Я исцелю твое сердце изолентой

       Мердок уже несколько минут мялся в коридоре, ожидая Стюарта, которого он отправил переодеваться в одежду посвежее. Самому-то ему насрать, в каком тряпье ходит этот оболтус, он просто хотел продышаться и собраться с мыслями наедине с собой. Слишком много всего произошло сегодня. Не происходило и не происходило несколько дней, а тут "бац!", и на басиста обрушилась целая лавина новых переживаний. Он правда старался держать себя в руках, но у него не получалось.       Заслышав топот по лестнице, Медс неспешно оттолкнулся от стены, на которую опирался. Вскинув голову в сторону звука он тут же замер, широко распахнув глаза: Туди вприпрыжку подбежал к мужчине и остановился, улыбаясь ему, предвкушая поездку по магазинам. Только вот Никкалс его радости не разделял, а все из-за внешнего вида вокалиста: те самые коротенькие шорты из клипа и облегающая белая маечка. Спасибо, что хотя бы ролики не нацепил, но они бы даже не так сильно смущали Мердока, как этот его "скинни" образ.  — Пошли? Я готов! - оживленно проговорил Стюарт, нетерпеливо топчась на месте. Он был несказанно рад, что у них с Мердоком вроде как начали потихоньку налаживаться отношения и они вместе едут за покупочками. И что они вообще куда-то едут вдвоем.       Медс чувствовал, как к лицу начал проступать предательский румянец, пока он не мог оторвать глаз от очертаний тела своего согруппника. Он сглотнул ком в горле, ощутив в груди пылающую... ревность? — Ты никуда в таком виде не пойдешь, - строгим тоном бросил мужчина, серьезно смотря в глаза Стюарту, - Там, эээ... Холодно. Простудишься, сляжешь с больным горлом, мне.. Нам это надо? Туди в растерянности вытаращился на басиста:  — Там под тридцать градусов, Медс... — Ничего не хочу знать, ты так на улицу не выйдешь, - приказал ему сатанист, уже развернувшись ко входной двери, готовясь выйти и ехать в магазин один. — С какого это хрена я должен одеваться так, как тебе хочется? - взбунтовался младший, скрестив руки на груди и не собираясь идти за сатанистом. Что это вообще за ультиматумы? Захочет – хоть в одних трусах выйдет. — С того, что я лидер этой чертовой группы, и ты обязан меня слушаться, усек? - развернулся к нему Никкалс, гневно прожигая взглядом, - Я даю тебе пять минут, иначе я уеду один. — Больше нет, - Стю уже не искрился былой детской радостью, раздраженно и обиженно смотря на мужчину, - Ты больше не наш лидер, Мердок.         В груди у басиста что-то неприятно кольнуло, но он не подал вида, продолжив спустя короткое молчание: — Да иди ты в чем хочешь, заебал, - процедил тот и вышел из дома, оставив дверь нараспашку. Но после нескольких шагов остановился, развернувшись, - Так ты едешь или как?       Туди стоял на месте несколько секунд, не решаясь и наблюдая за медленно уходящим мужчиной, но вскоре все же последовал за ним, сорвавшись с места, ведь тот уже успел подойти к машине и сесть в нее. Было ожидаемо, что их поездка не сможет пройти гладко, но Стю до последнего пытался верить в обратное. Все-таки это первый раз за год, когда они проведут время вдвоем, и вокалист не хотел упускать такого шанса.       Ехали они в полной тишине, друг на друга надувшиеся. Правда, Мердок больше был зол на себя, нежели на этого болвана. Опять из-за его эгоизма все идет по пизде. Ну вот зачем он полез к нему с этими наставлениями о том, что "надо", а что "не надо"? Опять все испортил. А ведь синеволосый вроде как шел на поправку в ментальном плане, улыбаться начал, согласился выйти в свет... В общем, Медс твердо для себя решил лишнего внимания Стюарту больше не уделять. Доедут до магаза, купят что надо и сразу же домой. Больше времени, проведенного с Туди – больше вероятности проебов по отношению к нему. — Куда мы едем? - решился прервать молчание Стю, повернув голову к басисту. — У тебя что, склероз? - ляпнул спустя время мужчина, мысленно избивая себя по лицу. Не может он без этих обзывательств хоть минутку продержаться? - В магазин. Мы едем в магазин, - успокоившись и пытаясь не наговорить резкостей повторил он вокалисту, не отрываясь взглядом от дороги. — Я понимаю, типа... продуктовый там... магазин одежды?... - Тудс стыдливо опустил голову, отвернувшись к окну. Он старался не ляпнуть ничего лишнего, чтобы не злить Никкалса еще больше. — Продуктовый, конечно. Я тебе что, подружка по магазинам одежды шляться? - «Заткнись, заткнись, заткнись» - У нас еды не осталось практически, мы все умяли, пока ты... - Медс запнулся, - Пока тебя не было. — Оу... Это хорошо. Еда – это хорошо, - «Ты сам-то понял, что сейчас сказал? Агхх, это все так неловко. Почему это так неловко??» - не отрывая глаз от пейзажей за окном, пролепетал у себя в голове Стю, - Может, включим музыку? - от этих разговоров выть хотелось, надо отвлечься.       Ничего не ответив, басист потянулся к магнитоле, включил ее на рандомном канале и повернул датчик звука на максимум, о чем тут же пожалел. — Блять! - Туди дернул руку к переключателю, ведь по радио заиграл... Что бы вы могли подумать? Чертов "Souk Eye"! Ну надо же, какое замечательное совпадение, что б его! - ПОЧЕМУ НЕ РАБОТАЕТ?! - он истерично вертел датчик во все стороны, но канал никак не переключался. А в песне, тем временем, как раз начался момент с "I will always think about you...", что не могло не заставить Туди пережить три инсульта подряд, пока он боролся с этим ебаным переключателем.       Никкалс тут же весь напрягся и, будто палку проглотив, устремил свое внимание исключительно на дорогу, чтобы не смущать мужчину еще сильнее. Хотя, если честно, он сам довольно нехило засмущался, нервно вцепившись в руль, подавляя свои эмоции. Но вскоре все же, не сдержавшись, бросил взгляд на вокалиста, сотрясающегося над магнитолой. Эта картина немного позабавила Мердока, и он позволил себе мельком усмехнуться. Взяв себя в руки, он таки решил спасти бедного Туди: — Ты переключатель от кондиционера насилуешь, дурень, - мужчина дернул нужный датчик, убавив перед этим звук, и музыка переключилась на какой-то рок-канал.       Лицо Стюарта надо было видеть. Весь побагровевший от смущения и испуга он замер, уставившись сначала на магнитолу, а затем медленно переведя взор на басиста, который, вроде, вообще никакого внимания на произошедшее не обратил и все так же с невозмутимым видом смотрел перед собой на дорогу.  «Он, что, не слушал альбом?...» — Спасибо, - быстро буркнул тот, не спеша облокотившись обратно на сиденье. Он весь сжался, словно зашуганный котенок, боясь посмотреть на Мердока. Вроде, басист ничего не понял, судя по его равнодушному поведению. Это немного успокаивало.       Доехали они довольно быстро, ведь нужный им супермаркет находился буквально под боком Kong Studios. Спросите, зачем они тогда поехали на машине, когда могли пройтись пешочком? Да потому, что Мердок просто-напросто не хотел плестись наедине с Туди, ведь им бы пришлось о чем-то говорить, не то что в машине, в которой Никкалс вроде как следит за дорогой, поэтому с ним болтать много не положено.        Зайдя в магазин, вокалист тут же весь затрясся, обнимая себя руками. Он не ожидал, что здесь будут такие сильные кондиционеры, когда выбирал себе настолько открытый лук. Сейчас-то он и пожалел, что не послушал Мердока насчет одежды.       Не обращая внимание на вокалиста, Медс пошел по изученной им траектории вглубь стеллажей и холодильников, попутно вынимая список продуктов, который ему успела набросать Нудл.  — Иди, выбирай, что хочешь. Только не потеряйся, - по-прежнему не смотря в сторону поспевающего за ним Стю, проговорил мужчина, вчитываясь в каракули гитаристки.       От этих слов Туди заметно взбодрился, завертев головой по разным сторонам и думая, куда бы ему пойти на поиски чего-то вкусненького. Заприметив вдалеке стеллаж со всякими сладостями, он, в последний раз глянув на угрюмую спину басиста, направился в их сторону, предвкушающе перебирая пальцами.        Когда Медс оторвался от списка чтобы посмотреть, куда направилось это чудо в перьях (в его случае в шортиках), он наконец-таки заметил, как тот дрожит от холода, уходя в глубь супермаркета. Посмотрев на него так несколько секунд, мужчина вздохнул: «Что б тебя». — Хей, притормози, - он нагнал Стюарта, на ходу снимая с себя косуху, - Надевай, - мужчина протянул ему кожанку, ожидая, когда тот возьмет ее из рук. Хотелось, конечно, самому ее ему на плечи набросить, но он пообещал себе лишней заботы к фронтмену не проявлять.       Туди шарахнулся от неожиданности, тут же замерев, когда увидел куртку в руках басиста. Он нерешительно взял ее, не переставая следить за реакцией мужчины, ведь ему раньше даже смотреть на эту куртку было запрещено, а теперь тот любезно ее предлагает надеть. Издевается, может?...       Когда Стю развернулся, на глаза Мердоку тут же попались его синяки на шее, которые он принял тогда за засосы. Они были такие... большие и темные, похожие на галактики, отчего сердце басиста непроизвольно сжалось. Как же сильно он себя душил, раз получил такие серьезные отметины? — С-спасибо, - зубы уже стучали от холода, поэтому фронтмен поскорее напялил на себя кожанку, уютно в нее закутавшись, ощутив успокаивающее тепло, - А как же ты... - Стюарт развернулся к сатанисту, но его уже и след простыл, - Ушел... - растерянно проговорил сам себе вокалист и, еще немного всматриваясь в толпу, все же пошел дальше к стеллажам со сладостями.        Оказавшись на месте, Туди стал разглядывать кучу разных вкусностей, сглатывая подступившие слюнки. Выбор был слишком огромен, и он не знал что он из этого всего хочет... Конечно же, он хочет все, прям весь этот стеллаж, но Мердок ему разрешил выбрать только что-то одно, и это ограничение разрывало Стюарта на части. Шустро бегая глазами по разноцветным упаковкам, его взгляд случайно зацепился за соседнюю полку, на которой стояло огромное количество разного чая. Фронтмен тут же позабыл о сладостях, завороженно подойдя к другому стеллажу. Прямо на уровне его глаз стояла больших размеров подарочная упаковка с комплектом мятного чая разных сортов и вкусов. Раскрыв рот, Туди взял в руки коробку, зачарованно ее рассматривая.  Он. Это. Хочет.       С лыбой до ушей, он любяще прижал упаковку к груди и уже был готов бежать к Никкалсу, но его планы прервал толчок в спину, от которого он выронил коробку и чуть не ткнулся лицом в железные полки напротив. — Пидрила чертов. Откуда вас, жопотрахов, берется столько, а?!        Туди ошарашенно покосился назад, увидев там какого-то.. мужлана, по-другому не скажешь. Этот тип странно на него косился, явно испытывая отвращение. — Простите?... - испуганно спросил вокалист, вжавшись в стеллаж. — Шорт покороче в твоем голубом шкафу не нашлось? - мужик не отступал, продолжая наседать на бедного Туди, который искренне не понимал, что он такого натворил. Ему было страшно. — Я... я... — "Я-я", - передразнил его мужчина, - Вы все такие рохли? Фу. Смотреть противно.       Этот гад начал потихоньку наступать на Стю, явно готовясь начистить ему репу, и его не смущало, что по всему магазину расставлены камеры и ходит охрана. — Прошу, не надо, я просто покупаю чай... - уже молил его вокалист, сползая чуть вниз из-за подкосившихся ног, - Что я вам сделал?? - истерично выкрикнул он. — А вот щас и узнаешь, - мужик занес кулак для удара и Стюарт инстинктивно загородил себя щитом из рук, сильно зажмурившись. Но тот неожиданно замер, уже чуть было не нанеся "решающий удар", ощутив чью-то руку у себя на плече. — Какие-то проблемы? - послышался серьезный и явно недовольный голос.       Стю осторожно приоткрыл глаза, смотря сквозь выставленные перед собой руки. Этот прокуренный голос и когтистую руку он узнает из тысячи. «Медс!» - с облегчением выдохнул вокалист, мгновенно ощутив себя в безопасности рядом с басистом. Щас он этому уроду покажет. — А вот и любовничек подоспел, полагаю? - мужик с отвращением смахнул его руку со своего плеча, теперь собираясь переключиться со своим никому не всравшимся мнением на Мердока, - На малолеток в шортиках потянуло? - он провел взглядом по более сдержанному образу басиста, нежели у его "любовничка". — Ты че, берега попутал, урод? - скрепя зубами выдал Мердок, глазами метая молнии, - Проваливай, пока не получил по своей недальновидной морде. — Да как ты смеешь… - мужчина подался в сторону басиста, готовясь "преподать ему урок", в то время как тот хладнокровно смотрел ему в лицо, даже не шелохнувшись. Однако краем глаза мужик заметил охранника, который внимательно наблюдал за всем этим, не спуская руки с рации, из-за чего он нехотя отступил от Медса, смерив его презрительным взглядом, - Считай, что тебе и твоему дружку повезло, - процедил тот, и перед тем как уйти, показушно плюнул Никкалсу на туфли. — Вот же, блять, выродок! - басист с отвращением вытянул вперед ногу, на которую пришелся основной "удар", пронзив гневным взглядом уходящего мужчину, - Тебе не жить, - он уже было направился бить морду этому уроду, но его вовремя остановил пришедший в себя Стю: — Медс, не надо! - вокалист схватил его за плечи, останавливая и, порывшись в кармане шорт, быстро протянул ему бумажную салфетку, чтобы тот смог вытереть плевок с ботинка.       Никкалс несколько секунд смотрел на Стю, все еще закипая яростью, но постепенно успокоился и перевел взгляд на любезно предложенную салфетку, молча взяв ее в руки. Басист сел на корточки и с полнейшим омерзением быстрыми движениями вытер харкотину, матерясь себе под нос. Выкинув использованную салфетку в сторону, на его глаза попалась валяющаяся на полу коробка. Он поднялся, подобрав ее, и уставился на этикетку: «"Мятный чай: 5 разных вкусов"... Хах, не знаю даже, чей выбор пал на это извращение». — Полагаю, ты выбрал вот это? - он вопросительно помахал пачкой перед Стюартом, наблюдая за тем, как тот начинает смущаться и набирать в легкие воздух для дальнейших объяснений, но он его перебил, - Ладно, пойдем на кассу, я уже все что надо взял, - мужчина устало кинул упаковку в корзину к другим продуктам, которую поставил на пол перед тем, как вмешаться в тот ералаш.        Туди восторженно глянул на Мердока, не скрывая своей улыбки и "поскакал" за ним на кассу. Он был несказанно рад, что теперь у него есть годовой запас его любимого мятного чая.       А вот Никкалс положительных эмоций не испытывал от слова совсем. Какого хрена это вообще было? Что это был за деградант? Он успел навредить Стю до того, как он вмешался? Его переполняла самая настоящая ярость и... волнение за синеволосого. Сходили в магазин, блин. Предупреждал же он этого дурня, что стоит переодеться. И вот, он оказался прав, как всегда.        Эти мысли не выходили у сатаниста из головы, и, когда они вышли из магазина, тот не мог не упрекнуть Стюарта во всем произошедшем, ну, потому что таков наш Никкалс: — Просто в трусах почему не пошел? — Что? - непонимающе наклонив голову набок, как щенок, переспросил вокалист. — Забей.

***

      Приехали они домой довольно быстро, хоть это и ощущалось как вечность из-за гробового молчания весь путь. Медс даже забыл включить музыку на фон, погрузившись в раздумья, а Стю всю дорогу сидел в обнимку с коробкой чая, улыбаясь, будто ничего и не происходило. Ну, в этом весь Туди. Одному дьяволу известно, что там в его синей голове творится.        На пороге их тут же встретила Нудл, которая искренне порадовалась вместе с Туди его приобретению, когда тот начал хвастаться огромной упаковкой чая. Она заметно успокоилась, видя фронтмена таким счастливым. Еще ее внимание не могла не притянуть кожанка на его плечах, отчего она вопросительно покосилась на Мердока, который тут же закатил глаза, завидев умиленный взгляд девушки, уходя на кухню с пакетами в руках.       Звеня бутылками, он поставил пакеты на стол и вынул алкоголь, взяв его в охапку, и молча прошел мимо согруппников наверх, словив на себе огорченный взгляд гитаристки, но ему было плевать. Он хотел пить. Много пить. Залить алкоголем весь полученный им стресс за последние дни. Да что уж там, за последний год. И ведь он даже не видел, как печально вслед ему смотрел Стю, который уже начинал догадываться, что Мердока он теперь увидит не скоро. 

***

      Пустых бутылок из-под пива у кровати с каждым днем становилось все больше, но, несмотря на кучу выпитого алкоголя, хреновое настроение все никак не исчезало.       Как и предполагал дырчатый, Никкалс засел в своей берлоге надолго, а если быть точнее, то уже прошло три дня, как он не появлялся за пределами своей комнаты. Представить страшно, где он нужду свою справлял, но мы сейчас не об этом.       Мердок поддался слабости и начал идти по наклонной, забив на себя, забив на группу, забив на Стю. Он наконец позволил выйти своим переживаниям наружу, чтобы сразу же затопить их литрами пива. В первый день своего затворничества он рвал и метал, в прямом смысле этих слов. Бил стены, кидал мебель, чуть не сломал пополам Эль Дьябло, но вовремя опомнился. На следующий день он чувствовал себя уже более истощенно, скурив всю пачку сигарет, в перерывах все так же попивая алкоголь. А на третий день он уже ничего не чувствовал. Голова трещала от сильнейшей мигрени, а в теле буквально не хватало сил на хотя бы перевернуться на другой бок, лежа в кровати. Тогда-то к нему и зашел Туди, впервые за это время.       Робко постучавшись и не услышав ответа, вокалист все равно зашел в обитель согруппника, держа в руках тарелку с обедом и стакан воды, к которому в комплекте шли три разноцветные капсулы таблеток. Хоть все эти дни дверь и была не заперта, Стюарт не решался соваться внутрь, заботливо оставляв еду у двери. Спросите, зачем ему делать все эти подачки, зачем заботиться об этом грубияне? Да просто потому, что он его понимает. Пот сам переживает, как он думал, то же, что и его согруппник. Он сам только-только вылез из затворничества и был намерен помочь с этим и Никкалсу. Он не хотел, чтобы тот справлялся с этим один. А еще, конечно же, он его чертовски сильно любит, чтобы просто так забить на его состояние.       Зайдя внутрь, Стю испугался, что ослеп, ведь в комнате была непроглядная тьма, благодаря очень плотным шторам на окне. Вытаращившись так сильно, как только возможно, он стал всматриваться в черноту, пытаясь найти знакомый силуэт. Взгляд зацепился за бесформенный холм на кровати под несколькими слоями одеяла. — Медс?  Тишина. — Я тебе обед принес. Сам готовил, - улучил неподходящий момент похвастаться Стю. Тишина. — Ты... Ты как?  Тишина. — Ты там живой вообще?... - вокалиста напрягло это молчание и он сделал шаг по направлению к Мердоку. — Уходи.       Стюарт вздрогнул от неожиданности, застыв на месте. Голос басиста показался ему слишком измученным и слабым. Это выбило синеволосого из реальности, и он так и остался стоять посреди комнаты с тарелкой в руках. — Ты что, оглох? Я сказал проваливай, - меньше всего на свете ему сейчас хотелось срываться на Стю, но он не контролировал свои слова, он слишком вымотался и хотел побыть один.       Опомнившись, фронтмен постоял несколько секунд на месте, нервно покусывая щеку, а позже, собравшись духом, подошел к тумбочке и поставил на нее тарелку со стаканом, положив рядом таблетки.   — Прости... Надеюсь, ты скоро поправишься, - мужчина вышел из комнаты, аккуратно прикрыв дверь. Он стоял перед ней какое-то время, обеспокоенно бегая глазами, но все же ушел, оставив басиста наедине с самим собой.        Мердок нехотя повернулся в сторону закрывающейся двери, уже испытывая вину за те резкие слова.  «Пора бы уже повесить замок на эту чертову дверь».       Его взгляд зацепился за еле различимые из-за темноты таблетки. Не разбираясь, какие из них за что отвечают, запихнул всю горсть себе в рот, поморщился, проглотив их, и запил принесенной Стю водой. — Я все равно с тобой не разговариваю.

***

      Так продолжалось всю последующую неделю: Туди оставлял еду у двери, зная, что Мердок к ней не притронется, однако надежды не терял и теперь уже не совался внутрь комнаты, боясь его потревожить. Признаки жизни тот подавал лишь грохотом, доносящимся из его комнаты и бренчанием на бас-гитаре на полной громкости, отчего стены в доме ходуном ходили. Нудл с Рассом уже несколько раз пытались противостоять этому цирку, но Туди каждый раз их останавливал, а те бессильно отступали. Так продолжалось изо дня в день, пока Стюарт не вытерпел.       Уже по привычке подходя к комнате Никкалса с едой в руках, Стюарт чуть не расшибся, проехавшись по одной из множества тарелок, оставленных под дверью. Он чуть не распрощался с ужином в своих руках, но благо сильно вцепился в тарелку и та не вылетела в потолок. Обведя злобным взглядом гору посуды, которая за эти дни уже начала немного распространяться по коридору, его положительный настрой уже перестал быть прежним. — Пора кончать с этим.       Перешагнув через баррикады, он, забив на правило, без стука уверенно вошел все в такую же темнейшую комнату, которая, к тому же, уже успела чем-то адски провонять. Озвучив матом себе под нос, какого он мнения обо всем происходящем, он, нахмурившись, мелкими шагами дотопал приблизительно до кровати басиста, предполагая застать его там. — Мердок. Ай! Что б тебя! - фронтмен вляпался во что-то мокрое и склизкое, чуть не поскользнувшись, и это было последней каплей. Все-таки надо заново отвыкать ходить босиком, - Мердок!       Из-за резкого тона вокалиста Мердок тут же вынырнул из полудремы, вяло разлепляя глаза: — Какого х...? — Я так больше, блять, не могу! - перебил его Стюарт, со звоном поставив тарелку на... На что-то. Хрен поймешь, тьма вокруг. — Воу-воу, полегче! - мужчина сморщился из-за головной боли, так толком и не посмотрев на своего непрошенного гостя, - Ты хули творишь вообще?! — Я устал быть твоей медсестричкой на побегушках! Каждый долбанный день я приношу тебе еду, лекарства. Я, черт побери, забочусь о тебе, Медс! А в ответ что? А?! В ответ я получаю ровно ни-ху-я! - все, понеслась. Туди не мог остановиться, высказывая все, что надо и что не надо, теряя над собой контроль. — Тудс, успокойся, - сатанист окончательно пришел в себя, медленно присаживаясь на кровати и ошарашенно смотря на орущего на него Стюарта. — Что с тобой, нахуй, не так?! Я все для тебя делаю, все!! А ты для меня что сделал? Сводил в магазин и откупился от меня мятным чаем? А вот знаешь что: засунь этот чай себе в задницу! - он пропустил мимо ушей слова басиста, продолжая свою балладу, с каждой секундой закипая все сильнее и сильнее. — Да угомонись ты! - начал тоже орать Мердок, чтобы достучаться до своего вокалиста. Треклятый алкоголь все еще бушевал внутри него, поэтому свои эмоции он тоже переставал контролировать, ощущая и ярость, и смятение одновременно. — Ты даже не смог притупить свое эго и показать, что хотя бы скучал по мне! Вместо этого ты ведешь себя так, будто тебя здесь и не было целый год, будто ты и не бросал меня! - к горлу подступил ком и стало тяжело говорить, а на глаза наворачивались непрошенные слезы. — Может, сначала разберешься в ситуации, прежде чем наговаривать на меня всякую хуйню?! - Мердок встал с кровати, угрожающе надвигаясь на пылкого собеседника, однако тот не отступал.  — А что тут разбираться, а?? Все и так кристально ясно! Ты чертов эгоист и тиран, для которого я – очередная пешка, которой можно пользоваться, управлять. А то, что эта "пешка" весь год тут убивалась по тебе, в тебе никак не откликается?! Понаписала кучу песен о "тебе, любимом", которых ты даже скорее всего и не слушал? А ты, по-видимому, еще от одного года в тюрьме подальше от меня бы не отказался!       Удар. Темнота. Искры. Жгучая до онемения боль и теплота в носу. Очнувшись, Туди понял, что валяется на полу, отброшенный к стенке, а из носа водопадом льется кровь. Подняв взгляд, он столкнулся с разъяренными глазами Никкалса, которые будто сверкали красным в темноте. Стю ощутил бывалый страх, но его притуплял все еще не отпускавший его адреналин. — Все, пришел в себя? - Мердок, пошатываясь от опьянения, присел перед ним на корточки. Несмотря на литр алкоголя внутри себя, который притуплял разум, он все равно ощущал отдаленную вину и беспокойство, но виду не подавал.  — Почему ты просто не можешь быть хорошим?       Стю не сводил душераздирающего взгляда с басиста, который тут же протрезвел с его слов, растерянно смотря на него в ответ. Кровь капала на пол, нарушая эту супер-давящую тишину.  — Я стараюсь, Ди. Только это у меня пока не очень получается. — Блять, ну вот я так и знала.       Оба резко повернулись на голос, увидя стоящую в дверях Нудл с телефонной трубкой в руках. Она выглядела... Ну... Мягко говоря злой, но в то же время в ее глазах читался страх и сожаление. Но не за эту представшую перед ней картину. — Тебя к телефону, - она сказала это очень нехотя, будто волнуясь за последствия, но трубку Туди все же протянула. — А кто это? - немного в нос, из-за ушиба, промямлил вокалист, непонимающе смотря то на гитаристку, то на протянутый телефон. Но, так и не услышав ответа, взял его из рук девушки, поднося к уху, - Да?...       Мердок не сводил непонимающего и стыдливого взгляда с Нудл, но та видимо не собиралась его отчитывать за валяющегося на полу Стюарта с разбитым носом. Видимо, этот звонок гораздо серьезней покалеченного вокалиста. Но, что такого там может быть?       Согруппники не сводили глаз с лица Туди, внимательно следя за его эмоциями. А смена эмоций произошла колоссальная. Его нахмуренное лицо медленно разгладилось, а в распахнутых глазах читалась пустота.  — Что... Нет... Нет, здесь какая-то ошибка. Вы уверены, что это моя... - человек по ту сторону трубки видимо его перебил, что-то очень долго объясняя, либо же это Стю так долго молчал, находясь в чем-то наподобие прострации.        Вокалист не спеша убрал телефон, со стуком опустив руку с ним на пол, а глаза бегали по всей комнате, ища, за что бы зацепиться. И они зацепились. Зацепились за тревожный, пьяный взгляд напротив, с горькой надеждой и паникой смотря в ответ. Мердок уловил этот испуг в его глазах, и не успел он опомниться, как его рука сама потянулась к согнутой коленке вокалиста, поддерживающе сжимая ее. — Стю? Стю, что они тебе сказали? - Нудл тоже села напротив фронтмена, заметив его неспокойность, пытаясь заглянуть тому в глаза. Они будто стали еще чернее и темнее, если больше вообще возможно, - Стюарт?? — Мама умерла.