Страна Самоцветов

Звук спокойного шага сзади заставил Кэрроу повернутся и каково же было его удивление, когда бело-кристальный Офелий подошёл, легко кивнул ему в знак приветствия и немного бестактно вклинился в разговор: - Что случилось? Спокойный, не очень низкий, чуть хрипящий голос заставил его зрачки неосознанно расширится. Впрочем, все были удивлены внезапному возвращению дежурного, но, конечно же, больше всех был рад патрульный, только успевший подумать о нём. Крауч начал что-то говорить, но, подняв глаза на Колетт, сбился и начал заново: - А, э… Здравствуйте! Кто-то сломал стол и… Он сломан. - Хорошо. А смысл выяснять, кто сломал стол? - Ну, он должен понести за это ответственность. - Тогда может сначала почините бедный стол? – брови «Барона», как его когда-то назвал Салазар, приподнялись, оппонент в недоумении замолк, и всё же признал: - И правда… Плесень- - Я уже понял. – ответ был незамедлительным и, кое-как подняв стол, зажав подмышкой его части, Жадеит удалился вглубь белых коридоров; хотя, он мог починить стол прямо здесь и сейчас. В любом случае, теперь это его дело. - Спасибо! – Джон не крикнул, скорее громко сказал ему в след, после чего продолжил обычным тоном. – Офелий, с возвращением вас! – в голосе промелькнула лёгкая нервозность. – Ну… Я должен вернутся к своим обязанностям. Хорошего дня! – он поспешно удалился и лишь его хвостик, больно похожий на хвостик Антарктицита, качнулся, когда тот резко повернул за угол, оставляя заместителей рук Волана один на один с Фосфофиллит. - А… - А… Они начали и закончили одновременно. Зимний дежурный почтенно кивнул, уступая Элайдже; такой ход его удивил и, если бы была такая возможность, его щёки бы покрылись легчайшим румянцем. - Фос, у меня треснула нога. – он обирался сказать что-то ещё, но после жеста почти прозрачного, завораживающего своим видом, коллеги, слова, не церемонясь, вылетели из головы. - Не проблема. – девушка улыбчиво кивнула и повернулась в сторону второго самоцвета. – А вам. - она собиралась угадать, но уже получила ответ: - Пудра. - Точно. Молчаливая компания выдвинулась в лазарет, хоть он и находился не так далеко, чтобы сказать «выдвинулась». Но Рутил не на это обращал внимание; он играл в, давно знакомую ему, игру «Рассматривай лицо Офелия, но так, чтобы никто не заметил». За годы его мастерство в этом достигло своеобразных высот, даже Двеллер, с её вниманием, не всегда ловила его. Глаза осторожно и мягко пробегались по трудно различимым, за отсутствием пудры, чертам, оттого становившимися интереснее. Патрульный понял, что ни разу не видел Колетт без, покрывающих тело, рассыпчатых белил, поэтому начал стараться запоминать всё: как слабо подсвечиваются стекловидные кристаллы, как напрягаются каменные мышцы шеи во время поворота головы в сторону окна. Медпункт представлял собой уголок из шкафов, закрывавших панорамные окна, через которые можно было свободно выйти на улицу, и одной деревянной кушетки, на которую была накинута ткань. Дежурный сел на влажный от, не угасавшего ни на минуту, дождя подоконник и глянул вдаль. Фос парой быстрых движений достала из шкафа растительный клей, которым, как нетрудно догадаться, склеивали разбитых самоцветов. Иронично: чаще всего это происходило именно с ней, из-за прочности 3 с половиной из десяти возможных, поэтому Сфен приходилось её собирать, благодаря чему в Школе теперь два «медика». О прочности самоцветов можно говорить бесконечно: например, Офелий почти как Фосфофиллит, только более хрупкий, на половину, прочность Рутила – 6, Падпараджи – 9, хотя смешно, что в итоге Кэрроу сражается лучше; Волан-де-Морт – 8 с половиной, как раз из-за этой разницы он всё пытается подколоть свою правую руку на этот счёт, иногда даже получается. Девушка с волосами насыщенного мятного цвета начала устранять трещину, Антарктицит прервал тишину: - Так кто всё таким сломал стол?