Герой на героине

— Пойми, Паркер. Чтобы изменить мир, нужно быть человеком, готовым принимать самые тяжёлые решения. Адская боль неплохо прочищала разум. Питер чувствовал, как острый коготь движется в пробитом почти насквозь плече. Он всё ещё не мог дотянуться до контролирующего проклятые щупальца чипа, но ещё пара сантиметров вглубь, и ему бы хватило одного рывка, чтобы покончить со всем. Вот только… Ему не хотелось больше драться. С его другом, партнёром, родным человеком. Он любил Отто, искренне восхищался им и, кажется, слишком сильно доверял. Он просто не мог отобрать у него эти руки. Они ведь работали не над оружием, они пытались помочь людям. Помочь самому Отто. Хватило бы одного рывка. Но он просто не мог. Питер опустил руки, только слегка придерживаясь за стену кончиками пальцев, закрыл глаза и попытался забыть о том, что доктор легко мог убить его прямо сейчас. Ему нужно сделать выбор. В кои-то веки — между благом всего города и благом родных лично ему людей, которых он и без того подводил слишком часто. И если бы док действительно хотел его убить, он бы уже это сделал, возможностей было достаточно. Это, наверное, что-то значило, да? — Отто, просто… Просто отдайте мне вакцину, прошу. Вы ведь всю жизнь хотели помогать другим. Люди умирают прямо сейчас. Люди, которые не имеют отношения к вашим обидам. Позвольте мне помочь им. И, — он глухо выдохнул, решаясь. — Я помогу вам уничтожить Нормана Осборна. — Лжец! Это хитрый трюк, но он не сработает, — щупальце шевельнулось, с хрустом вонзаясь ещё глубже. — Я никогда вам не лгал, — как же больно… Кажется, это была ключица. Или, может, что-то из рёбер… Боже, костью меньше или больше, какая уже разница. Не то чтобы их целых осталось очень много. Он сможет это выдержать. Люди, умирающие из-за «Дыхания дьявола» — нет. — Разве что о причинах своих опозданий. Я знаю, как пройти мимо всех систем безопасности «Озкорпа», и знаю, где Норман хранит компромат. Мы можем уничтожить его империю. Просто дайте мне спасти город. Они здесь не при чём. Мэй бы явно не одобрила. Каждая жизнь ценна, и он не должен, права не имеет отдавать приоритет кому-то одному, но если выбор таков — он готов пожертвовать Осборном и своей совестью, чтобы она жила. Зачем нужна сила, если нельзя спасти свою единственную семью. Несколько мгновений не происходило вообще ничего, даже дождь, казалось, прекратил литься с неба. А потом острое лезвие медленно, будто нехотя, покинуло его плечо. Питер медленно выдохнул, не осознавая, что всё это время задерживал дыхание. Можно ему ещё секунду не шевелиться, пожалуйста… Он слишком устал за эти слишком насыщенные несколько дней и уже отчаялся докричаться до Отто. И уже не верил в хороший исход. — Может, ты и прав, — Отто пихнул ему в руки пузырёк с единственным экземпляром вакцины. — Иди, спасай людей. — Л-ладно, — как-то слишком просто, нет? А, ну да. Свежий перелом — как будто прочих мало — плюс сквозная и кровоточащая дыра в плече, его ищет полгорода, веб-шутеры накрылись и маску лучше бы сменить на целую, а не светить лицом, и, кажется, ближайшее место, где можно всё это заменить, это как раз «Октавиус Индастриз». И добраться до F.E.A.S.T. нужно как можно скорее, иначе всё бессмысленно. Ладно, про «просто» он явно погорячился. Питер вздохнул и протянул доктору целую руку. И едва не улетел со стены вниз, внезапно потеряв точку опоры, но удалось выпрямиться быстро и, вроде бы, Отто ничего не заметил. И хорошо, а то так себе пункт в резюме. — Идёмте. Нам обоим в любом случае стоит убраться отсюда. Передвигаться по городу с одной рабочей рукой, разыскиваемым преступником в другой, открытым кровотечением и нарастающей головной болью — это ад. Тот факт, что в подобном аду он прожил восемь лет, не помогал, а скорее заставлял задуматься, где его жизнь свернула не туда. И, кажется, укус радиоактивного паука здесь был не при чём… На нужную крышу удалось всё-таки относительно изящно приземлиться, а не рухнуть, как хотелось, и больше не вставать, как хотелось ещё больше. Питер выдернул из тайника сумку с вещами — к чёрту, сюда он точно уже вряд ли вернётся, после всего — и втащил Отто внутрь, в полупустую уже лабораторию. Оставил доктора обустраиваться самостоятельно, ушёл к столу, заляпанному его же кровью, на ходу избавляясь от частей разбитой брони. Нервно сдёргивая сломанные браслеты, он серьёзно оцарапал запястье, но уже царапиной больше, царапиной меньше, разницы-то. — Док, пожалуйста. Я скоро вернусь, обещаю, — ему не хотелось оборачиваться. Уже не было сил добираться туда, куда добраться было необходимо. К сожалению, у него не было ещё и ни секунды больше на слабость. — Дождитесь меня и не натворите больше ничего. Я вернусь, мы всё починим и придумаем план. Вместе, — натянув целую маску, Питер выдохнул и развернулся к сидящему за одним из столов Октавиусу. — Я на вашей стороне. Но сейчас мы должны исправить вашу ошибку. — Иди, Паркер, — доктор отмахнулся — механической рукой, едва не заставив его инстинктивно шарахнуться прочь, но за спиной очень вовремя оказалась неприятно-твёрдая грань стола. — Спасай мир. — Я скоро, — нужно где-то раздобыть хотя бы кофе, чтобы не свалиться по дороге. И оставить мир неспасённым, ага. Но сначала — отнести вакцину туда, где она нужнее всего.