Эльфийский сборник

      — Подайте, пожалуйста, соль. — набивалась на разговор женщина слева.       И Аристрай передавала. И тонко улыбалась. И терпеливо отвечала на вопросы вроде:       — Как продвигаются ваши успехи на ниве обучения магическим искусствам?       Или:       — Что вы думаете о том, чтобы продолжить дело вашей матери?       Да, пожалуй, большинство вопросов из этих двух и вытекало, как из рога изобилия. И это всего одна женщина! Как хорошо, что за столом у тебя могут быть только два соседа или пять собеседников. Истинное благословение, что большинству из них до неё дела нет. Вроде того наследного принца, сидящего как раз напротив, что и вовсе глаз не отводит от содержимого своей тарелки.       Хотя что-то ей подсказывало, что он не просто так сел, против обыкновения, среди новой аристократии.       Возможно, это было знаком короля своим подданным из более знатных родов. Что-то вроде: «будущее за новуришами» или «ваше положение не так прочно, как вы любите себе воображать».       А могло быть и кое-что другое.       Что, если это просто ещё одна попытка принца познакомиться со своим окружением «средней дистанции»? А может… Да, подумала Аристрай, может и так. В конце концов, ему всего лишь девять, а значит он всё ещё ребёнок.       Тогда нужно вести себя соответствующе. Если не из желания угодить тому, с кем уже стоит налаживать благоприятные отношения, то по меньшей мере из сочувствия одиночеству юного высочества.       Поскольку юный Анастериан наверняка стесняется, стоит начать разговор первой. С чего там принято начинать обыкновенно? С учёбы? Нет, скривилась девушка. Это не годится. Нужно начать неформально. Разве не ради этого он здесь?       — Ваше Высочество, вы, должно быть, сильно проголодались, раз так сосредоточились на салате и игнорируете своих подданных?       Нельзя было сказать, чтобы эта встреча была желанной. Но и нежеланной её назвать никто из присутствующих права не имел. Нарушение этого негласного правила было бы равносильно социальному самоубийству. Они должны были общаться, перебрасывать мостики друг к другу, заключать соглашения, собирать сведения друг о друге. Она была достаточно взрослой, чтобы начинать понимать такие игры.       И разумеется, для этого пятнадцатилетняя леди должна была знать, как себя вести и, самое главное, как сдерживать свои нежелательные порывы.       Его Высочество, к её досаде, этого пока не понимал. Или она попросту просчиталась?       Потому что в ответ на её слова он нахмурился и действительно перестал исследовать вилкой несчастный салат. Она даже не сразу заметила, что вокруг стало тише обычного.       Но отступать она не собиралась. Признавать поражение было не в её правилах. Что же можно было придумать?..       — Прошу прощения, я не пыталась оскорбить или задеть вас. Просто не вполне удачно пыталась вывести вас на разговор.       — Я бы попросил вас впредь проявлять чуть больше такта, — ответил принц скорее несколько растерянно, чем обиженно. Но дальше малец заговорил совсем другим тоном. — А моё желание насладиться работой наших поваров — мой комплимент их тонкому искусству; я бы и вам советовал поучиться уважению.       Вот ведь!.. Держать лицо, держать лицо.       Нет, она ответит. И ей за это ничего не будет.       — Прошу прощения, я просто так надеялась на разговор с вами. Говорят, вы гораздо умнее своего возраста, — запела соловьём торговка.       — Я достаточно умён, чтобы видеть, когда надо мной смеются, — нахмурился Анастериан. Вокруг зашептались. Аристрай услышала пару смешков.       Это фиаско.       Она недооценила собеседника, выбрала неправильный тон. Абсолютно безграмотно. Первое впечатление уже не исправишь. Но можно пойти ва-банк. Опозориться ещё больше ей уже не удастся.       — Прошу прощения, Ваше Высочество, за свою наглость, но не могли бы вы меня тогда научить, как с вами разговаривать? Я искренне полагала, что некоторая фамильярность в разговоре для вас может быть приятна — потому что она приятна для меня. Более того, я считала, что вы заскучали, потому как не участвовали в общих разговорах. Ваша слуга надеялась развеселить вас своей дерзостью.       Лицо принца с начало странно скривилось, а затем разгладилось.       — Разумеется, кель’дорай вашего статуса обладает нужными манерами, было странно сомневаться в этом, — вслух размышлял он, — Полагаю, мы можем сойтись на том, что вы всего-лишь выбрали неправильную стратегию ведения беседы. Я прощаю вас.       И, как бы милосердно отменяя социальную казнь, кивнул собеседнице и продолжил есть суп.       На самом деле позже он даже пригласил Аристрай «подышать свежим воздухом на балконе». Принц при этом как-то странно улыбался.       — Признаюсь, я не знаю, доверять мне вам или нет, но мне очень нравится перспектива побыть чьим-то наставником.       — Вы будете учить меня?..       — Манерам.       — Разумеется.       Аристрай старалась сохранить серьёзное выражение лица. На этот раз, кажется, получалось лучше.       — Итак, каков мой первый урок?       Сотни лет спустя они так же будут стоять на том балконе. Его Высочество, маленький и тощий мальчишка, превратится в высокого статного мужчину, самого обходительного и обаятельного кавалера во всём Кель’Таласе. Юная же девушка превратилась в женщину, которая отличалась не только внешним изяществом, но и умением найти нужное слово в любой ситуации, даже некоторой храбростью в этом плане. По крайней мере это то, что ей любил говорить принц Анастериан.       — Это последний урок, который я преподам вам. Моё положение больше не допустит такого вольного обращения с вами. — скажет Он.       — Я бы действительно была возмущена, если бы мой будущий муж позволил себе читать мне нотации, — скажет Она.       — Всегда будь со мной так откровенна, как тогда. Иначе я попросту потеряю связь с реальностью. Кель’Таласу не нужен такой король.       — Это приказ? — улыбнётся счастливая женщина, приближая своё лицо к лицу своего жениха.       — Разве что однажды ты признаешься, что тебе нравится, когда я тебе приказываю, — не растеряется её мужчина, загадочно улыбаясь.       После этого они оба некоторое время будут прятать свои глаза друг от друга. А в сердце будет танцевать радость.