумывал над словами Орхана. Я знал, что мои сыновья всегда считали меня своим Падишахом, и этого было достаточно. Орхан никогда не высказывал мне свои мысли. Мои мысли нарушили приближающийся топот ножек. Ко мне бежали мои дочки. - Папа! – они вбежали на террасу, и подошли ко мне. Я с улыбкой обнял их, и прижал к себе, поцеловав в щечки. Мои драгоценности, которые очень были похожи на свою маму. - Мои жемчужины! – сказал я, с улыбкой смотря на их детские личика и не по возрасту мудрые глаза. – Как вы поживаете? - Хорошо! – сказала Хатидже, но в ее голосе прозвучала нотка грусти. - Тебя кто-то обидел? – спросил я, смотря на дочку. Она отвела глаза в сторону улицы. - Папа, а почему мама уезжает, а мы остаемся с тобой? Мы больше никогда не увидим маму? – спросила Айше. Я, улыбаясь, поцеловал ее в лоб. - Вы увидите мама, обещаю! Не думайте о расставании! Думайте о хорошем и светлом будущем! – сказал я, нежно поворачивая ладонью лицо Хатидже. Все-таки от имени многое зависит. Хатидже очень походила характером на мою тетушку. - Папа, ты погуляешь с нами? – спросила Хатидже, сменив гнев на милость. Я кивнул. - Не могу отказать таким красавицам! – сказал я, поднимаясь с подушек, и беря за руки дочерей. Мы вышли в сад. Дочки начали вдыхать душистые ароматы роз, и побежали к пруду. Хатидже и Айше танцевали, играли друг с другом, я следил за ними, пока не почувствовал касание на плече. Резко повернувшись, я увидел улыбающуюся Нурбану. Она вся светилась, единственное, что омрачало вид, так это траурное платье. Я заключил ее лицо в свои руки и нежно поцеловал в обе щеки, а затем в лоб. Она положила свои ладони поверх моих рук, и посмотрела мне прямо в глаза. - Кого ты хочешь, Баязид? – спросила она. Я не ожидал такого вопроса. За все время она спросила меня об этом в первый раз. Немного растерявшись, я начал метать глаза из стороны в сторону. Она засмеялась от моего смятения. – Баязид, это обычный вопрос! – сказала она. - И только, когда ты забеременела в четвертый раз, решила мне его задать? – с ухмылкой спросил я. - Ну, я уже родила тебе двух Шехзаде! Думаю с тебя вполне достаточно! – лукаво прошептала она. Я огляделся по сторонам, убедившись, что рядом нет лишних ушей. Девочки бегали в саду, они ничего не услышать, даже если захотят. - Значит, это был Ваш коварный план, Султанша? – я прищурил взор, смотря на нее. - А Вы как думали? – она попыталась быть серьезной, но не выдержав рассмеялась, я последовал ее примеру. - На самом деле мне все равно! Я буду рад любому ребенку, которого нам пошлет Всевышний! – сказал я, кладя ладонь на ее еще плоский живот. При этом я чувствовал тепло своего малыша. - Я рожу тебе еще много детей! – сказала Нурбану, смотря на меня самым любящим взглядом. - Мой яркий свет, что светит мне во мраке! Моя звезда, что путь указывает, выводя из пучины вод! Ты та, из-за кого теперь живу я в страхе! Ведь, для меня ты как закат, так и восход! Мой нежный ангел, ты хранитель, Убереги от злых намерений меня! Мой теплый дом, моя обитель. И та любовь, что в тысячу сильней огня! - Баязид, все эти стихи пишешь ты? – спросила Нурбану, выводя своими тоненькими пальчиками узоры на моей ладони. - Я стал писать, после того, как встретил тебя! До этого я даже двух слов сложить складно не мог! – я сказал чистую правду. Нурбану будила во мне вдохновение, необузданную страсть, желание оберегать, любить и защищать. За столько лет жизни с одной единственной женщиной, у меня ни разу не возникло желания, посмотреть на другую Хатун. Я не мог передать, как сильно любил Нурбану. Она была моим дыханием, моей жизнью. Посмотрев в глаза Нурбану, я повернул взгляд к дочкам. - Не хотите отправиться в охотничий домик? – громко спросил я, чтобы дочки услышали меня. Они остановили свои игры, и с радостными вскриками побежали к нам. Я с огромной улыбкой на лице, поймал Хатидже и Айше на руки. Мы пошли во дворец, я не отпускал девочек с рук, когда на встречу шел Мухджи. – Предупреди моих сыновей об отъезде в охотничий домик! - Как прикажете, Шехзаде! – сказал он, и сразу удалился. Я отправил дочерей в их покои, чтобы они собирались, а мы с Нурбану отправились в наши. Когда двери закрылись за нами, я не знал, что нашло на меня, но у меня появилось дикое желание поцеловать ее. Не медля ни секунды, я прижал ее к себе, и нежно коснулся ее губ. POV Нурбану Я не понимала внезапного порыва Баязида, но нельзя было сказать, что этот порыв был не приятен мне. Напротив, я так долго ждала его поцелуев, что не могла насытиться ими. Мой лев, прижимал меня к себе сильнее, но в его движениях сквозила осторожность. Его руки переместились с моих лопаток на талию, так и оставшись там. Я нежно поглаживала его затылок, пока его мягкие, но в тоже время и жесткие губы, целовали мои. Воздух предательски все больше покидал легкие, что и становилось причиной такого горького разъединения наших губ. - Что с тобой, любимый? – спросила я, тяжело дыша, и пытаясь восстановить дыхание. - Нурбану…. – сказал он будто в бреду. – Нурбану… Нурбану… - он медленно проговаривал мое имя, словно смаковал его на вкус. Перекатываю между губ. Я завороженно смотрела в его потемневшие глаза, в которых были все чувства, которые он ко мне испытывал. К сожалению, страх был в пучине тех чувств. Я опустила ладони на его короткую бороду. - Баязид, мой самый любимый Падишах! – прошептала я. Его лицо тут же озарила улыбка, он накрыл мою маленькую ладошку своей ладонью, и сжал ее, поднося к губам. - только в стенах этого дворца я Падишах, Нурбану! – сказал Баязид, и посмотрел на меня. – За то, что меня просто назовут Падишахом вслух Повелителя, уже будет поводом для моей казни! Не медля, мне снесут голову… - Баязид, я прошу тебя… Не говори мне ничего о своей возможной казни! Ты заполняешь себе голову этими дурными мыслями, и если продолжишь, то ничем хорошим это не закончится! - Я постараюсь ради тебя, родная! – промолвил Баязид, с натянутой улыбкой. Я знала, что для него крайне сложно не драться, не воевать… Тем более, когда на кону стоит трон. Я долго смотрела на него, понимая, что я жена самого воинственного человека на всем свете. Было достаточно только его взгляда, чтобы враги тряслись от страха. Хватало его поднятой в воздух руки, в которой он сжимал рукоятку меча, чтобы его стали просить о пощаде. Он был воином, которого я смогла обуздать. На протяжении восьми лет он вел тихую и мирную жизнь. И я считаю, что в этом есть и моя заслуга. - Нурбану, ты где? – спросил Баязид, всматриваясь в мое лицо. - Прости, я задумалась! – сказала я, после чего взяла с кровати платок, и подошла к зеркалу. Баязид встал позади меня, и ласково забрав платок из моих рук, сам надел его на мою голову, после чего опустил ладони на мои плечи. Я почувствовала его губы у основания шеи. Он смотрел на меня через зеркало. - Я люблю тебя! Проси у меня все то, чего только желаешь! – сказал он. - Мне ничего не нужно, Баязид! Ты уже сделал слишком многое для меня! – я повернулась к нему. - Все же я считаю это недостаточным! – произнес он, и отошел к своему столу. Он взял с него маленькую шкатулочку и вернулся ко мне. – Я привез это тебе их столицы! – прошептал он, с нетерпением открывая шкатулку. В такие моменты, он был похож на ребенка. Увидев содержимое шкатулки, у меня замерло сердце. В синей бархатной ткани лежало серебряное кольцо. Оно было украшено маленькими алмазами по всей окружности, а в центре было три круга. Самый большой был рубин, а по бокам от него небольшие изумруды. Кольцо было необыкновенной красоты. Я посмотрела на Баязида, он светился от радости не меньше меня. Выудив кольцо из бархата ткани, он надел его на безымянный палец правой руки. Я посмотрела на свою ладонь, которую теперь украшали драгоценный камни. – Тебе нравится? - Ты еще спрашиваешь? – спросила я, прыгая на него, и крепко обнимая за шею. Он засмеялся, и прижал меня сильнее к себе. - Я очень рад, Нурбану! – он поставил меня на пол, и взял за руку, смотря на кольцо. – Я хочу, чтобы т его не снимала, и, смотря на него, всегда помнила, что ты самая любимая и единственная жена твоего вечного раба Шехзаде Баязида! - Я никогда не посмею об этом забыть! – прошептала я, целуя его в губы. Он отстранился от меня, и нежно улыбнувшись, потянул к дверям. – Пойдем! Мы вышли на улицу, кареты уже были готовы. В одной ехали дети, а во второй я и Баязид. Поездка была недолгой, вскоре мы уже были на месте. Мальчишки сразу же начали упражняться на мечах под присмотром Орхана и Османа. Баязид, я и дочки, решили прогуляться по лесу. Хатидже и Айше держали меня за руки, а Айше второй ручкой схватил за сильную руку отца. Айше всегда была больше привязана к Баязиду, нежели ко мне. Да, несомненно, она сильно любила меня, но все же ее отец был для нее всем. Баязид никогда не разделял любовь между девочками, что очень расстраивало Айше, хотя Баязид знал, что этот ребенок, возможно, любит его больше остальных. Шехзаде объяснял свое отношение тем, что знает, какого ребенку, когда родители делят любовь между детьми. Он никогда не делил свою любовь между ними. - Папа, можно на ручки? – спросила Айше, остановившись и протягивая свои крошечные ручки отцу. Баязид лучезарно улыбнулся, и, наклонившись, взял на руки наше золото. Она крепко обняла его за шею, и положила свою голову ему на плечо. - Все, что вы хотите! Все сделаю! – прошептал Баязид, смотря на меня и Хатидже, после чего нежно поцеловал Айше в макушку. Хатидже никак не отреагировала на то, что Баязид взял на руки сестру. Она всегда была привязана ко мне. Она была маминой дочкой. Мы спокойно гуляли по лесу, пока не услышали приближающийся шум и топот лошадей. Баязид остановился передо мной, и, опустив Айше на землю, спрятал нас за своей спиной. Его взгляд стал суровым, потеряв всю радость дня. Скулы стали сжиматься, а брови нахмурились. - Уведи детей, Нурбану! – прошептал Баязид. Я не двинулась с места. - Я никуда от тебя не уйду! – в страхе произнесла я, цепляясь за рукав его кафтана. - Я сказал, чтобы ты отвела дочерей к домику, и уехала во дворец с детьми! – прошипел Шехзаде. В первый раз он заговорил со мной в подобном тоне. Он кричал на меня шепотом. Я прислонилась к его спине, и встав на носочки коснулась губами его шеи. Повинуясь его приказу, я взяла дочерей, и настолько быстро, как только могла, побежала к детям. POV Баязид Я слышал, как приближается шум. Слышал перекрикивания людей, клацанье мечей. Они были ближе и ближе. Я не шелохнулся, оставаясь стоять и ждать нежданного гостя. На горизонте стали появляться облики, и когда они приближались я узнал того, кто был во главе этого нападения. Это был Селим.