Страна Самоцветов

«Рана» не была критичной, Элайдже хватает прочности, чтобы идти, не замечая её. Трава с негромким шелестом сминалась под уверенными шагами чёрных туфель, а облака продолжали сгущаться, образовывая красочные серые тучи, отдалённо напоминавшие Крауча как по цвету, так и по сути: мрачные и эгоистичные. Думать об этом самоцвете совершенно не хотелось и его отвратный характер играл в этом, определённо, большую роль, плюс ко всему – мысли патрульного были заняты другим. Антарктицит. «Его нет уже неделю. Уже неделю держится такая температура? Чёрт, долго. Всё точно нормально?» - волнующие мысли придавали Рутилу задумчивый вид, а взгляд тепло-жёлтых глаз увлечённо искал ответы то в небе, то под ногами. На деле, для самоцветов, время не имеет какого-то высокого значения – они бессмертны; самой младшей – Фосфофиллит – около 300 лет, по сравнению с этими цифрами неделя – ничто. Но Кэрроу не мог так. В отношении Офелия, которого он старался встречать каждый день, неделя – слишком долго. И Двеллер, и Александра, да что там, даже Вилиан говорили ему, что он будто одержим им. Элайджа соглашался, признавал это. Он зависит от Колетт и не собирается этого менять. Любовь – довольно сложное чувство, абсолютному большинству самоцветов не дано её познать, просто потому, что это биологически не нужно. Все они рождаются на Пляже Начал из неодушевлённых предметов, кристаллизованных на протяжении веков, им просто не нужны подобные особенности. И Рутил об этом знал. И ему было всё равно. Подняв взгляд, перед ним предстало здание Школы: огромный кварцевый панцирь, рассечённый надвое, большие белые колонны, подпирающие саму постройку и её срез, а также широкий, правильной прямоугольной формы, пруд перед ней; как раз из его центра и выходили две тонкие ноги серой металлической колокольни. Хотя, трудно было назвать её «колокольней» – колокол был всего один, но несмотря на всё, он прекрасно справлялся и продолжает справляться со своей задачей оповещения. Под крышей, на твёрдом белом полу расположилась любопытная картина: деревянный стол, который, очевидно, был взят из библиотеки, лежал пластом, рядом валялись его четыре ножки, а над всем этим задумчиво возвышались две фигуры: Жадеит и Фосфофиллит. Точнее одна, первый - Плесень, сидел, сложив перед собой ноги, чуть щуря ярко зелёные глаза, устремившие своё внимание на руины мебели; его чёрное конопляное пончо закрывало собой белую рубашку и естественно падало на длинные чёрные штаны. Имя стоявшей девушки с ярко-мятными волосами, в чёрных шортах и такого же цвета запахнутом пиджаке с рукавами-фонариками, Кэрроу не помнил, да и не зачем; не каждый день он трескается, ещё реже бьётся. Наконец подойдя ближе, патрульный задал логичный вопрос: -Добрый день! А что случилось, зачем вы… Разобрали стол? – тёмно-коричневая бровь, на свету отливавшая чуть багровым оттенком, вопросительно приподнялась. - А? – пара синхронно прекратила размышления и перевела взгляд на только что пришедшего. Жадеит заговорил первым: - Мы… Чиним стол. – на слова товарища, Фос тихо кивнула. - Точно? - взгляд Рутила неосознанно стал серьёзнее. – Вы просто стоите- - Да! Потому что этот стол нам приволокла Андерсон, и я без понятия, зачем она его сломала! – Плесень вскинул руки, а потом подпёр правой голову, с безмолвным отчаянием заглядывая в жёлтые глаза. - Хорошо! – Элайджа собирался что-то добавить, но его прервал агрессивный топот со стороны библиотеки. Джон, не теряя своего темперамента, подошёл к компании и раздражённо заявил: - Так вот куда делся стол! – он приблизился ещё больше и одарил присутствующих злым взглядом дымчато-серых глаз. – Признавайтесь! Кто его сломал?! Элайджа?! - Крауч, хорош орать! Я только пришёл! Аккурат со словами Кэрроу, ветер стал сильнее, тучи стянулись плотнее, а белая полоска молнии с грохотом ударила куда-то в океан. Фосфофиллит вздрогнула, хотя остальные остались непоколебимы: Каирнгорм, одетый почти как Жадеит, за исключением пончо и наличием чёрного галстука, всё так же с раздражением смотрел на коллегу-патрульного, во взгляде которого было смешано вышеупомянутое раздражение и уверенность. Плесень вступил в спор: - Ничего не знаю, мне его принесла Александра и сказала, что его нужно починить. – он встал, среди всех здесь он был одного роста с Джоном. - Хорошо. - оппонент стал спокойнее, - Тогда как так получилось, что стол сломан? В ответ, зелёный самоцвет пожал плечами. Внимание Рутила перешло на дождь – первый за столь жаркую неделю. Надежда на скорое возвращение Офелия, хоть и никогда не угасала, но сейчас воспылала с новой силой.