Черная дыра

- М-да, я вечно могу смотреть на нашу Марию. Артуть-девка, по-другому не скажешь. - Довольно сказал Великий Новгород, скрестя руки на груди. Он сидел в строгом костюме и иногда почесывал длинную бороду, которую он даже не собирался отращивать. Великий Новгород смотрел на Москву, которая была одета в красивое обягивающее платье черного цвета, громко рассказывала о нынешних проблемах. Ее волосы были собраны в конский хвост, а на маленьких ножках виднелись маленькие туфли белого цвета на небольшом каблуке. - Ярослав, может, вы соизволите слушать ее. Это куда полезнее чем болтать. - Как обычно, рядом с ним сидела Тверь. Она внимательно слушала и участвовала в текучих разговорах, но ее зачастую отвлекал ее сосед, от чего много информации она пропускала мимо ушей. Вся та информация, которую она в этот момент пропускала, играла с ней злую шутку. Стоило ей только начать защищать чье-то мнение или обвинять кого-то, ее мнение опровергалось именно теми фактами, которые не давал ей запомнить Великий Новгород. "Эх, а место не поменяешь", - думала она, сидя на уже проклятом ею месте. Осознавая, что все ее попытки внести хоть какое-то разнообразие на собрании бесполезны. Чтобы не умереть от скуки, она разглядывала зал, и всех присутствующих. Когда она, в очередной раз, разглядывала людей, то заметила спящего Новосибирска, который положил голову на ладонь, а рукой уперся в стол. Она бы проигнорировала это, если бы не просьба Москвы. Когда Тверь соглашалась на ее просьбу, то даже не представляла, что это принесет ей столько хлопот. Оказалось, что Новосибирск абсолютно не дисциплинированная личность. И вот, уже который раз, ей приходиться будить его. Тверь взяла свою толстую тетрадь, в которой она мало что пишет, выдрала листок бумаги, и смяла его в комок. Великий Новгород наблюдал голубыми глазами за каждым ее действием и не смог не спросить: - Что ты собираешься делать? - Будить, - тихо сказала она. Приподнявшись со своего места, Тверь убедилась, что ее никто не видит и отправила в полет комок из бумаги, в надежде, что она попадет, но закон подлости правит везде, даже в Государственной Думе. До должного адресата он не долетел, зато ком легко попал в голову Екатеринбурга. Великий Новгород не мог не засмеяться и не сказать: - Ох, как полетел, прямо "почта России". Тверь толи от стыда, толи от расстройства, что не попала, легла на стол и закрыла свою голову руками. Великий Новгород посмотрел сначала на нее, потом на удивленное лицо Екатеринбурга, который был в полном недоумении от случившегося и решил взять ситуацию под свой контроль. - Передай Коле, - тихо промолвил Великий Новгород. Екатеринбург поморщился, посмотрел на затылок Новосибирска, потом повернулся обратно и сказал: - Сейчас, - он взял еще одну бумагу, написал на ней что-то и намотал ее сверху, так, что ком стал еще больше. Тверь это насторожило: она хорошо знала Екатеринбурга, а также его темные помыслы. Вот она смотрит как он целится, слегка пристав с места. Делает замах и кидает. Комок, как в медленной съемке пролетает над головами людей и снова не долетает. Ему не хватило перелететь одно место и следующим адресатам стал Томск. - Слушай, Тань. Мазила - это, похоже, какая-то новая универсальная болезнь. Причем, заразная. Уже второй человек не попадает. - Продолжает издеваться Великий Новгород. Тверь даже не стала реагировать на его слова, только продолжала смотреть на действия уже Томска. Он поднял ком, развернул слой, которым он был обмотан, прочитал содержимое, посмотрел назад и сказал: - Опять? Тверь вопросительно посмотрела на Великого Новгорода потом на Екатеринбурга. Тот никак не отреагировал, единственное, что он сказал: - Отправитель другой. - И на этом разговор закончился. Томск глубоко вздохнул, провел ладонью по вечно зачесанным назад волосам, перечитал сообщение и посмотрел на затылок Новосибирска. Томск положил письмо на стол, завернул рукава белой рубашки, и, подождав пару минут, схватил за шею Новосибирска, и потянул к себе. Тот начал издавать какие-то странные звуки, а все его попытки освободится от рук Томска провалились. Тверь не ожидала такого поворота событий и от неожиданности она вскочила со своего рабочего места. - Коленька, не охренел ли ты, а? Развалился тут, спящая красавица. - Бубнил про себя Томск. Его зеленые глаза сверкали от злости, а хватка была непоколебима. - Дядя, я же не специально... - ныл Новосибирск. - Толя, прекрати. Я просто хотела его разбудить! - Не выдержала Тверь, но Толя ее не слышал, а вот все остальные пристально на нее. М-да, на этом бы и закончился весь конфликт, и не имел бы он продолжения, если бы в это время не выступал бы Ростов-на-Дону со своим отчетом. Та ситуация, которая образовалась на передних рядах, очень ему "понравилась". В итоге, он решил разлучить дерущихся сибиряков, и с кулаками влез в мордобой. Москва видела все это и не думала даже вмешиваться. Она спокойно продолжала сидеть на своем месте, перебирая бумажки, а Санкт-Петербург вообще не следил за продвижением дела. Полулежа он сидел на кресле, положив ногу на ногу и потихоньку попивал чай. Его, как человека, воспитанного в Российской Империи не очень интересовала такая потасовка. Вот если бы была старинная русская забава "Стенка на стенку", то кто знает... Может, он и не пожалел бы пару ударов для соперников. Ростов-на-Дону обладал хорошим запасом трюков, о его силе ходили легенды, поэтому ему не стоило труда набить синяков обеим участникам драки и развести их в разные стороны. Когда они стояли в разных углах, как наказывали раньше в СССР, и восстанавливали свое дыхание, рассматривая угол, Москва решила вернуть контроль в свои руки. Она попросила Ростова-на-Дону привести себя в порядок: из-за драки вся его одежда смялась, а русые волосы были запутаны, а Новосибирска и Томска попросила еще не выходить из углов полчаса, дабы наказать обоих участников драки. Когда она посмотрела на Тверь, которая хотела провалиться от стыда сквозь землю, она попросила ее подойти после собрания в ее кабинет и на этом разговор был окончен. Тверь вспоминала, как она оправдывалась, как Москва на нее взъелась. Тогда ее защищал Великий Новгород. Он убеждал Москву в том, что это была его идея и что драка образовалась по его просьбе. Москва не могла долго на кого-то кричать, поэтому она быстро остыла и попросила, чтобы отныне никто не срывал собрания. "Почему я вспоминаю о том дне?" - задала себе вопрос Тверь. Она сидела перед зеркалом, расчесывая свои длинные кудрявые волосы, которые никогда ее не слушались. Она была в простом белом халате, который полами доходил до пола. Ее спальня была небольшого размера. Посреди комнаты стояла двухместная кровать, на которой она любила развалиться и, укутавшись в одеяло, засыпала. Света в этом комнатке было маловато: она сильно уставала за то время, что проводила за рабочим столом, поэтому ей хотелось немножко побывать там, где нет ярких ламп и вспышек фотоаппаратов. Стены ее комнаты были оливково-бежевого цвета, мебель - из простого дерева. "Ярослав, как давно я тебя не видела. Мы даже не звоним друг другу, а про письма мы вообще забыли. Интересно, как ты там поживаешь?" - подумала Тверь, когда вспоминала тот случай. Она положила расческу на дамский столик, сняла халат и легла в кровать. "Надо как-нибудь зайти к нему." - подумала она и заснула. - Да неужели. Наконец-то мы выбрались на отдых. - Весело проворковала Тюмень. Она в припрыжку шла по дороге, неся пакет с продуктами. На ее голове красовалась панамка, а одета она была, как и остальные, в спортивную форму. Как и было запланировано, коллеги решили рано утром вырваться на природу. Конечно, не все были этому рады, но большинство решило не терять выходной и заставили некоторых идти с ними. - Я тоже этому рада. Конечно, немного поздновато, ведь все ходят на пикник в мае. - Скромно заметила Пермь. - Отдыхать никогда не поздно, - довольно сказал Челябинск. Он был в простой футболке, на которой было что-то написано на английском языке, а шевелюру прикрывала кепка. Он нес в пакете покрывало, на котором они собирались отдыхать, а в другой руке он держал пакет, который отобрал у Тюмени, мол нельзя девушкам тяжести таскать. - Он прав, - подчеркнул слова Челябинска, Ханты-Мансийск, который нес мангал. - О, Боже мой, такое ощущение, что я в секте. - Сзади пробубнил Курган. Ему достался уголь. Рядом с ним шел Нижневартовск, который тоже был не в восторге: - Как я тебя понимаю. - Ну зачем тогда пошел? - Меня заставили пойти. - Кто? - Вот видишь ту зануду в черной футболке? - Он кивком указал на Ханты-Мансийска, который, как ему казалось, не слышал их разговора. - Так, ты можешь заткнуться? - Рявкнул он, повернувшись лицом к ним. Нижневартовск ничего не сказал, он только показал ему язык и продолжил идти дальше. Его волосы были медного цвета, прическа называлась здесь "канадка", а глаза парня серо-голубого цвета. - М-да, всегда зануда найдет себе "брата", - сказал Челябинск, посмотрев на Нижневартовска и Кургана. - Не говори. Когда я вытащил этого товарища из дома, я не думал, что он так сильно подружится с Егором. - Но, знаешь, иногда такая дружба только к пользе приводит. - Кто знает. Пока я не вижу никакой пользы, только одни пессимистические словечки. Они обсуждали их, забыв про то, что девушки уже давно как опередили их. Когда они заметили, что дамы идут впереди них, они сразу же побежали догонять их, при этом подгоняя Кургана и Нижневартовска. Те лениво ползли, делая вид лишь, что догоняя, но, по сути, они только больше отставали. Челябинска и Ханты-Мансийска это раздражало, и они иногда толкали их в спины, чтобы хоть каким-то образом увеличить скорость этих "гусениц". Девушки, которые уже подходили к дороге, где нужно поворачивать в сторону леса, уже решили их подождать. Они стояли, попивая лимонад и разговаривали: - Полин, я так рада, что нам удалось вытащить их на улицу. - Не мы, а ты. Если ты не забыла, то это именно ты предложила мне присоединиться к вам. - Ну да, но, все-таки, я этому очень рада. Ты только посмотри на них. - Она указала рукой на догонявших мужчин. Челябинск повесил Кургана на плечо и побежал догонять их, а Ханты-Мансийск продолжал толкать Нижневартовска, только теперь намного сильнее. - Ха-ха-ха, они такие смешные, когда что-то вместе делают. - Эта картина развеселила Пермь. Когда до них добежал Челябинск, то он в шутку спросил их: - Может, я его сразу донесу до места? Так будет быстрее. - Всех охватил хохот. Единственный, кто не смеялся, так это Курган, который висел на плече, как мешок картошки. Наконец-то до них дошли Ханты-Мансийск и Нижневартовск. - В принципе, нам не долго еще идти. - Успокаивала их Тюмень. - Ну, учитывая то, с какой скоростью мы ползем, может, до вечера и доберемся. - Сказал Челябинск, подмигнув Тюмени.