Я исцелю твое сердце изолентой

[Год назад. Мердока только-только запекли в тюрьму].       Ну что за гадство. Что он тут вообще забыл? Это его любимые согруппники потрудились так лихо затолкать его в эту дыру или же реально пришло время платить за все свои деяния? Мердок остановился на первом варианте.       Но вскоре ему все же удалось узнать причину своего пребывания здесь. И что вы думаете? Чертовы счета за парковку. Лучше бы за контрабанду, так даже звучит интереснее.       Никкалс пытался откупиться тем, что он (как бы на секундочку!!) лучший басист из самой известной и успешной группы. Но в ответ получал лишь смех в лицо от здешних охранников. Он был в шоке от такого неуважительного отношения к себе любимому, поэтому требовал позвать самого главного здесь, при этом чуть ли не бросаясь на охранников, за что его каждый раз отправляли в одиночную камеру. Нет, ну правда, какого хуя он здесь забыл?! Он должен сейчас быть с группой и писать новый (бомбезный, улетный, бесподобный) альбом, который порвет все чарты, а не вот это вот все. [Месяц с заключения Мердока].       Басист уже немного свыкся со своей участью и даже успел обзавестись приятелями. Одним из них был его сосед по камере. Его звали.. эээ.. Марк? Марко? Поло? Да посрать. В общем, славный малый, но Никкалс его не переносил, мягко говоря. Хотя сначала они поладили, потому что оказалось, что тот на самом деле преданный фанат Gorillaz. Мердок весь засиял от этой новости и уже был готов принимать миллион комплиментов в свою сторону. Но каково же было его удивление, когда этот Марко-Поло начал восхвалять не кого иного, как, мать его, Туди!! Гордая ухмылка мигом исчезла с лица сатаниста и тот, скрепя зубами, выслушивал, как его соседушка буквально молился на этого синеволосого болвана. Пришлось его заткнуть. Кулаком в челюсть. Да-да, можно было и словами разрулить, но помогло же. Правда его за это опять закинули в “одиночку”. Ну и насрать, так даже лучше, никто не будет мешать приходить в себя после такого аттракциона.       Во время того, как он отбывал наказание в одиночной камере, Мердок конкретно так призадумался: почему все любят этого дырчатого больше, чем его – харизматичного, сексуального красавца, к тому же еще и чертовски талантливого красавца! Более того, он как бы создал эту группу, и все должны боготворить его, а не Туди! Туди бы вообще без него не было, начнем с этого. Ну, то есть, привычного нам Туди. Это он его создал! И где благодарность?! Да уж...       Короче говоря, с каждым днем его ненависть к вокалисту только разрасталась, и он пообещал себе, что точно его задушит, как только сбежит из этой Бастилии. Ну, или просто кулаком припугнет… Тудс, как никак, вокалист и лицо группы. Неуклюжий и страшненький, но какой нашелся. В общем, он еще пригодится. Вот. [2,5 месяца с заключения].       Из-за того, что Мердок теперь проводил дни напролет наедине с самим собой (ну, исключая не прекращающийся треп его соседа), это еще значило, что ему приходится находиться наедине со своими мыслями изо дня в день. Для некоторых такая возможность только в кайф, потому что можно много с чем разобраться у себя в голове, поразмышлять и так далее. Но для других же – это самый настоящий ад. Твои собственные мысли не позволяют тебе сделать и вдоха, разрушая все вокруг и тебя самого в придачу. Так вот, у Никкалса было что-то вроде второго варианта.       Из-за бездельных, рутинных дней басист был постоянно погружен в свои мысли, ведь чем ему еще заниматься? Больше всего на свете он терпеть не мог оставаться наедине со своими демонами, а их у него ух как много. Ненароком он начал вспоминать все моменты связанные с его группой, а точнее с Нудл, Туди и Рассом. Ладно, если честно, он думал о них постоянно, каждую, мать его, секунду. Внутренний голос напоминал Мердоку о всех его проколах, грязных и самолюбивых поступках по отношению к его согруппникам, и Никкалс каждый раз посылал этот голос нахуй, а его длинные, когтеподобные ногти с силой впивались в ладони, оставляя кровавые следы-полумесяцы. Но он продолжал говорить надоедливому Марко-Поло и охране, что он полностью в порядке, когда те задавали ему вопросы по поводу его самочувствия. Он что, дурак делиться своими переживаниями с ними? И да, какого хрена их это вообще интересует? Ну не спит он по ночам и что с того? Выглядит, как выжатый огурец, но это никого ебать не должно. Это его личное дело. [4 месяца с заключения].       Вот и наш сатанист теперь официально и неофициально среди тех людей, про которых говорят "депрессия в ноль лет". А все потому, что Марко-Поло оказался уж слишком бдительным и заботливым. Заметив пошатанное состояние басиста, он сообщил об этом охране, а они, в свою очередь, передали эту информацию психотерапевту. И вот уже как месяц Никкалс ходит к мозгоправу. Одна радость – это оказалась молодая симпатичная девушка, с которой он не упускает возможности пофлиртовать. — Что нового, мистер Никкалс? - элегантно закинув ногу на ногу спросила девушка, - Как себя чувствуете? Как продвигаются кошмары, бессонница? — Это вы мне лучше скажите, как продвигаются ваши скучные, томные дни без такого сокровища под боком, как я? - с ухмылкой на лице промурлыкал Медс, на самом деле таким образом ловко переведя неприятную для него тему. — Давайте лучше перейдем к сути нашей с вами встречи, - спокойным, расслабляющим тоном произнесла психотерапевт, - Бессонница беспокоит? Только будьте со мной честны, я Вас прошу, без этого мы никак не продвинемся в Вашем лечении, - попросила девушка, заметив по глазам своего пациента, что тот уже снова пытается найти способ, как бы интересно сбежать от ответа. — В "лечении"? Хахаха, я не нуждаюсь в лечении, - пугающе спокойно, с ноткой бархата в голосе заявил Мердок. — Тогда почему же Вы здесь? — Потому что у моего соседа шизофрения.       Возникло минутное молчание. Они просто сидели и пялились друг на друга. Девушка все это время сверлила его каким-то уж слишком изучающим взглядом (Медс называл этот взгляд "до-чего-же-мне-блять-еще-доебаться"). Басист такой взгляд просто на дух не переносил и знал, что если он сейчас хоть что-нибудь не брякнет – это затянется надолго. — Я не спал нормально недель шесть, - вот сучка, работает ведь этот ее взгляд. — Угу, - кивнула девушка, давая понять, что готова выслушать мужчину. — Не ел нормально столько же. — Угу, - уже с более серьезным лицом кивнула та, параллельно записывая что-то в свой синий блокнотик. — Если закрываю глаза, то сразу вижу, что всех моих близких людей больше нет. По моей вине. — Угу. — Вы что-то кроме своего "угу" знаете?! Я вам открылся между прочим. Впервые за месяц. Могли бы и поддержать, - вспылив, не выдержал Медс. — Я очень признательна, что Вы смогли открыться мне, Мердок. Это большой шаг с Вашей стороны, и я это ценю. Может, расскажете подробнее насчет Ваших кошмаров?.. — Я все уже рассказал. —…Например, из-за чего они могли начаться? И почему они именно такие? — А вы не думали, что я хожу к Вам частично потому, что не могу разобраться в себе? Как я могу ответить на этот вопрос, не зная самого себя, блять? — Я Вас ни в коем случае не тороплю, у Вас есть время подумать, поразмышлять, - проигнорировав противостояние Никкалса, проговорила девушка, уставившись на пациента тем самым взглядом.       «Вот же гадство.» - ругнулся про себя Мердок - «Мне что, реально придется так просто ей все рассказать? Подать ей на блюдечке все свои личные переживания? Ну уж нет. Черта с два я ей расска...» — Я все порчу. «Блять». — Почему Вы так уверены в этом? — Потому что так и есть. Нудл чуть не погибла по моей вине, Расса я вообще похитил и насильно притащил в свою группу, а Туди... — Что Туди? — С ним все сложно. Не как с другими.       Психотерапевт молчала несколько секунд, ожидая, что мужчина продолжит говорить о Стюарте, но решила оставить этот разговор для следующего сеанса. — Хм. Знаете, Мердок, Вы можете сделать первый шаг навстречу Вашим друзьям и Вашей группе в первую очередь. — Я весь во внимании, - изобразив фальшивую улыбку на лице молвил мужчина. — Вы можете послать им временного басиста. Таким образом Вы возобновите трудоспособность Вашей группы и, даже несмотря на Ваше заключение, они смогут продолжить заниматься своим любимым делом. У Вас есть кто-то на примете? — ...Вы сейчас шутите или это таблетки мне так на башку надавили? — Уверена, что Ваши друзья оценят этот шаг. Тем не менее, попытаться все равно стоит, не так ли? — Ох нееет, вы не правы, вы чертовски не правы! Никто не сможет меня заменить! Это исключено! (Спустя 3 часа после терапии).       Все же, сумев притупить свое эго, Мердок решился послать своей группе временного басиста себе на замену. И этим счастливчиком оказался его старый приятель и очень хороший друг – Эйс. Никкалс считает его приятным, искренним парнем, поэтому не переживает, что у того хватит наглости возомнить себя новым лидером группы и начать подстраивать все под свой лад. В общем, Медс не так сильно волновался. Ладно, он ебать как волновался. Но виду не подавал. [7 месяцев с заключения Мердока].       Месяцы шли, сеансы продолжались, но нашему заключенному так и не становилось лучше. Он сильно изменился, если сравнивать его с тем Мердоком, который был полгода назад. Окончательно замкнувшись в себе, он многое переосмыслил. Он стал более спокойным (по крайней мере, не набрасывался на кого попало), научился эмпатировать к окружающим, просрал где-то свою самооценку... Но самое главное – начал принимать и понимать свои чувства по отношению к Стюарту. Да, вы не ослышались. Они с психотерапевтом все же обговорили эту тему месяца так два назад. (Два с половиной месяца назад). — Помните, на позапрошлом сеансе Вы затронули тему, касающуюся Вашего вокалиста – Стюарта? - спросила психотерапевт, бегая глазами по страницам своей записной книжки. — Туди. — Простите? — Его сценическое имя. — Хорошо... Давайте поговорим о нем? Вы говорили, что у Вас с ним особые отношения. В чем это проявляется? — Ну, "особые отношения" какой-то странный термин, звучит как-то по-гейски, не находите? - обронив неуместный смешок спросил Никкалс, но увидев серьезное, невозмутимое лицо девушки, которая, видимо, не собиралась отвечать на этот вопрос, продолжил, - Кхм… У нас с ним не так, как у других, в общем. Вот… - он ждал, что девушка скажет хоть что-нибудь, задаст напутствующий вопрос, например, но в кабинете стояла гробовая тишина, - Эм… В общем, я… Не знаю, что точно я к нему чувствую. Он меня бесит. Очень. Невъебенно бесит. Поэтому я лупил его иногда. Он такой… такой… ребенок. А дети меня очень выбешивают. А кого, собственно, не выбешивают, да, доктор, ахахах? - он снова издал нервный смешок, пытаясь скрыть его за бархатистым тоном и спокойным лицом.       Психотерапевт смотрела на него долгих секунд пятнадцать, после чего что-то быстро начала записывать в блокнот, одновременно задавая вопрос: — А еще? — Прошу прощения? — Что еще Вы к нему чувствуете кроме некой злобы? — Я не хочу об этом говорить, - ответил Мердок после долгой паузы. — Не хотите или боитесь? - с серьезным видом спросила доктор, внимательно наблюдая за лицом мужчины. — Может, обсудим это на другом сеансе? - проигнорировал вопрос басист, став заметно раздражительнее и пытаясь сдержать нахлынувшее на него волнение. — Мы переносим этот разговор уже не первый сеанс, - она понимающе посмотрела на Никкалса, - Думаю, на этот раз все же стоит затронуть эту тему и попытаться докопаться до истины, иначе мы так и будем избегать ее все последующие процедуры, согласны? - девушка подбадривающе улыбнулась. — Я даже у себя в голове ее избегаю, Вы о чем? - фыркнул басист, но спустя секунду ухмылка на его лице исчезла, - Мне... Мне тяжело обдумывать это. Будто то, о чем я думаю – неправильно. — Я так не подумаю, обещаю Вам. Со мной Вы можете это обсудить, здесь Вы в безопасности со своими чувствами, я не буду их осуждать, я буду их направлять, - успокаивающе проговорила девушка, чуть подавшись корпусом вперёд, - Но, если Вы все же хотите перенести этот разговор на следующий раз, то... — Нет, - это прозвучало как-то резко, от чего Медс неловко заелозил на кресле, - Вы правы, хватит уже переносить, - виновато, но решительно проговорил тот. — Хорошо, я Вас слушаю, - девушка одобрительно кивнула. — Кхм, ну что ж… - мужчина уселся поудобнее и сцепил руки замком, - Я сильно привязался к Ст.. к Туди. Не так, как к другим из моей группы и не так, как к кому-либо еще. Я от него буквально завишу. И это меня пугает. Очень. Потому что я понятия не имею, почему я так прикипел именно к нему. Он же меня ебать как раздражает, каждое его действие доводит меня до ручки. Исключение – когда он поет, а поет он действительно как боженька, хотя я атеист, - Мердок замолчал, когда понял, что начал говорить уж слишком быстро, перескакивая с темы на тему. — Почему Вы не называете его по имени? — Не понял?.. — Поправили меня, когда я назвала его Стюарт, и сейчас, во время Вашего монолога, осеклись, хотя назвать его настоящем именем. — То есть, Вас только это зацепило в моем рассказе? - возмущённо спросил Никкалс, после чего глубоко вздохнул, - Я не знаю. — А мне кажется знаете, - доктор сверлила его взглядом.       Возникло минутное молчание. Они оба снова откровенно пялились друг на друга, каждый ожидая каких-либо действий от своего собеседника. В итоге, как всегда, психотерапевт одержала победу. — Агх, черт с Вами.. - недовольно рыкнул мужчина, с хмурым видом скрестив руки у себя на груди, - Я думаю, это потому, что эта форма его имени – это что-то очень личное для Туди. Не знаю… Типо… Чтобы его так называть – надо это право заслужить, я так считаю. А я как раз-таки не заслуживаю. Нудл, например, постоянно называет его "Стю", и блин, ему так идет это сокращение… - Медс нервно глянул на доктора, но та, походу, не нашла ничего странного в последних словах басиста, и он продолжил, - А еще, имя "Туди" я ему дал. И когда я так его называю, я чувствую, что он принадлежит только мне и никому другому. Да, я тот еще собственник, знаю.       Психотерапевт задумчиво смотрела куда-то сквозь мужчину, прикусив щеку. Вдруг, в ее глазах будто лампочка зажглась, которую разглядел и сам Мердок, заметно напрягшись. — Думаю, я знаю в чем дело. — Ну не томите же. — Я практически уверена, что Вы к нему кое-что испытываете.       Это было самое долгое и давящее минутное молчание за всю жизнь нашего басиста. — И что это, блять, значит? - Медс вытаращился на собеседницу, - Вы хотите мне сказать, что… — Что он Вам небезразличен, Мердок, - закончила за него девушка, - Я права? По комнате разнеслась гнетущая тишина. — ...Я сейчас немного в ахуе, простите за мой французский, - Никкалс смотрит куда-то сквозь пространство и пытается переварить полученную информацию, - Это ведь не шутка? Вы правда так считаете? Вы это как-то вычислили по моим эмоциям, словам и по всей этой вашей психологической хуйне? — Ваши истинные чувства по отношению к Стюарту сложно было не заметить с самого начала наших сеансов, но я не торопилась делать поспешных выводов, ждала, пока Вы сами мне все расскажите. — Ничего не понял и легче не стало. — Почему это повергло Вас в такой шок? Где-то в глубине души-то Вы должны были догадываться о своих истинных чувствах к нему. — Да что-то не замечал такого, - выдал Мердок, постепенно погружаясь в нервные раздумья. Он что, действительно втюрился в этого болвана? Прям по уши? Бред какой-то… Он же его унижал, обижал, даже колотил иногда. Это так любовь проявляется или он чего-то не улавливает?... — Мы можем закончить на этом, и Вы наедине с самим собой это все обдумаете, хорошо? — Ничего хорошего, я ни шиша не понимаю. «Хотяяя, если так призадуматься... Нет, исключено! Я же в жизни ни в кого не влюблялся. Буээ, даже от слова этого противно… Вот! Значит точно не влюблен». Как же он ошибался. [10 месяцев с заключения Мердока].       Окончательно пройдя стадию принятия, Мердок теперь не переставая думал о своем вокалисте. Он буквально не выходил у того из головы. Но, если честно, Туди и не переставал занимать главное место в мыслях нашего басиста с момента заключения. Да и что уж там, с самого начала их знакомства, если это вообще можно так назвать. Да, Медс немного преувеличил на том сеансе, показывая свой якобы огромный шок от полученной информации. Ладно, он вообще сыграл те эмоции. Он сам не знает зачем, так вышло. Вероятно, боялся показать правду, что он на самом деле давно подозревал свою привязанность к синеволосому. И вот, наконец получив подтверждение своим догадкам, он собирается… а что он собирается? Наверное, что-то делать с этим? А что делать-то?... Вот выйдет он из этой крепости и что дальше? Будет завоевывать сердце Пота, скакать возле него, всячески перетягивать его внимание на себя, любимого? Ну что за бред... А вдруг Туди вообще его терпеть не может?... Вообще, вполне обоснованно, Медс же ему, можно сказать, жизнь испортил, оставив его калекой, всегда прохода не давал, постоянно упрекая в чем попало и еще много чего… Но он не специально!! Он просто не может это контролировать, оскорбления сами то и дело льются из его рта. Видимо, он так любовь проявляет или что? Эгхх, да, это слово все еще заставляет его корчить брезгливые гримасы. От него веет чем-то таким сильным и ответственным... понимаете? Ладно, что-то мы не туда свернули.       Медс, кстати, уже месяц не посещал психотерапевта, представляете? И нет, это не потому что ему стало лучше. Просто они обсудили и договорились сделать небольшой перерыв. А все потому, что мужчина нашел другой способ высказывать все то, что большим грузом лежит у него на душе. И этим чудом оказался дневник, который провалялся у него в тумбочке месяцев пять, если не меньше. Между прочим, его ему дала психотерапевт под конец их самого первого сеанса, но Медс терпеть не мог все эти "девчачьи штучки" и как только оказался в своей камере, сразу же забросил дневник в глубь ящика, собираясь больше никогда его оттуда не доставать. Не получилось, как видите. Но оно оказалось только к лучшему. Басисту гораздо больше нравилось записывать свои мысли, а не говорить их, хоть и очень сексуальной, но все же незнакомой ему девушке. Поначалу он от этой писанины не испытывал ничего кроме неприязни, но вскоре ему очень даже зашло. И вот, к настоящему времени он страниц пятнадцать уже точно исписал.       Еще, по просьбе того же самого психотерапевта, Мердоку на время выдали его телефон. А все потому, что его балбесы наконец-то дропнули новую песню, так еще и с клипом в придачу! Такое событие Медс не мог пропустить и доктор это понимала, спасибо ей за это огромное. Если честно, мужчину переполняли очень противоречивые чувства. Вроде бы, он был очень рад за своих детищ, потому что они не страдают хуйней в его отсутствие, а занимаются делом. Но в то же время он был как-то опустошен тем фактом, что и без него у них там все идет гладко, они продолжают жить как раньше, наверняка даже лучше, записывают новый альбом, в общем, живут припеваючи... без него.       Что ж, вот он наконец-то добрался до клипа. Как можно уютней присев на свою хлипкую кровать и облокотившись о холодную бетонную стену, он, дрожащими от нервов пальцами, набрал в поисковике родное "Gorillaz". На экране сразу появилась иконка с новым клипом. Его тут же зацепило превью, на котором Туди… «В коротеньких шортах, нахуй? Он там совсем без меня одичал? Еще счастливый такой, придурок, лыба до ушей... Так, ладно...»       Медс сидел, уставившись на обложку видео, все никак не решаясь нажать на него. Его взгляд по кругу метался от заголовка, к обложке и новой аватарке канала. Это что там, Тудс на гитаре играет?... «От чего еще в новом альбоме меня кондратий хватит??» - ахуел про себя Никкалс, с изумленным видом вглядываясь в аватар. Окей, проехали. «Да соберись ты уже, что ж такое-то» - мысленно упрекнул себя басист, все так же таращась в экран - «Агхх, блять!» - мужчина гневно ткнул на видео, при этом зажмурившись. «О, вроде началось.»       Медс осторожно открыл глаза, заслышав первые ноты клипа и крики… чаек? «Ну да, конечно, отдыхают там без меня на пляже, потягивая кокосовую воду.»       Он закатил глаза, но после обратил свое внимание обратно на экран телефона. «Блять... Да вы... Серьезно...»       На фоне пальм начал плавно появляться Туди, все в тех же неприлично коротких шортах и облегающей майке с короткими рукавами, благодаря которой были отчетливо видны его изящные мускулы.       Медс мгновенно покрылся краской, таращась на этот эталон красоты, весело разъезжающий на роликах. «Стоп, ролики?! Ты же их как смерти боялся, я тебя битый час уговаривал покататься в них в одном из невышедших клипов, какого хуя здесь происходит?»       В общем, мужчина в полном ахуе смотрел на все происходящее в клипе, а точнее на Туди, он с него взгляда не сводил. И что-то в нем было не так... Ну, кроме вызывающей одежды и роликов. Что-то не давало покоя Никкалсу и он пытался понять что именно, сосредоточенно обводя взглядом всего вокалиста с головы до ног. И спустя пару секунд... Бинго! Вот оно! «С фига ли у него глаза белые?...»       Мердок, с лицом полным недопонимания, уставился на белые как снег глаза Туди. Быстро проморгавшись, он вернул взгляд на экран, но его там ждала все та же картина. Нахмурившись, он решил списать этот феномен на монтаж или новомодные линзы и скорее вернулся к просмотру самого клипа, все же периодически поглядывая на два белых глаза. Наблюдая за разъезжающим фронтменом, басист одновременно вслушивался в текст песни, ведь теперь-то все текста пишет Туди, а не как раньше сам Мердок (не все, конечно, но больше половины точно), и ему было чертовски любопытно о чем тот решил побренчать. "...And if you're coming back to find me You'd better have good aim..." «И что это значит?»       Мердок знал, как вокалист любит оставлять всякие послания чему-то или кому-то в своих песнях, поэтому заметно напрягся после этих строк. Неужели это адресовано ему? Да не, бред какой-то. "...I need you in the picture, that's why I'm calling you..."       Как же Никкалс чертовски сильно хотел, чтобы Туди "звал" именно его, и блин, ему даже не было стыдно от этих мыслей, как раньше, и он совсем не пытался их прогнать из своей головы. "...I don't want this isolation See the state I'm in now?..."       А вот тут мужчина уже насторожился. Складывалось полное ощущение, что в последней строчке фронтмен обращался именно к Мердоку, от чего тот почувствовал сильную, давящую вину. «Туди плохо? Ему одиноко?... Что это еще за "изоляция" такая? Ничего не понимаю..»       Медс на секунду отвлекся от своих мыслей, потому что на экране появилась... «Нудл! Ахаха!» - мужчина не сдержал радостной улыбки, с искренней теплотой глядя на гитаристку - «Моя девочка.. Большая уже такая.... Да, так его! Умница!» - Нудл ловко обыграла Реми Кабаку в шахматы - «Моя школа» - Мердок гордо ухмыльнулся. «Ооо, Эйс, какие люди!» - на экране появился временный басист, который с лыбой до ушей прокалывал баскетбольный мяч - «Хехе, все тот же проказник, каким я тебя помню, продолжай в том же духе» - Мердок прислушался к музыке - «А бас проще некуда, прям в твоем стиле» - немного угрюмо буркнул мужчина. Прислушавшись к музыке, он ненароком вернул свое внимание и к словам песни. "...If I pick it up when I know that it's broken Do I put it back? Or do I head out on to the lonesome track and let you go?..."       Клип шел, Туди продолжал петь, а Мердок завис, смотря куда-то сквозь телефон, раз за разом прокручивая этот куплет у себя в голове. Его немного вводило в ступор то, что в клипе вокалист весь искрился счастьем, а пел, тем временем, такие мрачные строчки. Его мозг не понимал чему верить. «"Или встану на путь одиночества и отпущу тебя?"... Я псих, если нутром чую, что это он обо мне? Слишком уж много совпадений. Или он успел обзавестись какой-то телочкой и о ней эти баллады распевает, ты не подумал об этом, придурок?» - наехал сам на себя Медс, гневно потирая переносицу - «Ну не может же он по такому уроду как я скучать. Или же у него просто стокгольмский синдром?» - от такого рода рассуждений лучше не становилось, от чего мужчина отвел телефон в сторону, устало прикрыв лицо свободной ладонью, впившись подушечками пальцев в кожу, - «Тебе стоит собраться чувак, что ж ты так раскис...» - измученным голосом обратился к себе Мердок, медленно убирая руку от лица и возвращаясь к просмотру этого чертового клипа. А там как раз появилось еще одно знакомое ему лицо. «О, Расса не забыли, я уже начал волноваться. Так, что это ты задумал? Я это хитрое выражение лица знаю...» - басист нахмурился, внимательно следя за действиями барабанщика. Тут, ни с того ни с сего, Хоббс подставил подножку радостному фронтмену, проезжающему мимо - «Что блять? Ты с какого перепугу это сейчас сделал? Че за дичь вообще происходит, я окончательно запутался» - Медс с глазами по пять копеек наблюдал за размашистым падением Стюарта - «Ауч... Больно наверное.. Да даже не "наверное", а сто процентов больно, какого лешего ты вообще делаешь, Расс??» - у Никкалса неосознанно включился режим защитника - «Вот вернусь и самолично тебя по асфальту раскатаю, совсем уже страх потерял!!» - мужчина с сочувствием смотрел на покалеченного фронтмена, испытывая невыносимое желание оказаться прямо сейчас рядом с ним и утешить.. а еще, блять, навалять Расселу по самое не балуй. Что за черт на него напал? Или он так теперь постоянно Туди калечит?.. - «От меня что ли этого понабрался? Только я могу делать больно Стюарту, усек?!» - это прозвучало как-то странно, поэтому он скорее выбросил эти мысли из головы, даже не заметив, как тот назвал своего вокалиста.       Но на этом шоу не закончилось. Туди поднялся с земли, отряхнулся и.. «А это что еще за прикол?»       Глаза фронтмена резко из белых стали обратно черными, какими их и запомнил наш басист. «Это все по сюжету клипа или его глаза правда так могут? А отчего это произошло? От падения? Или, может, настроения...» - его мысли плавно приостановились, а сам он впал в какое-то подобие транса, начав вспоминать кое-какие интересные моменты, связанные с вокалистом.       Начиная с эры Humanz, Медс стал наблюдать странные явления, которые списывал на свое хорошо разыгравшееся воображение. А все дело в том, что сатанисту время от времени мерещилось, что у Туди глаза порой мелькали, будто в них зажигался тусклый, еле заметный белый свет. И бывало это в те моменты, когда вокалист испытывал сильные положительные эмоции. Еще оказалось, что не один Мердок это замечал, Нудл как-то подошла к нему, спросив, не замечал ли он ничего странного с гематомами Туди, потому что по ее словам они будто светились, но лидер группы лишь отмахивался, говоря, что ему нет дела до глаз синеволосого, хотя, признаться честно, этот феномен несомненно привлек его внимание. Теперь-то все стало понятно. У Медса в голове будто пазл сложился. «Это что ж получается... У него глаза побелели, потому что я ушел? Потому что ему стало спокойней и радостней без меня? Хотя, по тексту песни такого не скажешь.» — Блять, я запутался, чего ты хочешь мне всем этим сказать, а, дырчатый?! - не выдержав такой наплыв информации, рявкнул мужчина в экран телефона, обращаясь к помятому после падения Стюарту, как будто тот может его услышать. Однако вскоре он начал медленно успокаиваться, размеренно, но шумно дыша, - Хер с тобой, в общем, - Медс потушил экран телефона и отложил его в сторону, напряженно смотря перед собой. — Песня не зашла? - вдруг послышался голос с верхней койки. — Блять! - мужчина шарахнулся от неожиданности, задрав голову в сторону звука, - Ты какого хуя здесь?! Ты же должен сейчас быть на исправительных! — Браат, так меня отпустили, - потягиваясь, блаженно проговорил Марко-Поло, - Вот, решил отоспаться, раз возможность есть, а ты врубил тут дискотеку на все крыло. — Прости, - ответил Мердок после небольшой паузы, утомленно упав на кровать лицом вверх. Он искренне отблагодарил вселенную, что привык размышлять над чем-то у себя в голове, а не вслух, так что его сосед не слышал всех его рассуждений.       Так он провалялся где-то минут 30, прокручивая по кругу у себя в голове песню, клип... Туди... Пока в железную дверь его камеры настойчиво не постучал охранник, приказывая тому выметаться на обязательные работы. Медс нехотя сполз с кровати, "предвкушая" новый рутинный день. [10,5 месяцев с заключения Мердока].       Глубокая ночь. Камеры освещал лишь блеклый лунный свет сквозь маленькие решетчатые окна. Вся тюрьма спала, в том числе и наш заключенный, что для него большая редкость. Сон его был тревожным, он постоянно хмурился и ворочался из стороны в сторону. Но в один момент он, будто сквозь плотный туман, начал различать очень знакомый и такой родной голос, который постепенно выводил его из сна: — Мердок, - голос звучал очень ласково, но в то же время как-то очень жалостно, становясь с каждым разом все отчетливее, - Медс, ты не спишь? — Мгмх?... - мужчина сонно приоткрыл глаза, ища ими источник звука. В помещении было очень темно, поэтому его взгляд очень долго фокусировался на силуэте, сидящим на краю его кровати. Немного спустя, басист начал узнавать в нем растрепанные волосы, худощавое телосложение и два черных круга вместо глаз, - Туди?... — Тебя не было так долго, - тоскливо произнес вокалист, не сдерживая слез, которые уже стекали вниз по его лицу и капали с подбородка, - Почему ты бросил меня, Мердок?       Сатанист ошарашенно смотрел на Туди, окончательно проснувшись. Он приподнялся на локтях, немного отползая назад, а его глаза наполнились непонятным испугом, вперемешку с сожалением: — Тудс, я… я не хотел... — Не хотел что, Мердок? - его лицо было уже все мокрое от слез, но, тем не менее, он держал натянутую ласковую улыбку, - Не хотел делать мне больно? Хах, это смешно, правда. Потому что даже находясь в ста километрах от меня тебе удается делать это.       Мужчина медленно сел на кровати, осторожно придвигаясь к согруппнику, смотря на него стеклянными от слез глазами, а лицо его выражало искреннюю боль и сочувствие: — Мне… мне так жаль, Тудс... Я правда не хочу делать тебе больно. Мне так стыдно за то, сколько мучений ты из-за меня перенес... Ты же сможешь меня простить? Пожалуйста, скажи, что сможешь, - Медс присел совсем рядом с Туди, с отчаянной надеждой смотря прямо в его бездонные глаза, а руки аккуратно положил поверх его, чуть сжимая.       Вместо ответа фронтмен неожиданно набросился на мужчину, заключая его в чувственные, крепкие объятия, уткнувшись лицом в его шею и периодически всхлипывая. Поначалу басист растерянно пялился куда-то вперед, а его сердце начало отбивать сумасшедшие ритмы. Но затем его руки начали с осторожностью подниматься, обвивая спину и талию Туди, прижимая ближе к себе. — Я давно тебя простил, - послышался слегка приглушенный голос Туди, потому что тот все никак не отлипал от шеи басиста, говоря в его тюремную оранжевую рубашку, которая уже успела пропитаться его слезами, - Просто хочу, чтобы ты был рядом... Мне так плохо и одиноко без тебя. — Я буду! Конечно я буду рядом! - непроизвольно начав смеяться, пообещал Мердок, сопровождая свою улыбку беспрерывно стекающими по щекам слезами, - Совсем скоро я выйду отсюда и мы снова будем вместе, как в былые-добрые, хорошо? Тебе осталось подождать совсем чуть-чуть.       Туди не спеша отстранился от мужчины, чтобы посмотреть на него, мягко улыбаясь. Мердок завороженно бегал глазами по лицу Стюарта, робко улыбаясь тому в ответ. В один момент, он заметил, как в глазах вокалиста мелькнул мутный, но различимый свет. Свет надежды. Постепенно этот свет становился все ярче и ярче, пока целиком не заполнил до этого черные глаза Туди. Мердок, приоткрыв рот, уставился на происходящее, а по его лицу медленно начала расползаться яркая, искренняя улыбка. «Он счастлив.» - басиста переполняли такие сильные и радостные чувства, что тот просто смотрел на фронтмена с лыбой до ушей, а его плечи подрагивали от торжествующего смеха - «Я сделал его счастливым! Я!» - не веря в происходящее, гордо восклицал про себя Мердок.       Они еще некоторое время смотрели друг на друга нескрываемым любящим взглядом, и Мердок был не прочь сидеть так рядом с Туди вечность. Но судьба решила иначе. Внезапно какое-то нечто схватило плечи вокалиста своими длинными когтистыми пальцами, утягивая его назад. Тенеподобная фигура поднялась из-за спины мужчины, с каждой секундой становясь все больше и больше, постепенно заполняя помещение, поглощая Туди. — М-Медс... - силуэт душил фронтмена множественными дымчатыми руками, озорно улыбаясь и сверкая клыками. Басист в самом настоящем ужасе отшатнулся назад и, распахнув глаза, таращился на происходящий кошмар наяву. Его сердце сжалось, а дыхание перехватило. «Только не это.» — Туди!! - Медс пришел в себя, рванув к своему вокалисту, пытаясь высвободить того из крепкой хватки этого нечто, - Нет.. Нет!! Пусти его, дрянь! Пусти, кому говорю!!! - внезапно сатаниста с нехилой силой отбросило обратно к изголовью кровати, не давая тому пошевелиться, - Агхгх... Не смей, ублюдок! А то я... —...Что? Ты что, а? - послышался очень знакомый голос, от которого по телу Мердока поползли мурашки, - Хах, не узнаешь меня, верно? - заметив замешательство на лице басиста, произнесло существо, - Я – это ты. — Чего... - мужчина все так же злобно смотрел на это чудовище, но уже с паническим непониманием в глазах, - Что за чушь ты несешь?!       Сразу же после своих слов, Мердок пригляделся к силуэту, начиная узнавать схожие черты... с собой. Эта дьявольская улыбка, холодные глаза, когтистые, грубые руки... Это был он. Его ненавистное им же самим альтер эго. Он из прошлого. Он узнал его. Он узнал себя. — С твоего позволения, я заберу это сокровище себе, - альтер!Мердок показал взглядом на уже посиневшего от нехватки кислорода Туди, - Ему будет лучше со мной, нежели с такой мягкосердечной размазней как ты. Он любит меня, а не тебя. — Нет, не говори так... - горло Мердока сжалось, а нос начало покалывать от подступающих слез, - Не забирай его. Прошу. Я без него не смогу, - сатанист изо всех сил пытался высвободиться из невидимых оков, уже не сдерживая стекающих по лицу слез, но все старания были напрасны.       Альтер!Мердок с наслаждением наблюдал за мучениями мужчины, от души смеясь, обнажив острые как бритва клыки. Но в один момент ему наскучили все эти сентиментальности, и он крепче схватил бедного Туди, утягивая его в бездну, обволакивая его плотным черным дымом с головы до ног. — Нет! Не делай этого! Туди, стой!! - что есть мочи кричал басист, не оставляя надежд освободиться и спасти синеволосого. И... у него даже начало получаться. Он начал немного продвигаться корпусом вперед, собрав все силы, которые у него были. От большого напряжения на его лбу и шее выступили вены, а из носа даже пошла кровь. Вокалист уже практически утонул в этой черной дымчатой субстанции, из последних сил протягивая в сторону Мердока ослабевшую руку, в надежде ухватиться. И это действие Туди стало для сатаниста последней каплей. Он в последний раз напрягся что есть мочи, потянувшись всем телом навстречу своему вокалисту и... Он смог! У него получилось! Наконец высвободившись, Медс повалился прямо перед ним, не теряя времени, бросаясь к мужчине, - Я держу тебя, я здесь, я рядом!! - но было поздно, - Нет, нет, нет! Стюарт! - басист уже было схватил того в крепкие объятия, но провалился сквозь него, падая руками на кровать. От этих двоих остался лишь развеивающийся по комнате дым, - Только не это.. Стюарт... СТЮ!!! Мердок резко распахнул глаза и, вскочив, сел на кровати, тяжело дыша. — Да сколько можно!? — Чувак, блять, пожалуйста, хотя бы сегодня захлопни свою варежку и дай нам поспать! — Каждую гребанную ночь!       Послышалось множество, мягко говоря, недовольных голосов из соседних камер.       Мужчина сидел в растерянности, не понимая где он, что произошло... Он жадно хватал ртом воздух, а по его лицу бежали слезы. «Не удержал.» «Не смог спасти.» — Что такое "Стю"? - послышался сонный, но довольно любопытный голос с верхней койки.       Басист шарахнулся в сторону от неожиданности, но, зато окончательно пришел в себя. — Я что... Кричал во сне?... — Ага, еще как. Но я привык, ты не волнуйся. Так все же, что такое "Стю"?       Мердок сделал глубокий вдох и на выдохе упал обратно на кровать, устало смотря наверх, проигнорировав вопрос соседа. «Пора выбираться отсюда.»