Lonely Reaper // Одинокий жнец

Я голодаю. В горле моём пересохло. Солнце село, и становится всё прохладней.

Страшно мне звать их. (Эохо, братья мои!)

– Мы на пятом этаже, – сказал Чонин, указывая по очереди на каждую из кнопок в лифте, – он самый последний, выше только чердак, но там мы просто храним вещи. Четвёртый этаж тоже жилой, хотя обычно мы его используем для гостей, когда они приходят. Тебя, кстати, тоже сначала там держали, когда только привезли сюда. Второй этаж когда-то был офисом, и мы его используем как служебное помещение, а планы мы обычно составляем на третьем этаже. Это, по сути, наше рабочее пространство. Первый этаж — просто вестибюль, ты там был, когда вы с Чанбинни-хёном ездили на Сураксан… А если ты нажмешь на кнопку шестого этажа, на самом деле лифт поедет в подвал. Но для этого нужен ключ, который есть у нас, так что если кто-то просто с улицы зайдёт — хотя, чтобы попасть в здание тоже нужен ключ, но мы не знаем, кому именно Дженни-нуна выдаёт наши ключи — короче, если кто-то просто с улицы зайдёт, они не смогут попасть в наш громадный подземный комплекс. – Выражение «громадный подземный комплекс» от тебя – определённо самое странное из всего, что я слышал за неделю, – задумчиво сообщил Минхо всем остальным в лифте. – Кажется, ты пытаешься убить его перегрузкой информации до того, как Джисон сможет наложить на него свои загребущие ручонки. – Эй, ничего я не пытаюсь, – смущённо покраснев, открестился Чонин. – Всё нормально, – сказал Феликс, не обращая внимание на других. Его больше интересовали кнопки на панели, которые показывал ему Чонин. – А насколько подвал большой? – Необъятный, – ответил Чонин. – Довольно большой, – сказал ему Сынмин. – Там несколько разных уровней. – И на какой уровень мы пойдём? – На тот, что с тренировочным полем, – с самодовольной ухмылкой ответил Сынмин. – Полем? – пробормотал Феликс. – Я же говорил, что он необъятный, – с триумфальными нотками в голосе сказал Чонин. К счастью, лифт резко остановился, двери скользнули в стороны, открывая вид на изогнутый коридор с белыми стенами и люминесцентными лампами. Он выглядел слишком уж технологичным и чистым, чтобы поверить, что его содержали семеро парней с возрастом от подросткового до двадцати с чем-то, и Феликс задумался. Может, дело было в какой-то Дженни-нуне, которую Чонин упомянул. Или может, они просто были чокнутыми чистюлями, хотя наверху он такого за ними не замечал. – Остальные должны уже быть тут, – протянул Минхо. – Может, они ждут нас на поле. – Мне просто интересно, – начал Феликс, – а сколько у вас, ребята, вообще денег? – Это не наши деньги, – сказал Сынмин. – Нас финансируют кое-какие друзья Чанни-хёна и Наён-нуны. Они купили это здание, и щедро позволили нам жить тут, – продолжил он, бросая быстрый взгляд на камеру видеонаблюдения под потолком в углу коридора. Остальные прошли вперёд без него, и оглянувшись, Феликс увидел, как он широко улыбнулся камере и показал сердечко из пальцев. – Ну и где же поле? Мы уже довольно долго идём, – спросил Феликс. – У тебя столько вопросов сегодня, – пробормотал себе под нос Минхо. – За излучиной реки, – негромко пропел Чонин, выглядя крайне довольным собой. Было немного странно слышать английский от него, Феликс не знал, что он тоже говорит на английском. – Что? – За излучиной реки, – повторил Чонин уже на корейском. – Мы почти пришли. – Ах, я соскучился по Розэ- и Дженни-нунам, – сказал Сынмин, догоняя их. – Как думаете, Чан-хён разрешит нам навестить их, если мы попросим? – Разве ты уже не попрыгал на задних лапках перед камерами? – спросил Минхо. – Камеры не умеют читать по губам. – Они наши подруги. Я бы хотел увидеть их. – И-и-и мы пришли, – объявил Чонин, искусно пресекая начинающийся спор. Он остановился перед белой же дверью, которая почти сливалась с стенами, и они вчетвером вошли в комнату, которую Феликс принял за огромный спортивный зал. Стены были обиты звуконепроницаемым материалом, в котором были маленькие дырочки примерно на метров шестьдесят. В задней половине помещения тут и там были разбросаны невысокие барьеры и препятствия, а спереди, у двери, было пусто, если не считать нарисованных на полу линий. Помещение было… огромным. Даже больше, чем Феликс ожидал, хотя, если уж говорить начистоту, ожидал он немного. Он правда до недавнего времени думал, что в этом здании жили и другие люди. Чан и остальные что-то обсуждали, когда они вошли, но быстро отвлеклись и поприветствовали их. – Рад видеть тебя тут, – сказал Чан. – Мы уже давненько не использовали это помещение, были заняты, ну… тобой. Феликс поморщился, но ничего не сказал. – Итак! – хлопнув в ладоши, объявил Чан. Все остальные подпрыгнули; во время этой небольшой паузы они разговаривали между собой, но теперь быстро обратили внимание обратно на лидера. – У нас впереди целый день тренировок тут, верно? Чтобы вернуться в форму после небольшой халтуры за предыдущие две недели. – Ничего мы не халтурили, – буркнул Минхо, а Чонин одновременно с ним сказал: – Хён, пожалей нас, пожалуйста. – Думаю, надо немного растянуться для начала… – Начало неплохое, – сказал Хёнджин, настороженно, однако, ожидая дальнейшего плана. – … потом спарринги один на один. Не знаю только, судить их или просто попрактиковаться без оценок… – Боже, я умру сегодня, – пробормотал Чанбин. – … и если у нас ещё останется время, и мы не сдохнем от нагрузки, давайте потом поделимся на четыре команды по двое и проведём небольшой турнир на выживание, как вам такое? Сынмин сжал голову руками и простонал так громко, что даже эхо раздалось. – Звучит, вроде, неплохо, особенно для первого дня, как мы возвращаемся в строй, – слишком уж энергично проговорил Чан. – Мы давно не тренировались! Уже скоро нам вновь разрешат ходить на миссии, и я не хочу, чтобы Джихё, Момо и остальные подумали, что мы расслабились, – он слегка вздрогнул. – Вам всем очень повезло, что вы не имеете с ними дел. – А нельзя ли, ну я не знаю, постепенно увеличивать нагрузки? – пробурчал Чанбин. – Это увеличение нагрузок до нашего прежнего уровня. От такого парни заныли. Кажется, сегодня Феликсу будет очень весело. – Так! Отставить жалобы и приступить к растяжке! Если будете хорошо себя вести, я распределю спарринги так, чтобы у вас были перерывы. После этих слов они быстренько рассредоточились по залу и занялись растяжкой. Феликс растягивал руку, закинув её за голову, когда к нему бочком подкрался Минхо с рукой, прижатой к другому плечу, чтобы растянуть мышцы там. – Хэй. Феликс приподнял брови. – Я не видел, чтобы ты пил кофе сегодня утром. – Я стараюсь не есть много перед тренировкой, – он резко взмахнул рукой, меняя её на другую, и снова потянул вниз. Минхо увернулся, а потом с кислым видом посмотрел на Феликса. – Так вот почему ты сегодня ворчишь больше? – Нет, не поэтому. – Ладно, неважно. – Минхо кивнул на Джисона и Хёнджина, сидящих на полу и тихо беседующих о чём-то: – Если хочешь, я могу держать их подальше от тебя сегодня, ты только скажи. Феликс оценивающе взглянул на них. Хёнджин вытянул ноги вперёд и наклонился, почти полностью прижавшись к ним. Джисон, глядя на это, поморщился, вытянул одну ногу вперёд и схватился за лодыжку. – Спасибо за предложение, но я думаю, что мне не нужно, – ответил он. Минхо пожал плечами насколько это было возможно, чтобы не прерывать растяжку. – Ладно, если ты так уверен. До конца растяжки Феликс то и дело поглядывал на Джисона и Хёнджина. Его уже не один раз подставляли и ставили в неловкое положение, но прошло уже много времени с тех пор, как он в последний раз тренировался с другими, и ожидание грозовой тучей нависло над ним. Он закончил растяжку и встряхнул руками и ногами. Единственное, что он мог сейчас сделать это сосредоточиться, сказал он себе. – Так, кажется, все готовы, так что поехали! Спарринги! – объявил Чан. Ребята собрались вокруг него в просторную кучку, и Феликс к ней присоединился, чувствуя себя немного странно в роли члена группы, а не лидера. – Правило следующее — побеждает тот, кто первый повалит оппонента на пол. Эм, Феликс, пойдёшь первым сегодня? На правах гостя и всё такое. Феликс пожал плечами. – Конечно. – Кто хочет… – Я! Я, можно я? – выкрикнул Чонин, вскидывая руку вверх. – Отлично, Чонин тогда, – весело согласился Чан. Все дружно проигнорировали раздражённое фырканье Джисона. – Готовы? – Да, поехали, – сказал Чонин, пружиня присогнутыми коленями и грозно сжав кулаки перед лицом. Чан бросил на него недовольный взгляд и, взяв одну из его рук, вытянул большой палец из кулака и положил его сбоку, как правильно. – А, ой. – Ага, ой, – буркнул Чан. – Ладно, приготовьтесь. Остальные ребята отступили, образовав за Чаном неровный широкий полукруг, и Феликс встряхнул руками и поудобнее поставил ноги, готовясь к бою. Он встретился глазами с Чонином, и Чонин, поймав его взгляд, подмигнул и улыбнулся. Феликс не мог улыбнуться в ответ, он немного нервничал, что остальные сейчас будут наблюдать за их боем. Последний раз он дрался как раз с ними. Против них. – Поскольку я, ну, буквально ребёнок, – сказал Чонин, когда они встали в позицию, – позволишь мне нападать? – Эм, конечно, – смешался Феликс, слова застали его врасплох. – Не беспокойся, я уверен, что ты всё равно победишь, я дерусь просто отвратительно. Приходится использовать любое преимущество. – Ну всё, хорош языком чесать, жулик маленький. Вы готовы? Они кивнули, и Чан поместил руку между ними, закрыв их лица друг от друга. Остальные столпились буквально в метре за Чаном, но Феликс сделал глубокий вдох, выдох, и выкинул лишние мысли из головы. Это дружеский бой. Он был уверен, что если бы с ним в паре был кто-то другой, а не Чонин, его бы избили до полусмерти. Требования были слишком разными — они хотели увидеть, на что он способен, но ему нельзя было навредить им, или они снова начнут его ненавидеть. Это хрупкое перемирие, которое он заключил с ними, оно… ну да, оно было важно для него. Осознание этого факта поразило его, сейчас точно был не самый подходящий момент, и он немного выпал из реальности. – Начали! – Чан резко, как-то даже театрально, взмахнул рукой. Чонин моментально захихикал. Феликс заколебался. – О, да ладно. – Я серьёзен! Честное слово, всё, я успокоился, – заявил Чонин, но широкая улыбка на его лице опровергала его же слова. – Всё, всё. Вот. Я ударяю его. Он сжал кулак и медленно начал поднимать его, издавая свистящий звук. Феликс так же медленно осторожно оттолкнул его руку, изо всех сил стараясь оставаться серьёзным. – Ах, ты заблокировал мой стремительный удар снизу! Но спорим, ты не думал, что я сделаю вот так! – объявил Чонин, медленно поднимая другой кулак к лицу Феликса. – Вжжуууххх. – О нет, – подыграв ему, безразлично сказал Феликс, отступая в сторону и мягко отводя кулак вниз. – У меня просто безумно быстрые рефлексы. Чонин хихикнул, прикладывая усилия, чтобы сфокусироваться и не упасть. – Но вот мой супер мощный пинок ты точно не ожидал! – Он поднял ногу по мягкой дуге и слегка тронул бок Феликса. Феликс зажал его ступню и легонько толкнул Чонина в грудь, выводя из равновесия. Он поддержал его под спиной, чтобы мягко опустить вниз, и поставил ногу позади опорной ноги Чонина, отправляя его на пол. – Ай, – выдохнул Чонин, чувствуя, как теряет равновесие. Он вцепился в шею Феликса в падении, и они оба оказались на полу в довольно свободном объятии, руки Феликса мягко обвивали спину Чонина. – Так нечестно, ты ожидал мой супер мощный пинок. – Я догадался, потому что ты объявил о нём секунд за пять до начала. Извини. – Упс, – широко ухмыльнулся Чонин. – Боже, я даже не могу рассердиться, – сказал Чан. Остальные либо хохотали в метрах трёх от него, сгибаясь пополам от смеха, либо громко умилялись картине. – Десять из десяти. Вы в танцах или как там говорится. – Юху, – воскликнул Чонин. Его улыбка стала ещё шире, хотя казалось, это было уже невозможно. – Уйдите с глаз моих, – цыкнул Чан, но Феликс видел, что он старается не улыбаться и как покраснели его уши. Чонин продолжал цепляться за Феликса и пока остальные дрались и слушали оценки. Но поскольку Чонин был не особенно тактильным человеком, то его цепляние выражалось в том, что он просто держался за руку Феликса и иногда прикасался к нему плечом. Но всё равно было хорошо. Остальные спарринги по большей части были серьёзными. Сынмин повалил Минхо на пол, Чанбин сделал Джисону подсечку, а Хёнджин отчаянно попытался прижать Чана к полу, но в итоге его безжалостно отбросили на землю. Все поморщились. Даже сам Чан. – Уф, ну что, ребята, как насчёт перерыва на пятнадцать минут? Попейте водички пока.

***

Когда они вернулись, Чан повёл их по небольшой, еле заметной лестнице в комнату, находящуюся над задней частью спортзала. Феликс был удивлён, что они поднялись так высоко и что отсюда превосходно было видно всё поле, даже несмотря на все разделительные конструкции. Минхо снова оказался рядом с ним. – Если бы мы были круче, это был бы командный центр или откуда управляют роботами. Но на самом деле там только система громкого оповещения, что… неплохо так подходит под наш уровень крутости. – Тут выше, чем я думал. Минхо взглянул на окна. – Да нет, вообще-то. – Что? – Это вид с камер, – объяснил Минхо. – Ты же не видел эти большие старинные окна, когда зашёл в зал? Потому что это просто экраны. Они тут чтобы наши глупые мозги не свихнулись от осознания, что мы находимся в маленькой бетонной коробочке, которая находится в маленькой бетонной коробочке чуть побольше, которая находится на много-много метров глубоко под землёй. – Оу, – Феликс бросил последний взгляд на окна, и оглянул комнату. Тут было несколько стульев и диванчиков, и больше ничего. – Но я не забываю. Никогда не забываю, – пробормотал Минхо, уставившись невидящим взглядом в ненастоящие окна. Казалось, он забыл про Феликса, так что тот потихоньку отстранился, оставляя Минхо с его занятием (что бы он там не делал). Он оказался рядом с Чонином, который моментально переключил внимание с Чанбина и спросил: – Что, Минхо-хён снова тебя запугивает? Феликс поморщился в ответ. – Ай, тогда держись рядом со мной, я не буду делать странные вещи, – сказал Чонин, беря Феликса под руку. – Честное слово. Феликс не поверил ему, но было уже в общем-то неважно, потому что Чан вновь привлёк их внимание и выстроил их в линейку. Феликс оказался между Чонином и Минхо — с одной стороны странно, с другой ещё страннее, но стоит ли удивляться? – Разделимся на две группы и потом в группах ещё на пары, которые будут соперничать друг с другом, – объявил Чан. – Как хорошо, что нас, наконец, чётное количество. – Феликс не особо слушал, за Минхо и Сынмином стоял Джисон, который, прищурившись, смотрел на их строй и тихо считал. – Я первый, – сказал Чан, указывая на себя. Потом показал на Чанбина, стоящего рядом с ним, – Второй, – но тут его отвлекло копошение в конце строя и спор шёпотом. Феликс не обращал внимания, пока его не прижало к Чонину. Он посмотрел в ту сторону и увидел Хёнджина, недовольно смотрящего на него, и Джисона, который ехидно улыбнулся Феликсу, выглянув из-за Хёнджина. – Чонин первый, Ёнбок второй, так… – Чан посмотрел на стоящих дальше парней и быстро что-то просчитал у себя в голове. – Хёнджин второй, Джисон первый. – Чего?! – возмутился Джисон. – Неа, без разговоров, – быстро возразил Чан. – Минхо первый и Сынмин второй. Всё, рассчитались. Они, разумеется, повозмущались, но разошлись на группы по номерам. Джисон сердито зыркнул на Феликса, но Чан шлёпнул его по плечу, и оскал превратился в недовольно надутые губы. – Так, – протянул Чан, – давайте-ка посмотрим с кем я сегодня буду в паре… Чанбин вместе с Сынмином. Ёнбокки и Хёнджин, вы сегодня вместе… Феликс осторожно взглянул на Хёнджина, который тоже выглядел как-то беспокойно. – А в нашей команде, Джисон будет с Чонином, и… о, замечательно! Я оказался в паре с Минхо. – Ты постоянно находишь способ оказаться в команде с Минхо-хёном! – фыркнул Чонин. – Он твой любимчик, и это нечестно, знаешь ли! – Знаю, конечно, – ухмыльнулся Чан. – Ладно, давайте мы четверо пойдём первыми и покажем Ёнбокки, что надо делать. Чонин с радостью согласился, а вот остальные показали меньше энтузиазма. – Да, поехали! – радостно воскликнул Чан, поддерживая Чонина. – Мы надерём ваши плоские задницы. Готовы? Джисон скорчил гримасу, но они вчетвером вышли из комнаты, и скоро его возмущения по очередному пустяку стихли, отрезанные дверью. Феликс взглянул на остальных, Хёнджин, Сынмин и Чанбин тоже посмотрели на него. – Что ж… кто за пульт? – спросил Чанбин. Феликс, Сынмин и Хёнджин молча смотрели на него. – Эх. – Не вздыхай, ты тут самый старший, – сказал ему Сынмин. – Ты тут хён. – Меня заставили, – проворчал Чанбин. Он принялся делать что-то за пультом управления системы оповещения, а остальные спустились в спортивный зал и рассредоточились по небольшому полю, похожему на комнату с барьерами вдоль стен и несколькими стенками на поле между торцовыми стенами. У одной расположились Чан с Минхо, а у другой — Джисон и Чонин. С резким щелчком громкоговоритель ожил, и Чанбин поднёс микрофон к губам: – Ну что, вы четверо, я тут за главного, к сожалению. Вы выбрали сторону и взяли свои флаги? Чан показал им большие пальцы, Чанбин потыкал какие-то кнопки, и приблизил его изображение. «Ему уже скучно?» – задумался Феликс, увидев, как Чанбин вращает камеру по кругу. – Пять минут нормально будет? Я не хочу затягивать дольше, чем можно, – сказал Чанбин. Чан помотал головой и показал десять пальцев. – Да что б тебя, – Чанбин щёлкнул по возникшему в углу экрана маленькому таймеру — Феликсу уже становилось не по себе от тесноты этой комнаты — и поставил его на десять минут. – Дайте мне знать, как будете готовы. Первые минуты три Феликс с любопытством наблюдал за сражением — они бегали вокруг стенок, и все просто гонялись друг за другом без видимых причин — но потом отвлёкся на свои мысли. – Первый раунд без оружия, – подкрался к Феликсу Сынмин и встал рядом, касаясь бёдрами. – О, кстати. Мы можем использовать оружие, если захотим, в следующих двух раундах. – Ты боишься? – А? Феликс кивнул на экраны. Чанбин отдалил камеру, чтобы было видно всё поле, где дрались ребята, и они увидели, как четыре маленьких фигурки столкнулись – Что это не окна на самом деле. – Думаю, я уже привык, – пожал плечами Сынмин, но разговор прервался из-за Хёнджина, который подошёл и тоже молча уставился на экраны. Феликс поднял на него взгляд. Хёнджин сложил руки на груди, что выглядело гораздо менее внушительно, чем он сам думал, и они все втроём с подозрением переглянулись. – Хэй, – попробовал снять напряжение Сынмин, но Феликс с Хёнджином всё так же молчали. – Не братайся с врагом, – наконец сказал Хёнджин. Непонятно было, кому он это говорит — Сынмину или Феликсу, но он взял Феликса за запястье и оттащил его в сторону. И они вместе тяжело плюхнулись на кожаный диванчик, жалобно скрипнувший под неожиданным весом. Феликс прижался к подлокотнику так плотно, как только смог, и Хёнджин на другой стороне диванчика сделал то же самое. – Итак, – неуверенно начал Феликс, но Хёнджин пригвоздил его ядовитым взглядом. – Хочешь поговорить о том, что мы будем делать там внизу? – Просто не мешайся у меня под ногами, – только и ответил ему Хёнджин. Феликс откинулся на спинку диванчика (он был удивительно удобный, хотя, вообще-то, ему не сильно нравились кожаные диваны) и прищурившись, посмотрел на экраны, где маленькие фигурки бегали туда-сюда и набрасывались друг на друга. Отсюда, с дальнего конца комнаты, было гораздо заметнее, что это были экраны. Они слегка светились и этот свет отражался от потолка и пульта управления, за которым сидел Чанбин. – Минхо-хён убит, – объявил Чанбин. Стоящий рядом с ним Сынмин злобно рассмеялся, и одна из маленьких фигурок отошла в сторону, чтобы сесть и посмотреть на оставшихся в игре. До конца матча оставалась буквально пара минут, и, кажется, Чонин изо всех сил рванул от Чана, с маленьким красным клочком ткани в руках. – И-и-и, – сказал Чанбин, когда Чонин добежал до своей базы, – Чан-хён бежал недостаточно быстро, чтобы выиграть этот раунд. Ну что за медленный малыш. Джисон и Чонин молодцы, мы вас любим и точно не будем использовать ту же часть поля, потому что там наверняка вонища стоит. Джисон уже начал злобно кричать в ответ, но Чанбин стукнул кулаком по кнопке, отключив звук. – Мы спускаемся, – сказал он в микрофон, и Феликс воспринял это как сигнал к тому, чтобы встать с дивана и начать морально готовиться к своему первому бою. Они пересеклись на лестничном пролёте и обменялись простыми «Удачи» и «Хорошая игра». Чонин остановился на ступеньку выше Феликса, когда они прошли мимо, и легонько сжал его руку. Ощущение было такое, словно он шёл навстречу своей гибели. Феликс и раньше тренировался; он и играл в «Захват флага», и сражался с сильными и умелыми противниками, но в этот момент он чувствовал тревогу, которую не чувствовал уже много лет. «Просто обычная охота, – сказал он себе. – Как и в любой другой день.» Их четвёрка выбрала комнату с высокой стенкой посередине и парой нарисованных на полу квадратов. Сынмин и Чанбин положили свой зелёный флаг в дальний квадрат, а Хёнджин сделал то же самое с их оранжевым флагом. Феликс всё ждал, что Хёнджин скажет ему, что у него есть план, но тот продолжал игнорировать его, когда Феликс пытался заговорить с ним. Он только не дал Феликсу выйти из квадрата, сказав, что ещё не время или что-то в этом роде. Феликс был более чем раздражён. «У вас десять минут, – раздался над полем бесплотный голос Чана. Феликс осмотрелся в поисках камер, микрофонов и, хотя возможно это было глупо, больших окон, но ничего не нашёл. – Вы готовы?» Наверное, Сынмин или Чанбин показали знак согласия, решил Феликс, потому что Чан сказал: «Хорошо, тогда начали!» И, словно у него внутри сработал переключатель, Феликс моментально настроился на охоту. Секунду он раздумывал, стоит ли ему остаться охранять флаг или лучше пойти навстречу другой команде, но Хёнджин устремился вперёд, и Феликс не раздумывая бросился за ним. Они разделились около стены — она не полностью перегораживала поле, заканчиваясь примерно в метре от боковых заграждений, и в оставшуюся дыру вполне можно было протиснуться. Хёнджин направился налево, и Феликс потерял его из поля зрения, когда бросился к правому проёму и присел на корточки возле стенки. Он рискнул только выглянуть немного на другую половину поля, но и этого было достаточно, чтобы увидеть, как Сынмин и Чанбин нависли над своим флагом в защитной позиции. Он был огромным, намного больше, чем Феликс представлял, когда просто смотрел на экраны — чтобы унести такой флаг, нужно будет держать его двумя руками, и то он, наверное, будет ещё волочиться по земле. С минуту никто из них не двигался. Хёнджин тоже прятался за стеной с другого её конца, они не смотрели друг на друга и не разговаривали, просто молча прятались. Внезапно Хёнджин сорвался с места и побежал к флагу. Сынмин бросился ему навстречу, и они столкнулись. Сынмин замахнулся первым, но Хёнджин с лёгкостью его заблокировал. Феликс бросил взгляд на Чанбина. К счастью, тот внимательно следил за дракой, и Феликс скользнул вперёд, надеясь избежать сражения. Однако удача оказалась не на его стороне — ему удалось сделать только несколько шагов на корточках, прежде чем Сынмин крикнул: – Чанбин, слева! С досадой Феликс побежал к флагу, обходя приближающегося Чанбина по дуге. Он точно помнил, какими тяжёлыми были кулаки Чанбина, и совсем не горел желанием почувствовать это ещё раз. Он знал, какие ожидания были возложены на него в этом сражении. Оно был дружеским — ему надо было быть осторожным и щедрым, даже если ему претит эта идея. Особенно в этой ситуации. Невозможно было бы навредить кому-то из них, и чтобы после этого его не посчитали монстром. Он избегал Чанбина насколько это было возможно, уклоняясь от его ударов и не пытаясь ударить в ответ. С таким ограничением он не мог добраться до флага, и Хёнджин на другой стороне комнаты всё ещё разбирался с Сынмином. – Что за хрень ты творишь? – спросил Чанбин, когда Феликс увернулся от очередного его удара. – Почему ты не дерёшься? Феликс бросил на него ядовитый взгляд. – Ты хочешь, чтобы я навредил тебе? – Так в этом вся суть, – ответил Чанбин. Он попытался ударить Феликса снизу, но тот с лёгкостью отклонился. – Если ты не причинишь мне боль, я не стану лучше. Давай. Ударь меня. – Нет. – Ты не пройдёшь мимо, пока не ударишь меня. Давай. – Нет. – Ёнбок. Давай же. Феликс непроизвольно сжал челюсти от раздражения и прежде чем успел даже подумать — никаких последствий, никакого страха, ничего кроме чистой злости и раздражения от такого подстрекательства — его кулак вписался в челюсть Чанбина. Чанбин моментально свалился на пол. Феликс замер на мгновение, наблюдая, как тот хватается за лицо, но сражение продолжалось, об этом не стоило забывать — так что он переступил через стонущего Чанбина и бросился прямо к флагу. Только он пересёк линию, как в него врезался Сынмин, сбивая его с ног. Феликс в панике перекатился на спину, сходя с ума от того, что кто-то был над ним, сбросить его, сбросить его — и ударил Сынмина коленом в живот, одновременно выбивая из-под него руку, на которую он опирался, и откатился в противоположную сторону. Сынмин свалился на пол, лишённый опоры, но довольно быстро снова поднялся на ноги, не обращая внимания на свои повреждения, и сжал кулаки, приготовившись защищаться. Его губы были растянуты в лёгкой усмешке. Феликс отступил назад на несколько шагов, всё ещё не придя в себя после испытанного ужаса, и глянул в сторону Хёнджина, лежащего на земле. Объявления о его исключении не было — оно бы обязательно было, Чанбин же объявил о «смерти» Минхо ранее — значит, скорее всего, он просто пытался собрать себя в кучу и подняться на ноги. Однако пауза длилась считанные секунды прежде чем Сынмин принялся подгонять его. – Я ведь так и не сражался с тобой, – сказал он. – Тогда, давным давно. – Прошло всего лишь недели две, – буркнул Феликс. – Ты правда так сильно хочешь подраться со мной? – Конечно, мне интересно каково это, – ответил Сынмин. На его лице всё ещё красовалась эта лёгкая улыбка, слишком взбудораженная для язвительной усмешки. – Я слышал истории. Ты практически легенда. Всё то, что ты сделал… и мне выпал шанс сразиться с тобой и рассказать потом об этом всем. – Ты хочешь подраться со мной ради славы? – Это плохо? Феликсу захотелось закатить глаза. Но он ограничился тем, что шагнул к Сынмину и небрежно направил локоть в его голову. Сынмин пригнулся и быстро замахнулся, чтобы ударить его в бок. Феликс опустил руку и отбил удар Сынмина в сторону даже раньше, чем он успел приблизиться к нему. – Давай серьёзно, – снисходительно сказал ему Феликс. – Сначала ты, – парировал Сынмин. Он немного отступил, но всё ещё стоял перед линией. За спиной Феликс слышал звуки схватки, Чанбин дрался с Хёнджином, предположил он. – Обрати внимание на меня, Феликс. Мы догадываемся, сколько у тебя сдерживаемой энергии — ты сам сказал, что две недели не выполнял никаких физических упражнений. – Я ходил по горам. – И что, этого хватило? – усмехнулся Сынмин. – Давай же. Я хочу с тобой подраться, а тебе нужно с кем-то подраться, или ты взорвёшься. Так что давай серьёзно. Ты не победишь, если не будешь сражаться с нами по-настоящему. Феликс отбросил мысль о том, что вообще-то были вещи поважнее, чем победа в какой-то дурацкой игре с флажками, но Сынмин был прав — адреналин бурлил в крови, а его руки даже немного подрагивали, и сдерживаться не было никакого смысла. – Ты сам попросил, – выдохнул Феликс и ударил Сынмина в бок так быстро, что он не смог увернуться. Не обращая внимания на тихий стон боли, он крепко, до синяков, схватил Сынмина за плечи; используя своё преимущество, Феликс пошире расставил ноги и крутанул их с Сынмином вокруг своей оси, пока Сынмин не споткнулся об его ноги, далеко от своего квадрата, и тогда Феликс с силой пихнул его в сторону сражающихся Хёнджина и Чанбина. Они все втроём повалились на пол, но Феликс не стал терять время и оглядываться на них. Так быстро, как только мог, он схватил зелёный флаг, который, как и их оранжевый, был крепко завязан вокруг короткого столбика, и поэтому он слишком долго провозился, отвязывая это чёртово полотнище, — а когда он повернулся, то оказался лицом к лицу с кипящим от ярости Хёнджином. – Я же сказал тебе не мешаться у меня под ногами, – прорычал он. – Я и не мешался, – Феликс прижал флаг плотнее к себе и выглянул из-за нависающего над ним Хёнджина. Чанбин и Сынмин проверяли друг друга, помогая подняться на ноги. Они оба двигались медленно и несколько раз врезались друг в друга. Феликс поморщился. – Давай, нам нужно отнести его на нашу базу… – Отдай сюда, – перебил его Хёнджин, вырывая флаг из рук Феликса. – И… – он отступил в сторону, открывая Феликсу вид на Сынмина и Чанбина, – задержи их тут. Феликс едва успел открыть рот, чтобы выдавить смущённый вопрос, что он имеет в виду, как Хёнджин толкнул его к остальным. Феликс запнулся о свою же ногу, но прежде чем он успел прийти в себя, в бок ему прилетела нога, отчего он упал на одно колено, хватаясь за живот и пытаясь вздохнуть нормально. Гнев — настоящий, неподдельный гнев — вспыхнул огнём в его ушах и перед глазами. С рычанием сжав челюсти, он кинулся на того, кто пнул его, и повалил на землю разгорячённое коренастое тело. Опершись на колени над животом Чанбина — так вот, кто пнул его ранее, отметило его сознание, но пламя гнева бурлило в его крови, и он не обратил на это внимания — Феликс замахнулся и ударил Чанбина по лицу. Другой рукой он схватил рубашку Чанбина и снова замахнулся для удара, когда громкоговоритель щёлкнул и проскрипел голосом Чана: «Всё-всё, ты убил Чанбина, Феликс». Феликс замер. В его груди глухо стукнуло раз, другой, и он осознал, что не дышал, когда Чанбин слабо толкнул его в грудь. Феликс моментально вскочил с него и широко раскрыв глаза уставился на Чанбина, который с искажённым от боли лицом поднимался на ноги. Проведя пальцами под носом и внимательно осмотрев руку, Чанбин хмыкнул: – Чёрт возьми, Ёнбок, ты реально прикончил меня. Феликс молча смотрел вслед пошатывающемуся Чанбину. Он вспомнил вдруг о том ножевом ранении, которым он наградил Чанбина всего две недели назад, и что оно ещё только начало заживать, и о ранениях, которые остальные получили из-за него… и о своих тоже. Его собственное лицо было наполовину разодрано. На его плечо опустилась рука, и голос Сынмина шепнул: – Феликс. Вставай. Надо отдать ему должное, Феликс напрягся лишь на долю секунды. Глубоко вздохнув, он поднялся на ноги, и вместе с Сынмином они наблюдали, как Хёнджин добежал до их с Феликсом базы с зелёным флагом в руках. И еле дождавшись объявления Чана о том, что «Хёнджин и Феликс победили, молодцы», пошли обратно в комнату с экранами. Чанбин трусцой поравнялся с идущими чуть впереди него Сынмином и Феликсом, похлопал Феликса по плечу, бросив: «Хорошая игра», — и обогнал их. Никто не проронил ни слова, но Сынмин так и продолжил идти рядом с Феликсом. Они столкнулись с второй половиной группы на лестнице. Джисон моментально принялся возмущаться: – Этот мудила, – с трудом сдерживая ярость провозгласил он, – сказал, что я не был объективным! – и ткнул пальцем в сторону Чана. – Ты и не был, – сказал ему Чан. – А кто всё говорил, что Ёнбока надо объявить убитым буквально после каждого слабенького удара? – Ну потому что надо было! – возмутился Джисон, но Чан только закатил глаза и повёл остальных дальше, вниз на поле. Феликс вскарабкался на самый верх лестницы, но заколебался перед дверью. При мысли о том, чтобы зайти в эту комнату — он знал, что по сути это ничем не отличалось от того, чтобы находиться на поле внизу, но комната была маленькой, тёмной, и ещё это свечение от мониторов, всё это вместе делало мысли о нахождении там неуютными. Он повернулся к Сынмину и спросил: – А можно я посижу на ступеньках? Экраны… Остальные переглянулись. – Ну, конечно можно, просто не делай ничего такого, – ответил Чанбин. – Вы правда собираетесь оставить его без присмотра? – запротестовал Хёнджин. – Отсюда никуда не уйти, разве что обратно на поле, так что не вижу проблемы, – возразил Сынмин. Хёнджин пригвоздил Феликса взглядом. – Так ты не хочешь идти туда только из-за экранов? Или из-за меня? Из-за того, что мы в паре? Или из-за того, что тебе приходится работать с нами? Только экраны, Ёнбок? – … да, честное слово, только из-за экранов, – сказал Феликс. – Скажите мне, когда снова будет наша очередь. Хёнджин фыркнул и резко отвернулся, остальные двое просто пожали плечами. – Ладно. Тогда в оружейный склад отведём тебя позже, напомните мне потом, – сказал Чанбин. – Всё в порядке? – Ага. Просто экраны напрягают, – буркнул Феликс. – Увидимся потом. Но Сынмин остался. – Ты расстроен, что убил Чанбина? Не стоит, – сказал он, но Феликс молчал. – Это просто часть игры. – Я причинил ему боль, – тихо сказал Феликс. – Всем вам. Сынмин, кажется, понял, что Феликс говорит не только про их игру. – Так, слушай. Чанбин бы не согласился сегодня на бой, если бы его раны всё ещё болели. Он может, конечно, ныть, что ему больно, но он тут, потому что сам хочет этого. Он не будет обижаться на тебя за то, что ты ударил его и убил в игре. – У него ножевая рана на плече, – сказал Феликс. – От моего ножа. Сынмин вздохнул и присел на предпоследнюю ступеньку. Феликс подумал и сел рядом с ним. – А у тебя на лице шрам от нас. Из драки невозможно выйти без повреждений, так не бывает. Тебе пора уже перестать вспоминать об этом — кроме, кхм, кое-кого больше никто не хочет вспоминать об этом. – То, что ты не хочешь об этом думать, не значит, что этого не было, – сказал Феликс. – Факт остаётся фактом. Я продолжаю думать об этом. Не то чтобы я хочу, но… я думаю. Сынмин прикрыл глаза и отклонился назад насколько смог. Он опёрся локтями на лестничную площадку, и его тело было явно напряжено от боли, которую он ещё испытывал после драки с Феликсом. – Невозможно игнорировать прошлое, – продолжил Феликс. – Оно всё равно вернётся. Рано или поздно. – Говоришь так на основании своего опыта? – вопрос прозвучал так, словно Сынмин не ожидал ответа на него. Он вздохнул и расслабился. – Пока что мы можем игнорировать это. Просто отложи это в сторону и сосредоточься на том, что ты тут делаешь. В смысле тебе, конечно, стоит поговорить обо всей херне, которая когда-либо случалась с тобой, но просто сейчас, наверное, не самое лучшее время вспоминать об этом. Феликс тихо хмыкнул в знак согласия, и ещё какое-то время они молча сидели рядом на тускло освещённой лестничной клетке. Иногда до них доносились приглушённые звуки драки внизу и голос Чанбина через громкоговорители — они были где-то между действиями внизу и спокойствием комнаты наверху, но всё равно прислушивались. «Чонин убит, – раздался голос Чанбина из-за стены. – Поверить не могу, что ты вот так просто расправился с ребёнком. Ну ты и бесчувственный, Минхо-хён». – В следующем раунде будет настоящее оружие? – спросил Феликс. – Боже мой, нет конечно. Ты серьёзно думаешь, что мы навредим тебе? Можешь не отвечать, – сказал Сынмин. – Нет. С настоящим оружием мы тренируемся на манекенах, но сейчас мы слишком уставшие, плюс мы отвыкли уже тренироваться так много, так что я думаю, Чан отпустит нас после этого. Феликс вновь промычал в знак согласия. Сквозь стену донеслось: «И несмотря на все их потери, Джисон и Чонин вновь побеждают. Два из двух раундов, поздравляю с тем, что закончили пораньше, но не от всего сердца. Чан-хён, ты чего такой добрый?» Их позвали, и Феликс с Сынмином поднялись. По пути вниз они снова столкнулись с другой половиной группы. Чанбин подвёл Феликса к стеллажу шкафчиков у дальней стены, где были разные муляжи оружия. Сынмин и Хёнджин быстро выбрали себе оружие: Сынмин — небольшой пистолет, заряженный капсулами с краской, а Хёнджин — мягкие кастеты. Феликс правда не совсем понимал, как он собирается сражаться с этим против пистолета, но себе он взял пару небольших тупых ножей, чтобы уравновесить их силы, поскольку Чанбин решил обойтись без оружия. Эти муляжи, конечно, не нанесут им большого вреда, но по крайней мере ненадолго остановят или оглушат их. Они разделились, чтобы занять начальную позицию, и Феликс обратился к Хёнджину: – Не толкай меня на них в этот раз, ладно? Естественно, Хёнджин только фыркнул в ответ. – Я серьёзно, – продолжил Феликс. – В прошлый раз нам повезло, но если мы хотим победить сейчас, нам правда стоит работать вместе и разработать хоть какой-нибудь план. – Мне не нужно работать с тобой, – резко развернулся к нему Хёнджин. Он навис над Феликсом, как и всегда, и Феликс с трудом поборол желание сделать шаг назад. – Я не хочу работать с тобой. Я хочу выиграть как можно скорее, чтобы больше не видеть твою тупую рожу. Просто не мешайся у меня под ногами — Сынмин и Чанбин-хён хотят подраться с тобой, понятия не имею почему, так что просто займи их собой, а я пока захвачу флаг и вернусь на базу. Феликс прикусил язык, чтобы не сказать что-то резкое, и попытался найти слова помягче. В нём бушевало нетерпение и потребность победить, даже если это соревнование было бессмысленным, а в сознании из-за всех недостатков плана Хёнджина завывала сирена и мигало красным. Он только открыл рот, чтобы высказать это, но над полем раздался голос Чана. «Вы готовы?» Хёнджин показал большие пальцы куда-то в сторону. Феликс предположил, что там была камера, но с точно такой же вероятностью Хёнджин мог просто ухватиться за эту возможность отвернуться от него. «Хорошо, тогда у вас десять минут. Пожалуйста, не поубивайте друг друга на самом деле». Хёнджин натянул свои кастеты и сжал кулаки; Феликс тоже сжал свои ножи покрепче, но продолжал смотреть на Хёнджина. – Скажи, что у тебя есть план, – прошептал он. – Я уже рассказал тебе свой план, – прошипел в ответ Хёнджин. – Это не план, это надежда, что остальные будут действовать так, как ты предполагаешь… Хёнджин, нам нужно работать вместе, пожалуйста… – Я никогда не буду работать с тобой, – прорычал Хёнджин. Он схватил Феликса за воротник и прошипел ему в лицо: – Никогда. Ты может и надул остальных, что ты их друг — что они могут тебе доверять — но я никогда, никогда не доверю тебе свою спину. Делай что хочешь. Надеюсь, это будет последний раз, когда Чан-хён заставляет нас хотя бы смотреть друг на друга. – Чан…? – донёсся голос Чанбина с другой стороны поля. «Ч… извините. Ага, эм. Давайте. Сражайтесь. Начали». – Прям сейчас? – крикнул Чанбин. «Ага. Извините, я отвлёкся». Хёнджин раздражённо вздохнул и устремился вперёд. Феликс потряс головой, оправил футболку и последовал за ним. У него не было ни малейшего желания оставаться в одиночестве около их флага. Однако оказалось, что Сынмин и Чанбин поменяли свою стратегию. Как только Феликс с Хёнджином добрались до стенки и разошлись в разные стороны к проёмам, Сынмин и Чанбин выбежали из правого и направились прямо к Феликсу. Феликс резко затормозил и вытащил ножи, оставив руки по бокам и крепко сжимая рукоятки. Сынмин побежал к нему и Феликс сосредоточился на нём, отстраняясь от всего остального и стараясь оставаться как можно ближе, чтобы не попасть под пистолет, но также достаточно далеко, чтобы Сынмин не врезался в него. Его уже хватали один раз сегодня, и он не намеревался попадаться так ещё раз. Помня, что получилось в прошлый раз, когда Сынмин подстрекал его, Феликс постарался бить помягче, чтобы не сильно навредить ему. Сынмин держал руку за спиной, пряча пистолет, и уворачивался от кулаков Феликса с небольшой раздражающей ухмылкой. Выведенный из себя, Феликс взмахнул ножом через грудь Сынмина, но зацепил только лёгкую ткань, так как Сынмин отскочил назад, и тогда Феликс врезался плечом ему в грудь и выбил его из равновесия. Он едва успел чиркнуть Сынмина ножом пока он падал, как тот моментально поднялся на ноги и отпрыгнул назад. – Ты опять не воспринимаешь это серьёзно, чёрт возьми! – сказал ему Феликс. Он был раздражён тем, как они поменялись ролями и теперь именно он подначивал Сынмина только чтобы потом уклоняться от каждого удара. Эта мысль противно жужжала в мозгу. – Ну давай же, Сынмин, ты говорил, что хочешь сразиться со мной, а теперь просто прыгаешь вокруг и избегаешь меня. – Ладно, – Сынмин ещё шире растянул губы в ухмылке. – Хорошо. Поднимем ставки тогда, если ты так хочешь. Он вскинул пистолет, прицелился куда-то над плечом Феликса и спустил курок. Шарик с краской пролетел мимо. Даже уклоняться не пришлось. – Ты промазал, – в полном недоумении сказал Феликс. – Как ты мог промазать? Сынмин только улыбнулся ему. «Хёнджин убит», – объявил Чан. Казалось, пол под Феликсом содрогнулся. Ножи в его руках заплясали, и он покрепче сжал рукоятки, старательно игнорируя то, как сильно дрожали его руки. – Я почти никогда не мажу, – сказал ему Сынмин. – Не всегда попадаю, конечно, но не думай, что я бы не подстрелил тебя, если бы хотел. Феликс уставился на Сынмина, и его недоумение постепенно превращалось в шок и гнев. С яростным рыком он обернулся и увидел, как Чанбин оттолкнул замершего Хёнджина и рванул к оранжевому флагу на их незащищённой базе. Он успел сделать лишь два шага по направлению к Чанбину, когда Сынмин кинулся на него и прижал его руки к бокам в подобии крепкого объятия. Вскрикнув от боли, причинённой этой излишне крепкой хваткой, Феликс пнул Сынмина в колено и запрокинул голову, ударяя его в подбородок. Это позволило ему вывернуться из захвата и он даже смог ударить в бок Сынмина своим тупым ножом, когда тот попытался увернуться. Убивает ли это Сынмина? – спросил Чан, пока Феликс свалился на пол и попытался восстановить дыхание. – Кажется я видел, как Ёнбок ударил его ножом. Сынмин, ну-ка честно, он тебя убил?» Сынмин прикрыл глаза и опустился на пол. Он показал большие пальцы куда-то в скрытую камеру и лёг на спину, делая глубокий вдох. – У меня синяк будет от этого ножа. «Ладно, тогда Сынмин убит, – сказал Чан. – Осталось шесть минут». Феликс с трудом поднялся на ноги и взглянул на Хёнджина, который сидел на том месте, где его убили в состоянии, похожем на шок. Феликс разрывался — Чанбин быстро отвязывал их флаг от штырька, и он хотел остановить его, но также ему хотелось наорать на Хёнджина за то, что он был таким идиотом. Вариант с наорать на Хёнджина перевесил, и Феликс кинулся к нему. – Ты серьёзно? – закричал он, остановившись перед Хёнджином. – Вот что бывает, когда отказываешься работать с напарником! – Я… – Мне насрать, насколько сильно ты меня ненавидишь! У тебя есть все причины ненавидеть меня до глубины души! Но забудь ты про это! Это не важно сейчас! Можешь ненавидеть меня сколько хочешь, когда мы закончим, но сейчас ты должен доверять мне! Остальным плевать, как сильно тебе не хочется работать со мной — им плевать, что ты не будешь слушать меня и даже говорить со мной! Просто работай со мной, ясно? – Ёнбок… – Я пытаюсь, – продолжил Феликс. – Я пытаюсь изо всех сил сделать что-то правильное хоть раз в своей жизни! Ты просто… тебе надо поверить, что я на твоей стороне. Даже без этой тупой игры! Поверь мне, я изо всех сил пытаюсь понять вас, поверить в то, во что верите вы… Мне плевать, насколько сильно ты ненавидишь меня, но тебе надо мне довериться. Хёнджин в шоке смотрел на Феликса не говоря ни слова. – Я… только… только сейчас. Только до конца этого дня. Феликс облегчённо выдохнул, стараясь не расстраиваться слишком сильно. – Хорошо? – Хорошо, – согласился Хёнджин. – Но это временно. Я не могу просто взять и поверить тебе. Ты знаешь это. – Я знаю, – сказал Феликс. – Ладно, хорошо, – Хёнджин перевёл взгляд на пустой колышек, где раньше был завязан их флаг. – Чанбин забрал наш флаг. Феликс вздохнул и сложил руки на груди, оборачиваясь, чтобы увидеть, как Чанбин исчезает за разделительной стеной. Спустя несколько мгновений из громкоговорителей раздался голос Чана: «Чанбин и Сынмин побеждают в этом раунде, поздравляю! Один-один, ребята. Давайте перерыв и потом финальный раунд, чтобы определить победителя, согласны?» Хёнджин и Феликс вяло показали большие пальцы. Может быть никто из них не знал, где находятся камеры и они просто показывали знаки в рандомном направлении. – Ты мне всё ещё не нравишься, – Хёнджин схватился за бок и сморщился. Наверное, его туда ударили, подумал Феликс, но не стал развивать эту мысль дальше. – После этого я не желаю больше с тобой разговаривать. – Да, ты уже говорил, – буркнул Феликс. Он взял у подошедшего к ним Сынмина бутылку с водой, и они замолчали и следующие пять минут не сказали ни слова, молча удивляясь своим новым царапинам и синякам. У Феликса были синяки на коленях и ещё один большой на боку, куда Чанбин пнул его во время первого раунда, но в целом, его повреждения были минимальны. Особенно если сравнивать с другими. Сынмин показал свой бок, куда врезался тупой нож Феликса, и они все втроём поморщились. Там красовался красный отпечаток и всё такое. «Вы готовы? – спросил Чан, и они все подпрыгнули от неожиданности. – Если вы быстренько закончите с этим раундом, мы все сможем пойти наверх и упасть. Джисон и Чонин буквально уже вырубились на диване». Они все вчетвером недовольно заворчали и поднялись с пола, чтобы вновь привязать флаги к колышкам. Хёнджин, наконец, нехотя состряпал с Феликсом что-то похожее на план — они предположили, что Сынмин с Чанбином снова попробуют их атаковать, раз в прошлый раз это неплохо сработало, и решили, что они постараются защитить свой флаг в этот раз. «Внимание, начали», – объявил Чан. Феликс сжал покрепче ножи и нащупал пульс, пока они стояли и ждали. Краем глаза он заметил небольшое движение — маленький тёмный бугорок, слегка выпирающий из контура стены — колено, кусок футболки, неважно. – Там, – шепнул он Хёнджину. – С другой стороны ничего нет, но не расслабляйся. Хёнджин промычал в ответ. К счастью, им не пришлось ждать больше; Феликс шагнул вперёд, и Чанбин выскочил из-за стены, собираясь раскидать их с Хёнджином. Феликс побежал ему навстречу, делая знак Хёнджину оставаться и охранять флаг. С грубым рычанием Чанбин врезался в Феликса, ударяя его плечом прямо в чувствительный живот, и они принялись драться. Феликс даже не попытался закрыть живот, хотя теперь там наверняка останется огромный синяк. Чанбин не бил ногами, а отбить удары кулаков или увернуться было довольно просто. Но подобраться близко, чтобы убить его ножами, у Феликса попросту не выходило — Чанбин постоянно отпрыгивал назад, пытаясь увести Феликса подальше от флага. По большей части Феликс оставался стоять на месте и просто ждать, пока Чанбин подойдёт ближе, но он всё равно довольно часто поддавался на приманку, чтобы Чанбин продолжал думать, что его план работает. С другой стороны стены Феликс заметил движение снова и крикнул Хёнджину: – Там! Иди! Он не проследил, пошёл Хёнджин туда или нет, сфокусировавшись на том, чтобы увести Чанбина как можно ближе к их проёму. Он хотел убить Чанбина с другой стороны стены, пока Сынмин был занят. Тогда у него было бы время отвязать флаг и вернуться на свою базу, как они и планировали. Чанбин глянул Феликсу за плечо и скривился — Феликс мог только надеяться, что это означало что-то хорошее для него, но он не рискнул оборачиваться, чтобы посмотреть. До них донеслись звуки схватки, и Феликс предположил, что Хёнджин защищал их базу так хорошо, что Чанбин забеспокоился. Он воспользовался этой возможностью, чтобы ударить Чанбина ножом и убить его, в идеале, — но у него не вышло. Внезапно Чанбин обернул свою руку вокруг вытянутой руки Феликса и выкрутил её под неестественным углом. С тихим криком Феликс выронил нож и согнулся от боли, пронзившей всю его правую сторону. Он упал на одно колено и схватился за плечо. – Это что была уловка? – изумлённо выдохнул Феликс. Чанбин смущённо усмехнулся: – Извини. – Не ожидал, что ты так сделаешь, – сказал Феликс. – Ну типа, для этого же думать надо. Уверен, что справишься с такой нагрузкой? Возможно, это было немного жестоко, но Феликс выслушал уже достаточно подзуживаний сегодня, и он подумал, что Чанбин может вытерпеть хотя бы небольшое поддразнивание. Очевидно, он не мог, если судить по тому, как его лицо раздражённо дёрнулось и он выгнул руку Феликса ещё дальше. Проглотив рвущееся с языка проклятие, Феликс вцепился в руку Чанбина и дёрнул её в сторону, одновременно с этим пиная его ногу. Чанбин потерял равновесие и грохнулся на пол, отпустив при этом руку Феликса, слава богу, наконец-то. Феликс откатился в сторону и потянулся за ножом, но не успел и дотронуться до рукоятки, как Чанбин схватил его за щиколотку и дёрнул на себя. Феликс не был мускулистым или тяжёлым — он был небольшого роста и телосложения даже в лучшие времена, — но всё же то, как легко Чанбин отбросил его назад, было раздражающе. Он не ожидал, что его так быстро схватят и оттащат, и Чанбин, пользуясь его замешательством, швырнул его в стенку, разделяющую поле. Феликс постарался защитить голову руками, но мощный удар всё равно вышиб воздух из его лёгких. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в себя и подняться на ноги, к счастью, Чанбин предоставил ему это время. Феликс потряс головой и приготовился к драке снова, встряхивая руками и отчаянно моргая, чтобы превозмочь боль в голове и груди. Внезапно раздался резкий вздох какого-то невероятного усилия и задушенный вскрик, и потом что-то тяжёлое и большое врезалось в Чанбина, отправляя его на пол. Феликс моргнул ещё раз и в шоке перевёл взгляд с кучи тел на полу на Хёнджина. – Ты что, только что… кинул Сынмина? Хёнджин ответил ему не менее удивлённым взглядом. – Я… кажется, да? Сынмин и Чанбин стонали от боли, валяясь на полу. Феликс подождал, на случай, если Чан объявит их мёртвыми, и, когда этого не произошло, снова обратился к Хёнджину: – Иди забери их флаг. А я удержу их. – Тебя буквально только что швырнули в стену, – возразил Хёнджин. – Тебя это правда волнует? Давай, Хёнджин, иди скорее, пока они не пришли в себя! – Я не… – Я разберусь с ними! – Я не могу просто оставить наш флаг! – прокричал Хёнджин. – Хёнджин, доверься мне! – заорал в ответ Феликс. – Просто иди! Хёнджин ещё раз бросил на него ошарашенный взгляд, потом повернулся и побежал на другую сторону поля. Феликс проводил его глазами, пока он не исчез за стеной, и только потом повернулся обратно к Сынмину и Чанбину. Они проверяли друг друга на наличие синяков и ушибов, но Феликс не дал им время прийти в себя. Он пнул Сынмина под коленку и толкнул его на Чанбина, и пока они снова распутывали свои конечности, провернул в руке нож, чтобы схватить его поудобнее, и вонзил его Сынмину в спину. «Сынмин убит, снова», – объявил Чан. Сынмин недовольно заворчал и откатился в сторону, хватаясь за коленку. Но глядя на его надутые губы, Феликс знал, что на самом деле ему не сильно больно. Так что он переключил всё внимание на Чанбина. Оскалившись, Феликс пнул его в бок, и пока Хёнджин отвязывал флаг, он обрушил на Чанбина шквал атак, не позволяя ему выдохнуть даже на миг. Его сознание было почти пустым. Как будто со стороны он размышлял о том, как две недели назад всадил нож Чанбину в плечо, и как сильно эта драка отличалась от той. Что-то, конечно, было похожим — его ножи, например, и привычная боль от формирующихся синяков — но само ощущение от этой драки было совершенно иным. Тогда он был один, и весь его отряд был уничтожен. Теперь у него был по крайней мере один человек, на которого он мог рассчитывать, один человек в его команде. В каком-то смысле Чанбин тоже был в его команде. Даже если Феликс убил его два раунда назад, его опухшая и покрасневшая челюсть была прямым тому подтверждением, и даже если Феликс всё ещё чувствовал боль от удара о стену… поддержка Чанбина была более глубокой, более существенной, чем это дурацкое упражнение. Несмотря на эту драку, он был в команде Феликса, и он всё ещё будет в его команде после неё, независимо от того, что произойдёт. Знать, что Чанбин был на его стороне, было странно. Даже когда он направлял кулак в его грудь, Феликс смотрел на него с уважением. Возможно, они были кем-то вроде друзей. «Хёнджин и Феликс выиграли этот раунд, – объявил Чан. Нога Феликса замерла на полпути к колену Чанбина, и он расслабился, чувствуя, как внутри разливается гордость. – Поздравляю. А теперь давайте все поскорее выйдем наконец из этой вонючей комнаты, пока мы не попадали прямо тут».

***

В лифте, который вёз их на самый верхний этаж, все молчали. Феликс из последних сил держался, чтобы не упасть, да и остальные тоже явно испытывали точно такие же трудности с тем, чтобы прямо стоять. – Вот это мы хорошо поработали сегодня, – выдохнул Чан. Все застонали. – И не говори, – устало протянул Минхо. – Никогда больше не заставляй нас делать это снова, а то я, блять, прибью тебя на самом деле. – Хм, а я вообще-то думал, что мы можем делать так раз или два в неделю. Они застонали ещё громче и все разом рухнули на пол.