Как понравиться детективу?

— Что за глупости?! — Сердце парня под рукой Кэс агрессивно пыталось достучаться до нее через грудную клетку. — Ты сорвала мне все планы! — А в твои планы входило сидеть и как дурень пялиться на контрабанду весь вечер? — Зашипела девушка, стараясь состроить злую мину, но все что у нее получалось, это пялиться в бездонную зелень глаз Хэйдзо и надеяться, что его сердце трепещет из-за нее. — Что за больная озабоченность! — Эти слова словно пощечина ударили Кэс по лицу. — Почему ты вечно лезешь в мои планы? Какое тебе вообще дело до моих планов! Кассандра сползла с детектива и упала спиной на траву, уставившись в небо. В ее кармане ощутимо кольнулся Глаз Бога, неприятно морозя кожу. Кэс моргнула. Как же он бесконечно прав. Эта больная озабоченность. Это не нормально. Но разве она уже об этом не думала? Разве снова и снова она не пыталась выбросить из головы эту маниакальную привязанность? Но как можно выбросить из головы то, что в нее насильно заложили…. Девушке казалось, что она пролежала так целую вечность, ощущая плечом тепло Хэйдзо, однако прошло всего несколько секунд. Парень уже поднимался, осторожно прячась за кустом. На мгновение показалось, что он сожалеет о своих словах по выражению его лица. Но Кэс списала это на свою одержимость, на то, что она всегда выдает желаемое за действительное. Словно марионетка, она подняла корпус с земли и просидела так еще пару секунд, пока движения детектива не привело ее хоть в какое-то чувство. — Вот, — безжизненным голосом протянула девушка, вытягивая руку со свертком бумаги в сторону Сиканоина. — Что это, — бросил он через плечо, все еще наблюдая за людьми, снующими в этой части порта. — Документ, подписанный Кирстеном. — Что? — Хэйдзо тут же повернулся. Кэс бросила бумагу ему на колени и осмотрелась. Рядом росло широкое дерево. Чтобы незаметно уйти из порта, можно перекатиться за него и там уже спокойно встать на ноги и двигаться в сторону дома. — Стащила у одного из нобуси, — не посмотрев на парня, Кэс села на корточки и с мягким прыжком сделала кувырок в сторону дерева. — Кэс…. Но Кассандра уже стремительно шагала дальше от порта. Хватит надумывать себе идеальные развития событий. Хватит подставлять себя в то нелепое видение. Хватит прокручивать в голове этот детский голос, которому невозможно было не довериться…. Хватит. Он снова будет придираться. Он снова скажет какую-то колкую вещь, от которой Кэс опять возненавидит себя и свою слабость. Она не интересна Хэйдзо. Видение вранье. А Акаша просто сломалась. Какой вообще к хиличурлам детский голос?! — Такая дура! — Прошептала девушка, бесшумно проскальзывая в кафе. Из комнаты старших был слышен храп Яня. Тихонько поднявшись по лестнице, Кэс прошмыгнула на чердак. Либо ее отсутствия, слава Архонтам, никто не заметил, либо Арико решила устроить ей выволочку сутра. Кажется, девушка мирно спала в своей постели. В любом случае, лучшим решением будет лечь спать вслед за подругой и постараться забыть об этом дне как можно скорее. Скинув с себя одежду и обувь, Кэс опустилась на кровать. — Это того стоило? — Со стороны кровати Арико послышался хриплый голос девушки. — Не думаю, — прошептала Кэс, прикусив губу. — Ну и отправь ты его уже на корм хиличурлам, — бухтение Арико под конец переросло в мощный зевок, а следом в сопение. — Было бы все так просто, — протянула девушка, крепко зажмурив глаза. Он — твоя судьба. В нем твое предназначение. Найди его. Частичка души будет едина. Отыщи… Кэс запустила пальцы в волосы. Этот детский голос… он эхом скакал внутри черепной коробки, раз за разом обрушивая на девушку воспоминания того дня. Сначала тот кудрявый мужчина, который задавал странные вопросы о силе, голосах, и предчувствиях. Его рассказы о месте для особенных детей до сих пор вызывали мурашки по коже. Он следил за Кэс. Следил за ее семьей. В тот день он впервые с ней заговорил, а после их разговора через терминал Кэсси с ней кто-то заговорил. Такого никогда не случалось. Детский голосок был прерывистым. Такое ощущение, что та девочка задыхалась, или несла что-то невероятно тяжелое в гору. Она раз за разом повторяла слова о судьбе, а перед глазами Кэс мелькали картинки с изображением одного единственного мальчика. Хэйдзо. Он мало изменился за годы своего взросления. По крайне мере, лучезарность глаз он не утратил. «Может, я не так все поняла?», — снова задалась этим вопросом Кэс, но… Почему что тогда, что сейчас, при виде Хэйдзо ее сердце трепетало? Почему ей хотелось видеть и говорить с ним каждый день? Почему она с таким нетерпением ждала с ним встречи, хоть все встречи и заканчивались грустью?.. Что это, если не навязанная кем-то любовь? И почему разум и сердце не могут прийти к единому выводу, не заставляя девушку пялиться в деревянный потолок бессонными ночами? «Бездна вас дери, глупые вопросы», — подумала Кэс и перевернулась на бок, чтобы попытаться заснуть. Где-то через час ей удалось провалиться в беспокойный сон. Обрывки воспоминаний, чьи-то нашептывания, видения бесконечных падений — все это преследовало Кэс на протяжении ночи. В ушах стоял шум, будто бы девушка лежала на пшеничном поле в сильный ветер, которых ворошил толстые колосья и пугал тучи ворон. Под веками глаза крутились в глазницах. Чаще всего в них бил ослепительный зеленый свет. Затем его перекрывал ледяной голубой. Он сковывал зеленый в клетку, сжимал его до размеров крошечной точки и вытеснял вовсе. От этого света по коже бежали мурашки, словно в морозную ночь было открыто окно, а у Кэс отняли одеяло. Девушка то и дело вздрагивала и распахивала глаза, мгновения сверля взглядом кромешную тьму ночи, а затем снова заматываясь в одеяло тревожных картинок. Всюду был лед. Шепот и лед. Будь мудрее. — Да, да, будь мудрее и просыпайся, гулена ночная, — раздался над ухом мелодичный голос Арико. Кэс дернулась всем телом и ошалело осмотрелась. Подруга мирно застилала свою кровать, насвистывая под нос какую-то мелодию. Она с прищуром посмотрела на подругу. — Мудрее надо было быть вчера, пока из дома не сбежала. — Будь мудрее? — Попугайчиком повторила Кэс, медленно усаживаясь на постели и постепенно приходя в себя. — Ты сама это сказала, — пожала плечами Арико, подходя ближе к Кассандре. — Что вчера было, колись, — она села на край кровати подруги и доверчиво уставилась ей в глаза, подперев подбородок кулачками. — Я хотела помочь, но как обычно все вышло боком, — вздохнула Кэс, опуская взгляд. — Я чуть все не испортила. Мне кажется он меня возненавидел, — повисла небольшая пауза, за которую девушка набралась смелости сказать то, что долгое время не могла произнести вслух. — Я запуталась. Мне кажется я совершила большую ошибку, так слепо увязавшись за Хэйдзо. — Что случилось? — Арико обеспокоенно приложила руку тыльной стороной ладони ко лбу подруги. — Тебя за ночь подменили? Ты вчера ударилась головой? — Да все со мной в порядке, — отмахнулась Кэс, усмехнувшись не то от комичности ситуации, не то от раздражения. — Мне правда нужно оценить все трезвой головой. Могу я сегодня остаться в постели? Я не хочу спускаться вниз. Если вдруг он придет, я боюсь, что снова слечу с катушек. — Ты же знаешь, что однажды тебе придется рассказать мне обо всем, что творится в твоей голове, да? — Уже серьезно сказала Арико, поглаживая Кэс по плечу. Девушка обреченно подняла на нее глаза и коротко кивнула. — Но не сейчас, — шепнула Кассандра и, прикусив нижнюю губу, принялась теребить краешек одеяла. Ее взгляд блуждал по лицу подруги, хотя Кэс будто смотрела сквозь девушку. — Я скажу папе, — Арико поднялась. — Сегодня среда, люди в основном придут на обед, толпы быть не должно. Я справлюсь, а ты приходи в себя. — Спасибо тебе огромное, — Кэс едва проглотила ком, вставший в горле. — Вы делаете для меня незаслуженно многое. — Да ладно тебе, — отмахнулась подруга. — Чаевые то сегодня все мои, — и с озорным смехом Арико побежала на крик отца с первого этажа, призывающий ее спуститься и открывать кафе. Кэс еще несколько секунд смотрела в дверной проем, а затем, сжав кулаками на груди одеяло, улеглась на уже остывшие простыни и уставилась в потолок. Из окна лился солнечный свет и на фоне потолочной древесины в лучах плясали пылинки. Пылинки. Зеленые обычно летали в ее снах. Их было много. Они хаотично двигались в пространстве, иногда сталкиваясь, но никогда не двигаясь вместе и синхронно. У каждой был свой путь, но единственное их сходство было в мгновенном замирании при первых появлениях шепота ребенка. Слов было не разобрать. Это было какое-то едва различимое бормотание о чем-то, наверное, серьезном. Потому что в голосе ребенка никогда не было и намека на грусть и слезы. Голос всегда был ровным, тихим и спокойным. Этот ребенок определенно был мудр не по годам. Хотя, возможно, это был и не ребенок вовсе. Девушка перевернулась на бок и засунула руку под подушку. Под подушкой было прохладно. Укладываясь поудобнее, Кэс ерзала там рукой, пока ее палец больно не уколола какая-то металлическая штуковина. Отдернув руку, девушка резким движением подняла подушку. Там лежал Глаз Бога. Еще одна загадка, занимающая и без того переполненную мыслями голову. Вчера эта стекляшка обожгла холодом руки Кэс. Вчера из-за нее одному из контрабандистов на макушку чуть не плюхнулась сосулька. Вчера Кассандра впервые испытала невероятное головокружение, буквально окрыляющее все естество, которое вряд ли можно было ощутить, просто гуляя по этой бренной земле. Конечно же Кэс знала, что такое Глаз Бога. Она узнала это, стащив у того кудрявого дядьки стекляшку, которую сейчас сжимала в руке. При попытке продажи на Кэсси посмотрели как на умалишенную, а в следующее мгновение движения торгашки стали какими-то неестественными, а в их сторону стало оборачиваться все больше стражников. Кэс пришлось сбежать и сходить в библиотеку. Там то она все и вычитала. Обладание такой штукой наделяло владельца большими силами. Вот только Кэс не была владельцем этого Глаза. Со временем она узнала истории о таких личностях, как Нин Гуан из Ли Юэ, которая смогла пробудить Глаз Бога, а не получить его. Но таких случаев один на миллион. Они нигде не описаны, инструкций для пробуждающих нет. Так что вопросы к вчерашнему инциденту все еще оставались. Сосредоточившись на мелькающих в стекле снежинках, Кэс глубоко вдохнула и вскинула руку, планируя если не метнуть в стену сосульку, так хоть увидеть падающие с потолка снежинки. Ничего не произошло. Глаз лежал на ладони и, казалось, нагревался от ее тепла. Как жаль, что нет терминала Акаши. С этой штуковиной можно было хотя бы попытаться найти ответы. Но за пределами Сумеру терминал начал шалить. На Драконьем Хребте он даже ударил Кэс током. А по пути в Инадзуму она и вовсе его потеряла. Она была уверена, что Акаша лежала надежно запертая пуговкой внутреннего кармана ее штанов. Но при тщательном обыске своих вещей, терминала нигде не оказалось. Как же много вопросов. От всех них только начинала болеть голова. Девушка снова легла и стала всматриваться в хоровод снежинок в стекле Глаза. Огромная белесая снежинка на грани стекла переливалась сотней огоньков, а за ней стройным вальсом кружились ее маленькие копии. Они то укладывались на дно, то пропадали вовсе, то с новой силой начинали свой танец. Эти движения завораживали. — Кэсси, — в дверном проеме показалась голова Арико. — Я принесла тебе обед. — Уже обед? — Кэс нахмурилась и приподнялась на локте, незаметно сунув Глаз Бога обратно под подушку. Это вороватое движение не укрылось от глаз Арико, но девушка решила не давить на подругу. — Да, на дворе третий час дня, — просто ответила девушка, проходя в комнату с подносом ароматного супа и тарелочкой свежего хлеба. — Кажется, я задремала, — задумчиво протянула Кэс, отодвигаясь, чтобы подруга могла сесть. — Тебе лучше? — Не могу сказать, — Кэсси пожала плечами. — Я утонула в мыслях, и… странно, но не было ни одной про Хэйдзо. — Вот видишь, насколько он важен, — Арико повторила движение подруги. — Может ты и права, — девушка потянулась к хлебу. — Он, кстати, внизу, — будто между прочим проронила Арико, поджав губы и вытаращив глаза пялясь куда-то в пол. — М? — Кэс вздрогнула и замерла. Влепив со всего размаха мысленную пощечину идее броситься в зал сию же секунду, Кассандра откусила кусочек хлеба, но не смогла его ни прожевать, ни, тем более, проглотить. — Пришел пару часов назад. Спросил почему я сегодня одна. — А ты что? — Сказала, что ты чувствуешь себя не очень хорошо. — И он все еще сидит в кафе? — Безжизненным голосом спросила Кэс, изо всех сил стараясь отмести любую мысль о том, что он беспокоится и ждет ее. — Да. Я ляпнула, что ты ушла прогуляться на свежем воздухе. Он кивнул, заказал чай, и просто сидит. У него какая-то папка с бумажками, он на них смотрит, но не трогает, — Арико теребила пальцами краешек передника. Сначала она хотела выдумать что-то такое, по типу что Кэс ушла на свидание, чтобы как-то насолить Хэйдзо. Но потом решила, что это как-то по-детски, и кто знает, может он просто так пришел, по привычке, а она будет выставлять себя и подругу на посмешище. После первого часа и вопросов Сиканоина девушка уже задумалась, а не хочет ли он утащить Кэс в комиссию. Кто знает, что там за бумажки. Вдруг вчера Кэсси сделала что-то, что, по ее словам, вывело Хэйдзо настолько, что он решил усадить ее за решетку? Но парень все так же сидел. Не задавая вопросов, не нервничая, и даже не листая свои бумаги. Может он делал заинтересованный в них вид, но он смотрел сквозь текст. Иногда он постукивал ногой по полу, но сразу же дергал ногой, перемещал ее немного в сторону, чтобы успокоить нерв, и снова замирал. После обеденного наплыва уже разошлись все клиенты, а Хэйдзо все сидел. Арико спросила, неужто он сегодня не работает. А он как-то тяжело посмотрел на нее и ответил, что все дела подождут. Помаявшись еще немного, Арико тихонько отпросилась у отца сходить к Кэс и отнести ей обед, а во время этого размышляла, не пойдет ли за ней Хэйдзо и стоит ли рассказывать об этом подруге. Он не пошел, но всунул девушке смятый вчетверо листок бумаги и попросил передать Кэс. По его взгляду можно было понять, что он ни секунды не верил в то, что Кассандры нет в кафе. Когда Арико уходила, он все еще сидел на стуле и пялился на свои бумаги. — Сидит и молчит? — Сидит и молчит. Вроде. Кэс мельком взглянула на подругу, и та уловила в этом взгляде нотки паники. Вот уж действительно, взяв первый несчастный выходной, чтобы разгрузить голову от мыслей об этом вшивом детективишке, Кэсси этот же детективишка не дает и шанса продохнуть! — Он передал тебе записку, — девушка протянула подруге лист бумаги, девственно свернутый адресатом. — Если он просидит до закрытия, то попрошу отца выпроводить его, — решительно сказала Арико, вставая с постели. Суп в миске опасно покачнулся, благо что стоял на ровном подносе. — Спасибо, — сдавленно пробормотала Кэс, уставившись на свои руки, которые уже мелко крошили хлеб на салфетку. Записку она не взяла, так что младшая Янь нервно положила бумажку рядом с подносом. — Все будет хорошо, — прошептала Арико. Кэс кивнула, и девушка медленно покинула чердак. Прошло, наверное, где-то минут пять, прежде чем Кассандра смогла перевести взгляд на записку. В ее душе отчаянно боролись два желания: дать своим фантазиям еще один шанс и тут же прочитать письмо, и оставить тщетные надежды и выбросить Сиканоина из головы. Усилием воли, девушка осторожно отложила салфетку с крошками, взяла миску супа и стала хлебать его, прикусывая хлебом. Ее взгляд следил за бумагой, будто бы записка могла сейчас вскочить и убежать. Честно доев суп до последней капли, Кэс убрала поднос на прикроватную тумбу и все же взяла в руки послание детектива. — Никаких надежд, — тихонько пригрозила себе Кэсси, разворачивая бумажку. «Спасибо за помощь. Буду рад личной встрече, чтобы выразить благодарность. Хэйдзо.»