Мое сердце навеки твое

POV Баязид Я видел его лицо, когда его конь приближался ко мне. За ним было сопровождение из тридцати, а может и больше, вооруженных человек. Его лик озаряла победная улыбка, он был рад, что застал меня врасплох. Я ухмыльнулся, понимая, что он настолько сильный трус, что даже напасть не может один. Он идет против меня одного с армией. Когда его конь был в десяти шагах от меня, то Селим остановил его. Мы долго смотрели друг другу в лица, пока я не решил нарушить тишину. - Селим! – произнес я, разводя руки в знак приветствия. - Баязид! – эхом повторил Селим, так и не слезая с коня. - Что же привело тебя сюда? – сдерживаясь, спросил я. - Я приехал проведать брата! Это запрещено? – произнес он, скрывая улыбку. - Надеюсь, что Повелитель знает о твоем отъезде! Ведь, ты будущий Падишах! – сказал я, изнутри кривясь от своих слов. - Ему незачем знать! Я с добрыми намерениями! – сказал Селим, и слез с коня. Он подошел ко мне. - С добрыми намерениями… Именно поэтому у тебя за спиной армия? – спросил я. - Это ан случай твоего сопротивления! – ядовито прошептал Селим, и подошел вплотную. - Я хочу, чтобы ты отдал мне ту хатун, которая уехала с тобой из дворца отца! – прошипел он мне на ухо. Этими словами он разозли меня пуще прежнего, но я старался держать себя в руках. - То есть ты молчал восемь лет, и сейчас объявляешься, и просишь ее? – спросил я, надломленным голосом. - Я давно хотел приехать! Тогда спас ее я, и она моя заслуженная награда! - Селим, ты в своем уме? – с трудом сдерживаясь, прошипел я. – Сколько золота мне не предложи, я не отдам ее тебе! Тебе мало девушек в гареме? Решил вспомнить всех, кого когда-либо видел? - Не переживай, у тебя же много девушек в гареме! - Ты ехал из Манисы, чтобы поговорить про мой гарем? – спросил я, заглядывая ему в глаза. - Нет, ведь ты сам отказался от него, что говорить про твой гарем! А вот хатун меня интересует! - Что ты… - начал было я, но брат перебил меня. – Она моя законная жена, Селим! Если ты пальцем тронешь хотя бы волосок на ее голове… - Я все знаю, Баязид! Ведь, твою жену зовут Нурбану Султан? А сколько у тебя сыновей? Ты думаешь, я поверил в историю про двух дочерей! – он гадко рассмеялся, а я смотрел на него удивлёнными глазами. - Кто сказал тебе? – прошипел я. - Это неважно! Я бы на твоем месте, не стал оставлять жену и детей одних в лесу! – сказал он, и я сорвался с места. - Нурбану! – кричал я, выбегая к охотничьему домику, но никого уже не было, ни людей, ни карет. Я побежал по дороге вслед за каретами, которые уже скрывались за горизонт. За спиной я слышал злобный смех Селима. Из всех сил я бежал по тропам, пытаясь нагнать кареты. Вдруг, я увидел, как из кустов к каретам стали подползать разбойники Селима. Кареты остановились, и я закричал. – Не трогайте, шакалы! – я вновь ринулся вперед. Я видел, как из кареты силой достали Нурбану, но ничего делать не мог, я бежал к ней, и вот когда я увидел кинжал у ее горла, меня пронзила адская боль. Я не прекращал бежать. Она смотрела на меня, я видел ее лицо, на котором был страх, и надежда. Кинжал начал скользить по ее шее, но разбойник внезапно оказался лежащим на земле. За ним стоял Орхан, который держал в руках меч. Он посадил Нурбану в карету, и стал отталкивать шакалов. Настигнув свою семью, я стал драться руками, а Орхан бился мечом. В борьбе также начал участвовать и Осман. Он стрелял из лука, и попадал в самую точку. Когда с последним было покончено, я бросился в карету к Нурбану. Она сидела, зажавшись в угол, я аккуратно подсел к ней, чтобы не испугать. На ее шее был маленький порез, из него капала алая кровь, я взял ее платок, и прижал к парезу, чтобы остановить кровь. Придвинувшись к ней, я прижал ее к себе. Она крепко вцепилась в мои плечи, и стала горько плакать в голос. - Все в порядке, Нурбану! – прошептал я, целуя ее в лоб. – Успокойся, все в порядке! - Баязид… Баязид… Баязид… - она повторяла мое имя, будто не веря, что я рядом. - Я здесь, душа моя! Я с тобой! – я прижал ее еще сильнее к себе. - Отец, все в порядке? – спросил, ворвавшийся в карету, Орхан. Он с беспокойством смотрел на Нурбану, пытаясь найти какое-нибудь ранение. - Иди, я сейчас приду к вам! – сказал я, и Орхан с минуту посмотрев на нас, покинул карету. Когда рыдания Нурбану немного утихли, я удостоверился, что ее можно оставить, вышел к сыновьям, и пустил дочерей к матери. Сыновья стояли в кругу, что-то обсуждая. Абдуллах был на руках у Орхана, и со всей силы прижимался к нему, пряча личико на шее брата. Как только он увидел меня, то соскочил с рук Орхана, и подбежал ко мне, я подхватил его руки, из всех сил прижимая сына к сердцу. - Папа, как мама? – спросил Махмуд, я подошел к нему и потрепал его по голове. - Все в порядке, сынок! Не беспокойся! - А мой братик не пострадал? – спросил Абдуллах. Я удивленно посмотрел на него. - Все твои братья здесь! – произнес я, смотря на сыновей. - Братик, который у мамы в животике! – сказал он. - Он в целости, Абдуллах! – я поцеловал сына в щеку, и погладил по спине. - Кто это был, отец? Что им понадобилось от нас? – спросил Орхан. Я промолчал, и отправил Абдуллах к Нурбану. Только после того, как сын скрылся в карете, я повернулся к старшим детям. - Это были разбойники Шехзаде Селима! – тихо сказал я, сдерживая зверя внутри себя. Глаза Орхана округлились. Осман и Махмуд переглянулись. - Как он посмел напасть на семью Шехзаде, в то время, как сам является Шехзаде? – недоумевая, спросил сын, смотря на меня. - В этом и есть весь Шехзаде Селим! – сквозь зубы произнес я. - Я этого так не оставлю, я все сделаю, чтобы он больше… - я резко остановил сына, подняв руку. - Не смей даже лезть в это! Все эти дела касаются лишь меня и моего брата! – строго сказал я. Орхан опустил глаза. - Отец, как мы можем стоять в стороне, если над нашей семьей висит такая угроза? – возмутился Осман. – Мы должны сделать что-нибудь! Мы можем нажаловаться Повелителю! - Этому не бывать! Повелитель не должен знать ни об одном инциденте, касающемся меня и Селима! – резко произнес я. - Но, папа, как же так? Почему на нас опущена такая тяжкая доля? – спросил Махмуд. - Львы мои, я прошу вас сохранять благоразумие и никогда не поддаваться гневу своего горячего сердца! Простите меня за то, что вы являетесь именно моими детьми, и носите в себе мои черты! – прошептал я, смотря на каждого. – Я видел, как вы сражались за своих сестер и Нурбану Султан! Вы настоящие воины! - Отец, для нас нет ничего более достойного, чем быть сыновьями такого великого воина, как вы! – произнес Орхан. Я улыбнулся, чувствуя безграничную любовь своих сыновей. - Нам пора возвращаться во дворец! – сказал я, возвращаясь в карету к Нурбану. Вечер того же дня Нурбану спала в наших покоях, нежно опустив ладонь на живот. Я наблюдал за ней, но вспомнив о сегодняшнем нападении, направился в свой кабинет. Ходя из стороны в сторону, я думал, что нужно сделать, чтобы навсегда прекратить это поведение Селима. Я не трогал его на протяжении восьми лет, что же теперь ему понадобилось? Стало скучно? Захотелось войны? Или же он решил убрать со своей дороги последнюю преграду к престолу? Ведь больше нет ни Мустафы, ни Мехмеда, ни Джихангира. У Повелителя осталось два сына из пяти. Я решил предупредить своего брата, о том, что его попытки напрасны, и написал ему письмо. «Брат, мы рождены от одной матери и одного отца! Брат, ты всегда затмевал меня, перед лицом отца! Брат, ты не возвращал мне жизненные долги! Брат, отныне и навеки мы с тобой теперь враги! Враг, слушай стук своего сердца, пока его я не забрал! Враг, вдыхай свежий воздух, пока с утеса не упал! Враг, беги во все стороны спасения жизни и души! Враг, ведь, скоро я приду к тебе из темной глуши!» Я скрутил письмо в сверток, и отдал слуге, чтобы тот доставил его в санджак Манисы. После этого я сразу вернулся в покои, чтобы хотя бы немного поспать, и лег рядом с Нурбану. Смотря на ее умиротворенное лицо, я молил, чтобы она простила мне мой грех, и того, что я не сдержал данной ей клятвы. Сразу же после ее отъезда, я поеду с войском в Манису, и стану наследником Османского престола.