Молнии и звёзды

портреты acoustic — zhanulka Лёша решил уменьшить количество пути, который он пройдёт, и скосил с асфальтной дорожки на сухую жёлтую траву. Прямо из травинок начали вылетать маленькие, белые, летние бабочки, быстро перебирая крыльями. Он вдохнул глоток свежего воздуха и решительно выдохнул. Сегодня он признается, точно признается… Наверное…

***

Парень зашёл в квартиру хлопнув входной дверью, из дальней комнаты послышалось неразборчивое приветствие в перемешку с громким смехом. — С чего так угараешь? — Да это нервное, забей, — сказал Вова, выйдя из-за угла коридора. — Ну нет, ты скажи мне, — умоляюще попросил Алексей и сложил руки так, будто сейчас будет читать молитву самому Богу. — Да мать написала, что завтра приедет посмотреть как же я в Москве живу. Соскучилась говорит… — Не хочешь её видеть? — спросил Лёша и подошёл на пару шагов ближе. — Я бы так не сказал, но новость о её приезде меня всё равно не радует, — на щеке Владимира оказалась нежная ладонь друга, что его удивило, — Эй, старый, ты че делаешь? — он хихикнул, но тут же замолк. — Нам надо поговорить, — вымолвил Лёша и убрал руку, хватая ей же кисть товарища, и уводя его за собой в комнату. Они осели на кровать и Губанов начал свой долгий разговор. — Понимаешь… Нет, бля, ты не понимаешь, я ведь ещё ничего не сказал… — он потёр тыльной стороной ладони глаза и вскинул голову по направлению к потолку. Единственная горящая, причём очень ярко, лампочка, ослепляла. Было немного волнительно и очень страшно. Он все же продолжил говорить. — Я… Как бы тебе это правильно преподнести. — Давай уже как-нибудь преподноси, слушай, — вяло произнёс Семенюк, откинувшись на изголовье кровати, и подкладывая под спину мягкую подушку. — Вообщем. Так, все, соберись! — крикнул он, — Вова, я тебя люблю! — Лёш, да я тоже тебя люблю, а сказать то что хотел? — Вов, ты не понял… — огорченно сказал Лёша и опустил взгляд в пол. — Бля-ять, так ты в этом смысле, — внутри Алексея все замерло, он просто ждал, что же ещё скажет друг, — Не парься, я тебя тоже. Вова руками показал знак того, чтобы парень приблизился к нему. Их лица практически совместились в одно, они начали тереться носами, а после, Лёша положил большой палец на подбородок Владимира. Дав своим небольшим давлением простой сигнал о том, чтобы тот приоткрыл рот. Теперь язык Губанова прошёлся по нижней губе друга и проник внутрь рта. Он изучил все передние зубки, а после воссоединился с языком Семенюка. Пожалуй, их пора оставить одних.