Герой на героине

На крышу приюта он уже действительно упал, не удержавшись на ногах, оберегая только драгоценный флакон, а не собственное тело. Затыкать его, израненное и болящее каждой клеткой, давно вошло в привычку. Пока есть цель, важнее его жизни, это всё может подождать. Можно было бы подумать, какого чёрта здесь никогда не запирают выход на крышу, но у него уже не осталось на это ни сил, ни времени. Питер прижал ладонью всё ещё кровоточащее плечо — незачем пугать живущих здесь милых людей кровавыми пятнами по дороге. И хорошо, что час уже поздний, по коридорам верхних этажей почти никто не ходил в это время. Нужно свести контакты, особенно со знакомыми, к минимуму, так быстрее. Ему нужен только один конкретный человек, который наверняка ещё здесь. Мэй, кажется, спала, и он не решился побеспокоить её и зайти. Лучше, если она не будет тратить силы. По крайней мере, за время его отсутствия ей не стало хуже, и это замечательно. А так необходимый ему сейчас Морган Майклз обнаружился в её — бывшем Мартина Ли — кабинете. Питер постарался не обращать внимание на явное осуждение в глазах человека, буквально сшившего его по кускам пару часов назад. Ему стыдно явиться к нему снова раненным, да. Но ещё у него нет выбора, пока городу угрожает опасность. И Отто лучше не оставлять без присмотра надолго, он совсем не уверен, что доктор сможет удержаться от активных действий. Всё-таки, сжирающая его ненависть к Осборну была самой настоящей, и на что ещё может толкнуть его неисправный нейронный интерфейс одному Богу известно. Лучше в первую очередь заняться им, но сначала — город. И Мэй. Морган отобрал у него флакончик с вакциной — и да, ему пришлось приложить усилие, чтобы вообще выпустить нечто столь драгоценное из стиснутых пальцев — и серьёзно взглянул ему в глаза. Попал, несмотря на маску. Забавный каламбур, надо запомнить. — Тебе нужна помощь? — Нет, — Питер отстранённо отметил, насколько усталым звучит голос. Неважно. Всё неважно сейчас. — Просто скажите мне, что это именно то, что нам нужно. — Хорошо, подожди минуту. Питер поискал взглядом, к чему можно прислониться без риска запачкать, не нашёл. Прошёлся по кабинету, понял, что силы лучше экономить. И что он всё-таки рухнет, если в ближайшие пять минут не выпьет кофе. Интересно, на кухне сейчас достаточно безлюдно, чтобы не создать ненужный ажиотаж? — Да. Это оно. И с его помощью мы можем размножить вакцину, чтобы всем хватило. — Я могу на вас рассчитывать, док? — Я всё сделаю, — Морган кивнул. — Ты уверен, что тебя не надо хотя бы перевязать? Питер отнял руку от плеча, полюбовался пару секунд на совершенно красную промокшую перчатку. Вернул руку обратно. — Вероятно, да, но я справлюсь сам. У вас есть более важное дело, доктор Майклз. В конце концов, путь на кухню можно проложить через подсобку, в которой наверняка найдётся лишний рулон бинта для страдающего паукообразного. Можно уделить себе пять минут теперь, когда мир уже не грозится сложиться тотчас же карточным домиком, стоит отпустить, когда его есть, кому поддержать. Может быть, у них всех ещё всё наладится и без него. Кухня оказалась совершенно, восхитительно безлюдна и кофе в ней отсутствовал как сущность. Если подумать, это совершенно логично — здесь сейчас собралось ощутимо больше народу, чем обычно, а приют существовал в основном на пожертвования и в условиях эпидемии лекарства всё-таки более важная статья расходов, чем кофейные зёрна. Думать не хотелось. Хотелось что-нибудь сломать или прыгнуть с крыши без паутины. Чёртово мироздание совершенно однозначно ненавидело Питера Паркера, давно известно, но отсутствие кофе было перебором даже для него. За его спиной на кухню кто-то не очень аккуратно ввалился. И где, спрашивается, предупреждение от паучьего чутья, когда оно так нужно, он же не собирался ни с кем встречаться! Но по помещению уже поплыл благословенный запах свежего кофе, и сбежать оказалось выше его сил. — О, сэр, вы могли бы просто подождать, пока я… Твою мать! — м-да, вариантом хуже была бы только ЭмДжей. — Просто отдай мне кофе и никто не пострадает? — наверное, шутить таким замогильным тоном — идея плохая, но Майлз, стоящий в дверях кухни с почти пустым кофейником в руках, несмело улыбнулся. По крайней мере, пока не включил свет и не рассмотрел его внимательнее. — Ох, б… Так, — мотнув головой, парень решительно шагнул вперёд, поставил кофейник на стол. — Мы здесь помогаем людям, которым нужна помощь, и я просто не имею права выпустить тебя отсюда в таком виде. — Просто кофе будет достаточно, правда. — Присядь, — кажется, вовсе не слушая его, Майлз подошёл ближе и практически заставил его опуститься на ближайший стул. Вылил остатки кофе в выдернутую из подвесного шкафчика кружку и впихнул ему в руки. Вытащил из другого шкафчика коробку с большим красным крестом на крышке — аптечки первой помощи здесь были в каждой комнате, мало ли, кому и какая помощь могла понадобиться в любой момент. — Так, как это снять? — Я могу сам, — ну правда, ещё не хватало раздеваться перед ребёнком и пугать его подобными ранами. — Ага. Пей кофе и дай мне сделать мою работу. Ну, Паркер, можешь собой гордиться — уроки уверенности в себе явно даром не прошли. И вспоминай, как выпутаться из тесного костюма только частично, когда поднять руку — труд абсолютно непосильный. Спорить ещё и с Майлзом сил точно нет, пусть хоть кто-то здесь сделает то, что считает правильным. Совместными усилиями им удалось стащить костюм с пробитого плеча. Майлз сосредоточенно прощупал кости вокруг реально впечатляющей дыры и сокрушённо покачал головой: — Я… не знаю, что можно с этим сделать. — Просто перевяжи, я достаточно быстро выздоравливаю, чтобы это не было проблемой, — привычно отодвинув край маски вверх, он пил кофе, наблюдая за печально знакомыми повадками. Ещё кому-то пришлось повзрослеть слишком рано. Если бы он просто был быстрее, этому мальчишке вовсе не пришлось бы здесь оказаться. Не пришлось бы латать дырявого паука ночью в кухне приюта для бездомных. Не пришлось бы тащить этот приют на себе, потому что — кому же ещё, если некий Питер Паркер не появлялся здесь уже с неделю. Он ведь даже не помнил, когда последний раз разговаривал с Мэй. Кажется, после пожара в ветеранском центре. Не помнил, сказал ли, как сильно её любит. И насколько боится потерять… Он подведёт их всех. Мэй, которая определённо воспитывала его не так, чтобы договариваться с жестоким психом и меняться чьими-то ни было жизнями. Гарри, если позволит убить его отца. ЭмДжей, которая собиралась сама делать материал о махинациях мэра Осборна, но теперь ему придётся её опередить. Этого мальчишку, которого и так уже подвёл, когда не спас его отца. Юри, когда она узнает, что он работает на преступника, ответственного за эпидемию в городе, натравит на него ещё и полицию, мало ему Соболя, и уж точно не будет больше разговаривать. Но — он должен выполнить обещание. Хотя бы ради того, чтобы Отто, знающий о том, кто он, не пришёл за ними всеми. Терять ещё кого-то из семьи Питер был категорически не согласен. — Готово, — Майлз затянул последний узел на бинтах. — У нас есть пустующая комната на верхнем этаже, я могу проследить, чтобы тебя никто не беспокоил… — Лучше отдохни в ней сам, — Питер вернул маску на место и натянул обратно костюм. Повязка не стесняла движения, а на боль он давно не обращал внимание. После кофе голова стала кружиться чуть меньше, так что ещё какое-то время он сможет продержаться вертикально. — Правда, ты молодец, Майлз, и хорошо, что ты есть, чтобы присмотреть тут за всем. Но отдыхать тоже нужно. — Ты помнишь моё имя? Упс. Так-то да, вряд ли Человек-паук способен помнить всех подростков, случайно спасённых в переулках Нью-Йорка. Он на самом деле и не помнит, но как объяснить Майлзу, что он действительно особенный, и не спалиться при этом самому? — Ну, ты ведь помогаешь здесь, а это место очень важное и для меня тоже. И, спасибо. Ну, за это, — он кивнул на своё плечо. — Знаешь, ты прав, делать это самому ужасно неудобно и… Спасибо. Правда, — вымыв кружку, Питер привычным жестом засунул её на место. — Ну, мне пора, ещё есть пара дел в городе. Не забудь отдохнуть, ладно? — А сам-то, — Майлз это пробормотал совсем тихо, явно не рассчитывая, что его услышат. Питер остановился перед уже открытым окном. Выдохнул. Ему на самом деле больше всего хотелось остаться здесь, тело буквально молило об отдыхе, но он не имел на это права. Пока хоть кому-то в этом городе нужна была его помощь, он не должен останавливаться. Даже если помощь нужна безумному учёному, даже если эта помощь со всей очевидностью — его огромнейшая ошибка. В конце концов, это его ошибка и его безумный учёный. — Знаешь, иногда кумиры творят ту ещё фигню. Не обязательно следовать их примеру.