Черная дыра

«Вот мы и опять встретились. Тебя так долго не было, что я начал даже беспокоиться. Да. Ходили слухи, но это всего лишь болтовня девиц, сарафанное радио. Интересно, зачем ты на этот раз пришла? Наверное, чтобы потрепать мне нервы, поспорить со мной или унизить меня? О боже, сатана в юбке на моем мероприятии - великолепно! Как я тебя ненавижу, но без тебя я бы повесился», - думал Санкт-Петербург. Разговаривая с гостями из-за границы, он делал вид, что все их проблемы интересы и волнуют его, но на самом-то деле, он не мог даже сосредоточиться на них. Как бы он не пытался, как бы ни старался, все, что попадало в его голову, мгновенно вылетало из нее. Петербург понимал, что из-за этого у него появятся проблемы, и каждый раз, как только он слышал полезную информацию, которую он мог бы использовать во благо страны, заставлял себя запоминать ее, но сознание его не слушалось. Оно только рисовало в голове ее черты лица, ее платье, а внутренний голос говорил: - Найди ее! Поговори с ней! Будет весело! - Но разум пытался подавить те чувства, которые бурлили в его душе. В голове от этого творился полный бардак, из-за чего Санкт-Петербург становился растерянным, взволнованным и несколько даже расстроенным. А ведь споры с Москвой всегда поднимали ему настроение. После долгого перерыва внутри спокойной жизни он хотел, как никто другой, столкнуться в словесной схватке и после такого продолжительного времени его тянуло к этой нежной, но при этом непокорной сильной девушке. Он перестал различать людей. Для него все стали однообразными, скучными, абсолютно эгоистичными людьми, которыми двигала прибыль. Дабы прийти в себя, и сосредоточится на работе, он решил отойти ото всех, в надежде, что это хоть как-то поможет собрать все мысли в кулак. Подойдя к окну и взяв бокал вина, он стал разглядывать деревья, листья коих уже пожелтели. В этот вечер была пасмурная погода: все небо заволокло темными тучами, а холодный ветер периодически срывал золотые листья. Каждый листок, летя по небу, очерчивал круги, после чего падал на землю к своим собратьям. "Дождь. Да, скоро он начнется. Эх, я бы погулял под этим дождем, но..." - Санкт-Петербург посмотрел на собравшихся гостей и вернул свой взгляд обратно. Он любил гулять в такую погоду. Иногда он, не сказав ни слова, брал с собой зонт и уходил бродить по улицам города. Разглядывая дома и вдыхая свежий воздух, он бродил по этим безлюдным улицам и наслаждался пасмурной погодой. Иногда, когда Петербург проходил мимо окон домов, он слышал смех девушек, разговоры. Даже бывали случаи, когда он видел хозяев этих красивых домов. Это было прекрасное время для размышлений. Кто знает, может он бы и вышел в этот вечер, но он не мог. Он - столица Российской империи. Его должна заботить страна, а на личную жизнь и прогулки у него не было времени, и он стоял, как вкопанный, возле окна, словно его держат цепи. Сквозь музыку, которая играла в зале и звуки голосов, он слышал, как за окном дул ветер. Он гудел, а шорох листьев подыгрывал ему. Эта музыка, будто играла ему и звала его, от чего ему стало не по себе с новой силой. "Какой же я дурак. У меня нет времени, чтобы тратить ее на собственную жизнь. От меня зависит будущее миллионов жителей Российской империи. Меня не должно волновать то, что не имеет для страны никакого значения, даже если мне это нравится", - каждый раз убеждал себя Петербург. Только в самых глубоких и скрытых мечтах он думал о жизни: мечтал о маленьком домике, который находился бы далеко от города, о детях, о жене. Он представлял, какой бы у него был сад и как бы он просто общался с другими людьми, но это были мечты, и, возвращаясь в реальность, оглядывая все то, что его окружало, он понимал, что этим мечтам нет места в его жизни. Единственное, что он мог с ними сделать - это забыть. Единственным другом, который знал о его чувствах, - погода, она каждый раз играла ему разную музыку, посвящая ему ноты, одну за другой. Так он и стоял возле окна, если бы к нему не подошла та, чей образ так мучил его душу. - Добрый вечер, - сказала Москва. Санкт-Петербург не заметил, как она бесшумно выпорхнула сбоку и встала прямо перед ним, - Прекрасный бал, все танцуют, улыбаются и смеются. Из всех господ Вы единственный, кто грустит. - Здравствуйте. Вы определенно ошибаетесь, - хрипло ответил Санкт-Петербург, поправляя свой черный кафтан. - Не думаю... - промолвила Москва, после минуты молчания, осознав, что ему не поверили, Санкт-Петербург решил сменить тему - Я давно Вас не видел. Куда Вы исчезли? - источая любопытство, спросил Петербург, жестом предлагая молодой даме пройтись по бальному залу. - Так получилось, что домашние проблемы не давали мне свободного времени для посещения таких мероприятий, - ее голос был бархатным и тихим. - Тем не менее, я рад снова Вас видеть. - Улыбнулся Петербург. Они бродили по всему залу и разговаривали обо всем, что приходило им в голову. Можно бы было назвать эту беседу деловой? Нет. Это был редчайший случай, когда Санкт-Петербург получал удовольствие от разговора. Москва была единственной девушкой, с которой он мог быть искренен, хоть и понимал, что рассказывая ей какую-либо информацию, он ставит под угрозу свою честь. Не раз Москва оспаривала его мнение, и вместо поддержки он получал жестокую критику. Он разговаривал с ней не ради поддержки, а чтобы хоть с кем-то поспорить и услышать искреннее мнение о чем-либо. Его место в обществе создавало очень много проблем. Сам факт того, что он столица мощнейшей империи уже заставляло людей не раз лгать ему. Все соглашались с ним, льстили, дабы выглядеть хорошо в его глазах. Санкт-Петербург чувствовал себя свободным в ее присутствии, будто с его плеч упал тот великий статус и он превратился в обычного мальчишку, но когда Москва уходила, он снова перевоплощался в столицу Российской Империи и опять начиналась старая история. Они разговаривали пять, десять, пятнадцать минут не переставая. Такая резкая перемена, относительно общительности Санкт-Петербурга по вине Москвы, привела к тому, что в зале некоторые девушки начали обсуждать такой его интерес. Кто-то смотрел неодобрительно, а кто-то вовсе не обращал внимания. Когда они проходили мимо Твери, та не могла не заметить их. Она ничего не говорила, а просто посмотрела на пару, но и этого взгляда хватило, чтобы уловить всю суть ситуации. "Петр? С Марией? О боже. Главное, чтобы Вова этого не видел. Надо что-то делать... Если Вова увидит их вместе, то он будет сильно недоволен, а если услышит, в каком тоне они разговаривают, то и вовсе убьет. Его взгляд на Петра и на действия нынешней власти настолько сильны, что его вряд ли что-то остановит, чтобы не вызвать на дуэль. Надо сделать все, чтобы они не встретились. Да, точно, я буду отвлекать внимание, но одной мне не удастся это сделать", - Тверь нервно начала оглядываться, дабы найти хотя бы одного союзника, чтобы воплотить свою идею в жизнь. Бродя по залу, она замечала одних иностранцев, а вот из знакомых никто ей не попадался, но она упрямо искала. Хоть некоторые окна и были открыты, все равно в зале было душно. Плотно облегающий лиф не давал ей дышать, а каркасная юбка была очень тяжелой, из-за чего ей было тяжело двигаться. Но так было модно, и, как говорят, красота требует жертв, поэтому Твери приходилось терпеть эту "красоту" телесного цвета. Выйдя на улицу, дабы вдохнуть хотя бы немного воздуха, она услышала знакомый голос, который звал ее. - Танюша... - крикнул ей Великий Новгород, выходя из-за угла, словно маньяк, который нашел свою жертву. - Ярослав, мне нужна твоя помощь. - Встревоженно произнесла Тверь, подбегая к Великому Новгороду. Он был в камзоле темно-зеленого цвета, а волосы были аккуратно причесаны. - У нас проблемы... - начала Тверь. - Кто-то сильно напился и решил побуянить? - начал сразу предполагать Великий Новгород. - Нет! Другая проблема. Ты же знаешь Вову? - Вову? - Великий Новгород поднял голову и смотрел на фонарь, который стоял возле входа. Он почесывал щетину и вспоминал какие-то детали. - Да... На прошлой неделе мы вместе выезжали на охоту. - Значит, ты должен быть осведомлен о его отношении к Петру, - констатировала факт Тверь и продолжила, - Сейчас я видела, как Петр разговаривал с Марией. - Ну и что? Тверь глубоко вздохнула и решилась дополнить: - Если бы они обменялись парой словечек, я бы не тратила время и нервы, но они уже около половины часа бродят по залу. О них уже пошли слухи, и, не дай Бог, Вова узнает об этом. Он же как сторожевой пес Марии. Для него и так все особи мужского пола - гроза для такой хрупкой девушки, как Мария, а Петр - это король всех "негодяев". - ... только в его представлении. - Закончил предложение Великий Новгород - Да. - Интересно, почему он так беспокоится о ней? - Как-то издалека сказал Великий Новгород. - Не знаю, но у меня есть план, как предотвратить возможную катастрофу. - Тверь убрала рыжую прядь волос, которую ей не удалось закрепить заколкой, а оставшаяся часть волос была собрана на затылке. - Да? – Скептически произнес Великий Новгород, но в его голубых глазах что-то сверкнуло, и Тверь это заметила: - Я знала, что тебя это заинтересует, - улыбнулась Тверь, - Поэтому пошли в зал, по пути все расскажу. Они направились обратно, в душный зал, где тихо играла классическая музыка. - Так, я попытаюсь "оторвать" Марию от Петра, а ты отвлеки Вову. - Хорошо, как смогу, так и отвлеку. - Улыбнулся Твери Великий Новгород и добавил, посмотрев в ее глаза, - Ты такая красивая. - Ты выпил? - Немного. - Тогда иди и отвлекай, - промолвила Тверь, развернув Великого Новгорода и подтолкнув его в сторону, где щебетала толпа девиц, а сама направилась в противоположную сторону. Она знала, что найдет их быстро: такую пару было тяжело не заметить. Пробираясь сквозь толпы людей, она заметила черный кафтан, который был только у Санкт-Петербурга и черное бархатное платье Москвы. "Черт, а они подходят друг к другу", - оценила Тверь. На мгновение она остановилась, чтобы немного отдышаться, поправила юбку, прическу и, выпрямив спину, спокойно последовала за ними, понемногу догоняя их. И когда она поравнялась с этой привлекательной парочкой, тихо сказала: - Bonjour, Мария. - Здравствуй. Извини, я тебя не заметила. – Начала было извинятся Москва, а на ее лице появился румянец. - Ну, тогда, может, уделишь хотя бы пять минуточек своей старой подруге. - Тверь остановилась, и ее примеру последовали Москва и Петербург. Она держала руки Москвы, будто боялась, что та сейчас ускользнет от нее, и продолжила, - Мы так давно не виделись! - Жалобно промурчала Тверь и посмотрела на Санкт-Петербурга. Тот ничего не сказал. "Извини Петр, это ради твоего блага. Ты же не хочешь, чтобы твоя подруга волновалась за тебя?", - подумала Тверь. - Ну, что? Вы не против, если я украду Марию у Вас? - Решила для вида спросить Санкт-Петербурга. - Нет. Я не против, - его голос слегка дрогнул. На самом-то деле он хотел продолжить общение с Москвой, но, увы... - Вот и хорошо. Пошли Маша, я так давно тебя не видела... - Тверь увела Москву вглубь зала. Она торжествовала: половина плана выполнена, хотя, в глубине души, ей было очень жалко Санкт-Петербурга. Она понимала, что уведя Москву, она оставила его одного, но всегда пыталась эту жалость изгнать из своей головы: "Он мудрый и сильный человек, поэтому обязан спокойно отнестись к тому, что я так беспардонно забрала из его окружения Марию". Отведя Москву подальше от Петербурга, она начала расспрашивать ее о жизни, о книгах и слухах. Хотя и разговор был очень интересный, но краем глаза Тверь искала знакомую фигуру в темно-зеленом камзоле. Проходило пять, десять, пятнадцать минут, а Великого Новгорода не видно. Это начало настораживать Тверь: "Где ты? Куда ты пропал? Надеюсь, он не напился... ". Все чаще и чаще она смотрела в сторону и, в конце концов, Москва, которая рассказывала о нынешних проблемах, не выдержала и спросила: - Тань, ты кого-то ищешь? - Она наклонила голову вправо, чтобы лучше видеть ее лицо. - Что-то давно я Ярослава не видела… - не стала скрытничать Тверь. Она понимала, что в нынешней ситуации ей нельзя привлекать к себе подозрений. Это бы усложнило ее "миссию". - Ярослав здесь? Я думала, что он не пришел. - Он был на улице. Похоже, он вообще не заходил в помещение. Он опять решил, наверное, набрать на свою голову приключений. - Начала ворчать Тверь, на что Москва только хохотнула. - Ну, давай тогда поищем нашего искателя приключений, - с улыбкой предложила Москва. Такого Тверь не ожидала. Давняя привычка подводить все к анализу ее подвела. Не продумав этого момента она, как-то не задумываясь, согласилась с ней, и они пошли в сторону выхода, где когда-то Тверь встретила Великого Новгорода. Когда они вышли на улицу, где кружили желтые листья, они стали внимательно оглядывать место. Ни Великого Новгорода, ни Владимира не было. Это не могло не радовать Тверь, но страх за них перебивал этот сладкий вкус гордости за свой талант в планировании и умении Великого Новгорода держать слово. Они стали гулять по саду, где некоторые группы парней хвастались своими успехами на фронте, а девушки обсуждали свои романы и критиковали чужие. - Тань, - промолвила Москва, которая все это время молчала, - Ты специально меня отвлекла от Петра? Я так хотела с ним поговорить об одной реформе и о разбоях, которые в последнее время участились... Эти слова упали на Тверь ведром холодной воды. Они очень жутко звучали от Московских уст. Сначала Тверь нервно поправила складки на юбке, которые образовались за время прогулки, потом убрала прядь волос, которая ей мешала и думала что-то сказать, но Москва и не стала ждать ее ответа: - Можешь не говорить. Я все поняла. - Это прозвучало хладнокровно, даже жестоко. После этих слов Тверь стала волноваться, правильно ли она поняла ее действия? А вдруг она на нее разозлилась? Дабы не мучить свои уже истрепанные нервы, она решила сразу спросить Москву о том, что та имела в виду под словом "поняла". - Знаешь Тверь, я хоть и не люблю разговаривать о слухах, но я их слушаю, как маленький рассказ о судьбах людей. И обо мне я тоже слышала, - Москва, которая все это время шла впереди остановилась, она стояла минуту на месте и потом резко повернулась и продолжила: - Я благодарна тебе. Ты пытаешься защитить Петра от Вовы и от возможного скандала, вот только меня интересует один вопрос: любишь ли ты Петра? Тверь остолбенела. Никогда в жизни она не задумалась о Петре, как о человеке, с которым прожила бы всю оставшуюся жизнь, поэтому та решила сразу ответить: - Нет. Я к нему не испытываю никаких чувств. Я больше за Ярослава беспокоюсь. Москва ничего не сказала, но по ее улыбке было ясно, что та рада такому ответу. Она развернулась обратно и продолжила поиски вместе с Тверью. Хоть вопрос был и простой, и ответ был прост, это заставило Тверь понервничать. "Главное, чтобы Ярослав об этом не знал, а то начнется...", - думала Тверь, идя рядом с Москвой. Когда они вышли на крупную тропинку, они стали оглядываться, но пропавших не было видно. Осознав, что дальше идти нет никакого смысла, они развернулись и пошли в сторону здания. Мимо них пробегали молодые люди, слегка опьяненные "горячим" напитком. - Дмитрий, идем! Ну и что ты там застрял?! - Крикнул один молодой человек. - Да сейчас я, сейчас, - послышался откуда-то голос. - Я не буду тебя ждать! Кто не успел - тот опоздал! И без тебя буду держать оборону! - Интересно, о чем это они? - пробубнила Тверь. Она пошла в сторону дверей в зал, наступая на засохшие листья, от чего каждый ее шаг поддерживался хрустом, но когда та заметила, что Москва за ней не идет, то остановилась и посмотрела на девушку. Та стояла неподвижно, что-то высматривая вдалеке. - Маш, - позвала Тверь, но Москва не отвечала. Она продолжала смотреть куда-то, а солнце уже зашло за горизонт, поэтому разглядеть что-то в темноте было очень сложно. Тверь сделала пару попыток, но, не увидев ничего, она снова обратилась к Москве: - Маш, дорогая, ты что так остолбенела? - Стала уже волноваться Тверь. - Стенка... - тихо промолвила она. Она побледнела. - Что? - Переспросила Тверь. - Стенка на стенку, - сказала Москва и посмотрела испуганными глазами на Тверь - Что?! - Возмущенно переспросила Тверь, взяла руку Москвы, и быстрым шагом направилась в ту сторону, куда смотрела Москва, но так как она толком не увидела места драки, то стала расспрашивать Москву. Иногда Тверь тащила подругу. Уж слишком платье столицы было тяжело. Когда они выбежали на незнакомое поле, где аккуратно была пострижена трава, и увидели молодых людей, которые заворачивали свои рукава, распределяясь по двум командам, они заняли самое удобное место: там, где могли видеть всех. И когда Тверь увидела знакомый камзол темно-зеленого цвета, обледенела. Державшая еще ее руку Москва почувствовала этот холодок и, не задавая никаких вопросов, начала рассматривать ближайших людей и искать источник такого поведения Твери. Она видела пьяных молодых людей, группы девушек, которые сбежались, чтобы посмотреть на зрелище и старые почетные гости, которым стало интересно на это посмотреть. Увидев знакомую макушку Великого Новгорода, Москва посмотрела на Тверь и не решилась сказать ни слова. Молодой человек в синем камзоле громко позвал всех участников. Собравшись в кучу, мужчины поделились на две половины и встали напротив друг друга. Все были готовы начать игру. Москва стала рассматривать всех, дабы убедится, что Санкт Петербург не участвует в таком мероприятии, но того, к ее облегчению, не было, и она полноценно решила уделить внимание своей подруге, которая так и не могла поверить своим глазам, что Великий Новгород принимает участие в таком мероприятии. - Тань, не беспокойся, Ярослав хорошо дерется, - начала Москва, в глубине души понимая, что все ее старания успокоить Тверь бесполезны. Она ничего не говорила, а только продолжала смотреть на него. Она не отрывала глаза от его макушки, от его глаз, но время неумолимо шло, и, так как все уже собрались, командующий в синим камзоле вышел вперед, убедился, что все стоят напротив друг друга, вернулся обратно и началась игра. Две «стены» столкнулись, и началась борьба. Офицеры старательно били друг друга и следили, чтобы они ни выпадали из строя. Замахиваясь кулаками, они нещадно били друг друга, но благодаря алкоголю их удары были слабее, даже иногда кулак и вовсе пролетал мимо соперника. Это забавляло окружающих, болеющих за очередного своего знакомого. Девушки, глядя на неуклюжие удары и на некоторые падения, сопровождали смехом, но вот Твери было не до смеха. Великий Новгород боролся против Владимира. Они очень сильно отличались от остальных. Владимир обладал крупным телосложением и был не высокого роста. Его короткая, но широкая шея придавала виду его дикости, из-за чего тот был похож больше на медведя, чем на человека. Ну, а если медведя разозлить, то он может кому угодно прогрызть глотку. Телосложением Великий Новгород, конечно, отличался. Он был выше Владимира, но уже его. Если бы они встали друг перед другом и Владимир вытянул бы руки вперед, то ему бы не составило труда обнять Великого Новгорода, но на данный момент он только дрался с ним. Долгое время Великий Новгород уворачивался от кулаков Владимира, дожидаясь хорошего момента. Он ожидал, что спустя несколько неэффективных ударов Владимир устанет и можно атаковать, но когда он вспоминал, кто перед ним стоит, то идея мгновенно растворялась в голове. «Это же Вова… с его выносливостью, я и сам устану», - думал он, и забросив идею в дальний ящик, Великий Новгород пошел в атаку. Первые пару ударов прошли удачно. Резкое начало и проворность принесли свои плоды. Не ожидая такой прыткости Владимир был немного растерян. В этот момент Тверь облегченно вздохнула, но хоть удары и были, сил было очень много потрачено, и поэтому уворачиваться стало намного сложнее. Недолго длилась драка, так как многие стали падать, не в силах удержатся на ногах и когда одна стенка была практически разрушена, игру остановили. Продолжать ее не было никакого смысла, и Владимир, и Великий Новгород так и не решили, кто из них лучше. В данной игре проиграла сторона Великого Новгорода. Некоторые повалились на землю, потеряв сознание, и Великий Новгород развел руками, сказал: - Ну-с, я проиграл. - Нет. Ты лично не проиграл. - Но стена разрушена… - начал спорить Великий Новгород. - Но сам ты не упал. Ты держал оборону до конца, а пока ты стоишь, неважно, пробита стена или нет, ты защищаешь родину, ты победитель. Ты пережил большинство, а это уже победа, - говорил Владимир, иногда останавливаясь, чтобы проглотить свежий воздух. Он иногда почесывал щеку, которую зудило от удара Великого Новгорода. - Пойдем, прогуляемся, переведем дух, - предложил Великий Новгород, отходя в сторону. Когда он направился к какой-то тропинке, он на долю секунды задержался: повернулся, посмотрел в глаза Твери и подмигнул ей. Она даже не знала как отреагировать на такой знак. Ее чувства полыхали, как огонь, но определить их она не могла. Ее изнутри распирало толи злостью от его безрассудства, толи радостью, от того что он жив, но она понимала, что этот человек делает все, чтобы выполнить возложенную на его плечи миссию. Постаравшись выкинуть о нем все мысли, Тверь развернулась и направилась в сторону здания. Она не хотела больше его видеть. Тверь так быстро шла, что Москве приходилось догонять ее. Иногда та кричала ей, чтобы подождала ее, но не с первого раза она откликалась на ее просьбы. Остаток вечера был весьма спокойным. Люди выпивали, танцевали, обсуждали дальнейшее сотрудничество. Спустя время, бал, который привлекал своей красочностью и весельем, утомлял участников этого мероприятия, поэтому люди начали группами возвращаться домой, попрощавшись с хозяином. Санкт-Петербургу приходилось с каждым прощаться, подбирая для каждого отдельные слова благодарности и Тверь, как и Москва, тоже собирались возвращаться домой. - Ну, все. Я так устала, - проворчала Тверь, направляясь к выходу из зала. Ее шаг был медленным, ее ноги болели от усталости, а глаза начинали понемногу слипаться. Все тело ныло и требовало отдыха. - Надо попрощаться, - не заметив ворчливого тона Твери, сказала Москва. Тверь не стала спорить с ней и решила проводить ее до того самого человека, которого они обходили стороной весь этот вечер. Он, как и предполагали девушки, стоял возле выхода и разговаривал с седым стариком. Он поблагодарил его за приглашение и направился к выходу. Москва радостно подбежала к Санкт-Петербургу и посмотрела в его глаза. - Было очень приятно побывать на этом вечере, - это первое, что пришло ей в голову. - А мне было приятно Вас видеть на этом балу. - Он обвел глазами весь огромный зал. - До свидания, - сказала она и направилась к выходу. Тверь же последовала за ней, но прежде чем пройти мимо Санкт-Петербурга, она задержалась и открыла рот, чтобы кое-что сказать, но не решилась. Ей показалось, что в данный момент слова из ее уст будут лишними. Когда она вернулась в маленький, но очень уютный домик, который ей выделили на некоторое время, ее встретил человек, согласившийся переехать вместе с ней. Он принял небольшое пальто, повесил его на вешалку, и пошел ставить чайник. - Как вечер? - Спросил он у Твери. - Эх, хороший вечер… - она снимала туфли на небольшом каблуке, от которых ее ноги немного припухли. Они гудели и болели, но когда она босиком наступила на прохладный пол, то боль потихоньку начала уходить. Она расслабилась и не смогла сдержать вздох облегчения. Так и стояла на полу, держа в руках красивые туфли. - Может, Вы пройдете? - предложил Андриаполь. Она услышала его голос и побрела в гостиную. Там она присела на кресло, продолжая держать туфли в руках. Прижавшись к мягкой спинке кресла, она закрыла глаза и слушала, как Андриаполь шумел на кухне. Она открыла глаза только тогда, когда почувствовала запах горячего чая. Андриаполь поставил поднос на маленький стол, который тот поставил перед засыпавшей уже Тверью. - Может, Вы выпьете чаю и расскажите, во что в этот раз ввязались? - Предотвращала возможную катастрофу. - Тихо сказала она, не открывая глаз. - Ммм... - ответил Андриаполь и глотнул горячего чая. Он накрыл маленький стол разными сладостями: конфетами, вафлями, темным шоколадом. Андриаполь понимал, что нет никакого смысла задавать Твери какие-то вопросы, поэтому он тихо сидел рядом с ней и пил чай, иногда брал маленькую конфетку, пока кто-то не постучался в дверь. Андриаполь не заметил, как Тверь, которая тихо посапывала на кресле, вскочила и полетела к двери. Она не сразу открыла дверь, а для начала спросила, так как много пьяных людей бродило по дворам. Услышав детский голос, она мгновенно открыла дверь и посмотрела вниз. Перед ней стояла маленькая девочка с черными волосами и зелеными глазами. Стоя в маленьком платьице, она спросила: - Вы тетя Таня? - Да, а откуда ты знаешь мой адрес? - С улыбкой спросила Тверь. Ее умиляла эта кроха, но и беспокоила, ведь не каждую ночь можно увидеть, как бродит по улице маленькое чудо. - Меня попросил дядя Ярослав передать вам кое-что, - спокойно сказала она. Тверь посмотрела назад, убедившись, что никого нет, и спросила. - Неужели ты здесь одна? - Да, - ответила Малая Вишеня. Тверь снова осмотрела двор, посмотрела на маленькую девочку и пригласила ее зайти в дом. Та спокойно зашла, разулась и прошла дальше, где в это время продолжал пить чай Андриаполь. Он сидел спиной к двери и не видел гостя, но по разговору понял, что у них необычный гость. Он поставил кружку с чаем, почесал затылок, немного растрепав волосы бежевого блонда. Когда он повернулся и посмотрел на малышку, та сделала два шага назад. Тверь закрыла дверь и подошла к ним, когда она посмотрела на лицо малышки, то заметила, что Малая Вишеня напугана. Нагнувшись к ней, она тихо сказала: - Не бойся его. Малышка только посмотрела на нее, но ничего не сказала. Андриаполь взглянул на нее своими темно-голубыми глазами и ушел в комнату. Закрывшись в ней, он стал расхаживать по кругу. В какой-то момент он остановился и посмотрел на свое отражение в зеркале. Он не любил того человека, которого отражало зеркало. Отражение было жутким, пугающим. Шрам, который находился под правым глазом, копировал нижнее веко, только оно было длиннее его, а руки были изуродованы мелкими шрамами. Тверь привыкла видеть его таким, каким он стал, но сам он избегал общества. Привык находиться дома, не появляться в окружении какой-либо толпы. Он себя считал изгоем, ничтожеством, уродом, который может испугать маленького ребенка. Андриаполь опустился на кровать, от чего та тихо скрипнула, и закрыл глаза своими израненными руками. Тверь стала угощать Малую Вишень. Чай она отдала свой, а с кухни принесла еще печенья. Девочка посмотрела на накрытый стол, немного попила чай, но к сладостям не притронулась. - Ярослав попросил передать вам кое-что, - решила повторить Малая Вишеня. - Я тебя слушаю, - сказала Тверь. Она волновалась и внимательно смотрела на девочку. - Дядя Ярослав сказал, что Петр направился втайне ото всех к Марии. - Постой-ка, а откуда он может знать об этом? С чего это вдруг? - Дядя сказал, что есть человек, который является его близким другом. От него он и узнал, - серьезно сказала малышка, - поэтому он решил отвлечь Дядю Вову. - Вот только зачем. Вова же поехал к себе. - Вова поселился на время в доме, который стоит напротив дома тети Маши. - Девочка закончила и продолжила пить чай. Тверь же была шокирована. Эта новость сняла всю усталость, и внутренний голос ей говорил: "Это еще не все. Надо доделать работу". Вот только Тверь никак не могла понять цели Санкт-Петербурга. Тверь встала, пошла в сторону комнаты Андриаполя, постучалась в дверь и когда она услышала одобрительный оклик временного хозяева комнаты, она приоткрыла дверь и заглянула в комнату. Он сидел за своим столом и что-то делал из каких-то мелких деталей. - Андрей, мне нужно срочно отлучиться. Можешь посидеть с девочкой? - Тихо спросила Тверь. Андриаполь перестал что-то мастерить, повернулся к ней, не вставая со стула, и посмотрел на нее. - Она меня боится - Тогда собирайся! Ты едешь с нами! - Весело сказала она и закрыла дверь его комнаты. Андриаполь лениво положил свою работу в ящик, оделся и последовал за ними. Владимир удивился, когда увидел своего старого друга у двери дома. Он слегка покачивался из стороны в сторону, иногда икая. - Вов, я тут решил с тобой поговорить. - Начал он. - Ярослав, может, лучше ты пойдешь домой и выспишься, а то я сегодня уж сильно устал, - ответил Владимир, почесывая образовавшийся синяк на щеке. - Нет. Я не хочу откладывать разговор на завтра. - Серьезно сказал Великий Новгород. Владимир посмотрел на него, подумал, и решил впустить его в дом. Конечно, желания разговаривать у него не появилось, но отпускать своего друга в таком состоянии он не осмелился. Он вежливо пригласил того внутрь, достал бутылку хорошего вина и предложил, из вежливости, своему другу. Тот не отказался от пойла и они, разлив их по небольшим бокалам, начали распивать. - Знаешь, после того разговора в парке, мне стало так интересно. Я понимаю, что мои слова звучат неправдоподобно, но ты меня беспокоишь. – Начал Великий Новгород. - Друг мой, - Владимир посмотрел на него, - я так устал ото лжи. Может, ты посвятишь меня в истину твоего визита? - Я просто хочу у тебя переночевать, - необдуманно сказал Великий Новгород. Владимир внимательно посмотрел на него и ответил: - Логично. Вряд ли ты "живым" дойдешь до дома. Оставайся у меня. - Поверил хозяин дома. - Ты тогда не договорил, - решил продолжить Великий Новгород, - может, на этот раз ты все расскажешь, ведь я действительно волнуюсь, к тому же, можно пофилософствовать на эту тему... - Какой ты упрямый. Тебе всегда все нужно рассказывать. Причем, ты так легко вытягиваешь информацию из других людей, и вообще легко общаешься с другими людьми. Знаешь, мне так нравится смотреть, как ты общаешься и собираешь целую толпу людей, чтобы бурно обсудить какую-ту тему. И, знаешь, что самое обидное? Я понимаю, что я тоже могу с кем-то поговорить, но когда все поют, мне хочется молчать, когда танцуют - хочется стоять. Даже если ко мне кто-то обратится, я не смогу дать хороший ответ. Я знаю что говорить, я даже знаю как лучше сказать, но как только ко мне обращаются, мой язык немеет. Может я просто разучился говорить? Может я утерял ту ниточку общения, которой обладает каждый человек? Неужели я так озверел? - Владимир не ожидал даже от себя таких изысканий. Вроде бы он не хотел видеть в такое время Великого Новгорода, но его другу не составило труда просто разговорить Владимира. Великий Новгород, выслушивая такое откровение, пытался удержатся на ногах, но у него это плохо получалось, так как алкоголь не отпускал его голову. Владимир заметил легкое покачивание Великого Новгорода и предложил ему присесть. Тот, конечно, долго не соглашался, но его ноги предательски стали подгибаться и он не заметил, как присел на мягкое кресло. - Я даже не знаю, чего я хочу, - продолжил Владимир, подходя к старому, но заполненному книгами шкафу, - Я ничего не чувствую. Меня не восхищает природа, я не могу влюбиться и потерять голову, как многие другие люди. Иногда мне хочется спросить, а человек ли я? Ведь у людей должны быть чувства, не правда ли? - Обратился Владимир к Великому Новгороду, который разглядывал его в свете свечи. - А разве ты не любишь Марию? - решил напрямую спросить Великий Новгород. Владимир не был удивлен такому вопросу, он лишь только слабо улыбнулся, посмотрел в окно, где виднелся дом Москвы, и ответил: - Нет, я просто охраняю ее от других. Она мне как сестра, - ласково ответил Владимир. Великий Новгород не поверил его словам и, не сдерживаясь от удивления, приподнял брови, давая понять сопернику, что тому нужно более аргументированное пояснение. - Старина, ну и что мне еще казать, чтобы ты поверил? Великий Новгород задумался. На самом-то деле он не имел ни малейшего представления, чего бы он хотел в данный момент услышать от Владимира. Признание в любви? Нет, может подробностей. Глядя на бездушные глаза Владимира, он не мог не сказать: - Неужели тебе настолько сложно общаться с другими? Владимир не сразу ответил. Он какое-то время смотрел на свой бокал потом на Великого Новгорода, который в предвкушении ожидал его ответа. - Я не могу найти место. Я завидую тем, кто может так беззаботно проводить время. Великого Новгорода устроил такой ответ, и, чтобы не ухудшать столь тяжелую атмосферу, он взял бокал вина, которое все это время простоял на столе и протянул его Владимиру. - Ну что ж, за жизнь? - Предложил тост Великий Новгород, подбирая в своем голосе позитивные нотки. - Да. За жизнь, - хриплым голосом подтвердил Владимир. В комнате прозвучал звон бокалов, и они на одном вдохе выпили все вино. Санкт-Петербург тихо крался по улице и после каждого шага оборачивался. Он не хотел привлекать к себе внимания, так как если его обнаружат, то разразится большой скандал и тогда от слухов ему не отвертеться. - Петр, подожди меня, - прошептал Светогорск. Он следовал за своим другом, но из-за веток, которые цеплялись за его одежду, отставал. - Зачем ты за мной пошел. Я же сказал, чтобы ты ехал домой. - Пробубнил Санкт-Петербург, не оборачиваясь назад. - Какая Вам разница. Я иду и точка. - Пробубнил Светогорск. - Ну, смотри... - больше Санкт-Петербург ничего не говорил, но Светогорск не хотел молча плестись за ним. - Вот зачем ты идешь? В такое время... Ты же можешь просто потом позвать ее. - Мне просто не хватило того разговора. Конечно, я могу пригласить ее, но тогда полетят слухи. - Вы пол часа, как бы не больше, разговаривали, и Вам мало? Да вы влюблены! - Громко сказал Светогорск. Санкт-Петербург остановился, повернулся к нему и, посмотрев в его фиолетовые глаза, сказал: - В нее? Да никогда в жизни! - И продолжил свой путь. "Ну да, ну да. Если бы это было правдой... Может, Вы этого еще не поняли, но вот я вижу. Стоило этой блондинке появится на балу, так Вы сразу изменились", - думал Светогорск. Он смотрел на спину Санкт-Петербурга и улыбался. Столица вмиг почувствовал эту улыбку. - Ты что там так ехидно лыбишься? Я спинным мозгом чувствую. - Пробубнил Санкт-Петербург. - Ничего, ничего... - спокойно сказал Светогорск, но улыбаться не перестал. Спустя семь минут ходьбы они приблизились к каменному забору. Светогорск помог перебраться Санкт-Петербургу через него, а сам остался за забором. Санкт-Петербург огляделся и немного выпрямил спину. Благодаря высокому забору и пышной растительности, он мог спокойно ходить по двору. Подойдя к открытому балкону, он взял яблоко, которое принес из дому, кинул его туда и, спустя пару минут, услышал знакомый голос: - Ну и кого там занесло? Санкт-Петербург ничего не сказал. Москва посмотрела вниз, улыбнулась ему и продолжила: - Прямо как в "Ромео и Джульетте"… - Не думаю. - Зачем Вы пришли? Я не звала Вас. - Я знаю. Я просто хотел Вам кое-что сказать. Москва была заинтригована. Она поправила свои расправленные волосы, и нагнулась поближе, чтобы лучше слышать его слова. Санкт-Петербург несколько задумался, посмотрел на нее. - Вы так неожиданно исчезли и появились, что меня это возмутило. Я знаю, что Вы меня ненавидите, но если Вы решили побывать на балу и удостоились поговорить со мной, то не могли бы вы приходить и на другие мероприятия? - Его слова звучали, как какой-то военный приказ и это возмутило Москву. - С чего это вдруг я обязана приходить? Захочу - приду, не захочу - не приду. - Я хочу Вас видеть на этих мероприятиях. - А я не хочу видеть Вас. - Как бы сама себе сказала Москва. Она тяжело дышала, а с ее щеки упала слеза. - Я не устраивала власти, поэтому столицей стал ты и теперь ты приходишь ко мне и говоришь, что я обязана ходить на какие-то мероприятия. Никому я не обязана, тем более тебе, - сквозь слезы говорила Москва. Санкт-Петербург молча слушал то, как она проклинала его, как слова ненависти летели в его сторону и когда появилась минутка тишины, он тихо, практически шепотом сказал: - Я просто хочу говорить с тобой. Слышать твой голос и видеть тебя. Разве я много прошу? Москва замерла, вытирая щеку от слез, она посмотрела на Санкт-Петербурга, который продолжал разглядывать ее. Москва начала разглядывать дома, в поисках ответа, но наткнулась на Владимира, который стоял на балконе. Он видел мокрые щеки Москвы, а также затылок Санкт-Петербурга. - Ах ты ж, сукин сын! - Он стоял на балконе и вцепился своими большими руками в перила. Он был очень зол, а Великий Новгород, который понимал, что миссия провалена, решил задержать Владимира. А тот развернулся и помчался за дробовиком, который висел на стене комнаты, как трофей, но алкоголь вскружил голову и Великий Новгород повалился на пол. Владимир же побежал к выходу. Осознав, что Владимир летит за его головой, Санкт Петербург вылетел из сада, быстро развернулся, и побежал туда, куда глаза глядели. В этот момент подъехала карета, и вылетела Тверь с Малой Вишенью и Андриаполем. Единственное, что они увидели, так это то, как Петербург быстро уносит ноги от дома Москвы. Владимир выбежал с дробовиком, прицелился, и выстрел попал в стену каменного забора. Москва выбежала, с перепугу, и попыталась обнять Владимира, чтобы остановить эту бессмысленную стрельбу, но она не успела. Владимир рванул, как зверь, в погоню. Когда Москва одна стояла на улице, к ней подошла Тверь и Андриаполь с маленькой девочкой. Они пытались успокоить ее, но Москва не обращала на них никакого внимания. Все ее мысли были заняты Санкт-Петербургом, единственное, что она промолвила: - Я не успела ему ответить. Столица Российской империи неслась по улицам, заворачивая то в одну, то в другую сторону. У него не было никакого плана отступления, поэтому его приходилось придумывать на ходу. Изредка Санкт-Петербург оглядывался назад, но каждый раз видел Владимира, который несся за ним, как собака за кошкой. Постепенно массивные здания кончались и стали видны маленькие домики простых крестьян. Так как освещения там было мало, Санкт-Петербург попытался использовать это, но темнота ему не помогала. Владимир с легкостью разгадывал действия Санкт-Петербурга и выстреливал в то самое место, куда хотел бежать Петербург. Бородатый мужик вылез через дырки деревянного забора и побежал от кричавшего мужика. Под подмышкой он держал петуха. По голосу незнакомца, который издавался именно с того двора, откуда выбежал вор, Санкт-Петербург понял, что этот бородатый мужик нарушает правила, но ему не было никакого дела до него, так как того интересовала больше своя шкура. Санкт-Петербург догнал бежавшего старика, сравнялся с ним и, наконец, обогнал его. Тот, увидев опережавшего его молодого человека, в довольно-таки дорогом костюме, удивился, а когда заметил в его профиле черты столицы Российской империи - обомлел. От увиденного его челюсть начала медленно опускаться в низ, но когда он услышал выстрел Владимира, то сказал: - Боже, царя сохрани. - И начал догонять столицу. Они вместе бежали от опасности. Мужик, продумывая свой план, знал, как можно оторваться от преследователя. Он мог бы спокойно повернуть по нужной тропинке, но когда он встретил Санкт-Петербурга, собственной персоной, он решил поделиться планом побега: - Я знаю, где можно спрятаться. - Крикнул он Санкт-Петербургу. Тот сначала никак не отреагировал на его слова, и продолжал бежать по дороге, но после очередного выстрела он решил воспользоваться помощью незнакомца и попросил показать это место. Тихо мужик объяснил свой план и, спустя пять минут, они начали воплощать его в жизнь. Как и было запланировано, они сделали резкий поворот на какую-ту маленькую тропинку, потом бежали прямо и опять резко повернули. Тропы были настолько узкими, что они бежали друг за другом. Владимир хоть и обладал хорошей выносливостью, но почему-то стал отставать. Это не могло не радовать Санкт-Петербурга, так как его силы тоже были на исходе. Когда они проделали еще несколько поворотов, то выбежали на какой-то старый, засохший колодец. Он весь был покрыт зеленью, поэтому было ясно, что им уже никто не пользуется. Незнакомец разбежался и прыгнул прямо в этот колодец. Санкт-Петербург, все-таки, остановился, посмотрел туда и только потом прыгнул. Колодец, вопреки ожиданиям Санкт-Петербурга, оказался неглубоким, но когда Петербург увидел в стене дырку размером со средний человеческий рост, то был удивлен. Эта дыра вела к какой-то земляной пещере. Эта пещера была освещена небольшими факелами. Мужик спокойно шел по этой пещере, и Санкт-Петербург решил последовать за ним. На удивление, пещера была очень длинная. Они около шести минут бродили по этому туннелю и, наконец, пришли в какую-ту комнату. Ее стены были сделаны из крупного, серого кирпича. В комнате стоял стол, шкаф с книгами, стулья, кровать, и даже лежал ковер. Этот старый, грязный, но при этом красивый ковер придавал этому месту хоть какой-то уют. Мужик развел маленький костер. Поставил на железную подставку чайник, чтобы вскипятить немного воды и пригласил сесть гостя на стул. Санкт-Петербург сел на деревянный стул и начал разглядывать книги. Книжный шкаф был наполнен разной литературой: в ней были и романы, которые девушки любили читать, и научные издания. Иногда попадались словари и редкие книги. "Неужели он все это украл?" - Подумал Санкт-Петербург, посмотрев на занятого мужика. Отстранив от него свой взгляд, Санкт-Петербург продолжил разглядывать тайное место. Рядом со шкафом он заметил какие-то чертежи, которые висели на стенах. Он не выдержал и подошел к ним. На тех бумагах были нарисованы странные узоры, а на других были изображены схемы, на которых было написано куча цифр. "Климат... астрология... физика, а что это?.." - Санкт-Петербург пытался разобрать каракули неизвестного писателя, забыв про то, что владелец этой комнаты наблюдает за ним. - Как вам мои работы? - Спросил его мужик. - Очень интересные. - Сказал Санкт-Петербург, продолжая изучать рисунки. Он чесал свой подбородок и пытался найти связь, но так и не смог провести ниточки логики. Санкт-Петербург смотрел на календарь, на котором красовалась цифра двенадцать, а под ней красивыми буквами было написано "июня". Сегодня они, как и договаривались с Москвой, бегут из больницы, вопреки всем желаниям Владимира. - Надо заехать в это место, надо заехать... - бубнил про себя Санкт-Петербург, перекладывая в пакет свои вещи.