Черная дыра

- Распечатать, - пробубнил про себя Курган и щелкнул мышкой по кнопке "Печать", после чего зашумел принтер. Он снял прямоугольные очки, закрыл глаза и откинулся на спинку стула, которая под его весом нагнулась. Его волосы были словно смоль, а прическа классической. В прошлом она обладала огромной популярностью. Очки он держал в левой руке. Рукава синей рубашки были расстёгнуты так, что виднелась тонкая кисть руки. Пальцы держали ушко очков. Покачивая рукой, он смотрел на высокий потолок, откуда, благодаря вентилятору, дул прохладный воздух. Проведя девять часов под землёй, он успел соскучиться по голубому небу и по закату, но он не мог отказать Екатеринбургу, который долго уговаривал его помочь. Он положил очки на стол и посмотрел на жуткую чёрную дыру, которая медленно поглощала пыль и мелкие крупицы земли, а принтер продолжал распечатывать страницы отчёта, который он обещал сдать ещё вчера. Он слышал, как с правой стороны звучал неприятный скрежет, и Курган знал чему и кому принадлежит этот скрежет. - Леня, а нельзя было как нормальные люди подойти? Тебя не раздражает этот звук, который издает твоё кресло? Челябинск "подполз" к Кургану, а в руках он держал два стакана с кофе, запах которого Курган сразу почуял. - Я тут тебе кофейку налил, - проигнорировал Челябинск. Его карие глаза смотрели на лицо Кургана, который продолжал разглядывать дыру. Волосы Челябинска были светло-русого цвета, а его прическа "полубокс", в которой пряди были зачесаны направо, находились в беспорядке. - Ты хотя бы причесался... - промолвил Курган и взял кружку с кофе. Челябинск слегка удивился его замечанию, так как Курган даже не поднял взгляд на Челябинска. Сделав пару глотков горячего напитка, он поставил стакан на стол, и, надев очки, посмотрел на экран монитора, где высвечивалась цифра оставшихся страниц, а Челябинск решил отшутится. - Ну, раньше ты за мной следил, а теперь ты обо мне позабыл. Я даже скучаю. - Курган, который в этот момент делал ещё один глоток, подавился на этих словах. Он протер кистью руки губы, которые только что обжог и посмотрел на паренька, который был выше его и одет в белую футболку и брюки цвета хаки. Его тонкие губы растянулись в улыбке, из-за чего он походил на лиса. Увидев лицо Кургана, он вытащил плитку горького шоколада "Россия", тот самый, который щедрая душа, и протянул Кургану. - Шоколадку хочешь? - его глаза сверкали. Приняв позу лотоса, он начал рукой раскручивать своё сиденье, от чего оно стало еще громче скрипеть. Курган ничего не ответил, так как он обещал себе не вспоминать больше о прошлом, поэтому он взял шоколадку, открыл, положил ее на стол, и разломил на маленькие кусочки, а раздражающий звук он пропустил мимо ушей. С противоположной стороны прозвучал сигнал, оповещающий о том, что все документы напечатаны. Курган, поправив очки, стал рассматривать бумаги, проверяя их на ошибки, а Челябинск, заметив нулевую реакцию друга, прекратил крутить стул, смирившись с его спокойствием. - Может ты хоть на минуту отвлечешься, да выпьешь немного кофе? - голос звучал очень жалобно. Челябинск осмотрел весь этаж, в котором находилось большое количество всякой аппаратуры. Все люди были заняты разными проблемами. Кто-то печатал текст в своём ноутбуке, кто-то ходил по всему нижнему этажу, раздавая людям различные документы. Все были чем-то заняты, а Челябинск решил устроить себе маленький перерыв. Он снова посмотрел на Кургана и сказал. - Егор, давай выпьем чаю, а то я скоро с ума сойду. Не хочу здесь находиться и пялиться на экран. - это прозвучало как мольба, поэтому Курган решил прислушаться к его словам. - Ну, давай... - он положил стопку бумаг подальше от стаканов, подвинул разломленную плитку шоколада к себе и взял маленький ломтик этой сладкой «радости», и добавил: - Я сам устал здесь сидеть, - распробовав шоколад, он запил его кофе. - Хороший обзор! Мы ближе всех находимся к ней. Тебе не страшно здесь сидеть? Ведь если этот щит сломается, то ты первый, кто может там оказаться. - Не я один.- Курган посмотрел на Челябинска, который продолжал держать в руке кружку с кофе и жевал шоколад. Когда он услышал оригинальный ответ, то Челябинск только улыбнулся. - И что вы здесь едите? - весело пропела Тюмень. Она незаметно быстрым движением руки взяла маленькую плитку шоколада, при этом обняв Кургана сзади. Она прижалась щекой к затылку Кургана и, закрыв глаза, начала потихоньку покачивать его, как старого друга, которого она много лет не видела. Ее длинная кофта была цвета песка, а свободные бриджи - светло-зеленого цвета, на ногах были чёрные лаковые туфли. На голове вились каштановые кудри, которые кончались немного выше плеч. Тёмные волосы придавали глазам шоколадный цвет. - Здравствуй,Тамара, как дела? - Хорошо! А ты, вижу, балду пинаешь. - тихо сказала она, не отпуская Кургана. - Нет, просто решил взять перерыв. - Перед концом рабочего дня? - Нашла к чему привязаться, между прочим, я все сделал, поэтому могу спокойно идти домой, - он поставил стакан на стол и скрестил руки на груди. Курган, который тихо пил кофе, не обращал никакого внимания на строившийся диалог. Тюмень продолжила разговаривать с Челябинском, а Курган продолжил рассматривать "черную угрозу", которая так и смотрела на них. "Мы так глубоко находимся. Самый нижний этаж. Если вдруг что-то произойдёт, то вероятность того, что мы спасемся, будет очень мала" - он спокойно переваривал эту не самую позитивную информацию. " ...но мне повезло с товарищами по работе", - на лице его появилась слабая улыбка, он повернул голову, и не заметил, как Тюмень отпустила его и встала рядом с Челябинском. Они очень бурно обсуждали свои ошибки, которые совершили за всю историю существования, хотя это больше походило на унижение собеседника. Такие разговоры Челябинску чужды, поэтому, как только появилась минутка тишины, то он снова обратил внимание на Кургана. - Егор, ты не устал смотреть на эту дыру? - в его голосе звучала и раздражённость, и ,в то же время, беспокойство. Так получилось, что стол Кургана находиться прямо перед этой дырой, и каждый раз, когда он отрывает свой взгляд от работы, то взгляд падает на нее. Челябинск не раз предлагал ему поменяться местами, но тот не соглашался. - Я уже привык к ней, - сказал Курган. Он посмотрел на Челябинска, тот ничего не ответил. - Ребята, вам нужен отдых, - бодрым голосом сказала Тюмень. Она стояла позади них, и, упершись руками в бока, смотрела на них свысока, а потом добавила: - Так, завтра будет суббота, и у нас, как у нормальных людей, выходной, поэтому завтра жду вас у своего дома. Сходим в лес на пик-ник, а то на вас лица нет. - Да я, вроде бы, не устал... - тихо пробубнил Курган, как бы пережевывая сказанные Тамарой слова. - Это ты скажи своим синякам под глазами. За их спинами послышались звуки работы лифта, кабинка которого опускалась вниз. Стенки лифта были из железа. Такое решение приняли профессионалы, дабы исключить возможность серьёзной поломки, к тому же поблизости находилась страшная угроза, хотя лифт бы это не спасло. Он мягко остановился на последнем этаже и дверцы медленно раздвинулись. Оттуда вышел Ханты-Мансийск. Он был в рубашке "Шамбрэ" и в брюках "Чинос", а на ногах виднелись лёгкие, пустынные ботинки коричневого цвета. Он держал в руках стопку бумаг, и направляясь к "бездельникам", он рассматривал своими болотного цвета глазами окружение. Ханты-Мансийск не ожидал такого долгого пребывания на верхних этажах, и, за время нахождения там, успел соскучиться по родному нижнему этажу. Он подошёл к троице и, посмотрев на Челябинска, сказал: - Привет, меня попросили передать кое-какие документы, - он взял четверть бумаг и отдал эту стопку. Посмотрев на города, глубоко вздохнул. - Что, работа подвернулась? - спросила Тюмень. - Не то слово. Без дела вообще ни на секунду не остаешься, при чем под конец рабочего дня, - он положил стопку бумаг и допил оставшейся кофе. - Ну что, все согласны? - решила вернуться к незаконченной теме Тюмень. - Ну, я не против, - ответил Курган и посмотрел на Челябинска, тот быстро кивнул. Тюмень повернулась к Ханты-Мансийску. Он был ниже ее, поэтому его глаза находились на уровне шеи. - Мы решили тут немного развлечься. Ты с нами? - она немного нагнулась к нему. Ханты-Мансийск сначала посмотрел на стол и, немного подумав, ответил: - Хорошо... - смущённо отвел глаза. - Вот и славно! - на ее лице растянулась обворожительная улыбка. - Слушайте, я пока был наверху, слышал, что кто-то пришёл к Екатеринбургу по важному поводу, и я подумал, а не посмотреть ли на него, вдруг это наш старый знакомый, - когда он говорил об этом загадочном человеке, то иногда поправлял бумаги, которые, за счёт своей тяжести, все намеревались упасть на пол. - А давайте, - довольно сказал Челябинск, заговорщически оглядев остальных. - Хорошо, только подождите меня. Я сейчас бумаги отнесу и пойдём. Окей? - Без проблем, - ответила Тюмень, и Ханты-Мансийск направился в сторону своего стола, обходя другие. - Знаете, я, наверное, вас здесь подожду, - ответил Курган. Челябинск и Тюмень повернулись к нему, натянув изумленные мины, одновременно сказали: - Почему? - Просто не хочу. Челябинск посмотрел на Тюмень, та на него. Они молча смотрели друг на друг, и мысль в голове была одна на двоих. И она было им неприятна, что их друг отказался, и каждый был по-своему расстроен, так как в последнее время друг отстраненно вел себя. Они оба думали о том, что, вероятно, что-то сделали не так, раз Курган от них отдаляется. Вернулся Ханты-Мансийск, и, спотыкаясь об ножки стульев, он направлялся на растерянных друзей. Когда он подошёл к ним, то почувствовал эту неловкую минуту и, посмотрев на Кургана, сказал: - Что? Опять не согласился? Те посмотрели на него, от удивления их глаза ещё больше расширились, так, что двое были похожи на глубоководных крабов. - Рядом со мной такой же зануда работает. Все время бу-бу-бу, да бу-бу-бу. Ничего, никогда не хочет. Весь в работе. - Ханты-Мансийск сунул руки в карманы штанов. Его слова вернули хорошее настроение Челябинска и Тюмени, а у Кургана как читалась в глазах сонливость, так и читается. - Ну что, пошли? Пускай они посидят в одиночестве, подумают, - с улыбкой сказал Ханты-Мансийск. - Ну, давай... - ответил Челябинск и направился вместе с Тюменью и Ханты-Мансийском в сторону лифта. Курган смотрел в их спины и отвел глаза. Потом посмотрел на дыру, и вернул взгляд на довольных друзей. - Ну, ладно... - тихо сказал Курган, встал и пошёл догонять друзей. Догнав их, он сказал им: - Ребята, я с вами. - Вот так бы сразу, - ответил Ханты-Мансийск. Они подошли к лифту и Челябинск нажал на кнопку и компания начала ждать, пока лифт доедет до них. Все это время они разговаривали на разные темы. Когда лифт приехал, и перед ними раскрылись двери, то они вошли в него и нажали на кнопку "ноль". Двери закрылись перед ними. Они наблюдали как железная конструкция двигалась вверх. Первых два этажа они проехали спокойно, а вот на следующем их ожидала всем известная картина. Раздвигаются двери и первая забегает Уфа. Она была одета в простую одежду. На ней были серые облегающие брюки и белая блузка. Ее волосы были золотисто-коричневого цвета, и заплетены в аккуратную косу, которая доходила до пояса. На носу красовались круглые очки, которые позволяли ее зеленым глазам отчетливо видеть окружающих. За ней вломилась большая толпа, которая превышала размер кабинки, но находились люди с упрямым характером, которые начинали толкать впереди стоящих в лифт, из-за чего все прижимались друг к другу. И, когда все утрамбовались, то двери закрывались, и с таким грузом лифт продолжал свой подъём. - Привет. Как дела? - спросил Курган, который был прижат к стенке Уфой. - Как видишь, нормально, - она стояла с поднятыми руками, в которых находились важные бумаги. Она повернула голову и увидела Тюмень, которая также, как и Курган, была прижата к стене. Она неловко поприветствовала Уфу, та взаимно ответила. Наконец-то лифт остановился и над дверьми появляется желаемая всеми цифра «ноль», и как только двери открываются как все, как каша, вываливаются из лифта. Самое опасное в это время, что некоторые теряют равновесие и начинают хвататься за все, что им попадается на глаза, но зачастую это были руки или плечи людей, которые стоят рядом. В этот момент была именно та ситуация, когда многие упали из лифта, но к счастью никто не пострадал, и когда вся толпа разошлась в разные стороны, Уфа легко выбежала из лифта, а только потом выползли наши герои. - Я не понимаю такой ажиотаж относительно лифта. Вроде бы есть лестница - медленно вышла Тюмень, она глубоко вдыхала свежий воздух. За ней шли Курган, Челябинск и Ханты-Мансийск. Перед ними образовалась схожая, но более живая картина: люди бегают между датчиками, кто-то что-то обсуждает. Здесь находилось очень много ученых, которые пытались изучить это явление природы. Это были седые люди, на чьих лицах красовался целый ансамбль морщин. С остальными они не раз разговаривали, и все они обладали прекрасным, добрым характером. Среди них не было людей, которые раздражали своим занудством. Эти советские профессора имели прекрасное чувство юмора, и когда компания проходила мимо них, поздоровавшись, то краем уха слышали, как они рассуждали об одной гипотезе, иногда прерываясь на то, чтобы вставить забавный комментарий. - Люди раньше были намного добрее, ты не замечала такого? - тихо спросил Челябинск, немного нагнувшись к ней, чтобы никто не слышал их разговора. - Ты прав. Я обожаю их. Нет такой проблемы, к которой они не находили решения. И всегда они добиваются этого через такую приятную атмосферу работы. - Я как-то встретился с один молодым профессором. Каким он был высокомерным. Даже было неприятно разговаривать, - поделился воспоминаниями Курган. От мысли, что он общался с такой личностью, его лицо нахмурилось. Для Челябинска и Тюмени было неожиданностью слышать такие слова от Кургана, так как они считали его заурядным занудой, но когда они услышали его слова, то задумались. "Неужели есть человек, который превосходит его?" - подумали они и продолжали идти по главному коридору. Свернув, они увидели Пермь, которая стояла и обсуждала с каким-то человеком что-то. Заметив взгляд в свою сторону, она прекратила разговор и посмотрела на компанию. Те только остановились, и Тюмень помахала ей маленькой ручкой. Пермь улыбнулась и, сказав что-то человеку, направилась к ним. Её рыжие волосы были аккуратно уложены. Её лоб был невысоким, а длинная челка закрывала пол лица. Голубые глаза придавали фантастическое очарование, но платье колониального стиля возвращала людей на Землю. - Какая редкость встретить вас здесь, - сказала она, оглядев с головы до ног друзей. - Ну вот, решили прогуляться. К тому же, Ханты-Мансийск говорил, что кто-то издалека пожаловал сюда, - ответила Тюмень, указывая рукой на стоявшего Ханты-Мансийска. Когда Пермь посмотрела на него, то тот невольно смутился такому вниманию. - А давайте я вас к нему отведу? - спросила она. - Будем признательны, - ответил Курган, и Пермь пошла в ту сторону, обходя встречных людей и "шкафов". Потом они вышли к большой лестнице, которая вела на поверхность. Этот дополнительный этаж был похож на балкон, который прилегал к стенкам подземного здания, с помощью которого можно было осмотреть вид сверху. На этом этаже правее стоял Владивосток. Он облокотился о стену и о чем-то размял, а рядом с ним находился молодой человек в джемпере и карго узкого кроя. У него было темно-коричневые волосы, длинные волосы, зачесанные в стиле "боб" , и голубые глаза. Он стоял и смотрел на большую дыру, которая находилась за окном. Его выражение лица не скрывало удивления. - Влад, привет. Как дела? - спросила Тюмень. - Хорошо, а как вы поживаете? - ответил Владивосток. Молодой человек рядом, услышав голоса, повернулся в их сторону. Он был растерян, его глаза бегали по огромному залу, пытаясь уложить в своей голове все происходящее. Он разглядывал прибывших, и не осмелился что-то либо сказать, поэтому Владивосток решил представить его, дабы успокоить этого паренька. - Познакомьтесь, это Борис. Он живёт у Коли. - У него дома? - переспросил Курган. Он не верил, что хоть кто-то может жить с этим высокомерным парнем. - Да, - все-таки решился ответить Бердск. - Очень приятно познакомиться, меня зовут Лёня. - Челябинск подошёл к нему, и пожал его руку. - Ты, похоже, студент. Где учишься? - продолжил Челябинск, не отпуская его руки. Челябинск умел читать людей по их одежде, и он любил пользоваться этим. - В Академгородке. Александр Владимирович потерял Сергея Борисовича, и половину "Мешалкино". Он очень зол на Николая, поэтому он попросил меня найти его. - он иногда останавливался, чтобы правильно подобрать слова. Челябинск отпустил его руку и сказал: - Здесь его нет, – вежливо сказал он. - Я знаю... - Это я ему предложил зайти к вам. Мол, пускай познакомиться, а то он вообще из дома не выходит, - сказал Владивосток, иногда поглядывая на Бердска. Челябинск смотрел на Владивостока, как бы говоря, что ты мешаешь разговору, дай человеку сказать. - Просто я занят учебой, - пробубнил Бердск. Челябинск снова перевел взгляд на студента, а потом посмотрел назад, на своих друзей. Они стояли, скрестив руки. Тюмень качала головой и постукивала каблучком. «Не хорошо так делать, не хорошо» - как бы говорила она. - Тем не менее, я рад, что ты зашёл сюда. - эхом прозвучал голос Екатеринбурга. Собеседники, как испуганные проказники, начали оглядываться, пытаясь увидеть Екатеринбурга. Они слышали, как он приближался к ним по его шагам, был слышен лишь стук каблуков. Он поднимался по той же лестнице, а сопровождала его Пермь. Когда они оказались на одной высоте, то они подошли к Владивостоку и Бердску, которые стояли рядом друг к другу. - Ну что, о чем ты хотел со мной поговорить? – спросил Екатеринбург Владивостока. *** Санкт-Петербург расхаживал по своей комнате. Иногда он останавливался и устремлял свой взгляд на открытую дверь. «Куда он пропал?» - думал Санкт-Петербург и снова переводил свой взгляд на дверь, где было видно только стены коридора. Он остановился перед ней. На этот раз, в коридоре слышались чьи-то шаги. По стуку каблуков было ясно, что это была девушка. Хоть Санкт-Петербург ожидал своего лечащего врача, но его нервы были настолько истрепанны, что он не выдержал. «Наверное, это медсестра» - подумал он и выглянул из своей комнаты. По коридору шла девушка в белом платье, которое было украшено винтажными крупными цветами. На ногах, не заостряя внимание на себя, надеты белые балетки. Ее рыжие, длинные локоны покачивались от каждого движения. В одной руке она держала белый пакет, а другая рука придерживала букет белых тюльпанов. Незнакомка очень медленно шла по коридору и разглядывала номера комнат. «Похоже, она потерялась» - предположил Санкт-Петербург и решил помочь бедняге. - Вам помочь? – спросил он спокойным тоном. Девушка вздрогнула от неожиданности и повернулась. Ее карие глаза устремились на него, а пухлые губы растянулись в улыбке и Санкт-Петербург узнал в этой незнакомке, давнюю подругу. - Петр, я так рада тебя видеть! - Я тоже, Татьяна. - Я, как раз, тебя искала. Как твоя голова? – ее голос был нежным. Санкт-Петербург вздохнул, и приложил руку к затылку, в районе которого еще тихим гулом застыли отголоски боли. Тверь направилась к нему, и её лицо вдруг исказилось в унылой гримасе. - Со мной все порядке, а вот Маша… – тембр его голоса был низок. Он чувствовал свою вину в произошедшем. В том, что позабыл о ней, что оставил ее одну. «Не надо было ее оставлять без присмотра. Я мог это предотвратить» - Тверь чувствовала, как Санкт-Петербург винит себя. Она, как человек, который живет рядом с ним и является соседкой Москвы, очень хорошо понимает характера и чувства этих людей. Единственный, кто мог знать больше – это Великий Новгород. - Ты ни в чем не виноват, – начала успокаивать его Тверь. Санкт-Петербург смотрел на нее, не отрываясь, голубыми глазами, не веря ее словам. - Маша сама виновата. Она не маленькая, чтобы за ней присматривали. Конечно, у нее бывают некие странности в принятии решений, но часто эти решения бывают верными. – Таня пыталась успокоить Санкт-Петербурга. Собеседник лишь вздохнул. - Я рад вас видеть! Все-таки, вы решили проведать Петра и Марию. – К ним приближался Сергей Борисович. С его лица не исчезала улыбка, а в руке тот держал газету. - Я принес вам кое-что почитать, – он протянул Петербургу журнал. - Спасибо. - пробубнил тот. - Хорошо, тогда я положу его на вашу тумбочку. – он зашел в комнату, а Петербург и Тверь продолжили разговор. - Ты не знаешь, где лежит Маша? – спросила Тверь - Нет. Я бродил по больнице, надеялся, что найду, но не во все отделения меня пускали. У меня есть предположение, что она находиться на последнем этаже. - С чего это ты решил? - Там Вова. - Правильно мыслишь. Мы специально попросили его приглядеть, чтобы с ней ничего не произошло. Кто знает. Может, кто-то попытается навредить ей, поэтому никто не должен заходить туда без специального пропуска. - А вы все продумали. – Буркнул Петербург. Он был недоволен, что его не пускали к Москве, но не оценить продуманность этого старика он не мог. - Но у вас есть этот пропуск? – продолжила Тверь. - Да. - Пожалуйста, разрешите нам увидеть её! - начала упрашивать девушка. Сергей Борисович был склонен к соблюдению правил, и на, так называемые, хитрые и нехитрые уговоры он никогда не соглашался, но настырность Санкт-Петербурга уже давным-давно ему осточертела. Мало того, что Петербург его донимал, так теперь еще и Тверь начала донимать его. - Хорошо, - устало сказал Сергей Борисович, - Но, будьте добры, ведите себя тихо. - Конечно, - ответила Тверь. Они с Петербургом направились к лифту, зашли в него и нажали на кнопку "4". Это был последний этаж. Там находились пациенты с тяжелыми заболеваниями. Когда они доехали до этажа, то первое, что их встретило - это гробовая тишина. Только иногда было слышно, как кто-то шелестит бумагой. Они шли прямо по коридору, пока не уткнулись в дверь. Так называемого Владимира они не встретили. Сергей Борисович открыл дверь и перед ними открылась она. Москва лежала на кровати, а вокруг нее находилось большое количество разной аппаратуры, которая следила за состоянием ее здоровья. Она была укрыта белоснежным одеялом, а лицо ее было настолько бледно, что почти сливалась с тканью. Друзья зашли в комнату, а Сергей Борисович остался снаружи. Он смотрел на них с беспокойством. Тверь не стала скрывать того, что так долго находилось в глубине ее души, и все переживания, которой ей пришлось пережить, стали стекать по её щекам. Санкт-Петербург не сразу это заметил. Он подошел к ней, взял ближайший стул, который стоял неподалеку от стола, поставил возле кровати и предложил сесть Твери, но та отказалась. - Я пойду найду Владимира, а то он куда-то пропал. - тихо сказал Сергей Борисович. Он не любил смотреть, как люди расстраиваются, поэтому решил сразу уйти. Тверь положила букет цветов на письменный стол и подошла к лежащей девушке. Они молчали. Никто не издавал и шороха. - С ней все будет хорошо, - прохрипел Петербург. Тверь ответила кивком. - Она всегда выпутывалась из трудных ситуаций. Конечно, не всегда лучшими способами... - засмеялась Тверь. - Тань, а помнишь, как она подавила у тебя восстание, чтобы татары ей позволили самой собирать дань. - Да, после этого они дали ей больше свободы. - И она этим воспользовалась. - До сих пор извиняется за это. В коридоре вдруг стали слышны шаги и гул. Кто-то быстро направлялся в их сторону. В кабинет влетел высокий мужчина крупного телосложения, его волосы цвета молочного шоколада слегка доставали до плеч, а зелено-карие глаза стали рассматривать присутствующих. - Вы...- сказал он. Его руки перекрестились на груди, а на лице читалась злость. - Вова, успокойся. - догнал его Сергей Борисович. - Ну не могли они ждать, они уже уморили меня уговорами. - Не удивительно. - Пробубнил громила. и посмотрел на Санкт-Петербурга. - Мы не собираемся ее красть или убивать, - спокойно сказал тот. - За кого ты меня принимаешь? Неужели ты думаешь, что я забыл ту ночь, когда я пытался тебя пристрелить? - улыбнулся Владимир. - Что? - возмутилась Тверь. - Это старая история... Не забивай голову. - Сказал Санкт-Петербург, посмотрев на Тверь. - Петр, а ну быстро рассказывай. Почему он пытался тебя пристрелить? - Да это была случайность, даже вспоминать нет смысла. - Отнекивался Петербург. Тверь надула щеки, так как незнание чего-либо, тем более такого серьезного, расстраивало ее. Появлялось ощущение, что ей не доверяют. - Здравствуйте, можно нам взять номер? - спросил Нижний Новгород человека, который разбирал бумаги. Он был недоволен той ситуацией, что им придется переночевать в отеле, но другого выхода нет, а ехать ночью опасно. - Простите, но у нас осталось только два свободных номера, при чем один для молодоженов. Это огорчило Нижнего Новгорода еще больше, а вот Новосибирска это совсем не удивило. - Давайте. Я и с незнакомцами спал. - От таких подробностей у Нижнего Новгорода отвисла челюсть. - В каком смысле? Когда? - Был у меня случай, когда пришлось ночевать с одной девушкой. Она не успела на последнюю электричку и решила переночевать в городе. Мы с ней хорошо пообщались, немножко даже выпили. Вино было таким хорошим, что, выпив одну бутылку, мы тотчас отрубились. - Однако... - про себя сказал Калининград. Человек отдал ключи от номеров Нижнему Новгороду, и тот, шокированный, направился к лифту. Вызвав его, они поехали вверх. Как оказалось, их номера были на разных этажах. Одиночный номер был на третьем этаже. Они встали перед дверью с номером "54". - И кто будет там ночевать? - спросил Калининград. Он смотрел на Нижнего Новгорода, ожидая его ответа, но краем глаза заметил странные знаки, которые Новосибирск отправлял ему. Сначала он не понимал, но потом расшифровал его сигналы, сказал: - Никит, может ты там переночуешь? - предложил, иногда поглядывая на Новосибирска, тот расплылся в улыбке. - Хорошо, - спокойно сказал он, не подозревая о намерениях его друзей и открыл дверь. Пожелав им спокойной ночи, закрыл ее, те пошли обратно к лифту, обговаривая свои планы.