Как понравиться детективу?

— Арико, мне нужна помощь. Этой фразой Кэс встретила подругу на чердаке в конце рабочего дня. До этого момента Кассандра маялась от беспомощности, то нарезая по комнате круги, то обессиленно падая на кровать. Голова разрывалась от сотни мыслей, которые бесновались от Хэйдзо до Арико, от Сумеру до Инадзумы. От мирской суеты до Божественной. В руке то и дело появлялся Глаз Бога. Кэс то убирала его под подушку, то рассматривала под лучами солнца, то что-то шептала в глубину стекла. Девушка еще несколько раз попробовала воззвать к стихии Глаза — безрезультатно. Даже на записке Сиканоина, которая неистово раздражала и еще сильнее интриговала не получилось использовать Крио. Заморозить бы ее к хиличурлам. Вместе с воспоминаниями и чувствами. Ближе к вечеру девушка чуть было не попыталась привязать себя к кровати, настолько бурно в ней кипело желание сорваться и побежать либо на первый этаж, либо в здание Комиссии Тэнрё. Только бы снова утонуть в этой нежной и глубокой лазури глаз. Снова оказаться рядом с пышущим жаром непрекращающейся погони телом. Снова услышать этот бархатный голос елейного лиса с самым пытливым умом Тейвата. Но так делать было нельзя. Сначала нужно было посоветоваться с подругой, чтобы не принимать поспешных решений и выводов, а посмотреть на ситуацию под другим углом, который Кэс был недоступен. Ей слишком хорошо промыли мозги. Не может человек в своем уме быть так одержим кем-то. Или может? Тот детский голос несколько лет назад… Может это было просто послание, истолкованное не так? И на разум Кэс никто не посягал…. Кассандру пугала идея промывки мозгов. И пугала не потому, что в ее голове покопались, а потому, что она сейчас была в чужой стране, в которой не так давно утихли собственные волнения. Народ отходит от событий Охоты, налаживаются экономические связи, наступает расцвет бизнеса, жизнь закипает и бурлит сотнями красок. А что, если Кэс сочтут иноземной шпионкой? Той, кому залезли в голову и направили в государство, встающее с колен, чтобы выбить из-под крепнущих ног опору? И она не просто чужеземка. Она сирота, бросившая родной дом. Она воровка, которая стащила не обычную сумерскую розу. Она слышала то, что не должен был слышать простой человек. Она общалась с тем, от кого не уходят его собеседники. И что? Разве могла Кэс свалить весь этот груз на невинных людей, которые по доброте душевной приютили ее, дали и дом, и работу, и подобие семьи? Подобную ношу не передашь даже родным, что уж говорить о незнакомцах в заморских краях? Но она носила в себе эту тайну вот уже два года. Если бы у Кассандры были дурные намерения, сидела бы она без дела в тепле и уюте так долго? Конечно же да, Архонты, у зла нет срока годности. Но… Ох уж это «но». Что «но»? Как можно оправдать себя? Да, два года она исправно выполняла обязанности в кафе. Да, она два года делилась рецептами и идеями настольных игр с главами семьи. Да, она стала им почти как дочь, поистине обретя в Арико сестру. Они дали ей свою фамилию. Но… не перечеркнет ли правда эти годы? Они уже смотрят на нее через призму знаний, которые они получили сами просто наблюдая за ней и общаясь. Это слишком шаткое знание. Призма разобьется с первым словом Кэс. Ей нужна была помощь. С каждым днем девушка утопала в воспоминаниях все глубже. Отличить правду от вымысла, свои мысли от чужих, собственные желания от навязанных становилось все труднее. Пора было сделать решительный шаг и начать с тех людей, которым она верила больше всего. Пусть даже ее отвергнут, пусть доверия станет меньше, но просить помощи здесь не у кого. — Пообещай, что выслушаешь меня от начала до самого конца и не будешь принимать поспешных выводов. — Ты меня уже пугаешь. Кэс, — усмехнулась Арико, тем не менее серьезно глядя на подругу. Девушка сняла передник, бросила его на тумбочку у двери и прошла к своей кровати, около которой стояла Кассандра. Кэс заламывала руки, переплетала пальцы и до хруста оттягивала их в разные стороны, лишь бы не выдавать того, как сильно они тряслись. Арико присела на край кровати и Кэс опустилась вслед за ней. — Я обещаю. — Прошло уже два года с тех пор, как вы меня приютили, — начала Кэсси, нервно откусывая от нижней губы кусочки кожи. Губы она искусала себе почти до крови. Корочка подсыхала, и девушка отдирала ее снова. Арико хотела было что-то сказать, но мысленно шлепнула себя рукой в районе рта. Кажется, Кэс собиралась рассказать что-то поистине важное. Что-то, что приоткроет завесу ее таинственного появления в Инадзуме. Спугнуть ее замечанием про губы — идиотский поступок. Так что девушка просто молча кивнула. — И за эти два года вы не давили на меня с расспросами. Я жила у вас, абсолютно чужая, не заслуживая того, чтобы вы… не то, что крышу над головой мне дали, вы приняли меня в семью, дали мне свою фамилию, позволили работать и… Вы сделали для меня невероятно много совершенно ничего обо мне не зная. Я уверена, что вы пытались, но я также уверена, что у вас ничего не вышло. — Арико опустила глаза. Да, Яни пытались выведать что-то о своей новой работнице едва только она перешагнула порог Синего Яня. Об этой попытке Кэс не знала. И об этой попытке сейчас жалела вся семья, не имея сил сказать правду. — Я хочу рассказать все. Все, что считаю толчком к моему появлению здесь. Что-то из всего этого может показаться странным, может даже пугающим и опасным, но я прошу, верь мне так же, как было до рассказа. — Х-хорошо, — Арико сглотнула ком в горле, когда Кэс выжидающе посмотрела на нее. Этот монолог казался все менее радужным. Да, младшая Янь представляла порой как узнает историю Кэс. Но… Честно, Арико думала, что Кассандра либо дочь, что сбежала из-под сурового надзора родителей, либо она бежала от несправедливости, либо из рабства. Идей было много. Даже, что Кэс беглая преступница. Но повадки девушки, ее честная работа, то, как она ощущалась… все это не давало повода думать о ней плохо. Но то, с каким страхом она сейчас просит не переставать ей доверять, заставляет нервничать и сомневаться во всем, что было до этого момента. — А родители? — Я боюсь, — Кэс серьезно посмотрела Арико в глаза. Казалось, что девушка сейчас заплачет. — Я люблю вас. Вы стали мне семьей, но…. Я верю тебе сильнее. Ты знаешь меня гораздо лучше. Если я решила рассказать, как и почему попала сюда…. Я могу найти силы рассказать об этом только тебе. — Я слушаю. — Арико была серьезна как никогда. Она чувствовала Кассандру. Эта интуиция буквально кричала о том, что Кэс не опасна. Да, у нее есть на душе какой-то груз. Но этот груз не изменит ее как человека, не изменит мнения о ней. — Так, — Кэс набрала в легкие побольше воздуха и подняла глаза к потолку, собираясь с мыслями. — Начну с самого простого. Меня зовут Кассандра Апам. Я родом из Сумеру. Мне восемнадцать лет. День рождения у меня пятого февраля, — девушка опустила глаза. — Когда мне было девять лет мои родители пропали, — Арико прикрыла рот ладошкой, ахнув, а Кэс нахмурилась. Эта фраза далась слишком легко. — Мои девять лет мы пошли отмечать в лес, в поход. Я проснулась в лесу Авидья в Сумеру совершенно одна. Мне помог лесной страж, он отвел меня в город. Родственников у меня не было. Позже выяснилось, что родители были в Сумеру приезжими, но это сейчас не важно. Меня приютила наша соседка, Афия. Она была слишком стара, так что я была сама по себе. У нас были такие устройства… Называются Терминал Акаши. Они надеваются на уши, — Кэс показала движениями как выглядит ношение терминала. — Это как… такой маленький помощник. Типа… библиотека, не знаю с чем еще сравнить. И эта штука должна служить для поиска нужной информации, для сообщения. Но мой Терминал стал вести себя странно. Именно когда я поселилась у Афии. В нем стал раздаваться голос какого-то ребенка. Сначала будто шепоток, небольшие помехи. Но со временем все сильнее и громче. Я стала снимать Терминал по ночам, ведь голос этого ребенка мешал мне спать. — Кэс ненадолго замолчала, а затем подняла глаза на Арико. — Этот ребенок говорил про Хэйдзо. — Что? — Девушка выдохнула, невольно придвигаясь ближе к Кэс, чтобы не пропустить ни единого слова. — Сначала она шептала что-то… голос был маленькой девочки… что-то про судьбу, предназначение. Затем Терминал стал передавать мне изображение мальчишки… которым оказался Хэйдзо. Голос просил меня его найти. Голос твердил, что он моя судьба. Что все ответы… в нем. Через три года я уже не носила Терминал совсем. Но мне стали сниться странные сны, с какой-то пустотой, зеленым и синим светом, и этим детским шепотом. А потом…. В Сумеру появился какой-то мужчина. Я видела его иногда, но не обращала внимания, пока он не поймал меня на базаре. Все, что я запомнила, это его голубые волосы, странную маску и… жуткие глаза. Я думала, он хотел спросить у меня дорогу. Он осторожно взял меня за плечо, присел на корточки… он был очень высоким… и спросил как меня зовут. Я ответила ему, на что он довольно долго просто молча смотрел мне в лицо. Мне стало не по себе, и я попыталась уйти, но его хватка оказалась слишком крепкой. Он начал говорить мне о том, что я особенный ребенок. Что ему жаль моих родителей, хотя откуда бы он их знал?! Он не был знакомым нашей семьи, я уверена! Но он что-то знал о родителях! Он предложил мне пойти с ним, — в голосе Кэс стояли слезы. Девушка уже сбила дыхание и прерывисто хватала ртом воздух. — Он сказал, что есть место, где он помогает таким же детям как я найти своих родных. И… я чуть было не пошла, но…. В голове снова раздался этот детский голос. Только не слова. Девочка плакала. И я испугалась еще сильнее. И… Мне до сих пор стыдно за этот поступок, но… У того мужчины на поясе висел Глаз Бога. Он привлекал мое внимание тем, как сверкал на солнце. Тогда я еще не понимала что это за штука. Афия была не богата…. В общем, я сдернула у него с пояса Глаз и убежала. — Кассандра достала из-под подушки на своей кровати Глаз Бога. — Так вот откуда он у тебя, — прошептала Арико с любопытством рассматривая вещицу. — Ты видела? — Во время уборки однажды и… ты в последнее время его из рук не выпускаешь. Ночами вертишь в руках, а он светится как фонарь. Сегодня весь день с ним по комнате носилась. Я не спрашивала, но не заметить было сложно. — Родители знают? — Кэс сжала в руке стекляшку. Рука похолодела. — Не думаю, — Арико оторвала взгляд от Глаза. — Ты из комнаты его почти не выносила, — повисла пауза. — Ну, раз он у тебя… значит тот мужчина тебя не поймал? — Девушка осторожно подала голос, подталкивая подругу продолжить рассказ. — Нет, не поймал. Но он долго пытался, — Кэсси прикрыла глаза, поглаживая большим пальцем снежинку на Глазе Бога. — В Сумеру пустили объявление о награде за меня. Я не носила Терминал и не знала об этом. Сейчас я думаю, что потому меня так долго не могли найти. Я убежала от Афии, скрылась в лесу на несколько дней. Мне было тринадцать. Тогда мне приснился снова зеленый свет и голос ребенка. В тот день я в последний раз увидела Хэйдзо, а голос ребенка прошептал только «Инадзума». Я пробралась в город, собрала вещи, и ушла из Сумеру. Там меня никто бы в Инадзуму не повез. Мало того, что охотились за мной, так еще и здесь было неспокойно. Об Охоте на Глаза Бога я узнала только в Ли Юэ, когда через полгода я добрела до гавани там и попросилась на корабль. Я потихоньку подрабатывала в деревнях. С четырнадцати вступила в Гильдию Искателей Приключений. В пятнадцать я дошла до Мондштадта, — Кэс посмотрела в окно. О своих похождениях на Драконьем Хребте она решила умолчать в самую последнюю минуту. Что-то внутри остановило ее от этого рассказа. — Там я пробыла год, пока не нашлось то судно, что решилось отправиться через штормовые моря. На середине пути мы уже знали, что указ Сакоку был отменен. Мы благополучно добрались сюда. А дальше ты знаешь. Я поработала в порту и встретила тебя. И Хэйдзо…. — Вот оно что… — протянула Арико, рассматривая линии на своих ладонях. — Я… я очень боюсь, — Кэс прошептала эти слова едва слышно. — Чего? — Что вы прогоните меня?.., — девушка пожала плечами. Она сама не до конца понимала, чего боится больше. Сказать, что она боится потерять доверие, было как-то… двулично? Кэс казалось именно так, хотя она действительно искренне боялась, что они отвернутся от нее, назвав лгуньей. А сказать, что она боится, что ее сдадут за кражу Глаза, было эгоистично и оскорбительно. Да и неправдой. — Не молчи, — прошептала Кэсси, до боли закусив губу посмотрев на Арико. — Я не знаю… мне промыли мозги? Я не имею ни одного своего желания и мысли, или все это есть, и я очень сильно запуталась. Я не знаю что мне делать, мне нужна помощь. — Правдой нужно отвечать на правду, — начала Янь, отведя взгляд. — Родители до сих пор мучаются угрызениями совести, думают, что мы виноваты в том, что… что привели Хэйдзо…. — Привели Хэйдзо? — Сердце Кэс пропустило удар. — Когда ты поселилась у нас и… ну… когда мы не знали кто ты на самом деле, откуда… мы… как ты уже сказала, мы пытались выяснить это… в агентстве Санго, — Арико сжалась, боязливо посмотрев на Кэс. Девушка сидела, сведя брови на переносице и посасывая нижнюю губу, из которой сочилась кровь. Она смотрела в пол и теребила край своей рубахи. — Мы не стали ходить в комиссию, чтобы не осложнять ситуацию, вдруг бы тебя депортировали. Санго поручила дело о тебе… Хэйдзо. — Лицо Кассандры расслабилось, только губы остались поджаты. — Но это дело было закрыто по нашей инициативе спустя два месяца, потому что он стал много времени проводить близ кафе, и ты… стала проявлять к нему знаки внимания… а потом и вовсе…. — Одержимость, — закончила за подругу Кэс, сверля взглядом щель между половицами и пожевывая внутреннюю стенку щеки. Глаз Бога она неосознанно убрала в карман. — Через Санго мы смогли сделать тебе нашу фамилию… а почему Сиканоин все еще ошивается… все это время он крутится здесь… я не знаю. И меня это очень сильно злит. Я так раздражалась не от того, как много твоих мыслей он занимает, а то того, что он бессердечная сволочь. Ему важно докопаться до правды, даже когда дело уже закрыто, он все равно ходил и наблюдал за тобой, и это все выглядело как… как будто он дает тебе шанс. А это жестоко. — Очень жестоко, — шепнула Кэсси, опуская взгляд на свои сцепленные на коленях руки, державшие край рубашки. Край был измят и слегка влажен — впитал пот с ладоней. А на ладошках виднелись слабые полумесяцы ногтей, отпечатавшиеся даже через ткань. — Ничего не поменялось, Кэсси, — Арико осторожно придвинулась к подруге после продолжительной паузы. — Родители скажут то же самое. Ты стала членом семьи. Мы… мы были неправы, действуя за твоей спиной, но… больше такого не будет. Мы поможем тебе чем сможем. — Судьба неизбежна, — проронила Кассандра. — Так сказал мне детский голос в моей голове. Рано или поздно я бы встретилась с Хэйдзо. Рано или поздно я бы обезумела им. Но… скажи мне, Арико, как теперь отличить правду от вымысла? Где истина? Что…. — Я не знаю, Кэсси. Все что я знаю, что сейчас нам нужно поговорить с родителями и объяснить им все, что произошло. — Нужно, — Кэс снова прикусила губу. — Дай мне минуту, — девушка прикрыла глаза. — Я читала о Глазах Бога. Их дают в награду за стремления человека. Ну, чаще всего. Истории известны случаи пробуждения Глаза. Не приобретения. Нин Гуан из Ли Юэ…. — Каэдэхара Кадзуха, — поддакнула Арико. Встретившись с вопросительным взглядом подруги она пояснила: — У нас здесь… вроде как местная легенда, — Арико усмехнулась. — Каэдэхара Кадзуха. Он… я сейчас пущусь в долгий фанатичный рассказ. В общем, он помог Путешественнице, когда… когда Сёгун Райден убила предвестницу Фатуи и хотела убить и ее. Кадзуха защитил Путешественницу с помощью Глаз Бога. Своего, Анемо, и Глаза своего погибшего друга — Электро. Глаз пробудился ненадолго, но он пробудился. — Удивительно. Но по рассказу Кадзуха… заслуживал пробуждения. — Ты использовала Глаз? — Арико заинтересованно уставилась на подругу. — Да. Вчера. Я чуть не убила одного из нобуси в порту огромной льдиной. Я уверена, что это была я, так как Глаз Бога в кармане засветился и стало очень холодно. Через меня будто прошла энергия, мороз, который вышел и материализовался в глыбу над головой того солдата. — Невероятно… а ты можешь использовать его сейчас? — Я пыталась. Не получается. — Ну… я думаю мы и с этим разберемся, — Арико нежно улыбнулась и притянула к себе Кэс, приобнимая за плечи. — Идем к родителям. Акидзу и Морин Янь, на удивление, были обнаружены на лестнице, которая соединяла первый этаж со вторым. Они о чем-то перешептывались, что было весьма необычно. — Мам, пап, — понизив голос, позвала их Арико. — Он так и не ушел! — шепотом возмутилась Морин Янь. Заметив на лестнице еще и Кэс, женщина прикусила язык. — Хэйдзо все еще в кафе? — Арико спустилась к родителям и осторожно выглянула в зал. Хэйдзо сидел там, только он переместился за столик около окна. Кэсси спустилась вслед за ней. После довольно эмоционального рассказа девушка была опустошена. Факт того, что Сиканоин все еще в этом здании, вызвал у нее только головную боль. — Я сейчас скажу ему, что мы закрыты и пора бы и честь знать, — Акидзу скинул с себя поварской фартук, поправил рубаху и вышел в зал кафе. — Хэйдзо, мы уже закрываемся. Ты сидишь тут уже полчаса после того, как ушел последний посетитель. Времечко как бы уже…. — Я понимаю. — Парень медленно встал из-за стола. Салфетка, которую он задумчиво комкал, так и осталась в его руке. Взгляд замер на лице Акидзу. — Кассандра не спустится? — Нет, — решительно сказал старший Янь, даже не обернувшись на дверь, за которой собралось все семейство. — Скажите ей, что я заходил и приду завтра. Мне нужно с ней поговорить. — Передам. Доброго вечера, Хэйдзо, — голос Акидзу был суров. Сиканоин не задерживался больше не минуты. Бросив мимолетный взгляд на дверь к лестнице, он покинул Синего Яня. — Вот же настырный! — В сердцах воскликнула Морин, врываясь в зал, спеша закрыть за детективом входную дверь. — А вы чего спустились, девочки? Проголодались? — Янь добродушно улыбнулся девушкам. — Нет, папа, — начала Арико. — Мы… поговорить хотели. — Я хотела, — Кэс сделала шаг вперед. — Давайте присядем. — Я принесу чай, — засуетилась Морин. — Мам, — шепнула младшая Янь, вопросительно сверля мать взглядом. От этой семейной сцены на губах Кэс появилась улыбка. — Чай не помешает, — пробормотала она, надеясь, что это будет не последнее их совместное чаепитие. Как и предсказывала Арико, старшие Яни восприняли историю Кэс также, как и их дочь. Мимолетные обеспокоенные взгляды Морин не скрылись от Кэсси, но она понимала, что абсолютно спокойно такой рассказ услышать невозможно. На моменте повествования о краже Глаза Бога, женщина схватилась за кулон, что висел у нее под рубашкой. Кэс никогда не видела его, но в моменты волнений Морин всегда подносила руку туда, в район ключиц, и перекатывала между пальцев какую-то подвеску через ткань. Сосредоточенно прикусив губу, женщина всматривалась в лицо Кэс. К чаю притронулся только Акидзу, и то только чтобы промочить горло, когда Кассандра закончила свой рассказ. Про то, что Глаз Бога вчера ожил под ее влиянием, девушка умолчала, за что поймала едва заметный вопросительный взгляд Арико. — Ну и дела… — протянул Акидзу, тихонько постукивая пальцами по столу рядом с чашкой чая. — За все это время… ты не видела никого из… со своей родины? Может, кого-то подозрительного? — Нет, — честно ответила Кэс, сложив крепко сцепленные руки на коленях. — Я всегда внимательно слежу за нашими посетителями, за людьми на улице, работая в порту я уже выработала привычку сначала вглядываться в лицо, а уже затем вступать в диалог. Ни одного знакомого я здесь не видела. Даже корабля и ребят с него, которые привезли меня в Инадзуму, я больше ни разу не видела. — А письма? Ты отправляла или получала письма, будучи здесь? — Морин слегка подалась вперед, заглядывая Кэс в глаза. На лице женщины отчетливо читалось сильное волнение. — Нет, — ответ был решительным. — Писать мне попросту некому. Еще на пути в Монд до меня дошла информация, что Афия умерла. Тогда я окончательно оборвала со всеми связи. Даже если кто-то из старых знакомых хотел бы мне написать — они никогда не нашли бы куда, ведь в Мондштадте я работала и странствовала под чужим именем. — Кассандра — твое настоящее имя? — Акидзу снова отпил немного чая. — Да. Прибыв сюда, я решила сбросить весь груз… фальши?.. и решила быть собой. Потому что меня вряд ли бы кто-то стал искать здесь, ведь Инадзума в ту пору была изолирована, — повисла продолжительная тишина. Морин перестала теребить кулон и теперь просто смотрела куда-то в окно. Она покусывала внутреннюю сторону щеки, и больше только едва сведенные брови выдавали ее волнение. Акидзу водил пальцем по краю чашки и всматривался в свое отражение в чае. Мужчина еле заметно покачивался взад-вперед. Арико сидела будто на иголках. Никто не знал как продолжить и закончить этот разговор. Кэс глубоко вдохнула и сказала то, что уже не раз проигрывала в своей голове. — Я пойму, если вы больше не захотите видеть меня под крышей этого дома…. — Об этом не может быть и речи! — Резко выпалила Морин, будто бы сама эта идея была настолько абсурдной, что вызывала раздражение. — Янь за Яня горой, — пробормотала она, весьма многозначительно и странно смотря в глаза своему мужу, который перестал покачиваться и напрягся. — Теперь мы точно знаем, кто живет с нами под этой самой крышей, — она обратилась к Кэс со смешанной интонацией волнения и заботы. — Я думаю у всех нас отпали многие вопросы. И теперь доверия в нашей семье станет больше. — Если ты увидишь кого-то подозрительного, сразу же скажи нам, — Акидзу положил руку на стол, ближе к Кэс. Если бы там лежала рука девушки, он бы накрыл ее своей ладонью. — Янь за Яня горой. — Янь за Яня горой, — прошептала Арико. — Я думаю, у всех нас был долгий день, — Морин поднялась из-за стола. — Нам всем нужно переварить случившееся. Не переживай, Кэсси, в нашей семье ничего не поменяется. Главное, будь с нами впредь честна и ничего не бойся. — Обещаю, — Кэс встала и приложила руку к сердцу. — Ну и замечательно. Давайте, девочки, марш по постелям! — Мама как всегда, — буркнула Арико и они с Кэс поспешили к себе на чердак.

***

С первого этажа донеслись звуки задвигаемых стульев, стук чашек и тарелок, журчание воды, а затем старшие Яни поднялись к себе в спальню. — Что ты думаешь об этом всем? — В темноте комнаты раздался шепот Морин. — То, что Архонты благословили эту девочку. — А если Дотторе снова явится в Инадзуму? — Сюда он точно носа не сунет. — Готовыми нужно быть ко всему. — Да он и знать то ее уже забыл. — Твои слова да Богам в уши.

***

В это же время девушки на чердаке разбирали свои постели и укладывались спать. — Что будешь делать с Хэйдзо? Мама переживала, когда ты говорила о нем. И отец был рад, что я рассказала тебе про наш с ним контракт. Они точно не знали как тебе сказать и вздохнули с облегчением. — Честно, не знаю. Вашей вины нет, мы бы точно с ним встретились, так или иначе. И, раз он все еще ошивается вокруг, я подумала рассказать ему откуда я. Чтобы он успокоился. — Все-все? — Арико легла на бок и подперла голову рукой. — Даже про Глаз? Он же работает в Комиссии Тэнрё, ему нельзя доверить такую вещь. Он нам не приятель, кто знает, может он сразу же передаст дело о краже куда-то дальше и тебя задержат? — Об этом я подумать, на самом деле, еще не успела… — Кэс завалилась на спину и уставилась в потолок. — Он же дотошный, как тот камнегрыз. И умный, как Архонт Сумеру. Почует ложь и привяжется еще сильнее. — Может расскажешь все, но без кражи Глаза? Просто что испугалась того мужчины, что сбежала… он начал поиски… просто потому что… и ты решила сбежать из страны вовсе. Ты была ребенком, что еще ты могла предпринять без своих родителей. — Родители… — задумчиво протянула Кэс. — Может… именно из-за родителей тот ребенок навязывал мне мысли о Хэйдзо? Ведь он замечательный детектив. За исключением того, что нихиличурла обо мне не выяснил. Может, он бы мог помочь мне понять куда они исчезли? — Ну, не знаю, — Арико подняла брови и посмотрела туда же, куда смотрела Кэс. Под потолком в свете луны вился рой пылинок. — Подумаем об этом завтра, — вздохнула Кэс, поворачиваясь на бок, спиной к Арико. — Да, — вторила ей подруга, также отвернувшись на кровати.