i hate her, i promise

VI. — Ну, как прошло твое лето? — техасский акцент Шелби зазвенел в ушах Тони, когда она села. — Занималась чем-нибудь интересным? Шалифо проигнорировала ее, вместо этого краем глаза наблюдая за тем, как блондинка достала из рюкзака тетрадь, учебник и пенал. Затем она выложила из пенала несколько карандашей и совершенно новый ластик. Тони опустила взгляд на свою потрепанную тетрадь на спирали, в которой были записи по геометрии за предыдущий год, убранную в ее старый рюкзак. Она съежилась на своем стуле. — Ладненько, — произнесла Шелби с некой досадой. — Похоже, нет. Тони закатила глаза и бросила тетрадь на стол. Тренер Берк без остановки рассказывал о том, чего он ожидал от занятий и о правилах поведения в классе. Шелби записывала. Она записывала чертовы правила поведения в классе... Тони снова закатила глаза. Она посмотрела в сторону, чтобы увидеть, что Гудкинд писала, но это были просто бессмысленные правила. Брюнетка наблюдала, как ухоженные ногти Шелби крепко сжимали карандаш, пока она старательно записывала. Тони попыталась вспомнить, видела ли она когда-нибудь Гудкинд без маникюра, но ничего не припомнила. Да она и не запомнила бы, если бы видела, она не так уж много внимания уделяла Шелби. Как раз в тот момент, когда Шалифо начала распутывать наушники, тренер Берк закончил свою лекцию. — Хорошо, теперь, когда вы знаете, чего ожидать, не могли бы вы открыть свои учебники на странице семьдесят один и решить нечетные задачи с первой по двадцатую, — Тони в замешательстве оглянулась по сторонам, пока каждый доставал учебник из своей сумки или открывал тот, что уже лежал на столе, как это делала Шелби. У Тони не было этой книги по математике. Обычно она покупала их в школьном магазине, получая скидку из-за своего положения, но ей не говорили, что она должна приобрести такую книгу. В таком случае брюнетка просто не выполняла задание, но девушка знала, что если она будет халтурить на уроке тренера Берка, это отразится на баскетбольной тренировке, поэтому она не могла этого позволить себе. Как только Шалифо смирилась с тем, что ей придется попросить разрешения отлучиться, чтобы купить книгу на глазах у всего класса, тренер направился в конец кабинета. Дойдя до парты Тони и Шелби, он наклонился, чтобы оказаться на их уровне. — Я знаю, что у тебя его нет, Тони, это моя вина, я не заполнил форму о том, что он понадобится. Я подумал, что не стоит тратить деньги на учебник, если можно обойтись без него, — Шалифо просто кивнула. Она не совсем понимала, как обойдется без него, когда, похоже, они будут активно пользоваться им. Тем временем карандаш Шелби замедлил движение, демонстрируя, что она внимательно слушала. — Я подумал, что ты можешь попросить поделиться Шелби, когда мы будем использовать его на уроке, — продолжил тренер Берк. — А для домашней работы ты можешь либо одолжить один из моих, либо сфотографировать. Звучит неплохо, да? Делить учебник с Шелби каждый день определенно не казалось чем-то крутым, но и тратить деньги, которых у нее не было, на книгу, которая ей не была нужна, тоже. — Да, звучит неплохо. Спасибо, тренер. — Без проблем, приступайте, — с этими словами он ушел, оставив Шелби и Тони тихо сидеть вместе. Не говоря ни слова, Шелби подвинула свой учебник ближе к Шалифо и продолжила работу. Тони копалась в своем рюкзаке, пока не нашла старый карандаш без ластика, затем она тоже принялась решать задачи. VII. Сидеть рядом с Шелби оказалось лучше, чем Тони ожидала, по крайней мере, на пару недель. Блондинка была такой же несносной, как и в прошлом году, ее рука поднималась в воздух при каждом вопросе и отказывалась опускаться, пока ее не спросят. Но это раздражало не больше, чем в прошлом году. Конечно, теперь, когда она поднимала руку, Тони ощущала волну ее духов, но она еще не решила, было ли это существенным недостатком. Гудкинд не пыталась больше заговорить с девушкой, особенно после того как ее первые несколько попыток были откровенно проигнорированы. Она поняла, что разговоры тут не приветствовались. В начале каждого занятия Шелби клала свой учебник между ними, и они без слов перелистывали на нужные страницы. Все шло хорошо, пока Шелби в первый раз не сделала утреннее объявление. VIII. Шалифо села на свое место, когда прозвенел звонок, возвещающий о начале первого урока. Она кинула взгляд на пустое место Шелби. Гудкинд никогда не отсутствовала, ни в этом году, ни в прошлом, но Тони старалась не обращать на это внимания. Как раз в тот момент, когда брюнетка собиралась сделать какую-нибудь глупость, например, спросить у кого-нибудь из класса, все ли в порядке с Шелби, раздался голос из динамика. — Доброе утро всем! — девушка вздрогнула от внезапного громкого голоса, затем сразу же оглянулась, чтобы убедиться, что никто не заметил этого. Шелби продолжала произносить свое объявление, а Тони, как обычно, пыталась отвлечься, но своеобразный акцент Шелби делал это практически невозможным. Как только Шалифо удалось переключить внимание, блондинка произнесла кое-что, что привлекло ее внимание. Не потому, что это было что-то интересное, а потому, что когда бы ни говорилось об этом событии, это означало, что Шелби Гудкинд обязательно будет упомянута вскоре после этого. — А в эту пятницу после школы у нас состоится первая встреча ХЖМВ, это «Христианская жизнь для молодых взрослых». Если вы заинтересованы в том, чтобы присоединиться к этому клубу, пожалуйста, приходите. Это будет сразу же после уроков в кабинете B247. И я думаю, что это все объявления на сегодняшнее утро, счастливого вам дня! — голос Шелби наконец-то оборвался, и Тони расслабилась на своем месте. Она и не подозревала, что была так напряжена во время объявления. Тренер Берк дал несколько заданий для разминки, но брюнетке пришлось ждать, пока Шелби придет с книгой. Меньше чем через минуту она была там и пронеслась через дверь, пожелав всем доброго утра. Блондинка села на свое место, в недоумении глядя на Тони, почему та ничего не делала. Шалифо просто выжидающе смотрела на нее, пока Шелби не осенило. — Оу, прости. Я даже не подумала, что ты не сможешь начать без меня. Как я бываю забывчива, — продолжала она, доставая из сумки учебник, который Тони быстро перелистнула на нужную страницу. — В этом году я, наверное, не буду часто делать объявления, потому что не хочу делать этого в ущерб учебе, — продолжала Шелби, как будто Тони это волновало. — Они просто попросили меня об этом сегодня, потому что я участвую в этом мероприятии. Тони только вздохнула и раздраженно посмотрела на блондинку. — Ты собираешься так много болтать целый урок? — Оу, — Гудкинд отпрянула, удивленная грубым тоном. — Нет, конечно, нет, нужно быть внимательной и все такое, — она слегка хихикнула, но тут же сникла, когда поняла, что девушка все еще смотрела на нее с раздражением в глазах. — Отлично, так что если бы ты могла прекратить свои разговоры прямо сейчас, было бы здорово, — Шалифо начала думать над задачами, но она чувствовала, что Шелби наблюдала за ней. — Вообще-то, — Тони громко вздохнула, когда Шелби продолжила говорить. — Обещаю, что после этого я перестану, с тобой тоже не очень приятно разговаривать, понимаешь? — Шелби звучала раздраженно. — Отлично, — Шалифо улыбнулась широкой, но фальшивой улыбкой. — Тогда перестань со мной болтать. На этот раз вздохнула Шелби. — Я просто хотела спросить, не заинтересует ли тебя встреча ХЖМВ в эту пятницу? Тони продолжала писать, пока не поняла, о чем спрашивала ее Шелби. Затем она остановилась и ошарашенно посмотрела на девушку. Блондинка лишь лучезарно улыбнулась, но по ее дрожащим пальцам Шалифо поняла, что она нервничала. Брюнетка моргнула и выдержала молчание еще минуту, прежде чем нарушить его. — Это шутка, да? — Нет, это... — Тони прервала Шелби, прежде чем она смогла продолжить. — Это не шутка? — брюнетка не могла поверить в наглость Гудкинд. — Ты действительно думаешь, что меня заинтересует твой клуб любителей Бога? — Ну, я не думаю, что тебе это интересно, я просто думаю, что это может быть полезно, — Шелби продолжала улыбаться, как ни в чем не бывало. Тони прикусила губу, чтобы не высказать пару ласковых, ведь тренер Берк не будет рад, если она обругает кого-то во время его урока. — Полезно? Ты думаешь, что твой гребаный божественный клуб будет полезен для меня? — Шалифо наблюдала, как Шелби поджала губы, как будто она только что осознала, что это не будет простым разговором. — Слушай, это не божественный клуб, это христианский клуб... — И это делает его лучше? — Тони снова оборвала ее. — Вообще-то я думаю, что ты можешь ответить на мой вопрос, почему ты считаешь, что это будет полезно для меня? — Девочки за последней партой, пожалуйста, продолжайте решать задачи, — попросил тренер Берк из передней части кабинета. Тони совсем забыла, что именно это они и должны были делать прямо сейчас. — Конечно, извините, сэр, — немедленно ответила Шелби и начала решать задачи. Тони просто уставилась на нее, стиснув зубы. Гудкинд игнорировала ее, заправляя за ухо упавшие на лицо пряди, и что-то в этом простом жесте раздражало брюнетку. — Что, не хочешь продолжить наш увлекательный разговор о твоем поганом клубе? А я только начала интересоваться, — презрительно усмехнулась Тони. — Послушай, я пыталась не затевать ссору, — Шелби старалась не смотреть на Тони, что только злило Шалифо еще больше. — Я просто спросила, не заинтересует ли это тебя. — Что ж, я не заинтересована. Не хочу быть окруженной невежественными фанатиками в пятницу днем, да и вообще когда-либо, но что происходит сейчас? — Ты называешь меня фанатичкой? — Шелби наконец посмотрела на Шалифо, и Тони была потрясена этой растерянностью и обидой на ее лице. — Да, именно это я и делаю. А еще я называю всех в твоем клубе фанатиками, если ты еще не поняла, — Шалифо говорила медленно, как будто разговаривала со второклассником. — Извини, но это оскорбительно. Я не думаю, что ты можешь выдвигать такие обвинения, если ты отказываешься даже попробовать мой «Божественный клуб», — прочитала ей нотацию Шелби. — Я не понимаю, то ли ты просто тупая, как пробка, то ли ты искренне в это веришь, — их разговор до этого был спокойным, но сейчас Тони выходила из себя. — Думаю, в любом случае ты тупая, как пробка. Но я абсолютно точно могу выдвигать такое обвинение. — Тони! Тихо! Сейчас же, — потребовал тренер Берк. Шалифо проигнорировала его. — Каждый раз, когда я общалась с кем-либо из твоих маленьких друзей Иисуса, все проходило очень неудачно. — Это потому, что ты начинаешь буквально каждый разговор с кулаков, — перебила Шелби. Брюнетка уже подскочила со своего места и смотрела на девушку сверху вниз. — На самом деле, это потому, что каждое слово, которое вылетает из их ртов, да и из твоего рта, если на то пошло, является грубым, оскорбительным и за гранью гомофобии. Шелби, наконец, тоже поднялась. — Откуда ты это знаешь, ты ведь никогда со мной даже не разговаривала. — Девочки! Быстро вышли из кабинета! — Тони в очередной раз не услышала тренера Берка, хотя Гудкинд виновато посмотрела на него. — Как ты это называешь? Этот гребаный разговор, который ты начала, и все, что ты делаешь, гомофобно! — Это неправда, — заявила Шелби, делая шаг вперед. Теперь она стояла примерно в полуметре от Тони и смотрела на нее с яростью в глазах. — О, разве? Скажи мне, почему ты хотела, чтобы я присоединилась к твоему клубу в пятницу? Неужели для того, чтобы спасти мою гребаную изувеченную душу? — на последних словах Тони прикрикнула. Она сделала шаг вперед, и теперь две девушки стояли лицом к лицу. Несмотря на одинаковый рост, Шалифо смотрела на Шелби сверху вниз. Прежде чем блондинка успела что-либо ответить, тренер Берк разнял двух девушек. — Это совершенно неприемлемо. В коридор! Сейчас же! — прокричал он. Шалифо немедленно выбежала из кабинета. Если бы она задержалась там еще немного, то попала бы в неприятности не только за крики и ругань. Обе девочки отделались недельным наказанием после уроков, хотя тренер Берк дал понять, что наказание Тони будет гораздо серьезнее, если учесть тренировки по баскетболу. Он также демонстративно игнорировал любые просьбы девочек пересесть друг от друга на другие места. Именно с тех пор год пошел под откос. IX. После того случая прежнее молчание на уроке математики ушло в прошлое. Если раньше девочки делили книгу и работали без лишних разговоров, то теперь они препирались на каждом шагу. Остальные в классе быстро привыкли к этому, да и тренер Берк в какой-то степени тоже. Он по-прежнему отчитывал девочек, когда они слишком громко разговаривали или ругались, но по большей части, пока они не мешали, он позволял им это делать. Ранее чистый послужной список Шелби катился по наклонной вниз. Выговоры за то, что она отвлекалась и шумела, теперь были практически регулярным явлением. И она постаралась, чтобы Тони знала, что ее родители не в восторге от этого. Но она никогда больше не упоминала о клубе ХЖМВ, похоже, блондинка извлекла урок из этой ошибки. X. — Я к тому, что прошло два месяца. Я думаю, ты можешь немного сбавить обороты, — рассуждала Марта, лучшая подруга Тони, с трибуны, пока брюнетка отрабатывала штрафные броски. Шалифо взяла мяч в руки и повернулась, чтобы посмотреть на подругу. — Марти, люди не могут просто взять и перестать быть гомофобами через месяц или два, — она повернулась назад и приготовилась к броску. — Кроме того, это еще не все, — как только девушка закончила говорить, она сделала бросок и попала в кольцо с радостной ухмылкой, не задев ничего лишнего, кроме сетки. — А что еще? — спросила Блэкберн, и Тони подошла, чтобы забрать свой мяч, затем она опустилась на ряд ниже Марты. — Она просто такая... фу. Понимаешь? — Шалифо подбросила мяч в воздух и поймала его; она продолжала это делать, так как не могла спокойно усидеть на месте. — Не совсем. Я думаю, ты должна быть более конкретной, чем просто «фу». — Она... ну, ладно, в классе она отвечает на все вопросы, на все до единого. Даже когда тренер не просит ее об этом. — Итак, она отвлекает от занятий, это не так уж плохо, — защищалась Марта. — Нет, в том-то и дело, что нет, — поправила Тони, и Марта посмотрела на нее в замешательстве. — Она всегда поднимает руку, каждый раз. Это отвратительно, потому что она делает это так быстро, что создает чертову волну ветра, которая сдувает бумаги с моего стола. К тому же, — Шалифо наконец отложила мяч и повернулась, чтобы взглянуть на подругу. — Она пользуется этими отвратительными духами. Они пахнут, ну, я не знаю, чем они пахнут, но каждый раз, когда она двигается, я чувствую этот запах, так что теперь я просто ненавижу этот аромат, хотя на самом деле он довольно приятный. Марта открыла рот, чтобы что-то сказать, но Тони просто продолжила. — И у нее есть эта раздражающая привычка разговаривать сама с собой, обычно о математике. Она сидит, решает задачу и проговаривает каждый шаг, как будто она во втором классе. Она просто чертова принцесса, — к этому времени Марта уже расслабилась и призналась, что просто слушает разглагольствования подруги. — Ее ногти всегда накрашены, этот странный стиль, когда верхняя часть белая, а остальная часть цвета кожи, я не понимаю, это выглядит глупо. И волосы у нее всегда прямые и идеальные. Что за хрень? Ни у кого волосы не должны всегда так выглядеть. И... — Стоп-стоп-стоп, — наконец оборвала ее Блэкберн. — Я уже жалею, что затеяла этот разговор. — Извини-не-извини, просто я многое ненавижу в Шелби, мать ее, Гудкинд, — невозмутимо пожала плечами Тони. — Ненависть, да, точно, — Шалифо открыла рот, но Марта продолжила, прежде чем брюнетка успела прервать ее. — Так ты действительно делаешь что-нибудь на занятиях или просто проводишь весь урок, пялясь на Шелби? — Погоди, я не пялюсь на нее. Она сидит рядом со мной и так раздражает... — Конечно, как скажешь. Тони надулась; ей не нравилось это, о чем бы Марта ни думала. — Пойдем, уроки начинаются через десять минут, — сказала Марта, собирая все свои вещи. — Не хотелось бы, чтобы ты пропустила математику.