Скучная жизнь подземелья.

       На Город опустилась ночь и вся деятельность в нём постепенно сошла на нет. Понятно, что ночная жизнь в Городе присутствовала, но не дремлющая стража существенно осложняла жизнь любителям незаконного ночного заработка. Добропорядочные же и не очень жители предпочитали не шляться по улицам после захода Солнца. Да и что там было делать, без нормального освещения на улицах? Это ведь только в фантазиях ничего не знающих про древние времена писателей после наступления темноты активизируется сфера развлечений, а вместе с тем и разнообразная преступность, реальность же была более приземлённой и основная часть преступлений приходилась как раз на дневное, максимум вечернее время суток.        Точно так же было и с развлечениями, которыми народ занимался как раз при свете дня. Ну серьёзно, какие могут быть ночные посиделки, если тебе завтра вставать с первыми лучами Солнца, да и службы такси ещё не существует, так что домой тебе придётся добираться по темноте самостоятельно, нарываясь на вопросы со стороны городской стражи? К тому же мужчина, посещающий продающую свою любовь женщину, не вызывал ни у кого вопросов, ведь это было нормально, так что и пытаться делать это скрытно было бессмысленно, а значит и такие походы мужчины совершали при свете дня. Ну и не стоит забывать, что электрического и даже газового освещения пока ещё не существовало и положиться можно было только на свечу, масляную лампу или фонарь, опять же свечной или масляный. То есть, удовольствие это было не из дешёвых и позволить себе тратить драгоценный ресурс на всякие глупости могли очень не многие. Конечно, был ещё вариант с магическими светильниками, но это и вовсе была прерогатива храмов, дворца правителя Города и его богатейших людей.        Один из больших домов в Городе принадлежал как раз тем самым богатейшим людям Города, поэтому ни для кого не было удивительно увидеть пробивающийся сквозь неплотно прикрытые ставни на некоторых окнах яркий свет "светляка". Официально, в этом доме располагался торговый дом, принадлежащий сразу трём аристократическим Домам Города, поэтому было понятно, что его обитатели могли себе позволить такое освещение, как и работать так поздно. Данное зрелище было насквозь привычным и потому стража даже не поворачивала голову в сторону дома, проходя мимо, а соседи и вовсе давным давно уже перестали обращать на подобные демонстрации своего богатства внимание. К тому же, рядом располагались дома не менее уважаемых людей, так что тут и там тоже можно было заметить яркий свет магического светильника.        Вот только сегодня ситуация немного отличалась от предыдущих дней, и проходившая мимо дома стража, и обитатели соседних домов, не просто не обращали внимание на выставляющий своё богатство торговый дом, а как будто и вовсе его не замечали, словно его тут никогда не было. Да и если бы кто-то каким-то невероятным образом оказался возле этого дома, то он не смог бы услышать ни одного звука доносящегося изнутри, как будто дом был совершенно пустым. И только яркий свет "светляков", пробивающийся сквозь ставни, показывал, что кто-то внутри всё же должен был быть, ведь никто, даже самый богатый купец, не будет тратить ценный осветительный ресурс на всякие глупости.

      *****

       Игнис бежал со всех ног, но никак не мог убежать от мерно шагавшего следом чудовища, которое по какой-то причине приняло облик человека. Ему казалось, что он застрял в каком-то страшном сне, которые ему самому видеть не доводилось, но про которые он читал в книгах, что хранились в их филиале, потому что то, что сейчас с ним происходило, просто не могло быть. Вот только проснуться никак не получалось, как и найти выход, а неспешно идущий монстр продолжал приближаться, несмотря на все прилагаемые им усилия. Не помогали ни скорость, ни запираемые за собой на засовы и даже замки двери, ни бросаемые за спиной артефакты-ловушки, которые он успел набрать в кабинете главы филиала Культа, пока того убивали в собственной спальне каким-то страшным способом, от чего тот кричал так, что кровь холодела в членах.        Большинство из находившихся в доме членов Культа уже были мертвы, по крайней мере все, кого он успел повстречать, не подавали признаков жизни. При этом их лица выражали самый разный спектр эмоций, от непередаваемого ужаса, до неземного блаженства, а то и счастья. Возможно, что он оставался вообще единственным пока ещё выжившим, и ему хотелось, чтобы так и оставалось. Не желал он знать, что же заставило испытывать погибших все те эмоции, а потому пытался найти выход из положения, от чего разум судорожно метался из стороны в сторону, но решения не находилось.       –И стоило так бегать?        Раздавшийся справа спокойным и даже слегка участвующим голосом вопрос, стоило ему только вбежать в очередную комнату, заставил его замереть от испуга. С отчётливо слышимым ему самому скрежетом он повернул непослушную голову направо, чтобы увидеть того, от кого он так старательно убегал. Из угла на него смотрел среднего роста мужчина неопределённого возраста, чьи черты лица даже могли бы быть привлекательными, если бы не лежащее на лице выражение безразличия и отрешённости. Одет он был в свободные добротно пошитые однотонные рубаху и штаны, без какой-либо вышивки, указывающей на его принадлежность к какому-нибудь народу, роду или семье. Длинные волосы на голове были перехвачены лентой, настолько чёрной, что казалось, это частичка мрака ласково обернулась вокруг них и удерживает от того, чтобы рассыпаться по спине. Через плечо была перекинута перевязь совмещённая с поясом, такая же невзрачная в плане украшений или меток, на которой висели скрытые в тканевом чехле ножны меча.        Зато сам меч полностью компенсировал отсутствие хоть каких-то украшений. Длинный и тонкий, с торчащими в стороны от рукояти усами и сложной плетёной корзиной, прикрывающей рукоять, он привлекал к себе внимание своей необычностью, так как ничего подобного ему ранее видеть не доводилось. По клинку же вились какие-то письмена, которые при попытке их рассмотреть расплывались, а глаза и разум начинали болеть. Но не смотреть на опущенный к полу клинок было нельзя, взгляд сам собой постоянно соскальзывал на него, рождая ощущение единственной реальной вещи вокруг.        Ну и последним элементом в образе "чудовища" был чашеобразной подсвечник в левой руке, внутри которого догорал огарок свечи. Сам огарок был настолько маленьким, что его с трудом удавалось рассмотреть, а пламя на фитиле дрожало и судорожно пульсировало, совсем как его сердце сейчас.       –Зачем ты убегал от того, что уже предопределено? - поинтересовалось "чудовище", со всё тем же безразличием на лице и главное в глазах. - Только устал, а толку никакого.        Задёргавшись, он сумел вернуть себе способность двигаться и развернулся, чтобы выскочить за дверь. Вот только никакой двери там, где он только что прошёл, уже не было, только гладкая оштукатуренная зелёным каменная стена. Испугано заозиравшись, он убедился, что в этой комнате не было никаких способов покинуть ее, ни дверей, ни окон, ни вентиляционных отверстий, просто глухая каменная коробка, в которой кроме одного простого стола и стула со спинкой без каких-либо украшений ничего больше не было.        "Чудовище" покинуло свой угол и подошло к столу, осторожно поставив на него подсвечник, прямо в центр. Немного посмотрев на получившуюся композицию, "монстр" удовлетворённо кивнул, как будто создал нечто прекрасное, и отшагнул к стене, после чего вновь перевёл свой взгляд на него.       –Знаешь, что это? - заданный равнодушным тоном вопрос явно не предполагал получения на него ответа, так как за ним сразу же последовал и ответ: - Это твоя жизнь. Пока горит свеча, ты жив.        Эти слова не сразу дошли до его затуманенного ужасом разума, но когда он понял, что ему было сообщено, то взгляд сам собой прикипел к догорающему огарку.       –Надеюсь, последние мгновения своей жизни ты проведёшь с пользой, - сообщило "чудовище", и шагнуло прочь прямо сквозь стену, оставляя его одного.        Его страх достиг той точки, когда ты уже не думаешь, что делаешь, и он кинулся на тот участок стены, сквозь который прошло "чудовище". Почему-то остаться тут один на один с этой свечой казалось ему более ужасным, чем вновь встретиться с преследовавших его "монстром". Вот только стена оставалась такой же прочной, как и должна была быть, так что через некоторое время, обессилев и впав в какое-то бездумное состояние, он не заметил, как уселся за стол и уставился на огонь свечи. То стало более тусклым и его колебания больше не были такими заполошными, став размеренными и медленными. В образовавшихся непонятно откуда тенях по краям комнаты начали проступать силуэты ужасных существ, которые щерились в его сторону и предвкушающе облизывались, но он боялся повернуть голову, чтобы посмотреть на них прямо, продолжая смотреть на постепенно затухающий огонь и всё больше впадая в отчаяние.        Сколько он так сидел? Ему казалось, что целую вечность. Казалось, что свеча хоть и сгорает, но делает это настолько медленно, что к тому времени , как она догорит, он успеет состариться. Лицезрение огня заставило его начать вспоминать прошедшую жизнь. Как он рос, как учился, как присоединился к Культу и как жил двойной жизнью, официально выступая писарем в торговом доме, а параллельно занимаясь сопоставлением доставляемых из других филиалов сведений и предоставляя свои доклады главе филиала. Вся его жизнь прошла перед его взором, даже вспомнилось то, что, казалось, он забыл давно и надёжно, похоронив в далёких уголках памяти.        А потом, стоило закончить вспоминать, на его плечи легли мягкие женские руки, а уже подобравшиеся поближе силуэты отпрянул в страхе. Прикосновение было настолько знакомым, что он невольно замер, не в силах поверить, но стоило одной руке подняться и приняться гладить его по голове очень знакомым жестом, как из его глаз непроизвольно потекли слёзы.       –Мама... - прошептал он, и пламя на практически исчезнувшем огарке свечи затрепетало в последнем усилии не погаснуть.       –Нам пора идти, все уже заждались, - знакомый мягкий голос мог принадлежать только одной женщине, которой уже давно не было в мире живых.       –Я боюсь, мама, мне страшно, - он снова был тем самым маленьким мальчиком, который боялся темноты и любил, чтобы мать пела ему песни перед сном.       –Не нужно бояться, ведь Смерть ждёт всех, она принимает любого и никого не отвергает, она милостива и справедлива, и пройдя через Врата Тьмы, ты родишься вновь, - женская ладонь нежно погладила его по голове, а другая ладонь на секунду сжала его плечо. - Так что иди, твой путь только начинается.       –Да, мама.        Казалось бы такие простые слова, но он больше не боялся тьмы и таящихся в ней ужасов, так что когда огонёк свечи последний раз трепыхнулся и погас, он воспринял это даже с облегчением. Так что встав, он шагнул вперёд, прямо навстречу фигуре с шакальей головой, что держала в левой руке символ жизни, а правой опиралась на посох проводника душ.

      *****

       Спрятав Грезящего в ножны и накрыв его рукоять тканевым клапаном, Безымянный завязал фиксирующую тот тесьму и посмотрел на здание перед ним. То было погружено в полную тишину, так как в нём не осталось ни одного выжившего, даже мыши и насекомые умерли, а значит и шуметь там было некому.        Мысль не спешить, а вначале всё как следует разузнать, оказалась дельной и позволила покончить со всеми членами Культа за одну ночь, заодно и с членами некоторых других филиалов. Пришлось, правда, очень долго выжидать, так как кто-то из членов Культа постоянно отсутствовал отправляясь по каким-то делам, но терпение окупилось сполна. Ведь обеспокоенные его действиями и начавшейся войной, главы регионального филиала созвали собрание, на которое прибыли представители других, подчинённых им филиалов. Явились, понятное дело, далеко не все, да и было бы странно, если бы было как-то иначе, но даже так весь регион оказался обезглавлен, а рядовые члены Культа ничего не знали о глобальных планах и не имели возможности связаться с вышестоящими. Так что в этом регионе вся деятельность Культа была надолго прекращена, а когда он закончит с центральным офисом, то и не возобновится. Конечно, потом придётся вернуться и закончить зачистку, но без центрального руководства и созданных за это время членами Культа записей по собранным знаниям, угрозу они представлять перестанут. Так что даже если кто-то и выживет, то роли это уже играть не будет, а попытки восстановить Культ будут обречены на провал.        Развернувшись, он пошёл прочь от дома, так никем и незамеченный. Предстояло вернуться на постоялый двор, чтобы отдохнув, через пару дней отправиться дальше на восток, в центр всего Культа. Благодаря изъятым воспоминаниям культистов, а так же собранным записям, большую часть которых пришлось уничтожить, ведь не таскать же с собой глиняные и каменные таблички, он теперь знал намного больше о целях Культа. Так что последующая зачистка пойдёт более эффективно, так как он теперь знал, кого из руководства следует устранить в первую очередь, а чьё выживание не будет играть критической роли.        Впрочем, познав часть возможностей Грезящего, он вообще теперь не видел никаких препятствий, которые бы могли ему как-то помешать. Всё-таки очень уж невероятным инструментом тот оказался, позволяя создавать неотличимые от реальности грёзы, в которые погружать разумы людей на определённой территории. Именно так он зачистил весь филиал, при этом не привлекая к происходящему постороннее внимание. А ведь он был уверен, что это далеко не всё, что позволял совершить этот обладающий, казалось бы, собственной волей инструмент, прикидывающийся хоть и немного необычным, но мечом.        Конечно, чтобы управиться с даваемыми Грезящим возможностями, необходимо было иметь сильный дух и крепкий разум, а так же очень специфический опыт взаимодействия с реальностью. У него подобный опыт был, да и то он не был уверен, что его хватит на то, чтобы освоиться со всеми, практически божественными возможностями данного элегантного "оружия". Вот только для большинства людей он останется пусть и волшебным, но обычным мечом, и только очень немногие сумеют пробудить хотя бы малую часть его возможностей.        Но это всё сейчас было не важно. В данный момент его заботил только предстоящий отдых и плотный перекус перед сном. Всё-таки находясь в грёзах он прожил несколько жизней обычных людей и успел как следует проголодаться, так что в следующий раз, когда он обратится к этой способности клинка, стоит заранее запастись едой. Ну а крепкий сон позволит событиям чужих жизней стать просто странными снами, про которые он будет помнить, но которые больше не будут восприниматься как собственная жизнь.       

      *****

              Сидя у себя в "кабинете", Шакал перекатывал меж "пальцев" тускло светящиеся бусинки, в глубине которых посверкивали яркие, как звёзды на ночном безлунном небе звёзды, искорки. Иногда он останавливался и начинал всматриваться в эти искорки, но всегда возвращался к перебиранию бусинок, размышляя.        На самом деле, никаких бусин в его "руках" не было, а были всего-лишь их проекции. Да и сами бусины были не материальными объектами, а спящими душами, в глубине которых посверкивали их Искры. В данный момент все эти души находились в его собственном домене, той его части, что была отделена от их общего домена с женой, и на первый взгляд в них не было ничего удивительного, если бы не одно огромное "Но", которое ему, как Проводнику мёртвых и держателю домена, было видно при первом же взгляде.        Дело в том, что ни одна из этих душ не принадлежала его последователям. Более того, некоторые из них даже не знали про него, что могло быть ещё более странно, если бы не возможность принесения душ убитых в жертву. Но для этого требовалось соблюсти несколько условий, вроде правильно проведённого ритуала истинными последователями бога, которому и преподносятся души жертв, а так же наличия у бога необходимых для принятия в дар душ аспекта, ну и личной силы бога, чтобы можно было частично вырвать души последователей других богов из под их влияния. В данном же случае все эти души были принесены ему в дар массово и без каких-либо молитв. Фактически, ему их впихнули, мол, дальше сам разбирайся. И ладно бы дарителем был кто-то сопоставимого уровня или выше, та же Тьма легко могла подобное провернуть, но в том-то и дело, что дарителем был смертный. Да, не совсем обычный, раз Он не сумел отказаться от его дара, но это всё же был смертный, что не могло не напрягать. Всё-таки Шакал привык, что его сил хватает на решение любых проблем, а если кому-то что-то от него нужно, то тот просит, и просит не за бесплатно. Тут же его сделали в его же сфере деятельности.        Как он узнал, кем были принесены в дар эти души? Очень просто, он не только сам видел этого разумного, запомнив очень необычный "запах" его души, но и получил нужные знания из памяти Анубиса, который участвовал в его воскрешении. Так что не узнать Безымянного он бы не смог даже спросоня, и присутствие воздействия какого-то сильного артефакта не было способно забить его "запах". Артефакт он, кстати, тоже узнал, хоть и видел тот всего-лишь единожды да и то мельком. Вот только он и не догадывался, что основное его предназначение ломать реальность, перекраивая ту под нужды хозяина.        Поэтому сейчас Шакал напряжённо размышлял совсем не о самих душах и даже не о Безымянном. Души что, души как души, не лучше и не хуже прочих, разве что некоторые знания имеющиеся в них немного напрягали, но с этим у него ещё будет время разобраться. Безымянный же и вовсе был слегка двинутый разумом, и ждать от него каких-то адекватных поступков можно было только в бытовых вопросах, в остальном же просто стоило помнить, что он всегда может подумать о том, о чём ты даже придумать не можешь, а его поступки могут быть и вовсе дикими.        Вместо этого его мысли были заняты Грезящим, артефактом непонятной силы и неустановленного предназначения. Зачем тот был выкован Бером, главным проводником... не Воли и не желаний Тьмы, а... её Присутствия? Зачем тот подарил его Безымянному? И самое главное, зачем Тьма позволила такому опасному инструменту покинуть стены Подземелья? Шакал был уверен, что если бы у Тьмы не было на него каких-то видов, то клинок никогда бы не появился в мире смертных. И оставался вопрос, сколько ещё подобных артефактов ходит по миру, прикидываясь обычными или волшебными предметами? Ведь даже Грезящий, который Шакал видел лично, не воспринимался как нечто ультимативное и способное так изменять Маат, естественный порядок вещей. Ведь торговцы уже развезли по различным полисам и странам множество всевозможных диковинок, среди которых вполне себе могло затеряться несколько артефактов, просто ждущих своего часа, когда они попадут в нужные руки. А в то, что Тьма могла совершить подобное, предсказав весь путь для каждого артефакта, Шакал был уверен.        В любом случае, ему сейчас нужно было решить два вопроса: рассказывать ли обо всём жене, и задавать ли Тьме вопрос по поводу артефактов. Просить-то он не рискнул бы, так как учитывая извилистость её мысли, плата за просьбу могла быть любой, в том числе и очень, очень странной, что заставит его чувствовать себя неуютно.        По первому вопросу он склонялся к тому, чтобы пока промолчать. Не потому, что не доверял жене, как раз таки нет, ей-то он доверял целиком и полностью. Просто он отлично знал её характер и неуёмное любопытство, а значит, узнав такие новости, она обязательно примется вынюхивать и высматривать, пытаясь добраться до ответа. Вот только не зная реакции Тьмы на её любопытство именно в этом вопросе, Шакал не брался предсказать результат таких её действий. Так что пока он подождёт и посмотрит, когда можно будет раскрыть ей новые знания.        По второму же вопросу он пока не мог определиться. И вроде бы спросить было бы нужно, вот только полученные от Тьмы ответы часто были совсем не такими, на которые ты надеешься. Так что могло получиться так, что вопросов станет даже ещё больше, чем ответов, при этом какой-то определённости по имеющемуся у тебя вопросу ты не получишь, ещё больше запутавшись в ситуации. Вообще, с ответами на заданные Тьме вопросы наблюдалась определённая закономерность, чем больше ты имел информации по самому вопросу, тем больше пользы ты получал от ответа. Поэтому он и пребывал в размышлениях, пытаясь решить, достаточно ли он получил знаний об интересующем его вопросе, чтобы понять ответ? Да и сам вопрос, если он всё же решит его задать, стоило как следует продумать, возможно что стоит не задавать прямой вопрос, а ограничиться уточнением какого-то момента, например, немного больше узнать про самого Грезящего. Ведь как оказалось, он ничего не знает о его свойствах, а это напрямую влияет на все дальнейшие события с его участием.