Черная дыра

Девушки в пышных нарядах, с оригинальными прическами, в которых волосы были собраны сверху, стояли группами и бурно обсуждали очередные сплетни, иногда вставляя французские, да немецкие слова. Их платья были украшены драгоценными камнями, дабы подчеркнуть их красоту и статус. Вся элита собралась в этом зале. Многие великие ученые и политики собрались на этом мероприятии. Кто-то, конечно, пришел по своему желанию, кто-то по приглашению, а кому-то приходилось находиться на этом мероприятии. Мужчины обсуждали науку, военное дело, а иногда речь шла и о семьях, детях. Юбилей семьи Романовых был не просто событием, а настоящим праздником. Вот только для Санкт-Петербурга это был день, на котором нужно работать как лошадь, ведь нужно всем уделить внимание, с каждым поговорить, причем так, чтобы создать хорошее впечатление, которое бы помогло дальше развивать экономические связи. Вот, он с очередными важными гостями из-за границы обсуждает важный договор. Они медленно шли по залу и обсуждали преимущества и минусы договора, и, как обычно, преимуществ было намного больше чем недостатков, хотя Петербург видел проблемы и угрозы в нем. Те вопросы, которые его интересовали, он спокойно, с непроницаемым лицом, задавал иностранцам, те же начинали волноваться. Санкт-Петербург не реагировал на какие-либо проблемы. Он спокойно их решал, не спеша, поэтому у него их не было. Лишенный эмоций из-за усталости, Петербург был похож на самую требовательную, строжайшую личность, при том, что он являлся еще и столицей Российской Империи. После обсуждения очередного договора, он направился к балкону, чтобы подышать свежим воздухом, так как в зале от большого количества людей было душно. Да и, к тому же, ему крайне надоел гул голосов, и ему хотелось немного побыть в тишине. Он направлялся к балкону, обходя толпы людей. Навстречу ему шла еще одна группа девушек, чьи платья почти касались пола. Он посмотрел усталыми глазами на них и увидел ее. Она, в отличие от остальных, была в простом траурном платье. Ее золотые локоны, как и у многих других, были собраны сверху, а украшена прическа черной заколкой в форме цветка. Она ничего не говорила, а ее глаза смотрели в пол. Когда девушки заметили взгляд Петербурга, то они сразу замолчали, и, когда девушка в черном платье поймала тишину, то она решила оторвать свой взгляд от пола. Ее зелёные глаза встретились с его голубыми. Пару секунд они смотрели друг другу в глаза, пока не прошли мимо. Ни сказав ни слова, они продолжили идти в разные стороны. У них проскочило одно и то же чувство, будто они жили только эти две секунды, а сейчас они мертвы. Выйдя на балкон, он задумался и предметом его размышлений была эта девушка. Закрыв глаза, он вспоминал ее лицо, глаза, движение, и чем больше он думал о ней, тем сильнее он хотел вернуться и поговорить. - Петр... - послышался сзади голос Твери. Он не отреагировал на него. - Петр, - более четко и громко сказала она. Он продолжал игнорировать ее. - Петр! - очень громко повторила девушка, и тот провалился в темноту. Поднимая голову, он видит белое одеяло, руку Москвы. Он посмотрел в окно, снаружи ночь вступила в свои права. Лишь луна и фонари озаряли улицу. - Тебе надо вернуться, - сказала Тверь и Петербург понял, что это был сон. Сон, который когда-то в прошлом произошел наяву. Он еще раз посмотрел на Машу, встал и направился к выходу. Тверь в свою очередь посмотрела на Москву, потом на Санкт-Петербурга, и улыбнулась. "Никто так и не знает..." - подумала она и вышла из комнаты. Громкий звук песен, исходящих сверху, стал раздражать Нижнего Новгорода. Он половину ночи вертелся в постели, затыкал свои уши берушами, чтобы хоть как-то заснуть, но все его усилия канули в воду. Осознав всю безысходность, он встал, надел штаны, рубашку, и направился вверх. Так как лифт ехал очень долго, Нижний Новгород решил добраться до этой комнаты по лестнице. Когда он дошел до своей цели и увидел номер нужной комнаты, то сразу понял, кто был за этой дверью. Он без какого-либо стеснения открыл дверь и перед ним развернулась жалкая картина: Новосибирск и Калининград сидят на полу и, потягивая пиво, спорят друг с другом, бурно жестикулируя. Так как музыка была очень громкой, Нижний Новгород ничего не слышал. Хозяева номера не заметили его и продолжали, и когда тот выключил колонки, то они заметили гостя. - Ребят, сколько времени? - он смотрел на них сонными глазами, которые практически слипались. Они посмотрели друг на друга, и слегка заволновались. Никита не мог этого не заметить. - Может, вы расскажите, что вы так бурно обсуждали? - Да вот, решили пивка попить, - начал говорить Калининград, а сам смотрел на Новосибирска. Тот пялился на него с округленными глазами. Нижний Новгород, поняв, что не сможет вытянуть информацию, решил их больше не допрашивать. К тому же, у него не было ни настроения, ни интереса. Ему просто хотелось спать. Это единственное, что его интересовало. - Так, выключили музыку и спать, между прочим, завтра тяжелый день, да и не время пиво пить. - пробубнил он и вышел из номера, закрыв дверь. Новосибирск, с довольной миной посмотрел на Калининграда, который начал смеяться. - Фу, чуть не попались... - сказал Новосибирск и глотнул еще пива. - Слава богу, что он не начал приставать с вопросами. - Ну да, а то бы сюрприз не получился. Все-таки у него скоро день рождения. Они продолжили обсуждать план мероприятия, а через час направились спать, несмотря на то что у них была одна кровать. На следующее утро их разбудил громкий голос Нижнего Новгорода. Он стоял рядом с их кроватью, и рассматривал, как картину сумасшедшего. Новосибирск, в форме звезды, валялся на кровати. Его рука и нога лежали на Калининграде, который спал на боку. Первым окончательно проснулся Калининград, он скинул с себя конечности Новосибирска и, посмотрев на Нижнего Новгорода своими красными глазами, стал чесать затылок. Нижний Новгород перевел свой взгляд на Новосибирска, который продолжал дремать, и Калининград заметил это. Он встал на колени и скинул Новосибирска на пол, дабы разбудить его. Тот с перепугу проснулся, и, в панике осматривая номер, пытался понять происходящее. Когда он увидел двух ухмыляющихся людей, он понял, что то, что он видел, было сном. Он потер глаза, снова все осмотрел, и начал собираться. Это не заняло много времени. Они быстро прибрались, собрали вещи, и, как нормальные люди, вышли из номера, отдали ключи и продолжили путешествие. Новосибирск также вел машину, но теперь не гнал ее по дороге, а как все, ехал с допустимой скоростью. В их машине стояла тишина, даже радио играло тихо. Нижний Новгород приметил это и сказал: - Что вы такие тихие? Новосибирск никак не отреагировал на этот вопрос, а Калининград только улыбнулся. Нижний Новгород начал смотреть то на одного, то на другого. Пытался понять, что происходит, но, как бы он не рассматривал их, то ничего ему не давало надежды на понимание их мыслей. Калининград посмотрел на Новосибирска. У того стала шириться улыбка, а вместе с ней и скорость автомобиля. Нижний Новгород, как обычно, уделил этому внимание и вернулся "старый ворчун". - Коля, сбавь скорость! - начал говорить Нижний Новгород. "Молодец Коля, хорошая идея для отвлечения" - подумал Калининград, смотря на нервное лицо Нижнего Новгорода. Новосибирск будто слышал его слова, и улыбка стала еще шире. Санкт-Петербург доедал щи, в котором жидкости было больше чем овощей. Когда он доел его, то он собрал грязную посуду и унес ее в положенное место. Его глаза были красными, так как он не выспался. "Кажется, Таня сейчас находится в отеле. Она специально туда временно поселилась, чтобы быть рядом с ней." - когда он думал о Москве, то внутри снова возрастала ненависть к себе. Сзади него послышался голос Сергея Борисовича. - Петр. Санкт-Петербург остановился и повернулся к бежавшему к нему старику. На его старческом и мудром лице была та самая добрая улыбка. Петербург слегка был удивлен прыткости этого старичка, хотя после слухов ненароком услышанных от бабушек, мало что могло его удивить. Мужчина подбежал к нему, отдышался, и с улыбкой сказал два слова, от которых у Петербурга замерло сердце. - Она очнулась. Петербург стал походить на камень. Его лицо стало бледным, он не издавал ни шороха, ни звука. Глаза его смотрели в одну точку. Сергей Борисович, заметив оцепенение Петербурга, сказал: - Петр, отнеси посуду и пошли к ней. Петербург только кивнул, и медленно продолжил свое движение, только уже медленнее. После услышанных слов, он напоминал зомби. Он просто шел вперед, не замечая прохожих. Один раз он чуть даже не столкнулся с человеком. Сергей Борисович смотрел на него и ухмылялся. "Он так долго ждал этого... Надо позвонить Татьяне", - подумал профессор и пошел в свой кабинет, где у него находился телефон. Когда он добрался до него, то взял свой телефон, нашел в справочнике ее номер и нажал на вызов. После продолжительных гудков, кто-то взял трубку. Это был другой человек. Сергей Борисович расспросил его, и когда он узнал старого друга Твери, то он попросил передать ей сообщение, потом он опустил трубку и пошел за шокированным Петербургом, но когда он повернулся и увидел в дверях его, то понял, что тот пришел в себя. - Ну что, пошли? - спросил Сергей Борисович. - Да, - коротко ответил Петербург. Он был предельно серьезен. Сергей Борисович вышел из кабинета, закрыл его и направился вместе с Петербургом в ее комнату. Они шли по коридорам, заворачивали в другие коридоры, поднялись вверх и когда они дошли до ее двери, то Петербург остановился. Сергей Борисович недоумевал относительно его реакции. Петербург посмотрел на дверь, потом на Сергея и сказал: - Можете немного подождать? - Почему? Зачем? - он недоумевал, не понимал ту ситуацию, которая образовалась. - Я сейчас прибегу. - Тихо сказал Петербург и понесся обратно. Послушав его, Сергей Борисович стал расхаживать по коридору, дожидаясь возвращения Петербурга. Через какое-то время появляется он. У него в руках были фрукты и маленький букет цветов. - Не с пустыми руками же приходить, - пробубнил он. Сергея Борисовича слегка позабавила эта ситуация и он не стал сдерживаться, чтобы не отметить ее: - Забавно получается. Вы, с повязкой на голове, с цветами и фруктами... Причем, я где-то видел их. - стал размышлять Сергей. - Если память не изменяет, такие растут на клумбах больницы... - Я вам потом привезу другие. - холодно сказал Петербург. - Ну это вы не мне, а директору больницы скажите. Я всего лишь временный гость этого заведения. - На эти слова ученого, Петербург ничего не ответил. - Ну что, заходим? - спросил Сергей, взявшись за ручку двери. Петербург только качнул головой и дверь открылась. Они шагнули в светлую комнату. Москва сидела на кровати, опрокинувшись на подушку. Не смотря на улучшение, капельницу решили не убирать. Она была бледная, как постельное белье, если бы не зеленые глаза, то она бы и вовсе слилась бы с кроватью. Она заметила гостей и на ее лице появилась, хоть и едва заметная, но улыбка. Они стали приближаться, но когда она увидела перебинтованную голову Петербурга, то на глазах стали наворачиваться слезы. Петербург, увидев их, остановился. По его коже пробегали мурашки. Ему всегда было сложно видеть ее слезы. Он быстро подбежал к столику и, положив цветы и фрукты, взял ее руку и сел на край постели. Сергей Борисович, увидев их лица, вышел из комнаты, чтобы не мешать разговору. "Нельзя слушать чужие разговоры. Особенно, таких важных людей" - он вышел из комнаты, и направился по коридору, напевая какую-то песенку и перебирал в уме всех тех людей, которым он должен был позвонить, но для начала нужно было поставить в известность "путешественников". Новосибирск, продолжая вести себя, как гонщик какого-то соревнования, продолжал лететь по дороге. Нижний Новгород уже не ворчал по поводу его вождения, теперь он просто смотрел в окно. Так как говорить им было не о чем, то они включили погромче радио и просто наслаждались поездкой. В машину попадал теплый ветер, иногда их обгоняли иномарки, но это не мешало их движению. Так было, пока за ними вдогонку не бросились полицейские на служебной машине. Новосибирск в недоумении стал смотреть в стекло заднего вида, и убедившись, что эта машина едет именно за ними, он начал добавлять скорость. Нижний Новгород, конечно же не оставил это безобразие незамеченным. - Коля, остановись. - Приказным тоном сказал он, на что Новосибирск ответил: - Ты, хотя бы, видел, кто там едет? - Видел. За нами следует полиция.- Раздраженно ответил Нижний Новгород. - А кто ведет эту машину? Ты видел? - Продолжал расспрашивать Новосибирск. - О, Боже мой, какое это имеет отношение? За нами едет полиция - это достаточная причина, чтобы остановится. - Но... - начал возражать Новосибирск. - Коля, быстро останови машину! - Послышался женский голос. Нижний Новгород, узнав его, выглянул из окна, чтобы поздороваться со знакомой. Полицейскую машину вел Липецк, а Тула говорила в специальное устройство, из-за которого голос Тулы громыхал. Она была очень красива. Ее каштановые короткие волосы трепетали от ветра, а ее серые глаза только придавали ее внешности необычность. Нижний Новгород помахал ей, та ответила улыбкой. Новгород "вернулся" в машину, которая продолжала нестись по дороге. "Почему он не хочет останавливаться?" - подумал он. - Знаешь, а я ведь не в первый раз ей попадаюсь, - промямлил Новосибирск и посмотрел в зеркало, где отражалась преследующая машина. Было видно его волнение. Нижний Новгород этого не понимал. Ну а Калининград тихо хихикал на своем месте, когда Нижний Новгород заметил его веселость, то решил направить свои вопросы на него. - Вижу, ты много чего знаешь? - с легким упреком сказал Нижний Новгород. Калининград посмотрел на него с недоумением. Он не понимал такого тона, но и не стал разбираться в этом. Его не слишком интересовали разборки, так как по его мнению, они не к чему не приводили. - Да. Я был тогда, когда он попался ей. - И что дальше? - стал допрашивать Нижний Новгород. - Ну, она сказала, что если он попадется ей снова, то его дорожным правам придется рыть могилу. - Он вновь хохотнул. - Она - это смерть. Смерть всех водителей. - Начал нести бред Новосибирск. - Как так она смогла узнать, что я нахожусь здесь? Что я вожу именно эту машину, именно по этой дороге? Он недоумевал и был слегка расстроен. Он продолжал что-то бубнить про себя, пытаясь успокоиться. У Нижнего Новгорода было ощущение, что их "водитель" свихнулся, а в это время Тула продолжала угрожать им, но машина не останавливалась, но когда сзади послышался голос Липецка, то Нижний Новгород решил также надавить на Новосибирска. - Коля, Коль...- начал он дергать его за плечо. - Может, остановимся? Новосибирск не обратил внимания на его просьбу. - Коль, да не отберут у тебя права... - стал уговаривать его. Со стороны это выглядело, будто отец разговаривает с ребенком, который боится отдавать продавцу желанную шоколадку, для того, чтобы он пробил ее цену. Новосибирск долго думал об этом, но когда он еще раз услышал злой, грубый голос Липецка, решил сдастся. Он понимал, что даже если ему удастся оторваться от них, то все равно они его найдут. Спустя время, но найдут. - Была, не была... - пробубнил он и стал парковать машину. Калининград ничего не говорил и просто смотрел в окно. После долгих разговоров на тему здоровья, Москва начала интересоваться о друзьях. Санкт-Петербург начал ей рассказывать о Нижнем Новгороде, Новосибирске и Калининграде. Она очень внимательно слушала его. Очень эмоционально она перенесла и ту новость, что они направились к Пятигорску. Когда Петербург начал критиковать скрытность Екатеринбурга, она стала возражать этим обвинениям. - Петр, он это делал ради нашей безопасности. - Сказала она. - Только принесло больше проблем. - Ну а что ты хотел? Сам подумай, если бы все знали о таком месте, то каждый наш соперник пытался бы воспользоваться этим. Это наша слабость. - Маш, ты так говоришь, будто ты знаешь об этой черной дыре больше, чем другие. Разве тебе не неприятна мысль, что он не сказал об этом? - Не надо приравнивать меня к остальным. Ты забываешь, что у нас демократия и то, что мы федерация. Каждый город имеет свои права. Если ты не знаешь, что где-то что-то происходит, то это не значит, что никто об этом не знает. - Что ты этим хочешь сказать? - Я знала об этой дыре. - Так почему ты сразу ничего не сказала? - Ради безопасности... - Тьфу, опять эта "безопасность", - пробубнил про себя Петербург. Нахмуренный он смотрел на нее. - Вот, куда не взгляни - одни секреты. - Продолжил говорить он. - Вам вообще можно доверять? - Можно, просто ты никак не можешь этого понять. Так, кто там за рулем той "Лады"? - Ну, как мне сказал Никита, - Коля. - Коля?! - Москва была растеряна. - Не беспокойся, я позвонил одному человечку, который решил помочь в этом вопросе. - Вопросе? - переспросила Москва. Ее настораживала улыбка, которая появилась на хитром лице бывшего монарха. В старом здании, в котором проводился ремонт, работали "стражи" правопорядка. Они разбирали всякие дела, отвечали на звонки, бродили по зданию, в поисках важных людей и документов. Так как была жуткая жара, то практически во всех кабинетах были открыты окна. И когда оттуда дул свежий ветер, то все с облегчением вдыхали свежий кислород, а потом продолжалась "пытка". В это здание попадали по разным причинам. Кто-то через годы обучения, а кто-то за нарушение правопорядка. И каждый раз двери открывались и появлялись или преступники, или полицией. Вот и теперь двери открываются, и появляется усталая физиономия Новосибирска. - Ну, ребята, мне правда надо ехать. - Нет, Коля. Мы знаем, как ты ездишь, к тому же, ты не в первый раз попадаешь на штраф. - Стала объяснять ему Тула. - Как ты достал, - бубнил про себя Липецк. - Ну Талия, пожалуйста, отпусти меня. - Тот уговаривал ее. Ему не нравилось такое положение дел, но чему-то он был рад. Как и говорил Нижний Новгород, у него не забрали права, но теперь ему придется отсидеть некоторое время в участке. - Ты должен быть благодарным. Мы же с тебя штраф не взяли, и права не забрали. - Продолжал бубнить Липецк. Его также не радовала ситуация. "Как мне хочется порвать его права на мелкие клочья, чтобы этот выскочка больше не гнал по дороге. Если бы не Нижний Новгород, то так бы и сделал." - Думал он, идя по коридору. Запах краски очень сильно раздражал окружающих, и Новосибирск не мог этого не заметить. Он решил воспользоваться этим, дабы отвлечь их. - Я вижу, точнее чувствую, что у вас ремонт. - Сказал Новосибирск. Они не проявили никакого внимания, и с таким же выражением лица подошли к стойке регистрации. Что-то передали сидящему человеку и, повернувшись к нему, сказали: - Пошли. - Куда? - Удивленно спросил он. Липецк указательным пальцем показал на камеру, в которой сидели другие разгильдяи. - Нет, вы серьезно? - Переспросил Новосибирск. Он никак не мог поверить тому. что его посадят как воришку за решетку. - Ничего, ничего. Посидишь, подумаешь, времени-то много. - Успокаивала его Тула. Она сопровождала его до камеры и когда он зашел туда, за решетку, она закрыла дверь. - Посиди, пофилософствуй. - Крикнул ему Липецк. Его радовала эта новость, конечно, это было не то, чего он так желал, но зато Новосибирск не остался без наказания. Попадя в камеру, Новосибирск стал рассматривать людей, которые находились там. - Никого не щадят... - пробубнил какой-то бродяга. Он был в порванной одежде, весь грязный, волосы были растрепаны, нос картошкой. Цвет волос этого бродяги был между темно-коричневым и русым, а глаза были темно-карего цвета. - Ты садись, садись. - Весело сказал он. Этот "странный", на взгляд Новосибирска, человек немного походил на актеров советского времени. Несмотря на его неряшливый вид, он выглядел вполне счастливой личностью. Новосибирск не стал отказывать предложению, к тому же, эта камера была не такой уж большой, поэтому мест едва хватало, так как людей было много. - Знаешь, иногда это полезно, сидеть за решеткой. - Начал говорить он с Новосибирском. - Простите, но как вас зовут? - Ой, простите, меня зовут Олег. - Он протянул руку Новосибирску, тот спокойно пожал ее. - Вы не похожи на преступника, - сказал Новосибирск. Его очень сильно интересовала такая личность. - Ну, я украл булку хлеба. - Сказал Олег и засмеялся. - Из-за этого вас посадили? - Ну, да, просто это уже не первый раз. - А, ну тогда все ясно. - Знаешь, мне не нравиться стремление людей к драгоценным вещам, стремление быть важной личностью, авторитетом. Ведь человек может существовать без таких украшений. - Вижу, вы еще тот философ. - Заметил Новосибирск. - В чем-то вы правы. Мне нравится думать о смысле жизни. - Это увлекательно. - Да-а-а... - А какое философское движение вы, эм, поддерживаете? - Новосибирску было настолько скучно, что он мог говорить с кем угодно, и на любые темы. - Мне интересны киники. - Тогда это многое объясняет. - Новосибирску очень сильно понравился этот бродяга, и, так как ему еще долго придется находится в этом помещении, он решил не заканчивать на этом разговор.