принцип неопределенности

      Ты этого не заслужила, Малышка. Ни одного плохого слова, ни одного крика, ни одного удара, которыми наградила тебя судьба,       ты носишь их с гордостью, они — твои шрамы из чернил и крови, но шрамы имеют свойство заживать.       Пора бы и твоим.       Иногда можно заглянуть в прошлое, увидеть их — маленькую принцессу на плечах Атланта, тонкую девочку-подростка с нахмуренными бровями и короткими волосами, щекочущими затылок, сломанную девушку с короткими светлыми волосами и неискренней улыбкой, что пыталась самостоятельно себя починить, но в настоящем,       в настоящем — ты.       Не скажу, как именно ты сейчас выглядишь, часто ли улыбаешься, с тем же рвением защищаешь близких и свое раненое сердце, умеешь ли плакать всегда, когда больно, не разучилась ли говорить о чувствах вслух и любить весь этот мир, что открыт перед тобой, как на ладони, но знаю одно точно,       Малышка, у тебя всегда есть, кому можно довериться и на кого положиться, и это       ты сама.       Быть может, сейчас тебя окружает Петербургская весна, уже цветущая и майская, медово-солнечная, может — пестрый летний Екатеринбург, ты на песке, зачерпываешь его кроссовками, перед глазами Финский залив       или Таганрогский.       Это не важно, не так сильно, чтобы цепляться за конкретные координаты, мир состоит из прошлого, настоящего и будущего.       Где-то там остался Атлант, осталась девочка-подросток, остался твой первый надежный взрослый, которого тебе пришлось потерять так скоро, так случайно и невпопад, но ты справилась, ты разрушила кривой фундамент и вновь выстроила новый, прочный, надежный, в нем только настоящее и твоя личная правда.       Мне жаль, что тебе пришлось прикладывать такие титанические усилия, чтобы стать счастливой, но я тоже ничего не могла сделать — не я провела тебя через эти испытания, не я их придумала и придумываю до сих пор, я бы хотела их облегчить, спасти тебя еще тогда, но, увы, это мне неподвластно.       Но я бы встала и увела ту маленькую девочку из комнаты, обняла бы девочку-подростка, прошептала бы "я рядом" сломленной потерянной девушке, я бы сделала это снова и снова.       Но все, что я могу — извиниться, что этого не произошло.       Я не Атлант, но я тоже его отражение.       В конце концов, я — его дочь, Малышка.       Уж извини.       Твоим шрамам пора заживать, от них остаются белесые жемчужные полосы воспоминаний, с годами их все меньше и меньше, ты ведешь подсчет — чтобы запомнить.       Все, что я могу — извиниться, Малышка, сказать, что я тобой горжусь.       Смело иди вперед, мир тебе улыбается.       И... никогда больше не оглядывайся, хорошо?