Lonely Reaper // Одинокий жнец

Безымянный боец Дистриктов свалился на пол с аккуратной дыркой во лбу. За спиной Феликса Чанбин застыл и не проронил ни звука. В наушнике тоже воцарилась тишина. Феликс поднялся с колен и, переступив через тело, приложил карту Сонджина с черепом к замку и открыл следующую дверь. Теперь, когда их обнаружили, не стоило тратить время впустую. «Чанбин? – раздался в наушнике дрожащий голос Чана. – Ты тут? Ответь мне. Пожалуйста». – В-всё хорошо, – голос Чанбина прозвучал сначала в коридоре и секундой позже эхом отдался в наушнике. – Я тут. Я в порядке. Мы в порядке. «Ох, Бинни, слава богу, – тут же выдохнул Чан. – Я думал…» – Ага, – прошептал Чанбин. А потом линия загудела, пока остальные выражали своё облегчение от того, что Чанбин цел и невредим. Феликс вытащил из сумки синюю флэшку и воткнул её в ноутбук, который лежал на столе в общей комнате, а потом быстро пошарил между диванных подушек и в ящиках стола в поисках телефонов и планшетов. На столике у дивана лежал блокнот в твёрдой обложке, и Феликс запихнул его в рюкзак, даже не потрудившись пролистать. Судя по всему комната принадлежала секретарю — беспорядка тут было больше, чем в комнатах телохранителей, но никаких ценных вещей на виду не валялось, как это было в комнате хорошо зарабатывающего чиновника. Даже компьютеру явно было уже несколько лет, и Феликсу даже было немного жаль ломать его. «Феликс? Ты в порядке?» – снова раздался голос Чана. – Нормально. – Феликс прошёл в спальню и нашёл на прикроватной тумбочке телефон на зарядке. Он перебрал шнурки в поисках подходящего переходника и подключил к телефону синюю флэшку, несмотря на то, что зарядки там было маловато. Из общей комнаты раздался писк ноутбука. «А как же наш план не нажимать на курок, а? – слабо усмехнулся Чан. Феликс проигнорировал его, вместо этого он поменял флэшки и покопался в чемодане и развешанной в шкафу одежде в поисках ещё каких-нибудь девайсов или бумажек. В кармане поношенного пальто он нашёл крошечный блокнотик на пружине с наспех сделанными заметками, а в сумке откопал маленький еженедельник. – Феликс? Ты ещё тут?» – Угу. «Ты злишься?» – Прекрати, пожалуйста, думать, что я злюсь, – буркнул Феликс, оглядываясь напоследок, прежде чем выйти из комнаты. – Я просто делаю своё дело. «Ладно». «Внизу пошла движуха, – сказал Минхо. – Пять или шесть суровых мужиков только что вышли из зала и идут к лифтам». – Чудесно, – пробормотал Чанбин. – А можно мне теперь обратно мой пистолет? Феликс протянул ему пистолет и они прошли в последний на этом этаже номер, окна которого выходили на переулок за зданием. Чанбин остановился перед одним из лифтов, и прошипел Феликсу поторопиться с осмотром. В этом номере было несколько компьютеров — если бы Феликс не знал, кто тут остановился, он бы точно подумал, что отдел айтишников организовал тут магазин техники, но это, должно быть, и была комната чиновника. У него с трудом хватило флэшек на все компьютеры — и на этот раз это были настоящие компьютеры, а не просто ноутбуки. Но красная флэшка всё равно должна сломать их. Некоторые компьютеры выглядели очень навороченными — у них были прозрачные корпусы или же вообще не было никаких корпусов. По трубкам вокруг вентиляторов циркулировала голубая охлаждающая жидкость, а кое-где светились разноцветные лампочки. «Что бы там Феликс сейчас не подключил, Сонджин-хён и остальные Day6 сейчас в полнейшем шоке, – объявил вдруг Хёнджин. – Сонджин-хён говорит, что процесс займёт немного больше времени, чем обычно, и что ты абсолютно точно должен стащить все планшеты и телефоны, которые только тут найдёшь». – Насколько больше? – спросил Феликс. «Минут десять?» «Ужин заканчивается», – отрапортовал Минхо. «Заканчивай с этой комнатой, и выметайтесь оттуда, – приказал Чан. – И если вы только заикнётесь о том, что тут ещё осталось два этажа, я вас самостоятельно порешаю. Ясно вам?» – Агась, – ответил Феликс. Он не спеша обыскал всю комнату — в дипломате, засунутом между стеной и столом, нашлась пара планшетов, а в ящике стола он отыскал какое-то навороченное устройство, которое так и не опознал, но решил тоже взять на всякий случай, надеясь, что оно не убьёт их к чертям. С виду на бомбу похоже не было, но кто его знает. В спальне на тумбочке валялся блокнот, а в коробке возле шкафа лежали ещё какие-то компьютерные прибамбасы. Прикинув, что в его сумку всё это дело точно не поместится, Феликс позвал из коридора Чанбина с его рюкзаком. Они вдвоём запихивали оборудование туда, когда в коридоре раздался звонок лифта. На миг они замерли, а потом Феликс метнулся к двери в спальню, закрывая её на защёлку. Не самая крепкая из дверей, конечно, так что много времени это им не выиграет, но из коридора её видно не было, а двери в остальные номера на этаже всё равно были открыты. – Они тут, – шепнул он в передатчик. «Уже?» – пробормотал Хёнджин. «Чёрт, серьёзно? – сказал Чан. – Ладно. Заканчивайте с тем, что вы там делаете, и убирайтесь. Я не хочу рисковать вами, ребята». В коридоре раздались крики — скорее всего они обнаружили тело охранника, которого пристрелил Феликс. «Они ещё здесь» и «не упустите их» было слышно очень хорошо. «Кажется, они вызвали подкрепление, – жизнерадостно объявил Минхо. – Ужин точно закончился — половина телохранителей выводит наших птичек на улицу, а остальные побежали к лестницам и лифтам». «Сонджин-хён говорит, чтобы ты ни в коем случае не оставлял им его первую программу, – перебивая Минхо заговорил Хёнджин. – Если нет времени запускать вторую программу, просто сломай компьютеры. Не трать время на мониторы, просто разломай системные блоки. Или сложи парочку в рюкзак, если поместятся». – Надо было тогда выдавать нам вещмешки, – прошипел Чанбин. «Слишком большие и неудобные», – безапелляционно заявил Чан. «Он говорит выкинуть всё ненужное и засунуть в сумки компьютеры», – сообщил Хёнджин. «Или прыгайте в окно с ними в руках, – предложил Минхо. – Я сейчас подгоню машину к вашим окнам. В какой вы комнате?» – Спальня, последний номер, – ответил Феликс. – Самый западный. Чанбин, оберни коробку одеялами и выбрось в окно. Я соберу флэшки, а ты пока поищи ещё блокноты в карманах пальто, письма в книгах, которые в чемодане, и чеки в мусорной корзине, всё что найдёшь. Хорошо? – Понял, – отозвался Чанбин. Времени на споры не было, и он это понимал, за что Феликс ему был безумно благодарен. – Возьми оружие. Мы точно знаем, что у охранников есть по пистолету у каждого минимум, и я не хочу оставлять тебя безоружным. Давай сюда свой рюкзак, я пока освобожу его. Они быстро обменялись. Феликс закрепил ножны на запястьях и распихал по карманам запасные обоймы. Он снова натянул на нос маску и спустил шапку пониже в надежде, что это хоть немного убедит охранников, что он был всего-навсего обычным воришкой. Пустой рюкзак за спиной ощущался странно, словно он уже привык к дополнительному весу на плечах. Он приоткрыл дверь очень осторожно, стараясь не издать ни звука. В комнате был только один человек, обшаривающий всё вокруг лучом фонарика, встроенного в ствол пистолета. Феликс задержал дыхание, подождал, пока мужчина повернётся к нему спиной, и выскользнул из спальни. Он подкрался к охраннику сзади, закрыл его рот рукой, заглушая удивлённый вздох, и перерезал ему горло. Аккуратно придерживая тело, чтобы оно грохотом не потревожило остальных охранников, он опустил его на пол. А потом метнулся к двери в номер и тихо закрыл её, осторожно следя, чтобы не щёлкнуть замком. К счастью, в коридоре никого не было. Он поспешил к компьютерам, вытаскивая флэшки и складывая их обратно в поясную сумку. Некоторые компьютеры выглядели довольно массивными, но он не хотел ничего оставлять. Нужно было выбирать с умом, что он будет брать с собой, но если они все были такими уж ценными, как сказал Хёнджин, то можно было придумать что-нибудь. Не без труда он умудрился уместить большую часть блоков в рюкзак, а последний решил просто держать в руках, как Минхо и предлагал. Оставшийся в спальне Чанбин выбросил коробку с компьютерами в окно и уже направлялся к пожарному выходу, когда Феликс бросил ему свой рюкзак и последний блок. Охнув, Чанбин поймал и рюкзак, и компьютер, и поспешил спуститься по лестнице к машине, которую Минхо подогнал под окна, и сейчас запихивал в багажник и на заднее сидение всё то, что они выкинули из окон. – Стоит ли мне разбить мониторы? Блоки я все собрал, – прошипел в приёмник Феликс. Хёнджин помолчал с секунду, а потом ответил: «Возможно? Я не знаю. Просто будь осторожен. Что там с охраной?» Феликс глянул на запертую дверь. В неё уже некоторое время долбились. Кажется, люди с другой стороны заметили, что она закрыта и что на этой стороне остался один из их людей, который не подавал никаких сигналов. Тело на полу всё ещё истекало кровью. – Всё нормально, – ответил Феликс. – У меня ещё есть время. Он сбросил мониторы со столов и попрыгал на них до тех пор, пока они не выдали мёртвые голубые экраны. Закончив, он вдруг осознал, что долбёж в дверь прекратился. И тут же повернулся — как раз вовремя, чтобы увидеть, как охранники выламывают дверь и с пистолетами в руках вбегают в комнату. Чёрт. Феликс моментально пригнулся, вытаскивая собственный пистолет и стреляя по всем подряд. Не оглядываясь, чтобы увидеть, куда он там попал, он скрылся в спальне, захлопнув за собой дверь, и побежал к пожарной лестнице. Пули пробили тонкую древесину двери. Большая часть свистела мимо него, поскольку телохранители стреляли вслепую, но кому-то повезло, и одна всё же чиркнула по боку — боль моментально разрядом прошлась по нервам. Он запнулся и замычал от внезапной боли и потом осознал, что в наушниках все сходили с ума, спрашивая где он, что с ним, что случилось. – Сё ок, – выдавил он. – Уже бегу, готовьтесь уходить… «Мы готовы, просто спускайся», – крикнул ему Минхо. Феликс поморщился от громкого звука, но собрался и выбрался из окна на площадку пожарной лестницы. В переулке внизу действительно ждала машина, освещая фарами дальнюю стену. Из спальни раздался бешеный стук по двери. С тем, какой она была хлипенькой, им не потребуется много времени, чтобы выломать её, понял Феликс. И не раздумывая ни секундой больше, он перевалился через ограждения площадки и грохнулся в кучу мусорных мешков. Мешки смягчили его приземление, и он как можно быстрее выбрался оттуда. Новая рана не преминула напомнить о себе, стоило ему только слишком сильно вытянуть левую руку, но у него всё равно получилось вылезти из мусора и забраться на заднее сидение машины Минхо без особых проблем. Минхо тут же дал по газам и задом вырулил из переулка с диким визгом шин и резким толчком, от которого бок Феликса снова обожгло огнём. – Пристегнись, – взглянув на него в зеркало заднего вида бросил Минхо. А потом посмотрел ещё раз и внимательнее. – Это что кровь? Феликс сморщился и выдернул наушник из уха. Отчасти потому что эхо раздражало, отчасти потому что последующая за этим волна беспокойства нисколько ему не поможет. – Феликс, что случилось? – потребовал Минхо. – Ц-царапина, – ответил Феликс, раздражённо хмурясь на невольную запинку. Он пошарил вокруг в поисках какой-нибудь тряпки, чтобы прижать ей рану. И хотя умереть от потери крови ему не грозило, пачкать салон машины кровью всё равно не хотелось. – Боже мой, ты в порядке? – Едь уже, – огрызнулся Феликс, потому что Минхо остановился посреди улицы прямо напротив здания, битком набитого вооружёнными до зубов оперативниками, которых они только что ограбили. Минхо только моргнул, открыв рот. – Минхо! Вперёд! – прикрикнул он. Вышло грубо и пугающе, особенно в сочетании с его низким голосом. За его страданиями на заднем сидении удивлённо наблюдали уже две пары глаз. – К-конечно, – сказал Минхо и перевёл глаза на дорогу. – Бин, в бардачке есть аптечка. Достань оттуда бинт и антисептик. Феликс замер в ожидании медикаментов и взглянул на шокированного Чанбина. Тот побледнел и передал Феликсу бинт, бутылочку с антисептиком, щипцы и несколько шариков ваты. – Нет, серьёзно. Ты в порядке? – спросил он. – Нормально, всё не настолько плохо, – сказал ему Феликс, хотя кочки на дороге больно отдавались в ране, и он проглотил стон и прикрыл глаза. – После этого я просто лягу спать, нахуй. – Что произошло? Феликс задрал водолазку, прижимая её под мышкой, чтобы она не упала на руки, пока он будет разбираться с раной. Подхватив щипцами вату, он макнул её в антисептик и принялся промакивать кровь на коже, очищая рану насколько мог. – Охранники палили в дверь спальни, пока я убегал оттуда. Ну и одному из них повезло, – он легонько дотронулся ватой до царапины, морщась от жжения в боку. Чанбин снова сел ровно, удовлетворённый полученным объяснением, а Феликс отложил вату на одну из коробок, лежавших на сидении рядом с ним — он был завален компьютерами и сумками, очень удобно, конечно — и обмакнул в антисептик новый комочек ваты. В машине на мгновение воцарилась тишина, и он принялся осторожно соскребать свернувшуюся кровь с раны. Минхо вдруг заложил крутой поворот, и Феликс потерял равновесие. Он упал прямо на вату со спиртом и сдавленно вскрикнул от боли. – Боже мой, чёрт возьми, извини, пожалуйста, – запаниковал Минхо, оборачиваясь, чтобы посмотреть на Феликса. – Ты в порядке? – Я в порядке, – выдавил через сжатые зубы Феликс, откидываясь на спинку сидения, и выдыхая. – Перестань спрашивать. – Ты закричал, – тихо возразил ему Минхо. – Да, потому что спирт попал на открытую рану, – огрызнулся Феликс. – Всё нормально, честное слово. Просто веди машину. – Мы скоро оторвёмся от них, – сказал Минхо. – Сейчас повернём на большую дорогу, и они мигом отстанут. А там уж рукой подать до моста на южную сторону. Всё в порядке. – Отлично, – ответил Феликс, не особенно вникая в его слова. Он теперь уже не так осторожничал с антисептиком, яростно сжимая челюсти от жжения. Он очистил рану, оставив только свежие капли крови, выступающие на царапине. Потом открыл бинт, прижал к ране тампон и обмотал остальную часть вокруг торса настолько туго, как смог. С облегчённым вздохом он обмяк на сидении комочком приглушённой боли, пытаясь удержаться в одном положении, пока Минхо петлял по улицам. Оживлённое ночное движение и грязный номерной знак помогли их невзрачной машинке затеряться в потоке других таких же машин, и постепенно они сбросили с хвоста всех преследователей. Мерный гул двигателя и мерцающие огни города за окнами убаюкали Феликса в состояние полудрёмы. А когда Чанбин передал ибупрофен, боль в боку отступила и превратилась в слабую пульсацию. Он устроился поудобнее и задремал.

***

  – Эй, – Сказал кто-то слегка потряхивая его за плечо. – Феликс. Феликс проснулся в то же мгновение с бешено стучащим в груди сердцем и схватил запястье человека, который его разбудил. Постепенно реальность вокруг прояснилась, и он уставился широко раскрытыми и дикими глазами на непроницаемое лицо Минхо. Чувствуя себя немного неловко, он отпустил его запястье и потёр лицо руками. – Как ты, малец? – спросил Минхо, присаживаясь рядом с Феликсом на заднее сидение. – Ты был в отключке с часик примерно. Мы решили, что не стоит тебя будить. – Я нормально, – ответил Феликс. Он подвинулся, чтобы освободить место для Минхо, и понял, что сумки и компьютеры, окружавшие его до этого, куда-то исчезли. Он огляделся и увидел, что они припарковались где-то в промышленной зоне на берегу реки. Вокруг были безжизненные ночью склады, освещённые только немногочисленными уличными фонарями, за ослепляюще яркими пятнами света которых пряталась всепоглощающая темнота. – Где мы? – Сонджин-хён привёз сюда свою команду, чтобы разобраться с компьютерами, которые ты стырил, – сообщил ему Минхо. – Мы не можем забрать их домой на случай, если кто-то захочет их отследить, поэтому мы приехали сюда. Чанбин с Хёнджином помогают разобрать бумаги. Хочешь им помочь? Феликс увидел, что одна из дверей склада была открыта и бьющий оттуда белый свет смешивался с белым же светом уличных фонарей. Там и были все остальные, догадался он. Он задрал водолазку и проверил свою царапину. Крови на повязке ещё не было, и это было хорошим знаком. – Да, наверное, – пробормотал он. – Хотя я немного устал… – Ты не обязан идти туда, – мягко сказал Минхо. – Чанбин прекрасно справится со всем самостоятельно. Можешь просто ложиться спать. Феликс слишком устал, чтобы спорить. Адреналин уже растворился в крови, и теперь ему казалось, что он слегка тормозит, а его голова забита ватой и мышцы совершенно не хотят ему подчиняться, так что он ощущал себя немного вяло. – Мгм, – ещё более бессвязно, чем раньше, согласился Феликс. – Я н’ умру от потери крови, прост… Прсто хочу спать. Глаза закрылись сами собой. Он почувствовал, что Минхо пытается помочь ему устроиться поудобнее, но проигнорировал его попытки. Только сбросил обувь и подтянул колени к груди, сдвинулся вбок и привалился к Минхо. – Спокнойчи, хён, – пробормотал Феликс. Он ощутил, как Минхо напрягся под ним, но тут же про это забыл, когда опять провалился в забытие.

***

  В следующий раз Феликс проснулся из-за внезапной боли, как будто кто-то надавил на рану. Он задохнулся и не открывая глаза потянулся убрать этот давящий вес. Руку встретила кошачья шерсть. С ворчанием он поднял кошку — которая с любопытством на него забралась и теперь собиралась устроиться прямо на его ране — и переместил её на грудь. Кошка не сопротивляясь легла, куда её переложили и замурчала, устроившись поудобнее. Феликс положил руку на тёплое маленькое тельце и позволил себе медленно проснуться и понять, где он находится. Даже с закрытыми глазами он мог почувствовать, что лежит на стареньком диване, головой на одном подлокотнике, а ноги упираются в другой. Пока он спал, его укрыли вязанным пледом, сняли маску, шапку и ботинки, а также закрыли плечи шалью, чтобы было теплее. Откуда-то доносились звуки готовки завтрака. Было слышно, как на сковороде что-то шкворчит — ветчина, бекон или, скорее всего, сосиски — и как плещется вода и звенит посуда в раковине. Ещё он слышал несколько голосов, мужских и женских, они переговаривались и смеялись, очень по-домашнему и уютно. Феликс глубоко вдохнул, задержал дыхание и выдохнул через рот, беспокоя получившейся струёй воздуха кошку, которая только удивлённо мурлыкнула. – Извини, – прошептал он, погладив её в утешение пару раз. Или тройку. Или десяток, неважно. Открыв, наконец, глаза он увидел, что находится в гостиной Джихё. Через окна, выходившие на задний дворик, струился мягкий солнечный свет, соединяясь в коридоре с полосой света из кухни. Он оглянулся. В этом доме было столько вещей — видимо, он никогда не привыкнет к этому. Как и в квартире Stray Kids, тут тоже был шкаф с книгами от стены до стены, заполненный различными книгами на корейском, японском и китайском языках. Может, другие языки тоже были, но Феликсу с его места было не видно. На полу тут и там валялись кошачьи игрушки и несколько коробок, чтобы Перчику было, куда забраться. Возле дивана стояла его маленькая копия, усыпанная рыжей шерстью, из чего можно было заключить, что лежанкой частенько пользовались. Возле стеклянной двери, ведущей на внутренний дворик, стояла сушилка и коробка с прищепками, а рядом с ней был высокий сервант, заставленный различными безделушками, переливающимися всеми цветами радуги в солнечных лучах. Стрелки на часах над входом в гостиную, показывали 8:35. Феликс прикрыл глаза и позволил себе ещё минуту отдыха. Рана всё также слабо пульсировала болью. Но рядом не было никакого обезболивающего, а он не хотел страдать без причины, вставая с дивана и хромая до кухни. – Эй, – шепнул он Перчику, поглаживая его между ушей. Кот открыл глаза и лениво моргнул, словно интересуясь в своей кошачьей манере, что там Феликс хочет ему сказать, но не испытывая особенного энтузиазма по этому поводу. – Хочешь побыть двойным агентом для меня? Перчик только довольно помял лапами его грудь. – Сходи на кухню и скажи им там, что я проснулся, – сказал Феликс. – И попроси ещё у них какой-нибудь обезбол. Перчик его, естественно, проигнорировал. Со вздохом Феликс снял кота с груди, не обращая внимания на его недовольное мявканье и расстроенный и непонимающий взгляд. – Да, я знаю, извини, – сказал ему Феликс, опуская кота на пол возле дивана. Бок потянуло, он поморщился от боли и с тяжёлым вздохом повалился обратно. Перчик, кажется, собирался снова запрыгнуть на Феликса, так что он пошарил рукой по полу в поисках какой-нибудь игрушки, чтобы отвлечь его. Под диваном нашёлся весьма пожёванный блестящий бант в форме звезды, которым Феликс и помахал перед мордочкой кота. К счастью, Перчик с радостью переключил внимание на блестящую игрушку, хищно следя за ней глазами и двигая лопатками в преддверии прыжка. Феликс кинул звёздочку в коридор, и Перчик помчался за ней, врезаясь по пути во всё, что только можно. Он подтолкнул её лапой, посылая ещё дальше, и дальше, до тех пор, пока его не стало видно из кухни. – О, Перчик! – раздался громкий голос, прерывая приглушённые разговоры. Одна из девушек — вроде бы Наён, но из-за расстояния он не был в этом уверен — вышла и подняла на руки Перчика, который радостно потёрся мордашкой о её подбородок. – Привет, малыш, чего это ты тут делаешь? А? С чем это мой котик играет тут в коридоре? Феликс расслабился на диване, устав после такой маленькой игры с котом. Он вздохнул, надеясь, что Наён услышит его. – Ну-ка посмотрим… Что это у нас тут за… штучка? Чонён, ты всё ещё позволяешь ему играть с этой звёздочкой? Наён закатила глаза на ответ, донёсшийся из кухни, и нагнулась, чтобы поднять бантик. И встретилась глазами с лежащим на диване и наблюдающим за ней Феликсом. Они одновременно вздохнули. Наён выпрямилась и отбросила звёздочку в сторону, подходя поближе. Перчик заворочался у неё в руках и, когда она его отпустила, снова бросился за игрушкой. – Ты очнулся, – стоя над Феликсом сказала Наён. Феликсу было сложновато смотреть ей в глаза, но он всё же заставил себя это сделать. – Доброе утро. – Я приведу твоих ребят, – сказала она. – Мы готовим завтрак, хочешь что-нибудь? У нас сегодня американские панкейки и бекон. Сана сделала ещё фруктовый салат, так что есть и здоровая еда. – Я не могу подняться, – тихо сказал он. – Из-за… – она указала на его живот, всё ещё укрытый пледом. – Э-э… ну да. – Я принесу обезболивающее и воду, – сказала она. – Не перенапрягайся, ладно? Если Перчик будет беспокоить, просто выгони его нахер. – Спасибо, – сказал ей Феликс, и она ушла. На кухне её встретили вопросительным бормотанием, на которое она только посмеялась и вскоре вернулась обратно с Чаном и Минхо. – Вот, держи, – сказала она, выкладывая на столик воду с таблетками. Парни подтащили пару стульев и уселись рядом. – Спасибо, – ещё раз поблагодарил её Феликс. – Я скажу Чэ, чтобы она принесла тебе завтрак тоже, если ты так и не сможешь встать к тому времени, как мы будем убирать всё, – объявила ему Наён. – Гости придут к десяти, так что надо будет успеть. – Спасибо, нуна, – сверкнув зубами в яркой улыбке, сказал ей Чан. В ответ она только сморщила нос и потрепала его по щеке, после чего развернулась и вышла, оставив их втроём. Чан повернулся к нему с лукавой ухмылкой и Феликс почувствовал, как на лице само собой появляется выражение отвращения. – Доброе утро, соня, – жизнерадостным тоном поздоровался с ним Чан на английском. – И как тебе быть подстреленным? Феликс застонал и драматично приложил руку ко лбу: – Хуёвенько. Чан рассмеялся. – Тогда пей таблетки, и если они подействуют, то ты даже успеешь сходить в душ, пока остальные не пришли. Феликс недовольно заворчал. Минхо помог ему сесть повыше, и Феликс проглотил таблетки, все сразу, несмотря на то, что они были довольно большими. – А что сегодня будет? – Ты что, забыл что ли? Я же говорил, что после миссии будет разговор, – сказал ему Чан. – Нам нужно понимать, можем ли мы тебе доверять. Феликс тщательно обдумал это обстоятельство. – Я поймал пулю ради вас. – Это верно, – согласился Чан. Он постарался улыбнуться, но вышло у него отвратительно, и на лице появилось лишь жалкое подобие улыбки. – Не делай так больше, ладно? – Я же не специально, – буркнул Феликс. – Но всё же, – настаивал Чан. Они замолчали и какое-то время сидели в тишине. Разговор был на английском, что оставило Минхо за бортом, и Феликсу стало неловко. Поэтому он попросил его уже на корейском: – Можешь помочь мне подняться? Минхо моментально ухватился за предоставленную возможность. Он помог Феликсу выпрямиться и откинуться на спинку, и немного запаниковал, когда Феликс побледнел от боли, вызванной движением. Они проверили повязку, на которой проступали тёмно-красные следы уже подсохшей крови, но к счастью, рана не открылась. Хотя повязку всё равно стоило поменять. – Ах да, – сказал Чан, снова вернувшись к легкомысленному и озорному тону. – Поверить не могу, что ты назвал Минхо хёном. Феликс застыл, судорожно перебирая воспоминания с прошлой ночи. Найдя наконец своё усталое «Спокнойчи, хён», он застонал и сжал голову руками. – Ох, я не… – О нет, слово не воробей, ты сказал, что сказал, и теперь я твой хён, – с хитрой ухмылкой пропел Минхо, наклоняясь к Феликсу и щипая его за щёку. – Я просто устал, оно случайно вырвалось, – пробормотал Феликс, ощущая себя глупо. – Это были твои искренние чувства, я понял. Не беспокойся, с этого момента хёни о тебе позаботится. – Ты просто невыносимый, – мягко пихнул Минхо в бок Чан. Они начали шутливую перебранку, а Феликс молча наблюдал за ними, ощущая, как утихает боль в боку. Они всё ещё спорили, когда пришла Чеён с тарелкой, на которой были разложены ягоды и несколько панкейков. – Вот, держи, – сказала она, поставив тарелку ему на колени. – И только, блять, попробуй мне уронить что-нибудь, я тебя урою. Я несколько месяцев вязала этот плед. Кофе хочешь? – Да, пожалуйста, – огромными глазами посмотрел на неё Феликс. – Пообещай, что не запачкаешь мне плед, – сказала Чеён. – Обещаешь? – Обещаю, что не запачкаю плед, – послушно ответил Феликс, и Чеён, ещё раз предупреждающе прищурив на него глаза, ушла на кухню за кружкой. – Он любит очень много сахара, – бросил ей в спину Чан. Она не оборачиваясь показала ему средний палец, а Феликс шлёпнул Чана куда достал — а достал он только до лодыжки. Чан же только расхохотался. – После завтрака мы отведём тебя в душ, – объявил Минхо, пока Феликс набивал щёки панкейками. Они были мягкими и с хрустящей корочкой, безумно вкусными. – Ты свалился прямо в мусорный бак, и теперь воняешь мусором. – Я что, настолько плохо пахну? – Феликс понюхал свою водолазку (которую и носил вчера ночью, фу) и сморщился. – Господи боже, как вы вообще меня выносите? – С большим трудом, честно говоря, – жизнерадостно сообщил ему Минхо. – Но, поскольку ты теперь мой донсен, это моя священная обязанность… – Мы принесли тебе комплект сменной одежды, – игнорируя болтовню Минхо, сказал Чан. – Сегодня придёт много важных людей, так что стоит приодеться. – Угм, – понимающе кивнул ему Феликс с полным ртом еды. Чан снова принялся рассказывать Феликсу немного о людях, с которыми ему предстояло сегодня встретиться, но у Феликса приоритеты всё ещё были расставлены чётко — перед ним была еда, а всё остальное подождёт. И к тому времени, как Чеён зашла в гостиную, чтобы отдать ему его кофе, Чан уже понял, что объяснять что-то Феликсу сейчас абсолютно бесполезно, и вместо этого они с Минхо играли с Перчиком. Когда Феликс закончил с завтраком, Чан потащил его на второй этаж в душ. Ванная была точно такой же захламлённой, как и весь остальной дом — единственная ванная на девятерых девушек, неудивительно, — свободного места на тумбе почти не было. Между вешалкой для полотенец и дверью был втиснут маленький шкафчик, на котором между сложенными полотенцами для рук Феликс обнаружил единственное пустое место. Лучше так, чем никак, решил он. В самой душевой кабине все полочки были заставлены различными шампунями и кондиционерами, и для объёма, и для защиты обесцвеченных волос. Тут и там были втиснуты мочалки и пемзы. А ещё тут был миллион гелей для душа с разными запахами (жевательной резинки, клубничного торта, пихты и мускуса, и даже Victoria Secret). В уголочке скромно пристроился модный набор скрабов — три красных бутылька с золотистыми частичками, этикетки которых обещали запах золота и сосны, как будто у золота был запах. Ему выдали кусок обычного мыла и сказали, что он может использовать любой шампунь, но гели для душа трогать нельзя. Он тщательно отскрёб своё тело от грязи, осторожно избегая области вокруг раны, а из прикреплённой к душу мыльницы за ним внимательно наблюдал маленький резиновый утёнок. Уже вымытый, высушенный и одетый (в чёрные штаны и шёлковую рубашку, которые точно не принадлежали ему) он ещё некоторое время ошивался в ванной в попытках оттянуть неизбежное. Тут была пара флакончиков дешёвого парфюма — он попробовал один, на котором было написано «грейпфрут», но пах он как детские хлопья для завтрака, — коробочки с ватными палочками и дисками, средства для снятия макияжа и тюбики зубной пасты. На ручке тумбы висело полотенце для рук с вышитыми по краю клубничками. Миленько. Наконец в дверь постучали. – Феликс? Ты там в порядке? – Сейчас выйду, – откликнулся он на слова Чана. Феликс взглянул в зеркало. Буквально на секундочку, просто чтобы узнать, как он выглядит. Лицо было бледным и даже сероватым, отчего синяки под глазами и веснушки выделялись ещё сильнее, чем обычно. Шрам потихоньку зарастал — он побледнел, и воспаление уже почти прошло. Кончик шрама, касающийся его губ, слегка вздёрнул их вверх, и теперь казалось, что он всегда ухмыляется. Просто замечательно. Окинув себя взглядом ещё раз, он отвернулся. Он не мог долго смотреть на себя в зеркало — почему-то сразу начинал нервничать. Стоило ему только сделать шаг из ванной, как ожидающий его под дверью Чан сразу же поволок его вниз в гостиную, где его рану перевязали, а потом он оказался в прихожей перед входной дверью вместе с Чаном, Джихё и Наён, чтобы встречать гостей. Честно говоря, Феликс чувствовал себя как ребёнок на взрослой вечеринке — будь симпатичным и жди, пока остальные тебя обсуждают. Пока никто не пришёл, Чан кратенько рассказывал ему что как устроено (ну, что-то вроде того): – Послушай меня хоть сейчас, ладно? Это правда важно. Джихё и остальных из подразделения Twice ты уже знаешь — они по сути наши лидеры, и управляют остальными. В Девятом Дистрикте есть два отделения — те, кто ходят на миссии в попытках дестабилизировать режим и свергнуть правительство, и другие, которые возрождают и создают музыку и прочее искусство с помощью живых выступлений. Многие из нас (на самом деле, почти все в этой организации) раньше были айдолами, музыкантами или трейни в агентствах. Феликс удивлённо поднял брови. Его мнение о Девятом Дистрикте улучшилось в геометрической прогрессии. – Серьёзно? – Да, – Чан пригвоздил его взглядом к полу. – Это не значит, что мы ни на что не способны, знаешь ли. Можно интересоваться музыкой и уметь надирать задницы. – Ну да, разумеется, – ответил Феликс, хотя теперь было непросто увидеть их в другом свете. – То есть вы так познакомились? Через эти… компании индустрии развлечений? – Я потом расскажу тебе подробнее, – пообещал ему Чан, автоматически пихая Феликса в бок, словно это был знак дружбы. – Я не знаю точно, кто сегодня появится, но не думаю, что будет много людей с отделения выступлений. Сегодня ещё будет голосование. Феликс осознал смысл сказанного только через несколько секунд. – Голосование? Насчёт чего? – Неделю назад или около того я вынес вопрос о том, чтобы официально принять тебя в организацию. И на основе твоих вчерашних действий и ответов на сегодняшние вопросы все присутствующие будут голосовать, принять тебя или нет. – Так эти вопросы настолько важны? – Феликс схватился за голову и застонал. – Но меня же подстрелили. – Досадно, конечно, – пожал плечами Чан. – Постарайся сегодня. Файтин! Феликс уж было возмутился, но тут начали приходить гости, так что он проглотил недовольство. Позади них четырёх скучковались остальные участники Stray Kids. Оказывается, они прятались в кухне, пока Феликс отлёживался на диване, но их тоже приволокли в прихожую поздороваться с гостями. Так, они поприветствовали Сонджина и Брайана с несколькими другими людьми, которые с ними пришли. Сонджин кивнул Феликсу и сказал, что рад видеть его на ногах, а Брайан весь аж засветился и потрепал его по волосам, когда Феликс сказал ему: «Привет, Ёнкей. Рад тебя видеть». Пройдя внутрь дома, они смешались, радостно обняв всех и каждого, особенно рад был Сынмин, который затем провёл их дальше в кухню, где ожидали остальные участницы Twice с кофе и выпечкой. – Это Even of Day или Day6, – шепнул Феликсу на ухо Чан. – Наши мозги, можно сказать. Они разрабатывают технику и программное обеспечение для миссий. Я знаю, что ты знаешь, но освежить память не помешает. На самом деле, Феликс был очень благодарен ему за это напоминание, потому что вчера на него вывалилась просто куча новой информации, и она ещё не успела уложиться в его голове. Пришла следующая группа, и Чан удивлённо выдохнул себе под нос, но Феликс не понял почему. Он узнал их лидера — Ким Намджун, со своими серебристыми волосами и солнечными очками. Как и вчера, на нём был модный костюм, да и большая часть его группы тоже была одета в роскошную одежду, кроме одного, который был в самом мягком на свете (но тоже невероятно дорогом на вид) свитере. – Почему ты удивился? – шёпотом спросил Феликс у Чана, когда группа прошла мимо. Намджун понимающе ему улыбнулся, но Феликс не ответил на улыбку. – Это BTS, – ответил Чан. – Они работают с выступлениями — пишут новую музыку и распространяют диски и плееры. Я не ожидал, что они придут сегодня. – Но Намджун же был здесь вчера, – сказал Феликс. – Ну да, – фыркнул Чан. – Но не всё вращается вокруг тебя. Ему просто надо было кое-что обсудить с Момо и Джихё. – Но он и на планёрке тоже был. – Все в этом доме были на планёрке. – Феликс бросил на Чана скептический взгляд, но Чан только закатил глаза и пихнул его бедром. – Не беспокойся об этом. Смотри в оба — сейчас придут девочки. К ним подходили четыре женщины, одетые с иголочки даже несмотря на холодную погоду. Феликс удивлённо наблюдал, как все остальные моментально выпрямились и привели себя в порядок. Джихё и Наён убрали ниточки со свитеров друг друга и пригладили волосы, а Чан разгладил незаметные морщинки на своей рубашке. Очевидно, это и были те люди, на которых надо было произвести хорошее впечатление. – Дженни, Лиса, Розэ и Джису, – шёпотом сообщил ему Чан. – Слева направо. Они наши спонсоры — грубо говоря, это они вкладывают в нас деньги и обеспечивают нас, чтобы мы не сдохли от голода и всё такое. Феликс быстренько сопоставил все факты и пожалел, что рядом не было Сынмина, чтобы поддразнить его насчёт подлизывания. Сердечки в камеры, ну конечно. – Это они выдали вам здание, где вы живёте. Чан согласно хмыкнул, но женщины подошли поближе, и все сразу же заулыбались и принялись их обнимать. Одна из них — Дженни, вроде бы — осталась с ними, а все остальные прошли на кухню. На ней была куртка в гусиную лапку и широкие белые штаны почти до пола, но холод на неё, казалось, совсем не действовал. – А это, должно быть, Феликс, сказала она почему-то Чану, хотя смотрела в глаза Феликсу. Он кивнул и слегка поклонился. – И как тебе тут? – Я думал, все вопросы будут после, – с натянутой улыбкой сказал Чан. – Вы же отправили все вопросы Джихё? Дженни перевела взгляд на него, улыбнулась мельком и снова повернулась к Феликсу. – Просто веду светскую беседу, Чанни, это же не запрещено. И да, я всё отправила, благодарю за беспокойство. Я с нетерпением ожидаю услышать, что он на них ответит. Она ущипнула Феликса за щёку, что он стоически заставил себя вытерпеть, и исчезла в глубине дома Джихё, которая внимательно прислушивалась к их разговору, пытаясь уничтожить Чана одним только взглядом, как только Дженни повернулась к ним спиной. Чан, конечно же, попытался защититься, но Феликс не обращал на них никакого внимания, вместо этого отчаянно концентрируясь на том, чтобы правильно дышать и не развалиться на кусочки. Чан вновь слегка подтолкнул его бедром. Почему-то это помогло прийти в себя лучше, чем дыхательные упражнения. – Ты как? Нормально? Феликс выпрямился, расслабил сжатые кулаки и кивнул. Никто к ним, вроде, пока не подходил, и он решил, что использует эти несколько секунд как раз чтобы собраться в кучу. – Всё хорошо. Просто… бок. Тяжеловато стоять так долго. – Мы дадим тебе стул, – заверил его Чан. Потом он наклонился к Джихё и театральным шёпотом спросил: – Мы же дадим ему стул, да? – Ты будешь сидеть на диване, – недоумённо глядя на него, ответила Джихё. Чан обернулся к Феликсу и торжественно объявил ему: – Ты будешь сидеть на диване. Великолепно. Феликс с трудом удержался, чтобы не закатить глаза, но неуклюжая попытка Чана пошутить действительно немного подняла ему настроение. Но только потому, что это была ужасная шутка. – Ого, пришли ещё люди, – сказал Чан. Он покусал губы и ещё раз взглянул на Джихё, и на этот раз в его взгляде читалось искреннее недоумение. – Так у нас сегодня будет полный дом народа, да? Джихё, на удивление, посмотрела на Чана слегка виновато: – Ага. Хотя Джебом и Джухён позвонили мне только сегодня утром, так что я не виновата. Чан закусил губы ещё сильнее, выглядя так, словно он изо всех сил сдерживал себя. – Но об всех остальных ты знала? Джихё пожала плечами, но её спасла новая группа людей, подходящих к ним поздороваться. Чан встретил их очаровательной улыбкой, как будто это не он только что чуть ли не кипел от гнева. Феликс чуть отодвинулся от него, и наблюдал, как входящие люди смотрят на него с плохо скрываемым подозрением. – Это были Got7 и Red Velvet, – сказал ему Чан, когда они прошли мимо. – Я ожидал увидеть тут Джухён-нуну, но вот Джебом-хён это сюрприз. Red Velvet помогают нам поддерживать связь с старыми политиками, которые ещё остались, а Got7 тоже занимаются выступлениями, как BTS. У них, кстати, где-то за городом есть склад, в котором собраны старые картины. Феликс удивлённо поднял брови. – Правда? – Если будешь вести себя хорошо, мы можем как-нибудь показать тебе, – сказал Чан. – Это то ещё зрелище. Там очень спокойно, считай, почти музей, насколько это можно так назвать. – Понятно, – ответил Феликс. И ещё некоторое время раздумывал об этом, пока не пришли последние гости. И следующая группа подтвердила опасения Чана, что у них будет полный дом народа — очевидно, так они обозначали собрания, на которых присутствовали абсолютно все. Вполне подходит, учитывая, насколько много людей будет в этом небольшом домике. Однако Феликс искренне обрадовался, узнав Сонми и Тэмина с концерта, на котором он не так давно побывал. Они пришли вдвоём, без кого-либо ещё, так что они задержались у двери чуть подольше, чтобы поприветствовать всех. Тэмин и Джихё крепко обнялись, а Сонми пожала руку Чану и окинула Феликса внимательным взглядом. – Рада снова увидеть тебя, – сказала она, протягивая руку и ему тоже. – Как твои дела? – Всё хорошо, – ответил Феликс и опять обрадовался, когда она улыбнулась ему. Ему нравилась её улыбка — Сонми всегда была искренней, и в её улыбке тоже была эта искренность, словно она увидела его одобрение и тоже давала свою поддержку. Сонми задержала на нём взгляд и потом вдруг сказала: – Зови меня старшей сестрой. – Хорошо, нуна, – кивнул Феликс. Где-то позади него фыркнул Джисон. Феликс вздрогнул — он почти забыл, что остальные Бродячие тоже были с ними. – Нет, серьёзно? Сначала Минхо, теперь Сонми. А потом, не успеем мы и глазом моргнуть, как он будет и Чана хёном называть. Он просто морочит всем голову, чтобы они заботились о нём. Феликс и Чан обменялись многозначительными взглядами. Сонми заметила это, и её улыбка слегка дрогнула, на мгновение превратившись в усмешку. – С нетерпением жду нашего разговора, – сказала она. – Увидимся внутри. С этими словами она взяла Тэмина под руку, и они прошли в дом, выглядя невероятно элегантно, даже когда Тэмин споткнулся о валяющуюся в коридоре кошачью игрушку. – Дай-ка угадаю, – сказал Феликс Чану, – они тоже занимаются выступлениями. – И как ты догадался? – шутливо усмехнулся Чан. – Так, ну ладно. Осталась только Черин, и мы закончим с приветствиями. Ты там как, держишься? И хотя раньше Феликс сказал, что у него болит бок, просто как оправдание рассеянности, но теперь рану на самом деле будто огнём жгло. – Всё нормально. Присесть было бы чудесно, но я в порядке. – Как только придёт Черин, мы усадим тебя на диван, – заверил его Чан. – Мы хотим, чтобы ты прошёл всё испытание, так что скажи, если будет слишком плохо, договорились? Феликс кивнул. Они молча дождались, пока зайдёт последняя группа, и настроение Феликса моментально испортилось. Черин, очевидно, зашла первая, ведя за собой ещё двоих людей. На ней было надето длинное ярко-красное пальто и рубашка, с вышитой впереди эмблемой CL. У неё были высветленные платиновые волосы, беспорядочными прядями оформляющие её лицо и чуть не достающие до плеч, и темные очки, почти как у Намджуна, только спущенные на кончик носа. За ней шла хрупкая женщина с длинными тёмными волосами и одетая в леггинсы с красными полумесяцами. Феликс быстро оглядел их, а затем прикипел взглядом к последнему из троицы — А Минсу. Мужчина встретил его таким же твёрдым взглядом. Его желтоватые волосы всё так же были грязными, а на плечах красовалась кожанка и под ней была старая футболка с логотипом рок-группы. Он всё ещё выглядел просто отвратительно, но ничего другого Феликс и не ожидал. Женщины болтали с Джихё и Наён, а Минсу и Феликс старательно испепеляли друг друга взглядами, не проронив ни слова. Минсу вдруг резко повернулся к Чану и спросил: – Тебе уже прилетело в лицо? Чан бросил на него такой леденящий взгляд, что даже погода на улице, казалось, была теплее. – Скоро выясним.