Lonely Reaper // Одинокий жнец

Конечно же ничего не наладилось по щелчку. Феликс знал, что так и будет, и точно так же он знал, что с его стороны немного нелогично хотеть, чтобы всё стало… не идеально, но хотя бы нормально, однако он всё никак не мог перестать думать, что ничего не изменилось и ничего не изменится. День, знаменующий ровно месяц, как он находился здесь, прошёл без особых событий. Они все миленько посидели за ужином и посмотрели потом документалку про кофе и другие виды напитков. Документалка была довольно информативная, даже если они не проронили ни слова, пока смотрели её. Чан так и не пришёл. Серьёзно, Феликсу не следовало даже допускать мысли о том, что что-то изменится. Он предполагал, что у Чана были достойные причины, чтобы не появляться дома. Он говорил им, что он работает с кое-кем из верхушки Девятого Дистрикта (что-то вроде высшего совета — они потихоньку читали «Хоббита», и Сынмин любил описывать Девятый Дистрикт как что-то похожее на «Властелина Колец», хотя Феликс и не понимал, что это обозначает) и разбирается с делом Феликса. Очевидно, в ближайшее время Феликсу нужно будет показаться остальным. Он не сильно понимал, что им от него было нужно. Его убьют? Скорее всего нет, мнение Чана имело влияние, и он вступится за него (было бы хорошо), если такой вопрос вдруг возникнет. А они наверняка хотят избавиться от него. Размышляя об этом, он довольно долго не ложился спать, записывая в дневник все свои тревоги, события этого дня и просто истории из прошлого, которые вдруг вспоминались сейчас. У него всё ещё не было настольной лампы, только лампы на потолке, так что время пролетало незаметно. Было уже полтретьего ночи, когда Чан наконец вернулся домой. Он постучался в дверь к Феликсу и приоткрыл её до того, как Феликс успел спрятать свой дневник. – Хэй – сказал он, наполовину заглянув в комнату. – Увидел, что у тебя горит свет. Уже пора спать. Феликс только безэмоционально вздёрнул бровь. – Да, я знаю, – вздохнул Чан. – Я просто… был занят. Никто не знал, чем конкретно занимается Чан. Минхо знал чуть больше, чем остальные, но им всё равно было недостаточно информации, а Минхо быстро раздражался, если они пытались выспросить у него о том, что он и сам не знал. Даже если предполагалось, что это было нормально для Чана, остальным это уже надоело точно так же, как и Минхо. – Я говорил с остальными из совета Девятого Дистрикта, – объяснил он. С глубоким вздохом он всё-таки зашёл в комнату полностью, закрыл за собой дверь и плюхнулся на кровать рядом с Феликсом. – Они интересуются тобой… по вполне очевидным причинам. Я рассказал им, что ты нам очень понравился, и что мы хорошо сработались… Но им потребуется что-то кроме моих слов, даже если у меня и есть некоторое влияние. На самом деле у нас есть только мой голос и, может быть, голос Джихё. Этих двух голосов недостаточно, чтобы сделать то, что я хочу, даже если некоторые люди и не появятся на финальном голосовании, как я и предполагаю, однако… Тут Чан немного взбодрился. Феликс не особенно понимал, о чём он вообще говорит, но видеть, как Чан потихоньку расслабляется, было даже приятно. И если для этого ему нужно было немного поболтать, Феликс уж точно не собирался его останавливать. – Однако я поговорил с многими, и они хотят дать тебе шанс, – Чан говорил с такой широкой и яркой улыбкой, что Феликс с трудом удерживался от того, чтобы улыбнуться ему в ответ. Он всё ещё не понимал, что Чан имеет в виду, и это начинало его тревожить, поскольку что бы там не было, оно явно включало его. Но, к сожалению, радость Чана была слишком заразительной. – А? – Считай, что это что-то вроде испытания, – сказал Чан. – Джихё предложила посмотреть, как ты взаимодействуешь с ребятами на миссии, и Сонджин-хён сказал, что у них есть несложная миссия по добыче информации, и он может предложить её нам. Ты как думаешь? Феликс уставился на Чана. Он отложил в сторону свой блокнот, заложенный карандашом, и снова произнёс: – А? – Что бы ты сказал, если бы мы предложили тебе пойти на очень лёгкую миссию, запланированную на завтрашнюю ночь, которая с вероятностью в девяносто пять процентов пройдёт гладко, и чтобы кучка людей, которым ты не нравишься, наблюдала за каждым твоим действием? – Хм, – красноречиво отозвался Феликс. – А что будет, если я откажусь? Чан призадумался, а потом сказал: – Скорее всего ничего. Скорее всего, ты просто останешься тут до тех пор, пока кто-нибудь не придумает причину получше, чтобы заполучить тебя. А ты собираешься отказаться? – Скорее всего нет, – произнёс Феликс, слегка глухо. Недостаточно, чтобы Чан заметил, но сам он чувствовал себя так, словно под ним разверзлась бездна. Ему было не привыкать, прежде Феликс частенько бывал на неожиданных миссиях, о которых ему сообщали за небольшое время до начала, и они всегда заставали его врасплох. С прошлого раза, однако, прошло уже довольно много времени. Ему, конечно, было приятно, что он мог выбирать. Обычно Дистрикты просто ставили его перед фактом и приказывали сделать дело. – Конечно, я сделаю это, – сказал Феликс. – Если это убедит людей, что я не представляю для них угрозы, тогда конечно. Чан перевернулся и поднял взгляд на Феликса с его тёмно-серых простыней. – Не представляешь угрозы, м? Меня очень радует слышать это, учитывая то, что я позволяю тебе жить в своём доме и всё такое. Но что заставило тебя изменить мнение насчёт нас? Феликс подтянул ноги к груди и задумался, постукивая пальцами по коленям. – Не знаю. Думаю, сейчас мне лучше быть с вами, чем противостоять вам. Может, потом это изменится, кто знает. Но меня беспокоит моя безопасность, так что пока я тут с вами, мне лучше делать то, что вы от меня ожидаете. – Ты вообще не фильтруешь слова в два ночи, – с усмешкой заметил Чан. – Ага. Ты тоже, кстати. – И всё же, – Чан со стоном поднялся и сел на кровати. – Лучше будет… выделить то, что ты научился ценить жизнь и искусство и посмотрел на мир с нашей точки зрения. Можно не врать, а говорить расплывчато. Я могу показать тебе как. Феликс на секунду задержал дыхание. Чан предложил ему кощунственную вещь, по крайней мере так оно было для него. Должно быть, его шок отразился на лице, потому что Чан моментально отступил. – Я… – произнёс наконец Феликс, и Чан замолчал. – Я не знаю, что конкретно я чувствую насчёт всего этого. С одной стороны, мне нравятся истории и всё такое, и я согласен, что в них есть ценность, о которой я не подозревал. Но, с другой стороны, я не могу отбросить тот факт, что на самом деле это всё ложь. Я не знаю, хочу ли я отпустить эту часть себя в принципе. Для меня нет ничего хуже лжи. Я думаю, что хотя бы это вы поняли обо мне. Я не хочу, чтобы ты учил меня лгать. – На этих словах он угрюмо посмотрел на Чана, но его взгляд смягчился, когда он продолжил. – Я понимаю, что в мире существуют и гораздо более ужасные вещи по сравнению с этим. Я принимал участие в некоторых этих вещах… Но у меня ощущение, что ложь — это основа всего. Парадоксальная правда. Понимаешь? – Не особо, – сказал Чан. – Но. Уже поздно и нам обоим давно пора спать. Феликс, который до этого слегка жестикулировал, уронил руки на колени. – Почему ты вообще предложил это? – спросил он. Чан долго не отвечал, а потом упал обратно на кровать и уставился в потолок, а не в лицо Феликса. – После этой миссии, – сказал он, – мы хотели бы… задать тебе несколько вопросов, вроде как. Просто чтобы они поняли, что ты вообще думаешь обо всём. Феликс только промычал в ответ. У Чана была привычка хорошенько так преуменьшать, так что в воображении Феликса сразу возникли картины бесконечных процессов, судов на скорую руку и холодных, тёмных комнат, в которых на него со всех сторон смотрели чьи-то глаза. Даже если бы он и отказался идти на эту миссию, ему всё равно скорее всего пришлось бы отвечать на их вопросы. На мгновение он задумался о том, что ему стоит сказать, но было уже слишком поздно для таких мыслей, и он был слишком уставшим, чтобы фантазировать об этом. – Опять же, уже поздно, – продолжил Чан, когда стало понятно, что Феликс не собирается ничего говорить. – Я пойду. Выспись хорошенько, завтра будет долгий день. – Ага, – пробормотал Феликс, всё ещё потерянный в своих мыслях. Когда Чан поднялся с кровати и направился к двери, он поднял на него взгляд. – Спокойной ночи, хён. Чан радостно улыбнулся и вышел, а Феликс вновь остался один в этой постоянной комнате.

***

Этой ночью Феликсу снилась леди в огне. Ему снова было девять, и он стоял в корпусе сжигания. Наверное, рабочие часы уже закончились, потому что тут никого больше не было, но все печи были открыты, и рядом с ними никто не стоял, следя, чтобы никто не подошёл слишком близко к ревущему огню. Было очень громко, но, поскольку это был сон, Феликс не чувствовал жара. Он посмотрел на ближайшую к нему печь. Её дверца тоже была открыта настежь и внутри тоже ревело и полыхало мощное пламя. На полу и на его лице плясали золотые отблески. А внутри он увидел взрослую леди с бледным лицом и розоватыми щеками. У неё были светло-карие глаза и убранные в аккуратный пучок волосы. Она была одета в голубое шёлковое платье с оборками, а вокруг плеч была обёрнута плотная ажурная накидка. Она нежно улыбалась ему. Она была нарисованной, и Феликс видел, как она сгорела, уже много лет назад. И теперь она опять была в огне. – Ли Ёнбок, – сказала леди, хотя во сне Феликс смотрел на пол, на огонь, на её платье, куда угодно, но только не на её лицо. Он, конечно, не думал, что будет приятно смотреть на то, как двигается оплавленный рисунок, повторяющий человеческий рот. Так что, возможно, его подсознание таким образом оберегало его. – Подойди поближе, вытащи меня. Пожалуйста. Но Феликс всё равно сомневался — он знал (как это всегда бывает во сне), что, если он вытащит из огня её, огонь заберёт его вместо неё. Так было нужно. Ему нужно было сжигать что-то, чтобы жить, и абсолютно неважно, что именно будет гореть. – Почему ты колеблешься? – спросила леди. – Я не хочу сгореть, – сказал ей Феликс. Леди умоляюще протянула к нему руки. Зрение Феликса сфокусировалось на них, масляная краска плавилась и капала в огонь, пока она искала его взгляд. – Пожалуйста, мне нужно, чтобы ты меня спас. Пожалуйста, помоги мне. Всё это время она улыбалась ему, и её лицо было расслабленным, словно её совершенно не волновал жар огня, но Феликс видел, как краска капает с кончиков её пальцев, и осознал, что ему следует поторопиться. Его прошила нервная дрожь. Но он всё ещё колебался. – Если ты мне не поможешь сейчас, – сказала леди, – потом будет слишком поздно. Феликс больше не мог это выносить — и он отвернулся, неспособный смотреть ей в глаза. Но как только он отвернулся, он ощутил её руку в своей. Она была настолько горячей, что он сначала подумал, что она была ледяной. Горячее масло капнуло на его руку, хотя он и чувствовал её тонкую, шершавую нарисованную кожу в своей руке. С ужасом он ощутил, как она схватилась за него ещё крепче и через мгновение выдернула себя из огня. И тогда, разумеется, он почувствовал это. Пламя было изящным и завораживающим. Он смотрел из жерла печи, смотрел, как горит огонь в остальных печах и как блики мерцают на её шёлковом платье. Она стояла чистая и нетронутая огнём, с той же безмятежной улыбкой на лице — хотя с этим она, наверное, ничего не могла сделать, предположил он, потому что её нарисовали именно так. Он чувствовал себя преданным, как только девятилетние могут это чувствовать. Он открыл рот и произнёс: – Помоги мне. – Но я всего лишь картина, – сказала ему леди, и ещё один слой реальности открылся ему в этом сне, показывая, что это действительно было так. – Я нарисованная, и я не могу взять тебя за руку и вывести из огня. Искусство может лишь показать, что вокруг нас горит пламя и что оно сжигает нас обоих, но выйти из него под силу только тебе самому. – Это нечестно! – закричал Феликс, остро осознавая, что в девять лет он ещё верил в справедливость. – Я же тебя вытащил. – И я тебе за это благодарна, – отвечала ему леди. – Вот почему я показала тебе, что ты горишь. И Феликс вспомнил, что он вообще-то находится в печи. Каким-то образом он про это забыл, а теперь, словно в ответ на его мысли, пламя заревело вокруг с новой силой. Он больше не думал о том, чтобы говорить. Всё его существо было в огне, его жар, казалось, добрался до его внутренностей, до того, что покоилось внутри. Феликс стал единственным и безоговорочным средством защиты той драгоценности внутри него. Чем бы оно не было, он не мог позволить огню добраться до этого, и он свернулся в клубочек, так крепко, как только мог, словно это могло помочь ему защититься от языков пламени. Огонь теперь полыхал вокруг него, куда бы он не посмотрел — везде было пламя: сверху, снизу, сбоку, ему не было конца и края. Огонь жаром лизнул его лицо, прямо по глазу, и он бездумно закричал — и невероятным усилием выдернул себя из сна, обратно в свою холодную комнату, лишённую окон. Обратно, в только начинающий просыпаться мир. Он схватился за лицо. На нём ещё смутно ощущался жар пламени, пожирающего его изнутри, и он выпутался из своих тоненьких одеял и сел в кровати. И только когда его пальцы коснулись свежего, ещё розового шрама, который рассекал его лоб, проходил по глазу и тянулся вниз, слегка касаясь верхней губы, только тогда жар стал отступать. Феликс прикрыл глаза и упал обратно на кровать. Было ещё слишком рано, учитывая, как поздно он лёг спать, ещё и этот сон абсолютно вымотал его, что уж говорить обо всех ожиданиях, тяжёлым грузом лежащих на его плечах. Он подумал о предстоящей миссии и о глазах, что будут следить за ним вблизи и издалека, мысли сменяли одна другую нескончаемым потоком, и наконец, стали абсолютно пустыми. В конце концов у него получилось снова уснуть, и когда он снова проснулся, жуткий сон уже совершенно забылся.

***

Прежде чем он успел зайти на кухню в поисках утренней дозы кофе и, возможно, пончика, если Минхо утром выходил на улицу, Чан всунул ему в руки термо-кружку, развернул его и провёл обратно в комнату. Феликс, всё ещё не проснувшийся до конца, только и мог, что недоумённо возмутиться, и попробовать упереться ногами, но носки только беспомощно скользили по деревянному полу. – Давай, давай, подъём, я возьму тебе два пончика, если ты оденешься за десять минут, – сказал ему Чан. – Надо в штаб-квартиру, проинструктировать тебя насчёт миссии и познакомить с некоторыми важными людьми. Я сказал Джихё, что мы будем там в восемь, но сейчас уже семь двадцать, плюс до туда ехать через утренние пробки, а это ещё час. Она прикончит меня. Феликс глотнул из своей термо-кружки и смирился со своей судьбой. Спустя восемь минут он уже обутый стоял у входной двери, ожидая Чана. Тот появился только ещё спустя минуты четыре (Феликс не считал, нет, конечно), таща за собой сопротивляющегося Чанбина. Он впихнул Феликсу в руки три пончика, каким-то невероятным образом завёрнутые в одну жалкую салфетку, судорожно обулся сам и поторопил Чанбина сделать то же самое. Феликс успел укусить пончик только раз, а они втроём уже в спешке вылетели за дверь. Первый пончик (с лимонным кремом внутри, немного неаккуратный, но очень вкусный) Феликс прикончил уже в лифте, отстранённо размышляя о том, что утра Чана, наверное, были такими всегда. Чуть в стороне от здания находился маленький гараж, и Чан с Феликсом остались снаружи, а Чанбин пошёл за машиной. Пока они ждали, Феликс принялся за следующий пончик (на этот раз с яблоком, и густо посыпанный сахарной пудрой), старательно игнорируя попытки Чана поговорить. Он вроде говорил что-то важное о людях, с которыми Феликсу предстояло встретиться, но перед его лицом была еда, и Феликс умел расставлять приоритеты. – Да сколько можно перегонять машину вокруг гаража, – пробурчал Чан себе под нос, и взглянул краем глаза на Феликса. – Ты вообще слушал, что я тебе сейчас говорил? – Неа. – Просто запомни — будь приветливым и не говори ничего, пока к тебе не обратятся. И, пожалуйста, не дерись ни с кем, если они попытаются оттащить тебя, просто ори и привлеки наше внимание, ладно? Феликс согласно угукнул. Если уж говорить начистоту, он нервничал из-за предстоящей миссии и встречи с остальной частью команды мятежников Чана, но он всё ещё не до конца проснулся, так что не особо обращал внимание на эти мысли. Он прикончил второй пончик и теперь осторожно посматривал на последний (в глазури). Наконец перед ними остановилась машина, знакомая Феликсу с той памятной поездки в горы. Несмотря на недовольное ворчание Феликса, Чан пихнул его на заднее сидение. (Ну да, и что? У него были слишком длинные ноги.) – Не то чтобы мы тебе не доверяли, – начал Чан, и Феликс с трудом поборол себя, чтобы не закатить глаза, – но остальные закатят истерику, если ты не будешь в повязке во время поездки. Это ненадолго, – и он протянул полоску чёрной ткани. – Откуда они вообще узнают, – проворчал Феликс, но повязку всё равно взял и повязал вокруг глаз, пока Чан что-то там заливал про то, что он не хочет врать и не хочет показывать Феликсу, где они вообще находятся, просто на всякий случай и тэ дэ и тэ пэ. Удовлетворённый результатом — сквозь ткань всё ещё было видно размытые очертания предметов, но он точно не собирался на это жаловаться — Феликс задумчиво приступил к последнему, глазированному, пончику. – Как у тебя вообще получилось отхватить себе три пончика? – заворчал с переднего сидения Чанбин. – Не обращай на него внимания, он просто бесится, что ему не удалось ничего съесть утром, – театральным шёпотом сообщил Чан Феликсу. – Потому что он ленивый и копуша, и мы опаздываем. – Я бы поделился с тобой остатками этого, но… – сказал Феликс. – Ага, не беспокойся, доедай, – ещё более недовольно проворчал Чанбин. Феликс радостно запихнул в рот последний маленький кусочек. На секунду он подумал, что ему стоило бы съесть что-то более полезное, но потом решил, что ничего страшного, он ведь всё равно вечером использует много энергии. Поездка всё равно оказалась довольно долгой, и он заскучал и даже задремал, пока они ползли по пробкам со скоростью черепахи. Чан ругал часы, Чанбина за рулём, каждую машину на дороге, и это звучало достаточно убаюкивающе, чтобы Феликс уснул. Периодически Чан спрашивал его, жив ли он там ещё, и Феликс бормотал ему в ответ что-то утвердительное. Наконец, они добрались до пункта назначения. Однако опоздали аж на полчаса, и, стянув с глаз повязку, Феликс увидел очень злую девушку, которая ждала их возле симпатичных ворот в центре шикарного жилого района. – Бан Чан, – раздражённо промолвила девушка, скрестив руки на груди. У неё были коричневые волосы, длиной чуть не достающие до плеч, а одета она была в чёрные джинсы и кремовую кофту поверх чёрной водолазки. Она слегка дрожала. Хотя чувства вины за то, что ей пришлось их ждать, Феликс не испытывал. – Привет, – дерзко ухмыляясь сказал Чан. – Я охренеть как замёрзла. – Ага, – сказал Чан, хотя его, похоже, не сильно это заботило. Он подтащил Феликса к себе поближе и поставил перед ней, и они вдвоём продолжали смотреть друг на друга. Девушка смерила его взглядом, а Феликс, всё ещё не ничего соображающий, только тупо моргал в ответ. – Джихё, это Ёнбок. Феликс-а, это Пак Джихё, фактическая лидерка Девятого Дистрикта и лидерка подразделения «Twice». Нам очень жаль, что ей пришлось так долго ждать нас на декабрьском холоде, правда? – Не дожидаясь ответа, Чан продолжил: – Кто ещё тут есть? Кроме Джуни-хёна и Сонджин-хёна? – Нам пришлось вас ждать целых сорок минут, – угрожающе низким голосом прошипела Джихё. – Пробки, – голос же Чана, напротив, был весёлым и беззаботным. Феликс, честно говоря, немного испугался Джихё, даже несмотря на то, что она была ниже его на добрых полголовы и дрожала от холода. Джихё смерила их взглядом прищуренных глаз, и потом наконец отвернулась, вводя код на панели рядом с воротами. Дверь с пиликаньем открылась, и они вчетвером зашли во двор. Первым, что Феликс отметил, было то, что этот дом был не очень высоким. Большую часть дома скрывал забор, и они поднялись по небольшим естественным ступеням к маленькому, но симпатичному садику — тут был внутренний дворик, клумба со всевозможными растениями, деревья прямо за клумбой — и над ними возвышался двухэтажный дом, готовый, кажется, вот-вот треснуть по швам. Он как будто пытался выглядеть больше, чем был на самом деле, даже несмотря на то, что листва почти полностью скрыла первый этаж, когда они подошли поближе. Джихё открыла очередной кодовый замок, и они вчетвером ввалились внутрь и скинули обувь. Однако откуда-то из-за угла раздалось громкое «Эй!», и они поспешили аккуратно поставить ботинки в рядок. Феликс увидел только, как мелькнули длинные волосы, такие чёрные, что даже отливали синевой. По правде говоря, он прекрасно понимал необходимость порядка — быстрый взгляд вокруг показал, что дом, каким бы большим он ни был, под завязку забит вещами. Чтобы пройти внутрь, им пришлось переступать через бесконечные ряды обуви; в корзине для зонтов в углу у двери стояла охапка тростей, костылей и, конечно, собственно зонтов; а шкаф с трудом закрывался из-за огромного количества толстых курток, запихнутых внутрь. – Они приехали! – прокричала Джихё на весь дом. В ответ отовсюду раздались голоса, и Джихё провела их троих в большую загромождённую кухню. В центре располагался огромный овальный стол, в его центре стояла ваза с цветами, а вокруг неё беспорядочно были навалены груды книг и бумаг. Некоторые документы, скрученные в рулон, свисали с края, и от падения их удерживали только поставленные сверху кружки и чашки, в которых ещё оставались последние капли утреннего чая или апельсинового сока. В угол рядом с столешницей был задвинут большой шкаф с узорными стеклянными дверцами, за которыми виднелись различные тарелки, миски, блюдца и даже несколько бокалов для вина. На холодильнике почти не было свободного места от магнитов и записок, на столешнице тут и там были разбросаны различные кастрюли, сковородки и столовые приборы. Кроме того, над плитой тоже висела куча столовых приборов (Феликс заметил три разных лопаточки — одна с деревянной ручкой и розовой резиновой насадкой, другая полностью чёрная и ещё одна из нержавеющей стали с длинными прорезями вдоль головки). Возле раковины лежала гора посуды, по большей части уже чистой, а на кафельной поверхности вокруг валялись огрызки яблок и корочки апельсинов. А ещё Феликс каким-то образом умудрился споткнуться о мисочки с едой для домашнего питомца. В кухне было ещё несколько девушек, которые заканчивали завтракать. Девушка у раковины, одетая в полосатый свитер на пару размеров больше, и с белым, слегка неровно отрезанным каре, обернулась, и Феликс заметил также её большие глаза и родинку под губами. Та девушка, что пошла за кружками к шкафчику, была заметно выше остальных, одета в худи с каким-то мультяшным персонажем на груди, у неё были коричневые, с рыжим отливом волосы и ровная загорелая кожа. Она с серьёзным выражением осмотрела парней и снова отвернулась. Ещё одна девушка, в блузке с принтом и чёрных брюках и с собранными в низкий хвост длинными чёрными волосами, улыбнулась Джихё и села за стол рядом с ней. Они все выглядели слишком уж собранными для такого раннего утра. – Хэй, Чанни, – сказала девушка с низким хвостом. – И Чанбинни. Давненько мы с вами не виделись. – Очень давно, – очаровательно улыбнулся ей в ответ Чан. – Хотите кофе? Феликсу страшно хотелось сказать да, но он вспомнил, что Чан сказал ему не говорить, пока к нему не обратятся напрямую, и прикусил язык. К тому же он не знал этих девушек, и, скорее всего, ему не стоит самому просить их об услугах, чтобы не испортить первое впечатление. – Нет, наверное, – произнёс Чан, и Феликс наступил ему на ногу. – Хотя вообще-то, кофе звучит неплохо. Девушка ему улыбнулась. – Девочки, вы знаете, что делать. Кстати, Чан, не будь грубияном. Представь нас своему другу, пожалуйста. Чан послал ей ответную улыбку. Феликс не знал, что думать — они либо всем сердцем друг друга ненавидели, либо были лучшими друзьями. – Феликс-а, это Им Наён, – девушка с хвостом кивнула, – Сон Чэён, – девушка у раковины подняла руку и помахала куда-то в их сторону, – и Чжоу Цзыюй, – высокая девушка, которая теперь доставала молоко и сахар, выглянула из-за дверцы холодильника и помахала им. – Девочки, это Ли Ёнбок. Феликс поклонился, уставился в пол и не сказал ни слова. Чан, Наён и Джихё разговаривали о чём-то между собой, а в кухню постепенно подтянулись ещё люди. Чанбин был рядом с Феликсом и представлял его остальным. Тут была девушка с тёмно-синими волосами и в длинном кардигане, которую звали Ким Дахён (Чанбин ей очень обрадовался, и они некоторое время говорили о чём-то очень техническом и с таким количеством мелких деталей, что Феликсу было не уследить). Ещё тут был парень в джинсовке, надетой поверх худи, которого звали Пак Сонджин (скорее всего именно тот хён, о котором Чан раньше говорил). С ним вместе пришёл ещё один парень, который не переставал улыбаться. Он представился как Ёнкей (но все остальные только недовольно зашикали на него и сказали, что это Брайан). Затем пришёл ещё один парень с серебристыми волосами и в тёмных очках (хотя сегодня было облачно, и вообще, они же были в помещении), которого звали Ким Намджун. Феликсу было сложновато следить за всеми, хотя та кружка кофе, которую Цзыюй впихнула ему в руки, здорово помогла. Феликс чувствовал себя до странного спокойно, потихоньку цедя свой кофе. Разговоров на кухне становилось всё больше, и людям уже приходилось наклоняться друг к другу, чтобы услышать собеседника. Феликс оказался зажат между болтающими Чанбином и Дахён с одной стороны, и Брайаном и Сонджином, обсуждающими что-то с Чэён, с другой стороны. Он сжался ещё больше и отважно пил свой кофе. Каким-то образом, совершенно случайно, он поймал вдруг взгляд Цзыюй. Она несколько мгновений смотрела на него, словно бы что-то высматривая, и он изо всех сил постарался снова сфокусироваться на кофе и не покраснеть, а она наклонилась обратно к Чану, Джихё и Наён и что-то им прошептала. Они все втроём её очень внимательно выслушали и согласно кивнули. – Так, ребята, – прокричала Джихё, чтобы все её услышали, – давайте переберёмся в гостиную и начнём наше собрание и планёрку. У нас было достаточно времени, чтобы проснуться и подготовиться, и я не хочу больше терять ни секунды, ясно вам? Все остальные согласились, и Чанбин схватил Феликса под руку и потащил его в гостиную. Кружку, к сожалению, пришлось оставить. Он чуть не запнулся о кошачью игрушку в заваленном коридорчике и из укрытия вылетела полосатая рыжая кошка и погналась за пёрышками на игрушке. Кошка обнюхала его, как они обычно нюхают вещи, которые рассматривают в качестве жертвы своего нападения, и Феликс присел на корточки рядом, чтобы протянуть ей руку. Кошке он вроде понравился, и она боднула его руку, глядя на него своими огромными глазами и мягко помахивая хвостом. Он поднял её на руки и почесал за ушками. Чанбин наблюдал за происходящим с довольной улыбкой. И когда Феликс вопросительно поднял брови, сказал только: – Я знал, что ты кошатник. – Собаки мне тоже нравятся, – шепнул ему Феликс. Кошка поудобнее устроилась у него на руках, и они продолжили свой путь в гостиную. – Вообще, мне нравятся все животные. Предпочитаю их тому виду существ, что доминирует на нашей планете. – Ну ёлки-палки. На входе в гостиную их остановил Чан: – Это что Перчик? Феликс посмотрел на тихо посапывающую кошку с своих руках. – Ты про кота? – Нет, про ротвейлера. Конечно, про кота. Перчику никто не нравится, собственно, поэтому его и зовут Перчик — слишком уж он разборчивый. – Но он вроде милашка, – пробормотал Феликс, наклоняясь и чмокая Перчика в макушку. – Он точно не милашка, – буркнул Чан. – Скорее уж дитя дьявола. – О, на одну причину больше, почему он мне так понравился, – сказал Феликс. Он слегка покачал его на руках, словно и впрямь держал ребёнка, и Перчик положил ему на плечо лапу и уткнулся головой в шею. – Чанни-хён, это же отвратительно мило, не отрицай, – протянул Чанбин. – Не могу с тобой согласиться. – Но посмотри, Перчик мурчит. Из гостиной донёсся голос Наён: – Вы трое зайдёте или как? Мы и так вас утром заждались! – Идём, нуна, – ответил Чан. Он ещё раз презрительно взглянул на Феликса и провёл их в заполненную людьми гостиную. В комнате было очень тесно, посередине стоял кофейный столик с разложенными там бумагами, а перед ним стоял пустой диван. Феликс увидел ещё нескольких парней (кроме тех троих, кого ему успели представить на кухне) и ещё несколько девушек. Джихё, Сонджин и Намджун сидели на стульях лицом к дивану, а остальные стояли за ними. Все глаза обратились на них, и руки Феликса автоматически напряглись, крепче сжимая кота, но он тут же заставил себя расслабиться, чтобы не навредить ему. Некоторые девушки ухмыльнулись, глядя на кота в его руках, но большинство людей выглядели удивлёнными. Брайан что-то шепнул на ухо Сонджину, а Дахён спрятала смешок в руке. – Это что, Перчик? – спросила Джихё. – Вам лучше знать, – ответил Феликс, и Чан так сильно толкнул его бедром, что он чуть не потерял равновесие. – Отпусти моего кота, пожалуйста, – серьёзным тоном продолжила она, но Феликс точно видел, что она с трудом держится, чтобы не рассмеяться. Феликс сделал, как было сказано, и аккуратно опустил кота на пол, хотя кот жалобно мяукнул и отказался уходить от него. – А теперь давайте, пожалуйста, уже начнём наше собрание, мы и без того долго ждали. – Я же не виноват в пробках, – пробурчал себе под нос Чан, игнорируя тот факт, что они определённо вышли позже, чем было надо. Чан и Феликс сели на диван, а Чанбин встал рядом, заглядывая через их плечи в ватман, разложенный на кофейном столике. Это было похоже на чертёж какого-то здания, но у Феликса не было времени изучить его до того, как планёрка начнётся. Перчик запрыгнул к нему на колени и удовлетворённо свернулся клубочком. Феликс машинально погладил его, мягко почёсывая за ушками и у основания хвоста. – Это крайне лёгкая миссия, и если всё пройдёт хорошо, то не надо будет даже применять силу, – начал Сонджин. Феликс удивлённо моргнул — он думал, что планёрку будет вести Джихё, это, в конце концов, был её дом. – В этом вот здании с апартаментами обычно живут некоторые важные чиновники, которые приезжают в Сеул. Например, представители других Дистриктов, члены организаций или советов, и всё в таком роде. – Как, например, Совет уполномоченных по контролю искусства, – понимающе кивнул Чанбин. – Феликс нам рассказывал. Очень познавательно. Феликс отметил, что несколько людей бросили на Чанбина непонимающие взгляды. Наверное, их смутило его имя — никто не сказал ни слова, но он заметил, что они точно так же непонимающе смотрели на Чана, когда он говорил с Феликсом, обращаясь к нему по настоящему имени. Он подумал, что они не будут развивать эту тему дальше, и вновь прислушался к тому, что говорил Сонджин. – Ну так вот. Короче, внутри этого здания имеется очень много важной информации. Нам бы хотелось знать, что это за информация, и тогда мы посмотрим, можно ли как-то помешать им, уничтожив эту информацию, – продолжал Сонджин. – Но дело в том, что нам до неё так просто не достать. Мы знаем, что она есть, и мы знаем, что она очень ценная, но на этом наши полномочия всё. Мы не знаем, кто именно находится в здании, какие у них планы и какой тип сетевой связи или службы резервного копирования они используют. И в их защите нет никакой лазейки, чтобы мы могли взломать их компьютеры. Понимаешь, о чём я говорю? – Э-э, – красноречиво отозвался Феликс. – Там есть какая-то информация, которая вам нужна, но до которой вы не можете добраться. – Всё верно. И вот тут в дело вступаете вы с Чанбином. Феликс быстро глянул направо, где на ручку софы опирался Чанбин, всё ещё внимательно вглядывающийся в чертежи. Он спросит потом. – Есть вероятность того, что эта информация хранится в печатном или рукописном варианте, и, если это так и вы её увидите, надо будет тоже забрать. Но также возможно, что все их переписки и планы хранятся на компьютерах, собственно, почему нам и надо это проверить. Вот две флэшки, которые нужно использовать на каждом устройстве, – и Сонджин достал две маленьких флэшки: одна была синяя и с цифрой 1, а другая красная и с цифрой 2. – Программа на одной флэшке пересылает всю информацию с устройства на наши сервера. Серверов у нас много, так что не беспокойся, что места не хватит. А программа на другой флэшке полностью взламывает устройство. Я очень горжусь этой программой, – добавил он с нежной улыбкой, поглаживая красную флэшку. – Мы очень долго над ней работали и даже пожертвовали несколькими своими компьютерами. Короче, сначала вставляешь первую флэшку, а потом вторую, иначе ничего не будет работать. Мы дадим тебе несколько таких флэшек на всякий случай. Сонджин прервался, чтобы вздохнуть. Перчик завозился на коленях Феликса, и он натянул рукав кофты на руку и подразнил кота. Перчик радостно накинулся на его руку, вцепился в неё всеми четырьмя лапами и зубами и играясь, принялся драть её. – Так вот. После того, как вставишь флэшку, надо найти место, откуда можно запустить программу с флэшки. Для macOS это Finder, для Windows это Пуск или Проводник. Ну или окошко само выскочит на рабочем столе, если там есть место. Если втыкать флэшку в телефон или планшет — мы предоставим тебе переходники под все разъёмы, потому что на большинстве телефонов нет USB разъёма — в общем, когда втыкаешь флэшку в мобильник, появляется окошко, и надо нажать на кнопку, на которой написано, запустить программу с устройства или что-то типа того. Как только программа открывается, она автоматически запускается, и первая пикнет, когда она завершится, а со второй всё и так будет понятно. Тебе пока всё понятно? – Угу. – Отлично, тогда передаю слово Джихё. Я не разбираюсь в технических деталях ваших штучек, – кивнул Сонджин. – Просто запомни, сначала «один», потом «два». Не так уж и сложно, а? – Мы не безграмотные, оппа, – закатив глаза, проворчала Джихё. – То, что у нас нет диплома в области компьютерных технологий, не делает нас тупыми. Итак, – она ткнула пальцем в чертежи на столике, – это планировка этажей того здания с апартаментами в районе Чунгу. Раньше, в восемнадцатом веке, там жили учёные или чиновники, так что планировка слегка непривычная по современным стандартам. На первом этаже приёмная и обеденный зал, этажи со второго по шестой жилые, на каждом этаже по три многокомнатных номера, считай люксы. Однако не все комнаты заняты — чиновники из Дистриктов путешествуют с огромными свитами, так что на этаже обычно только одна комната занята чиновником, а в остальных живут телохранители и секретари. Нам нужна вся информация, потому что она невероятно ценная, но в приоритете, естественно, высокопоставленные гости. Ясно? – Угу, – Феликс почти на сто процентов был уверен, что сможет определить кому принадлежит комната — чиновнику или телохранителю. Он и сам несколько раз работал телохранителем, и у них обычно в комнатах был порядок, в отличие от комнат их высокопоставленных подопечных. – Отлично. Планировка этажей везде одинаковая, Сонджин-оппа даст вам электронный ключ, открывающий все комнаты, так что двери вышибать не надо. – Это ключ-карта, на которую Джэ записал программу мастер-карты, она должна открыть все электронные замки, к которым её применят, – пояснил Сонджин. – Я дам вам парочку таких ключей на случай, если вы вдруг её потеряете, но вообще они многоразовые. – Ну вот, собственно, – Джихё взмахнула рукой куда-то в сторону Сонджина. – Заходите, добываете информацию как можно скорее, и выходите. Можете следить в комнатах, они всё равно узнают, что мы там были, так что это не важно. – Про себя Феликс решил оставить это на Чанбина, если он того захочет. – Я бы пошла сверху вниз, но всякие мелкие детали мы оставляем на ваше усмотрение. Просто… будьте осторожными, – она дёрнула плечами, и Феликс не мог её винить в этом. Наверное, неприятно было просить человека, которого ты ненавидишь, быть осторожным. – Вы идёте почти вслепую — мы не знаем, сколько там будет людей и какой там будет уровень охраны. Держись поближе к Чанбину, потому что иначе ты не сможешь себя защитить. – В смысле? – удивлённо поднял брови Феликс. Чан неловко завозился рядом с ним, и, когда Феликс обернулся и пригвоздил его взглядом, сказал: – Мы не выдадим тебе оружия в этот раз. Не то чтобы мы тебе не доверяли, но это… Остальные отвернулись от них, вежливо покашливая в рукава. Наён еле слышно буркнула: «Ну да, конечно». Чан злобно посмотрел на них. – Просто небольшие предосторожности, вот и всё, – неловко закончил он. – У меня будет пистолет и парочка ножей, – вставил Чанбин. – Хотя я, если честно, уверен, что ты и без этого справишься. Феликс только промычал в ответ и снова повернулся к чертежам, пытаясь сдержать поднимающуюся изнутри злобу. Перчик на его коленях свернулся в тёплый клубочек и громко мурчал. Феликс погладил его и сжал свой гнев в раздражение. – Сколько у нас будет времени? – спросил он. – Когда мы начинаем? Как мы туда доберёмся? Каким образом мы проникнем внутрь и выберемся наружу? Я… не хочу говорить опрометчиво, но, честно говоря, меня не особо волнует, что вы не планируете вооружить меня. Я прекрасно могу обойтись и без оружия, и мы все это знаем, – с вызовом посмотрел он на Джихё. – Просто расскажите мне то, что нужно, не отвлекаясь на различия между нами. Я сотрудничаю с вами сейчас. Хорошо? Феликс ожидал, что Джихё посмотрит на него с раздражением, но с удивлением отметил, что в её взгляде не было никаких сильных эмоций. У него было чувство, как будто его внимательно изучают или что это какое-то испытание, и он даже задержал дыхание, когда она, кажется, пришла к какому-то выводу. – Хорошо, – сказала Джихё. – Мы расскажем тебе всё, что нужно.

***

– Так это первая и простецкая миссия, – Феликс с нескрываемым презрением посмотрел на красивый дом, в который они должны будут проникнуть сегодня вечером. – Ты уверен, что все будут на этом званом ужине? – Надеюсь на то. Если всё пройдёт хорошо, то ты и на курок не нажмёшь. – Ты имеешь в виду, Чанбин не нажмёт. Чан втянул воздух через зубы: – Это… тебя так сильно огорчает? Феликс откинулся на спинку своего сидения и посмотрел в окно. – С чего бы мне огорчаться из-за того, что у меня не будет оружия. Как ты и сказал, если всё пройдёт хорошо, то мы ни на кого не наткнёмся. – И почему ты не можешь просто сказать «да, огорчает», как нормальный человек? – Потому что меня это не огорчает. Чан только вздохнул. – У нас есть ещё примерно час до того, как начнётся эта их вечеринка. Хочешь поесть что-нибудь? В итоге они оказались в каком-то полуподвальном ресторанчике, где можно было поесть на десять тысяч вон, если, конечно, не заказывать какой-нибудь напиток. Чан заплатил за ужин, и Феликс очень обрадовался этой возможности поесть настоящие овощи. Чудеса сбалансированной пищи. После ужина они забрали Чанбина из дома Джихё, где они с девушками готовились к миссии. Все девять девушек вышли помахать Чанбину, и он без лишней драмы забрался на заднее сидение. Он передал Феликсу большую сумку, набитую одеждой и всеми устройствами, о которых ему рассказывал Сонджин. Сам Чанбин был уже переодет и вооружён. Чан передал им два наушника, чтобы спрятать их под рубашку, и Феликс с минуту тупо смотрел на этот кусочек пластика в своей руке. Подготовка к миссии для него всегда была своего рода ритуалом. Как будто это было что-то древнее, как будто это действие передавалось веками от поколения к поколению — абсолютно человеческое стремление защищать. Они пожертвовали своим мехом, чтобы править миром. Феликс переоделся в чёрные водолазку и джинсы. У него не было никаких проблем с тем, чтобы переодеваться перед остальными, хотя Чан принципиально отвернулся и уставился в окно. Чанбин ткнул пальцем в шрам на плече Феликса: – Откуда он? Феликс ощупал своё плечо, пока не наткнулся на шрам, похожий на кривую звезду. – Этот? – Ага. – Э, Чанбин-а, это невежливо, – отчитал его Чан. – Нет, всё нормально, – отмахнулся Феликс, перебирая воспоминания, пока он натягивал водолазку. Дело в том, что у него на плече было два таких шрама, и получил он их в разное время, так что он не хотел перепутать истории. – Примерно год назад я был в Австралии. Это была моя последняя длительная миссия до вас. Нужно было внедриться в группу повстанцев — не уничтожить, как вас, а просто внедриться к ним, потому что они находились в глубинке и не причиняли никакого вреда. Они назывались панками-анархистами, вот почему я покрасил волосы, кстати, – он потянул себя за прядку — они немного отрасли, но большая часть локонов всё ещё была выбеленной. – Мне было интересно, ага, – сказал Чанбин. – Ты просто не похож на того, кто стал бы краситься. – Ну да, так и есть. В общем, я успешно внедрился в группу — я довольно известен, но все знают только моё имя, а не лицо. Мы ничем таким не занимались, только стреляли в банки на заборах и пытались организовать шахтёров. У Дистриктов там мало власти, так что они думали, что они легко смогут собрать дружину и не засветиться на радарах Дистриктов. Однако в месяц к нам приходило только несколько новобранцев, и те обычно были просто разочарованными детьми. Но даже несмотря на это, те мятежники всё равно были довольно жёсткими. Да, они ничем особо не занимались, но воспринимали всё очень серьёзно, и было сложновато выбираться с базы для докладов моим кураторам. Они заставляли нас проходить кучу тестов на верность, и если ты их проваливал, то тебя наказывали. Нужно было либо быть с ними на все сто, либо они считали, что ты не с ними совсем. Этот рассказ всколыхнул воспоминания об этой миссии. Год назад в Австралии было лето, хотя на северном полушарии сейчас была холодная и противная зима. Тогда он носил майки с шортами и шлёпками, даже несмотря на то, что вероятность укуса скорпиона в пустыне была высока. И всё равно с него сходило по семь потов там. А мятежники там каким-то образом умудрялись носить кожанки и берцы. Феликс бы просто расплавился от жары, но местные лидеры обычно просто дремали в тени сарая и с включенным на полную вентилятором, пока он с остальными новичками выполнял задания под безжалостными лучами солнца. А ночами они выполняли тесты, и Феликс задумался, а когда он вообще там спал. – Эм… Это прозвучит глупо, но нам тогда надо было выбрать себе крутые позывные, и я был Острым Клинком. Они ещё проводили семинары и всё такое. Чан расхохотался. – Боже мой, серьёзно, что ли? Он перевёл имя на корейский для Чанбина, когда тот попросил, и они вместе рассмеялись над ним. – Ага, я знаю, оно довольно безвкусное. Но не такое плохое, по сравнению с некоторыми другими. У нас были ещё Убойный Яд, Любимчик Дьявола и Мрачный Кошмар. Думайте, что хотите. – Но ты всё равно не рассказывай Минхо об этом. А то он будет дразнить тебя не затыкаясь, – посоветовал ему Чан. – О, я знаю, CB97. – Ах он ещё шутит теперь, – возмутился Чан. – Одевайся давай! У нас не так уж и много времени до начала званого ужина, и нам нельзя опаздывать, а то Джихё и правда кишки мне выпустит. – Но я так хочу узнать конец истории, – заныл Чанбин. – Меня подстрелили, – сказал Феликс, натягивая на голову бини, из-под которой торчали только парочка пушистых локонов. Чан протянул ему чёрную тканевую маску для лица, и он зацепил петельки за ушами и спустил её под подбородок. – Это, собственно, всё. – Что! Кто, как, когда? – вскричал Чанбин. – Это был Любимчик Дьявола? Спорим, это был Любимчик Дьявола! – Давай, Бин, заканчивай со своей подготовкой, и мы будем выдвигаться, – сказал Чан. – У нас вообще-то время ограничено, если ты вдруг забыл. – Ладно, ладно, извини, – буркнул Чанбин, надевая свои шапочку и маску. – Но мне всё ещё интересно. Ты не думай, что я забыл. Миссия должна была показать, насколько хорошо Феликс может работать с Бродячими, но на самом деле на этой миссии с ним работали только Чан, Минхо, Чанбин и Хёнджин. Чанбин был его напарником, с которым они вместе проникнут в здание. Минхо был назначен водителем, который заберёт их после миссии, и также он должен был следить за тем, что происходит в зале на первом этаже, где будет проходить званый ужин, на который придут все большие шишки. Хёнджин обеспечивал им связь с Сонджином и остальными членами Day6, а Чан будет приглядывать за ними вместе с Twice и направлять их с Чанбином. Он также должен был дать сигнал отходить, если что-то пойдёт не по плану. Феликс и Чанбин кивнули Чану, что можно отправляться, и они молча снова поехали к этому зданию. Припарковавшись в переулке за домом, они проверили связь, получив ответы от Минхо и Хёнджина. Феликс с Чанбином выбрались из машины. С собой у них были пустые рюкзаки для документов и у Феликса была ещё поясная сумочка с флэшками и переходниками. Чан отъехал, а они забрались на первую площадку пожарной лестницы и затаились в ожидании отмашки от Минхо, что можно заходить внутрь. В зале на первом этаже этого здания сегодня вечером должен был быть званый ужин. Они не знали в честь чего, но все в здании должны были его посетить. Обычно на таких событиях уровень безопасности был очень серьёзным, но все охранники были сосредоточены вокруг кухни и обеденного зала, и Сонджин отключил сигнализацию на окнах верхнего этажа, где они и должны были зайти. Дверь из кухни открылась. Из неё вышли несколько крепких ребят и с фонариками осмотрели закоулок и парочку мусорных баков. Феликс и Чанбин замерли, не дыша, над их головами и дождавшись, когда они зайдут обратно, тихо полезли по пожарной лестнице наверх. Из наушников раздался голос Чана: «Минхо, что там на вечеринке. Все на месте?» «Почти все, – ответил Минхо. – Никто ещё не садился. Я скажу вам, как они рассядутся, тогда и заведёте часы. Потерпите. Я скажу, когда всё начнётся». Они планировали подождать десять минут с начала ужина, прежде чем заходить внутрь, просто чтобы убедиться, что не наткнутся ни на каких опоздунов. Феликс с Чанбином добрались до верхней площадки, и Феликс заглянул в окно, ища взглядом цель, к которой он бы мог направиться сразу же, не теряя время на осмотр. Времени у них было не много, и он не хотел, чтобы его застали врасплох, если он мог как-то избежать этого. В окно было видно спальню, и, если все комнаты тут были такие же аккуратные, как эта, Феликс был крайне против того, чтобы наводить в них беспорядок. Ему не хотелось причинять лишние неудобства обслуживающему персоналу — в конце концов, они просто выполняли свою работу и не были замешаны в делах Дистриктов. Феликс увидел кровать с балдахином, деревянный комод и парочку прикроватных тумбочек с лампами. Также там была пара закрытых дверей, скорее всего ведущих в общую комнату люкса и ванную. Там скорее всего ничего не было, так что не стоило тратить на них время, подумал он и тут же сообщил об этом Чанбину. «Они рассаживаются, заводите часы, – сказал Минхо. – Скажите нам, как будете заходить». – Принято, – ответил Феликс, пока Чанбин заводил таймер на десять минут на своих часах. У самого Феликса часов не было, но он был не против. Спустя пять минут ожидания Чанбин наклонился к нему и прошептал: – Это самые долгие десять минут в моей жизни. Я просто хочу уже забраться внутрь и начать что-то делать. – Угу. – Феликс чувствовал то же самое. Он уже слишком долго сидел на одном месте и расслаблялся. Желание встать и пойти стремительно пульсировало в теле. Хотя Сонджин и Джихё не облегчили ему задачу, но планёрка ему всё равно понравилась. Она была чем-то знакомым, как будто он снова попал в свою стихию. «Пожалуйста потерпите, – сказал Чан. – Вам не придётся ждать больше положенного». Чанбин скорчил недовольное лицо, и Феликс тоже непроизвольно поморщился. Оставшиеся пять минут они провели в молчании. И наконец, ну неужели блин, часы Чанбина запищали. Феликс обернул кулак какой-то тряпкой, предусмотрительно сложенной в его рюкзак, и разбил стекло возле защёлки внизу. На секунду они замерли, ожидая рёв сигнализации, но она не сработала, так что Феликс открыл окно и распахнул его настежь. Они забрались в спальню, стараясь не наступать на осколки стекла на полу. Феликс снял тряпку с руки, стряхнул с неё маленькие осколки, запутавшиеся в ткани, и выбросил её в окно. Чанбин выглянул в общую комнату — в каждом номере была спальня и что-то вроде гостиной — и распахнул дверь, убедившись, что там никого нет. Феликс заметил на тумбочке заряжающийся телефон и принялся рыться в сумочке в поисках подходящего переходника, тихо ругаясь на полумрак в комнате. – Ещё раз, почему нам нельзя включать свет? Я нихрена не вижу. «Нам не нужно, чтобы вас засекли, верно? – ответил ему Минхо. – Включив свет, вы буквально сообщите о своём местоположении всем и каждому. В этих комнатах не должно быть никого». – Всё равно, – Феликс наконец вставил переходник и запустил программу с первой флэшки на телефоне. Он перешёл в гостиную, где Чанбин уже собрал все устройства на одном столе, а сам теперь стоял у двери с взведённым курком пистолета. «Тебе придётся просто смириться с полумраком, – сказал Чан. – У вас там чисто?» – Ты же знаешь, что я люблю, – хитро улыбаясь вставил Чанбин. – Готовить сосиски? – буркнул в ответ Феликс. Однако он не был готов ни ко взрыву хохота в наушнике, ни к смущённому ворчанию от двери. – Нет! Темноту. Мне нравится темнота. I love dark, – сказал он даже на английском. – Это моя фирменная фразочка! Ты что, не помнишь? Ну же, ты должен это знать. Феликс только кинул на него не впечатлённый взгляд. – С чего бы мне знать твои фирменные фразочки? На лице Чанбина отразились непонимание и отчаяние, а потом в наушниках у них раздался голос Чана: «Ребята, не отвлекаемся», – отрывистый и уверенный тон лидера моментально вернул всех (даже ребята в наушнике притихли) к работе, и Феликс с Чанбином вновь сосредоточились на своём задании. – У нас пока чисто, – отрапортовал Феликс. – Проникли внутрь без заминок, на этаже, кажется, никого нет. Он занялся планшетами и, когда телефон в спальне пикнул, вернулся туда, чтобы заменить флэшку. «Сонджин-хён говорит, что вы пока молодцы, и можете даже работать побыстрее, потому что его ребята разбирают информацию по мере её поступления, – сказал Хёнджин. – Не волнуйся насчёт того, чтобы извлекать флэшки. Просто доставай их, когда программа закончит работать и сразу взламывай устройство». – Понял, – ответил Феликс. Он оглянулся и поискал взглядом какие-нибудь блокноты, пока программа по сбору информации работала на планшетах, собранных Чанбином. Определяя взглядом места, где их можно было найти, Феликс заметался по номеру, вытаскивая блокноты из карманов пальто, дневники из ящиков тумбочек и чеки из мусорных корзин. Планшеты пропищали, и он заменил синие флэшки на красные и запустил процесс взлома. В первой комнате было не очень много всего, и Феликс махнул Чанбину, что он скоро закончит и можно будет идти в следующий номер. – Поищи блокноты и всякие важные бумажки, пока я занят с программами, – прошептал Феликс Чанбину. – Мне тяжеловато одному делать всё это одновременно. – Хорошо, – отозвался Чанбин. – Где ключ? Феликс вытянул из поясной сумки белую ключ-карту. На одной стороне сбоку был нарисован череп, и Феликс поморщился. Они приоткрыли дверь в номер и убедившись, что там никого, зашли внутрь. Соседний номер был почти таким же, как и первый. В спальне он нашёл ноутбук, а на диване лежал ежедневник. Очевидно, все номера были оборудованы абсолютно одинаково, независимо от того, кто там жил — телохранитель, чиновник или секретарь. Феликс предположил, что в этом номере жил секретарь — тут был беспорядок, так что он точно не принадлежал телохранителю, однако ежедневник и чеки из кофейни, которые Чанбин обнаружил в мусорке, не могли указывать на то, что человек, тут живущий, был большой шишкой. Последний номер на этом этаже выглядел так, словно тут Мамай прошёл. Везде валялись бумаги и одежда, на кровати лежал включённый ноутбук, и его экран ярко светился в тёмной спальне. Точно чиновник — только птицы высокого полёта могли позволить себе не волноваться о таких вещах. – Компьютер всё ещё включён, – сказал Феликс, втыкая первую флэшку. – Его тоже нужно взламывать? Минхо, тебе с твоего места видно свет? «Так… – Минхо на секунду замолчал. – А, последний этаж, да? Слева от меня? Ага, я вижу, да. У тебя есть фонарик». Феликс тихо выругался. – Нет.  «Сонджин говорит всё равно взламывай, – сказал Хёнджин. – Компьютеры уходят в спящий режим спустя какое-то время, если их оставить влючёнными и не трогать. Просто не вставай между ним и окном. Нам гораздо важнее убрать все следы первой программы, потому что они приведут Дистрикты прямо к нам». – Понял, – Феликс запустил первую программу и осмотрел спальню, убедившись, что тут нет никаких важных бумаг, которые им можно было бы украсть. Из гостиной раздался удивлённый вздох. Феликс моментально посмотрел туда — у входной двери стояла девушка с высоким хвостиком и одетая в простые кофточку и джинсы. На груди у неё висел значок с её именем, а рядом стояла тележка, забитая рулонами туалетной бумаги и моющими средствами. Горничная — она, должно быть, как и они, решила воспользоваться тем, что все гости на ужине, и пройтись по комнатам. Он бросился к ней и прижал ладонь к её губам, предупреждая крик. Она удивлённо замычала и пошатнулась, Феликс осторожно и мягко опустил их обоих на пол. Он сжал её и, глядя в её широко открытые испуганные глаза, сказал: – Спокойно. Мы не причиним вам вреда. За его спиной Чанбин объяснял ситуацию остальным. Их взволнованные голоса беспокойно гудели у него в ухе, но он не обращал никакого внимания, сосредоточенный на горничной, которую трясло от ужаса. Она зажмурилась и отвернулась от него. – Хэй. Всё в порядке. Посмотрите на меня, – Феликс сжал её ещё крепче и поменял позу, чтобы ей было не слишком некомфортно. – Эй. Здесь есть ещё кто-нибудь? Она отчаянно замотала головой. – Точно нет? Успокойтесь. Послушайте, с вами ничего плохого не случится. Я знаю, вам страшно, но всё будет хорошо. Мы вам не навредим, слышите меня? Она кивнула, и Феликс подождал немного, пока она перестанет трястись и начнёт дышать нормально. – Давай мне флэшки, я тут закончу, – сказал Чанбин, когда ноутбук на столе коротко пропищал о завершении программы. Феликс посмотрел девушке в глаза и сказал не шуметь, прежде чем отнять руку от её рта и передать Чанбину несколько выуженных из сумки флэшек. – Как вас зовут? – шёпотом, пытаясь не пугать её ещё сильнее, спросил Феликс. – М-Минхи, – прошептала она. – Минхи-я, есть на этом этаже ещё кто-нибудь? – Нет. Нету, – тихонько всхлипывая сказала она. – Только я. Он смерил её взглядом. Феликс нечасто имел дело с гражданскими. Не на миссиях. Контактировать с миром, одновременно столь далёким и столь близким от его собственного, было странно. Жизнь Минхи так сильно отличалась от его жизни, что было странно даже подумать, что они могли пересечься. Не говоря уж о том, что они жили на одной планете и в одном городе. Он как будто пятнал её одним только присутствием. Сейчас его жизнь, со всем её ужасом и абсолютным отсутствием контроля, перемешивалась с её жизнью. – Хорошо, – сказал Феликс. – Я тебе верю. – Программы всё, – сообщил Чанбин. – Пойдём в следующую комнату. – Понял, – ответил ему Феликс. Он помог Минхи подняться с пола и отвёл её в ванную. – Мне очень жаль, но мы пока не можем вас отпустить. С вами всё будет хорошо, а потом кто-нибудь придёт и вас найдёт. Всё будет хорошо. Ладно? Минхи нервно кивнула. – Отдайте мне ключ. Она глянула за спину Феликса на свою тележку. – У м-меня его нет с собой. Он в тележке. Феликс только поднял брови и протянул руку в ожидании. Минхи поколебалась, но всё же вытащила ключ-карту из кармана джинсов и отдала ему. – Отлично, теперь пойдём, – сказал Феликс Чанбину. Он закрыл дверь в ванную, и вдвоём они подтянули к ней деревянный комод и подпёрли им дверь, надёжно запирая горничную внутри. Ему было немного не по себе от этого, но он убеждал себя, что с ней всё будет хорошо — они ведь не собирались взрывать здание или, например, устраивать пожар, так что в конце концов кто-нибудь да обязательно найдёт её и освободит. Минхи, наверное, даже работу не потеряет. Феликс втолкнул тележку в общую комнату, пряча её с виду. Они закрыли дверь в номер и облегчённо выдохнули — первый этаж закончен. Осталось ещё четыре. Спустившись по лестнице на пятый этаж, они начали с первого же номера. Феликс обнаружил заряжающийся телефон на столе и планшет другой марки в ящике стола и подключил флэшки к обоим устройствам. «Эй, – сказал вдруг Хёнджин. – У этого планшета, который ты только что подключил, есть какой-нибудь чехол?» Феликс нажал на кнопку «доверять подключенному устройству» и перевернул планшет, чтобы взглянуть на чехол. – Угу. «Красный такой, книжечкой, чтобы закрывать экран?» – Ага. «Отлично. Сонджин-хён сказал господи боже и что его точно нужно забрать. Не взламывай его. Он принадлежит одному из наших парней, и его украли месяца два назад. К счастью, там не было супер важной информации, да и она надёжно зашифрована, но вернуть его всё равно надо». – Понял. – Феликс отключил флэшку и засунул планшет в рюкзак к ежедневникам и блокнотам. Рюкзак уже становился довольно тяжёлым и места там было не так уж и много, и Феликс задумался, будет ли у них время на то, чтобы просмотреть все бумажки ещё раз и выкинуть ненужные. И вдруг в коридоре раздались шаги — торопливое перестукивание каблуков. Они переглянулись и нырнули, чтобы спрятаться. Дверь номера была приоткрыта. Им нужен был хотя бы тот минимальный свет, проникающий из коридора, но это также ставило их в уязвимое положение, на случай если кто-то решил бы заглянуть внутрь. Из своих укрытий (Чанбин за шкафом в спальне и Феликс за диваном в гостиной) им было немного видно друг друга и они опять переглянулись, когда шаги остановились перед их комнатой. – Да… да, я уже бегу! – на английском сказала женщина, разговаривая с кем-то по телефону, судя по паузам. – Мне просто надо было забрать договоры. Да!.. Мистер Хоутон, я уже вызвала лифт и буду внизу буквально через две минуты. Мне очень жаль, что я опоздала, я… Хорошо. Да, хорошо. Извините. Поняла. До свидания. Чанбин уставился на Феликса. – Урод, – пробормотала женщина. – Жирная вонючая свинья, клянусь, однажды я просто убью его… – Она замолчала, а потом нетерпеливо топнула ногой. – Да чёрт возьми, где же эти дурацкие...! Феликс уставился на Чанбина. – Ну неужели, блять, нашлись, – с ощутимым облегчением выдохнула женщина. Шпильки вновь застучали, и спустя мгновение они услышали, как она нажала кнопку вызова лифта. – Господи боже, какой же медленный лифт. Ноутбук пиликнул уведомлением о завершении программы. Все трое задержали дыхание. Лифт зазвенел о прибытии и ровный автоматический голос сообщил: «Четвёртый этаж. Двери открываются», – но никто не двинулся и не издал ни звука. «Двери закрываются», – сообщил автоматический голос. – Хэллоу? – наконец подала голос женщина. – А-анньёхасэйо? Здесь кто-нибудь есть? Чанбин и Феликс не сводили взглядов друг с друга. Гулко стуча шпильками по ковру, она приблизилась к открытой двери. – Эйдан опять забыл закрыть за собой дверь?.. Господи, вот идиот… Феликсу не хотелось запирать в ванной ещё одну женщину. Особенно вот эту — у неё был телефон, и её ждали внизу. Чанбин жестом показал ему пригнуться ещё ниже, и Феликс медленно нагнулся ещё ближе к полу. Его рюкзак скользнул к голове, и он напрягся, надеясь, что тот не свалится вниз. Он вообще успел его застегнуть? Всё вывалится, если он наклонится слишком сильно? Он замер, боясь шевельнуть даже пальцем. Женщина подошла ещё ближе, но она колебалась, не желая заходить в комнату дальше. Феликс задержал дыхание. Рюкзак скользнул по спине чуть ниже. – Чёрт возьми, – пробормотала женщина себе под нос. – Твою ж мать. Если тут кто-то есть — выходи немедленно! Я… Я изучала тайский бокс, я надеру тебе задницу. Или она могла вызвать своего телохранителя, и он бы пристрелил их обоих. Феликс про себя проклинал Джихё и Чана, что отказались дать ему оружие. Против пистолета с голыми руками делать было нечего, особенно на расстоянии. – Да и хуй с ним, – буркнула женщина. Она развернулась и поспешила обратно к лифту, судорожно нажимая на кнопку. – Я не собираюсь участвовать в этом ёбанном фильме ужасов. Ну нахуй. Лифт звякнул опять, и женщина забежала внутрь, нажав кнопку первого этажа. Двери закрылись, и Чанбин с Феликсом с облегчением сползли на пол. – Ну пиздец, – выругался Чанбин. – Минхо-хён. Скажи, если увидишь кого-то опоздавшего у лифта через минуту. «Вас засекли?» – тут же потребовал ответа Чан. – Нет, она просто опаздывала, – ответил Чанбин. – Я хочу убедиться, что она не затаилась где-нибудь за углом. И хотел предупредить вас, чтобы вы не паниковали из-за этого. «Хорошо, – пробормотал Минхо. Ни один из них не сдвинулся с места, пока он не сказал: – Агась, вот она. Бедняжка, выглядит всклокоченной». «Ай-яй-яй, сочувствуем врагу?» – цокнул Чан. «Уж чья бы корова мычала. Вот это всё сейчас происходит из-за того, что кое-кто посмотрел на одного парня, который может голыми руками голову оторвать, и решил, что он выглядит как друг. В любом случае, она сейчас на ужине. Разговаривает с каким-то старичком в… боже, это что, клетчатый костюм? Кошмар. Но он её абсолютно игнорирует». Пока Минхо говорил, Феликс закончил с ноутбуком и ещё раз осмотрел комнату, прежде чем заключить, что можно идти дальше. Эта встреча была слишком опасной, чтобы чувствовать себя хоть сколько-нибудь в безопасности. Ему хотелось поскорее закончить с этим этажом, пока кто-нибудь не забеспокоился и не пошёл проверять номера. – Пошли дальше, – сказал он Чанбину. – Надо убраться с этого этажа до того, как кому-нибудь захочется проверить номера. – Да, точно, – согласился Чанбин, хотя он выглядел задумавшимся о чём-то. Честно говоря, у Феликса не было времени сомневаться, и он знал, что Чанбин тоже знает это, так что перед тем, как открыть дверь в следующий номер, он поймал взгляд Чанбина и твёрдо сказал ему: – Не думай о том, что может произойти. Сосредоточься на деле. Пока что наш план работает, и нам нужно поспешить, если мы хотим поскорее выбраться отсюда без лишних приключений. Ты же справишься? Пару мгновений они просто смотрели друг на друга, и наконец Чанбин кивнул. – Отлично. Тогда давай быстренько закончим на этом этаже и уберёмся отсюда подальше. Сосредоточься. И выполняй задание. Других вариантов нет. – Так точно, – пробормотал Чанбин, и Феликс помолчал ещё немного, пока его слова не растворятся в воздухе окончательно, прежде чем всё-таки провести карточкой с черепом по замку и открыть дверь. В этой комнате был такой же беспорядок, как и в предыдущей, везде валялись бумажки и одежда. Все бумаги не влезли бы в их рюкзаки, так что, пока программа вычищала ноутбук, они сложили их в наволочки и выкинули в окно. К счастью, окна этого номера выходили в переулок за домом, и они могли спокойно подобрать их на пути обратно. Они уже почти закончили с последним номером на этом этаже — там было негусто, всего два телефона и никаких бумажек — когда Минхо вдруг сказал: «Телохранитель вышел. Один. Он пошёл к лифту, так что я не знаю на какой этаж он поедет. Прячьтесь на лестнице». – Принято, – отозвался Феликс. Он запустил вторую программу на телефонах и поторопил Чанбина из номера, закрывая за собой дверь. По пути к лестнице они прошли мимо лифта, и только скрылись за дверью на лестничный пролёт, как механический голос объявил: «Четвёртый этаж. Двери открываются». – Чёрт, еле успели, – выдохнул Чанбин. Феликс шикнул на него, и они тихонько прокрались вниз, на третий этаж, мягко ступая по бетонным ступеням, чтобы не обнаружить себя. Первую комнату они обработали без каких-либо проблем, там были только телефон, планшет и ежедневник. Чанбин покопался в их рюкзаках и проконсультировался с остальными насчёт того, что они могли бы не брать — рюкзаки заполнялись слишком быстро и они хотели взять только то, что было точно необходимо. Феликс нетерпеливо подождал, пока вторая программа завершится и выдернул красные флэшки, как только экраны стали чёрными. – Всё, уходим. В коридоре был мужчина с пистолетом. Феликс и Чанбин нырнули обратно в комнату, но уже было поздно — телохранитель их заметил. Феликс натянул маску на нос и опустил шапочку пониже на глаза. – Эй! Я вас видел, выходите! – на английском крикнул мужчина. – Руки вверх! Я не шучу. Феликс скинул рюкзак и поднял руки, взглядом показывая Чанбину сделать то же самое. Они осторожно вышли из комнаты, и мужчина удивлённо вздохнул. – Боже мой, Дарья была права, – пробормотал он себе под нос. – Дер-держите руки над головой! Он заряжен! Феликс с трудом удержался от того, чтобы не закатить глаза. Этот парень понятия не имел, что надо делать. Они стали выдавать оружие любому дураку, серьёзно; он направил пистолет на них двоих, но ствол так сильно плясал в руках незадачливого телохранителя, что Феликсу, скорее всего, даже не пришлось бы уклоняться, если бы он спустил курок. – Н-на пол, руки за голову, – приказал мужчина. – Быстро! Феликс глянул на Чанбина, который выглядел абсолютно потерянным. – Он сказал, чтобы мы опустились на пол, – перевёл он для Чанбина. «Ребята? Вас поймали?» – спросил в наушнике Чан. – Всё в порядке, минуту, – сказал Феликс. – Эй! Не базарьте! – прикрикнул мужчина. – Делайте, что я сказал. Феликс кивнул Чанбину, и они опустились на колени. Феликс оставался невозмутимым, особенно когда телохранитель опустил пистолет и подошёл поближе к ним. – Вы те самые ублюдки, – сказал он, – которые похитили нашего парня. Это ведь вы? Феликс не знал, стоит ли ему радоваться, что Дистрикты считали, что он всё ещё жив, или не стоит. Он судорожно размышлял, откуда этот ужасный охранник может знать о нём или о том, что его похитили. Возможно, Дистрикты хотели как можно скорее избавиться от всех мятежников и потому сообщили людям этот свой грязный секретик. Мужчина потянулся и сдёрнул маску с Чанбина. И, поражённо выдохнув, отступил, когда сдёрнул маску Феликса. – Чёрт возьми, – прошептал он. – Это вы. Феликс почувствовал, как у него вдруг сжались челюсти. – Ты меня знаешь? – Ли Ёнбок, – с нескрываемым восхищением сказал мужчина. – Ну конечно! Конечно! Боже мой, вас нашёл я. – Он неверяще усмехнулся. – Что… Что вы здесь делаете? Вы что… вы же не работаете с ними? Он указал пистолетом на Чанбина, и Феликс, прищурившись, проследил за ним. – А ты как думаешь? – Боже, да нет, вы бы ни за что не стали, – с заметным облегчением выдохнул охранник. – Но… Почему вы тогда тут? Что произошло? Вам… вам угрожают или что? «Феликс, – тоже на английском сказал Чан в наушнике. – Не слушай его. Просто убирайтесь оттуда». – Если вам нужна помощь… Я могу помочь вам выбраться отсюда. Вас должно быть вынудили, да?.. И запугали?.. – Он убрал пистолет и протянул Феликсу руку. – Пойдёмте со мной, и всё будет как прежде. Все так хотят, чтобы вы вернулись обратно… Мы за вас так беспокоились… Теперь вы можете вернуться домой. «Феликс», – с нажимом повторил Чан. Феликс молчал несколько долгих секунд. – Пойдёмте со мной, – сказал опять охранник. – Феликс, – прошептал Чанбин. – Что он говорит? – Возвращайтесь домой. – Феликс? – Просто уберите этого парня, и всё снова будет в порядке. Не думая больше ни секунды, Феликс вытянул из кобуры Чанбина его пистолет и выстрелил.