Do u love me?

      «В тот вечер был только ты... Только ты заполнил все мои мысли. В тот момент моё сердце предательски сжималось, а чувства, что таились глубоко внутри – вспламенели...

      Ответь – ты любишь меня или просто ломаешь?»

      С каждым днём, минуты сокращали солнечный день. Утро наступало поздно, а темень быстро скрывала за собой хмурое осеннее небо. Сухие ветра холодели, пронося по улицам Сеула сжавшиеся опавшие листья. Учёба продолжалась очередными пробными экзаменами и проектами, требующими защиты перед профессорами. Как-никак настоящие экзамены и переход на следующий курс близится стремительным темпом. Совсем недавно все студенты радовались наступившему, пусть и жаркому, лету, защищённым работам, а теперь с ещё большим усилием погружались в учёбу. Ёнро и Сонхва не отставали от других, отсиживая утренние и дневные пары, обе, после них, отправлялись в студенческую библиотеку, где проводили по несколько часов за работой то над проектом, то над подготовкой к тестам.       Сегодняшний день у них ничем не отличался от других. Отсидев утром и днём часть пар в университете, Ёнро, вместе с одногруппницей, отправилась в библиотеку. Привычное отдалённое и пустующее место, что они любили занимать, оказалось занятым другими, из-за чего девушки пересели поближе к окну, за которым второй день шёл ливень. Улицы утопали в широких и глубоких лужах, а небольшие магазинчики и кофейни в закоулках закрывались или спасались от потопов. — Места, в которые я хотела сходить, закрылись, — расстроенно сообщила Сонхва, быстро просматривая ленту в приложении. — Как только закроем все тесты и проекты, устроим день отдыха подальше от кампусов. Я уже не могу видеть эти стены. — Да… я тоже, — невзначай ответила Ёнро, поддерживая предложение подруги. — Может вообще на несколько дней к морю съездить? На пляж всем вместе: ты, я, Джерен, Кристофер… Может ещё Ли Цзаня позвать? — девушка хотела продолжить, но одно имя так и осталось в мыслях. — Как раз будет не сильно холодно… что думаешь? «К морю», — промелькнули слова Сонхвы, пробуждая приглушённые и почти забытые воспоминания Ёнро, а именно то, как царапала его тогда, как дрожала, а после обняла. Взгляд упал на руку, а именно на палец, на котором всё ещё было кольцо, щёки слегка покраснели, а губы сжались. Она пыталась выкинуть из головы вспыхнувшие красками моменты, но они, то и дело, сильнее обвивали петли на её шее. «Нет… хватит думать об этом… — повторяла про себя девушка, сосредотачиваясь на одном из нескольких заданий в учебнике. — Это всего лишь… слова? Что ещё это могло быть, после того…» — как бы она не избегала слова «утра», «момента», «происшествия», её воспоминания вновь вернулись. Смутно и покрыто белой пеленой, она точно знала, что сделала собственными руками. — Что думаешь? — переспросила Сонхва, тыкая ручкой задумавшуюся Ёнро. — Да, давай, — ответила та, всё ещё пытаясь сфокусироваться на задании, которое читала в пятый раз.       Просидев два часа в библиотеке, Ёнро покинула её первой, оставив одногруппницу одну. Дождь не прекращался, из-за чего девушка первым делом взялась искать свой прозрачный зонт среди десятка таких же других. Быстро стекающие по куполу зонта капли разбивались об заученную за всё это время асфальтированную дорогу, по которой в сторону «работы» шла Ёнро. В наушниках тихо играли какие-то мелодии неизвестных авторов, а стоявший последнее время на беззвучном режиме телефон разрывался от уведомлений о новых сообщениях, среди которых мелькал контакт отца и матери.       Прошло уже несколько дней с тех пор, как Юнги вернулся. Все были заняты своей срочной работой, которую им бесконечно поручал Мин. Вечерние мероприятия, деловые встречи постоянно переносились и отменялись, из-за чего Ёнро каждый день сидела без дела то в кабинете Чонгука, то на закрытом от гостей третьем этаже, убивая скучное время за учёбой или чтением книги, которую взяла в доме дедушки. Отсутствие встреч по вечерам с кем-либо не могло не радовать её, но вот походы в театр, где её обучение самообороне продолжала девушка из охраны Тэхёна, с которой они ненароком успели познакомиться, прекратились. Последние дни Ким мало присутствовал на своём месте, временно передав управление театра заместителю, а та в свою очередь умело распоряжалась данной властью и временем каждого человека, который там работал. Больше не было смысла наведываться в пустующее помещение, но появилась новая возможность — заниматься с Чонгуком в здании Мина.       Дождавшись последних пяти минут, отделяющих её «работу», а точнее подготовку к экзаменам, от отдыха, Ёнро, быстро пробегая второй этаж, спустилась на первый, что странно в последнее время тоже пустовал, но уже от посетителей. Заметив неподалёку охрану, девушка коротко попрощалась с ними и выбежала на улицу и, завернув за угол, вошла в то же место, где лестница вела на подземные этажи. Этим местом часто пользовались люди Третьего, а ранее и Хосок с Чонгуком для улучшения своих боевых навыков, начиная от стрельбы и заканчивая спаррингом друг с другом. Так ей рассказывал Чонгук, с которым Ёнро иногда посещала это место, чтобы улучшить свои навыки, выученные и отработанные вместе с Тэхёном.       Холодное помещение вновь пустовало. Тишина наряду с тёмными уголками комнаты, уже который раз приветствовала девушку. Обычно Ёнро приходила самой последней, но теперь складывалось ощущение, что она единственная занимает это место по вечерам. Так и не переодевшись, она откинула свою сумку на ближайший стол и, щёлкнув переключателем, включила лишь часть света. Девушка отодвинула стул, задвинутый к столу, и присела, засмотревшись на зону для спарринга. — Привет, прости, задержался немного, — произнёс Чонгук, входя в помещение. — Тэхён кстати тоже сегодня придёт, но позже, его опять завалили совместной со мной работой. — Понятно, — коротко ответила Ёнро, посматривая на Чона, бросившего куда-то в сторону свои вещи. — Тогда начнём…       Первое движение, второе, третье. Чон успевает перехватить руку девушки и тут же отпускает, стараясь не причинять ей боль. Он отходит на несколько шагов назад, позволяя себе и «своей ученице» оказаться порознь. Замерев на долю секунды и выровняв дыхание, парень снова пошёл в наступление, быстро подойдя и замахнувшись, что слишком очевидно для неё, Ёнро почти смогла уклониться, но в последний момент Чон сместил направление своего нападения, заставив её оступиться. Правая рука девушки схватила его за плечо, а левая потянулась к запястью. Почти удалось… но её расчёт был неверен, из-за чего Чонгук с лёгкостью перехватил Ёнро и, развернув её, отпустил. — Уже лучше, — выдохнул он. — Но ты всё ещё остаёшься открытой для перехвата. С новичками такое легко могло прокатить, их уровень наравне с тобой, но вот с теми, кто в точности знает твой следующий шаг, это будет лишь игрой в кошки-мышки.       Собранные ранее в хвост волосы под натиском резинки ослабли и опустили его, некоторые короткие пряди бывшей чёлки выбились из основной массы и щекотали шею. Чонгук старался сильно не всматриваться в девушку, но невольно улыбнулся, подмечая про себя как за минимум занятий с каждым разом движения Ёнро становятся более ловкими, резкими и быстрыми. В них очевидно прослеживалась техника, которой обучал её Ким. И конечно же сам Чон, вложивший коррективы в некоторые движения, в которых он точно видел явные пробелы. — Ещё раз, — коротко кивает она, не замечая, как за ней в дверях тихо появляется опоздавший Тэхён. — Ещё раз, — эхом повторяет Чонгук, и на этот раз не даёт ей ни секунды на раздумья. Его наступление идёт быстрее и в этот раз жёстче. Не давая девушке передохнуть, он сделал пару шагов навстречу и ему почти удалось задеть её, но та, на грани автоматизма, молниеносно блокировала его движение. — Неплохо, но недостаточно, — пояснил парень, не сбавляя своего темпа. Он бы хотел дать её очередную передышку, но тогда в их тренировках не было бы и смысла. «Наверное, когда они друг с другом тренируются… всё намного сложнее…» — промелькнуло в её мыслях. Она уже видела в театре тренировки людей Кима, и какой спарринг они устраивают меж собой. Жестокость. Рейтинг первенства. Вплоть до крови, травм, потери сознания, всё там выходило за рамки обычной драки или борьбы. — Не отвлекайся, — бросил Чон, шагнув вправо, и тут же уходя в очередную ложную атаку слева.       Её рука дернулась, чтобы заблокировать его, но он знал, что так и будет. Поняв это, Ёнро стремительно изменила угол блока, и на этот раз ей удалась перехватить его руку и заставить того замедлиться. Эта небольшая победа над ним принесла ей внутреннее ликование. А Чонгук же в свою очередь использовал этот момент против неё: он вновь перехватил девушку, не дав ей едва удержаться на ногах. Сердце обоих стучало быстрее, а отрывистое дыхание, выдавало их усталость. Чон буквально срывает её с места и почти побеждает, но Ёнро оступается, долго обдумывать свои действия у неё нет возможности. Отступить? Или попытаться применить другое? Парень не даёт времени на раздумья и, не отпуская руки, был готов к своей победе, однако Ёнро сразу же принимает контратаку, скользя под рукой, она отталкивает его, увеличивая дистанцию между ними. — Уже лучше, — её плечи напряглись, будто ожидая от Чона повтора. Руки горели. Выносливость была ужасной, она и сама это понимала, но не собиралась показывать слабость. — Но всё равно слабо. Не будь это я, ты уже бы проиграла. — Всегда есть что поправить, сейчас всё вполне неплохо, — откликнулся Тэхён, переводя на себя их внимание. Ёнро отошла к другому краю, оставаясь спиной к двум ведущим беседу приятелям, она поправляла хвост, пока Ким продолжал беседу, — Ты так не считаешь, Чонгук-и? — Не называй меня так, сколько раз говорил! — скривился парень, спускаясь к нему. — Поменяемся? Мне надо пос…       Зал погрузился в тишину. Чонгук резко повернул голову к двери, его глаза мгновенно сузились, он с трудом договорил слово, но не был удивлён, и всё же появившаяся фигура в дверях, заставила его замолчать. Тэхён, обернувшись к двери с той самой улыбкой, словно ожидал ещё одного гостя, покачал головой. — Наконец-то, — тихо произнёс Тэхён, приглашая вошедшего подойти к ним.

***

      Разбирая стопку с оставшимися документами, Мин что-то небрежно откидывал в сторону, а что-то оставлял на более детальное рассмотрение. Чирканье ручкой по бумаге и звук клавиатуры на телефоне сопровождало сейчас его тишину и одиночество в кабинете. Встав со своего кресла, Юнги направился к шкафу, в котором с самого утра висело чёрное пальто, собираясь покинуть кабинет, он обошёл заваленный макулатурой стол и, открыв тумбочку, схватил новую прямоугольную пачку сигарет.       Свет, что и так горел весь день, наконец можно было погасить, однако, не успев щёлкнуть переключателем, в дверь неожиданно постучали. Ручка наклонилась и открыла проход в кабинет, на пороге которого стоял запыхавшийся Хосок, временно приходивший ненадолго поработать. В его руках был изящный, плотный белый конверт с содержанием японских иероглифов и фирменным знаком небезызвестного клана. — Только что охране передали это, — Чон протянул его Мину, оставаясь в дверном проёме. — Человек передавший его? — тут же спросил он, принимая и вскрывая конверт. — Ребёнок. Сбежал, — коротко ответил Хосок, наблюдая за раскрытием гладкой дорогой бумажки с декоративным сдержанным тиснением.       Раскрыв бумагу, глаза тут же пробежались по содержимому письма: «Уважаемый Господин Третий Апостол.       Я, Маэда Юкихо, глава клана Маэда, обращаюсь к Вам с искренним уважением. С глубокой скорбью мне стало известно, что один из бывших членов моего клана позволил себе действия, оскорбляющие Вас и Вашу невесту. Это недопустимо и бесчестно.       От имени главы клана Маэда и от себя лично, я выражаю глубочайшие извинения за страдания, причинённые Вам и Вашей будущей супруге. Во избежание дальнейшего недопонимания и во имя сохранения чести между нашими сторонами, я смиренно прошу Вас принять моё приглашение на мероприятие, которое вскоре состоится в Японии.       Это будет не только возможность выразить мои личные извинения, но и шаг к восстановлению взаимного уважения и гармонии. Мы будем глубоко признательны, если Вы окажете честь присутствием — Ваш визит придаст исключительную значимость этому событию. С искренними извинениями и наилучшими пожеланиями, Маэда Юкихо Глава клана Маэда» — Серьёзно… делает вид, что ничего не знала, — руки сжали плотную бумагу, на которых красовались аккуратно выведенные предложения и официальная печать второго клана. — Что? Клан Маэда? — не поверив словам, что сейчас прозвучали, Хосок, потянул на себя приглашение. — Юнги, они замешаны… Да и мероприятие? В разгар их войны с кланом Такано. Это может дать повод первому клану… — Знаю, если клан Такано не подавит их в ближайшее время, соваться в Японию будет опасно… Это всё, что пришло? Больше ничего не было? — тут же задал вопрос Третий, на что получил отрицательный ответ. — Я ухожу… Ты тоже не задерживайся, официально тебя ещё не выписали, — напомнил Мин, закрывая кабинет и направляясь по коридору к лестнице, он остановился около кабинета Чонгука и, открыв дверь, осмотрел тёмный и пустующий кабинет. — А где он? — тут же спросил Юнги у Хосока. — Тэхён сказал, что они пойдут на цокольные этажи позаниматься, а что? — ответно спросил Хосок, выглядывая из-за плеча и также осматривая кабинет. — Тэхён и Чонгук? — Я слышал, от Тэхёна, что он и Ёнро вместе занимались самообороной, про Чонгука, конечно, тоже было удивительно это слышать. Всё же он давно не спускался на цокольные… Да и зачем ему, если он ходит в зал к… — ответил парень, смотря как быстро сменились эмоции на лице Мина. — Подожди… — Хосок слегка рассмеялся, поняв по лицу друга, что он догадался, чем заняты эти двое, а точнее трое, там.       Закрыв дверь кабинета, Мин покинул Чона и спустился на первый этаж. Он оставил личную охрану неподалёку от входа в здание и спустился на цокольный этаж. Юнги остановился у массивной двери, откуда доносились приглушённые голоса и в следующую секунду приоткрыл дверь, застав врасплох первого и второго подопечного. — Ты хочешь посмотреть на мои ошибки? Тогда я буду с Тэхёном? — вдруг твёрдо спросила Ёнро, закрепляя волосы в хвосте и поворачиваясь к ним.       На лице Третьего промелькнула едва заметная тень удивления, переходящая в недовольство. Брови дрогнули, а уголки губ приподнялись в лёгкой, почти насмешливой, ухмылке. Он бросил взгляд на своих подчинённых — один из которых всё ещё стоял в напряжённой тишине, явно не ожидав визита Мина. И только потом взглянул на девушку, повернувшуюся к ним. Что-то в его взгляде стало острым, цепким и оценивающим. Мин задержал своё внимание на ней чуть дольше, после чего прервал молчание. — Ты будешь со мной, — спокойный, но громкий голос эхом прошёл по помещению. Двусмысленная фраза, прозвучавшая от него, заставила Ёнро нахмуриться. — Посмотрим, чему они смогли тебя обучить… — добавил он, делая шаг вперёд. — Хён, это всего лишь самооборона, — ответил Ким, опираясь на стену. — После того случ… — И? — сняв наручные часы, Юнги положил их рядом с Чонгуком. — От её результатов сегодня и моего решения будут зависеть ваши будущие тренировки…       Юнги приближался неторопливо, каждый его шаг звучал как вызов, отчего Ёнро не сводила с него взгляда не потому, что хотела как-то молча выказать своё недовольство или неуверенность. Скорее наоборот, просто не могла позволить себе дать слабину и отвернуться. Она не хотела тренироваться с ним, потому что знала — это заранее проигранная для неё партия. Девушка быстро взглянула на относительно спокойного Тэхёна и такого же Чонгука, опиравшегося на стол руками. Они оба будут судьями сегодняшней тренировки или правильнее было бы сказать экзамена с их боссом. Лёгкое волнение тревожило её сердце, но за ним прятался целый шквал чувств, неподвластных утихомириться. Мысли сдаться и поднять белый флаг мимолётно проскользнули, закрепив за собой противоположные понятия. — Я хорошо знаю и технику Чонгука, и технику Тэхёна, — просто обозначил Мин, смотря на Ёнро так, словно перед ним открытая книга. — Поддаваться, как это делали они — не буду. «Не беспокойся. Я просто позволю себе проиграть…»       Без предупреждения. Без отсчёта или сигнала его «экзамен» начался: это была связка из трёх движений — захват, подсечка и контроль за корпусом. Девушка с трудом удержалась на ногах, контратаковав ладонью по плечу, чтобы сместить центр тяжести, но опоздала. Юнги сменил траекторию и резко оказался за её спиной. — Я не Чонгук и не Тэхён, — сухо бросил Мин у самого уха, перехватывая её руку и резко отпуская, но не отступая назад. — Мы только начали, а ты уже думаешь проиграть, — он раскусил её, не дав сказать и слова. — Ещё раз ошибёшься, второй попытки не получишь…       Он был слишком близко, Ёнро чувствовала тепло его тела и холод слов. Проигрывать сейчас нельзя, и лучшее что она сейчас может сделать — это продолжать защищать себя и выжидать удобного момента. Для неё всё казалось медленным и реакция, и дыхание, и даже пульс. Она развернулась быстро и с выдохом, стараясь ударить его в бок, но Юнги заранее знал её действия, точно так же, как если бы это был спарринг с Кимом. Он, с издёвкой улыбнувшись, поймал её запястье и слегка сжал, словно это было слишком ожидаемо. Ёнро выдернула руку, вложив в движение больше злости, чем силы. Мин отступил на полшага, давая ей минимально свободного пространства, вот только не успев сдвинуться со своего места, как прямой удар ладони в плечо отбросил её ещё назад. Не сильно и не больно, но весомо и ощутимо.       Наблюдавшие за тренировкой Тэхён и Чонгук пристально следили за ними. Чон обращал внимание на ошибки и иногда даже записывал их, а Ким же, удобно рассевшись в кресле, спокойно следил за накаляющейся обстановкой между господином Мином и госпожой Ли. И снова первый пошёл в наступление, но теперь что-то изменилось. Ёнро не ждала, а скорее пыталась просчитать его действия и движения наперёд. Юнги заметил эту уловку, которой она быстро научилась у него, и поменял свой ритм, не давая ей передохнуть. Желание увидеть, как далеко она может зайти, какие ошибки ещё будет делать для того, чтобы победить, брало верх так же, как и желание продолжать изводить её, пока она сама не сдастся. Очередное импровизированное нападение почти застало врасплох, но Ёнро успела уклониться и не допустила очередной своей ошибки. Как никогда она чувствует, как целеустремленно он двигается в её сторону с намерением заставить сдаться первой. И в этот момент, когда Ким и Чон думают, что его удар неминуем, девушка молниеносными движениями перехватила всё внимание на себя. Она пятится, давая себе немного простора для последующих действий. Дыхание тяжело вздымало грудную клетку. Юнги не бросается сразу, выжидает, словно хищник, поджидающий нужный момент. В наставшей секундной, а то и более паузе, Ёнро видела куда больше угрозы, чем в любых ранних атаках, произошедших до этого. Стараясь не смотреть ему в глаза, хоть и знала, что должна, по всем правилам боя, по всем урокам Тэхёна и Чонгука, девушка всё же позволила себе отвести взгляд. Мечась глазами по округе, будто это поможет сбросить с себя груз молчаливого противостояния, нарастающий с каждой секундой, она только сейчас осознала, что всё это время смотрела на него как на соперника и следила за положением корпуса, за движениями рук и резкими переходами. Он был для неё непобедимой фигурой, заводящей каждый раз в тупик. Ёнро поняла, что допустила главную ошибку, она не видела его глаз, не видела эмоций, проскальзывающих на лице и настроения, с которым он нападал на неё. В отличие от него. — Становится жарковато, — бросил Тэхён, с неимоверным интересом наблюдая за парой напротив.       Юнги смотрел на неё словно сквозь, дотрагивался до неё так, будто знал, куда нужно смотреть, чтобы задеть. Видел каждое её мелкое колебание. Однако это нельзя было назвать простым наблюдением. Нет. В его внимании нет злостных насмешек, издёвок или привычного раздражения. Не это. Взгляд, направленный на неё, становился всё тягучее, темнее и обжигающее. Почти интимным в своей сосредоточенности. И именно эта сосредоточенность тронула в ней самую хрупкую струну. Ёнро чувствовала, как пульс сдвигался ближе к горлу. Как нарастало напряжение от странного, неуместного ощущения, что он знает её мысли, её чувства сейчас, её предстоящие действия. Это раздражало, до той самой дрожи в пальцах. С каждым его шагом, каждым глубоким взором, каждым молчаливым выжиданием, она чувствовала, как её защита даёт трещину. Тревога внутри уже не имела отношения к бою. Она была другая… Личная и опасная. И девушка прочувствовала это по-настоящему. Почувствовала всеми фибрами своей души, своей кожей, как сильно он контролирует не только ход боя, но и её темп, дыхание, мысли. Даже паузы между движениями были выстроены так, чтобы сбить её ритм. Не физически, а эмоционально.       Ёнро не двигалась. Просто стояла, чувствуя, как тяжело пульс расходился по крови, что разгорелась и стала горячее. Она и не проиграла, и не выиграла. Но что-то необратимо изменилось внутри неё. Медленно преодолевая свой внутренний барьер, она подняла взгляд, позволила себе посмотреть на него. Девушка видела не только лицо мужчины, но и то молчаливое напряжение в нём, которое уже не скрывалось под привычной маской спокойствия.       Его взгляд по-прежнему был сосредоточен исключительно на ней. Он смотрел на неё не как на соперника в спарринге, а как на человека, который именно сейчас разрушил его прочные стены и выпустил ту бешеную бурю чувств, достигшую точки кипения. Впервые это пугало и, одновременно, вызывало неистовое и жгучее желание прикоснуться к ней, хотя бы на миг, словно в этом прикосновении могла бы найтись разгадка к тому, что сейчас произошло.       Юнги сделал шаг навстречу к ней, что-то не понятное внутри сподвигло его сделать этот шаг, мысли хаотично и бессвязно пролетали в голове, в то время как внутренний голос пытался заглушить то, что уже вышло из-под контроля. В помещение не существовало ничего, ни звука, ни света, ни воздуха, никого кроме них. Он остановился в полушаге от неё, ненамеренной отступать. Видя, как дрогнули её ресницы, как чуть приоткрылись губы, она собиралась что-то сказать, но слова так и повисли в тишине, в которой всё стало ясным. Слишком многое произошло в этом коротком бою и ни одно из движений не имело такого веса, как этот один, почти незаметный момент близости, где ещё не было победителей. Только двое, которые, сами того не зная, задели друг в друге нечто слишком живое.       Мин в последний раз, отточенным движением, как и сотни раз до этого, без колебаний, резко и стремительно, дёрнул за руку. Разворачиваясь и подсекая её ногу. Она едва удержалась на ногах благодаря его же цепкой и крепкой хватке. Запястье в ладони пульсировало, будто само сердце. Он не позволил ей упасть. Девушка поняла — это самый что ни на есть проигрыш. Выпрямившись и всё ещё ощущая прикосновение, она отступила. Сдалась почти так, как и планировала сделать вначале. В то время как Юнги слишком легко отпустил её, зная, что это не конец. Но считается ли оконченным их спарринг или нет? Ни Ким, ни Чон, так и не поняли. — Всё, — прервал сдержанный голос Чонгука, считая «экзамен» оконченным. Тэхён кивнул ему, рассматривая записи в найденном неподалёку от них блокноте.       Ёнро отошла к краю платформы, на которой они стояли. Пальцы другой руки легли на запястье, где кожа, чуть покраснев от недавнего напряжения, хранила его прикосновение. Опустившись на корточки, девушка коснулась своих вещей, которые между отдыхом и тренировкой с Чонгуком, перенесла ближе к очерченной зоне для спарринга. Её пальцы подхватили заколку, что долгое время просто без дела лежала в сумке. На первый взгляд она казалась обычным, тонким и изящным украшением, но, последний подарок полученный от дедушки, в её глазах был чем-то другим.        «…Попросил меня сделать шпильку, которая будет не только украшать, но и позволит быть оружием самозащиты», — в памяти отрывками пролетели слова Ким Сокуна.       Взяв несколько прядей волос, Ёнро с помощью заколки скрепила их так, чтобы они держались в плотном пучке, в то время как оставшиеся волосы, рассыпались по спине и плечам. Поднявшись на ноги, она прошлась по платформе и, выдерживая расстояние с Юнги, взглянула на Тэхёна и Чонгука, которые снова начали словесно грызть друг друга. Мин вновь просто наблюдал, как она собирается, как заколка проворачивается, вставая на своё место и подчёркивая красоту тёмных волос.        — И что теперь? — вдруг спросила она, обращаясь к Юнги. — Больше никаких тренировок по самообороне? — нельзя сказать, что в словах Ёнро слышалось разочарование или недовольство, наоборот это походило на безразличие. Всё равно, каков будет ответ, если он вообще будет, ведь мужчина просто продолжал молчать. — Я же сдалась, хотя, наверное, могла бы и выкрутиться… — продолжила Ёнро, поймав его взгляд на себе.       Мин усмехнулся, как это было у него всегда: хищно, кратко и мимолётно. В его взгляде вспыхнул знакомый огонёк, от которого внутри на мгновение всё заледенело.        — Я же говорил, что хорошо знаю и технику Чонгука, и технику Тэхёна. Ты бы не выкрутилась, как бы не хотела, потому что я знаю каждое твоё последующее действие, так, как я знаю каждое действие и Тэхёна, и Чонгука в таких спаррингах, — объяснил Юнги, а девушка молча слушала его. — В конечном итоге, ты ничего не сможешь сделать…       Мин стремительно рванулся к ней, почти не оставляя времени на реакцию. Едва ощутив напряжение в мышцах, Ёнро почувствовала, как Юнги резко усилил давление. Её тело моментально потеряло равновесие. Резкий рывок, не дал ей удержаться на ногах, отчего она полетела вниз. Последнее, что девушка успела это инстинктивно вцепиться в край его одежды, но даже эта отчаянная попытка не вернула ей контроля. Возможность дать отпор ускользнула из рук. Тэхён и Чонгук замолчали, обращая внимание на них. В следующую секунду взгляды обоих в немом изумлении расширились. Они явно не ожидали такого поворота событий, которые происходили далее.       В одно мгновение, почти без сопротивления, Ёнро оказалась прижатой спиной к полу. Острый контур кольца-когтя блеснул на свету, отражая блеклое сияние потолочных ламп, и беспощадно прилегло к её шее, словно они вернулись в день своей первой встречи, но в отличие от него, сейчас царапина и кровь отсутствовала, лишь касание и этого оказалось достаточно, чтобы воздух вновь до предела сгустился. Металл был прохладным, почти ледяным, и ощущался так отчётливо, что не только касался кожи, но и проникал внутрь к самой вене и пульсу.       Юнги продолжал контролировать её своим взглядом, в котором не было и капли торжества, удовлетворения или чего-либо подобного, что мог ощутить человек, заполучивший победу. Он всего лишь показал ей конечный итог, который в девяносто девяти десятых и девяти процентах произойдёт.        — Таков конец, — сухо бросил он, не собираясь отпускать её. Даёт шанс? Нет. Просто знает, что она не способна ответить ему, потому что в схватке с техникой и точным расчётом, хладнокровием и абсолютным контролем ситуации её инстинкты и реакция проигрывали ещё до того, как она упала. — Ты прав, — согласилась она, ощущая мягкие волосы на своей ладони. Боль от удара тупо пульсировала в теле, но именно это беспомощное и поверженное положение вдруг дало ей нечто большее. Возможность. — Не забывайте, господин Мин, — и снова она переходит с неуважительного стиля разговора на официальный. То, что его так раздражает и ставит в ступор. — У меня есть свои методы…       Прежде чем он успел что-либо сказать, среагировать или просчитать её, Ёнро резко подтянулась ближе. Не ударила, не вывернулась и не дала отпор, которому научилась у Тэхёна. Она просто сократила расстояние между ними до опасно-интимного и спёртого дыхания. До точки, где контроль перестаёт быть его оружием, но начинается её. Ладонь скользнула к его щеке, ногти слегка царапали кожу, еле касаясь, мягко, как прикосновение шёлка. Её губы замерли в нескольких сантиметрах от его. Почти, но нет, этого не произошло. Хоть и вызвало в нём желание прикоснуться к ней именно таким способом. Ёнро поймала его, держала на крючке, а он на мгновение замер, словно подчиняясь невидимому закону, который она сиюсекундно установила. Невесомое касание её пальцев перешло в лёгкий нажим, и ногти, оставляя незаметные царапины уже на шее, подчёркивали её присутствие. Прислоненное ранее кольцо-коготь к шее девушки ослабло. Юнги понял, что она делает и как собирается обвести его, намереваясь взять ситуацию в свои руки, он дёрнулся, но не заметил одного — пока его внимание оставалось акцентированным, прикованным к её глазам, в смутном свете которого, они казались похожими на его, Ёнро ловко вытащила из пучка своих волос тонкую металлическую заколку. Он заметил изящное украшение с острым лезвием, готовящееся прорезать пространство между ними. Заколка блеснула в смутном свете ламп и стремительно направилась к ключице Мина.        «Ничья…»

***

      Ледяной прибой наряду с порывистым холодным ветром гулко бился о массивные причалы. Непроглядной и дремучей ночью, сквозь туман, что окутывал морскую гладь, тускло мерцали жёлтые огни маяков. Пришвартованные суда медленно покачивались на волнах, натянутые тросы тихо скрипели, отвечая на каждое движение воды. Грузовые краны в столь неясную погоду застыли, прекратив работу и уставившись в небо высотными фигурами. Однако это не значило, что жизнь в порту прекратилась: в дальних складах собирали и разбирали новые товары, привезённые недавно морем. В полутьме кто-то сгорбленно таскал тяжёлые ящики, кто-то, склонившись над кипой бумаг, сосредоточенно пересчитывал содержимое ящиков, а кто-то, прильнув к стене, просто отдыхал, выкуривая третью сигарету разом. — Что у нас тут? — задал вопрос один из рабочих, вскрывая новую коробку. — Какие-то пакеты… — оглядевшись вокруг, он заметил одного из своих коллег, бездумно прогуливающегося по порту. — Эй, подойди-ка сюда! — крикнул рабочий, подзывая друга. — Чего тебе? — устало выкрикнул второй, подходя к коробкам ближе. — Пакеты? — хватая в руки один из небольших герметично запакованных пакетов, он поднёс его на свет и внимательно разглядывал иероглифы. — 大麻. Знаешь, что это? — Не-а, я чего и позвал тебя, тут сотни коробок с таким наименованием, — ответил рабочий, указывая на другие коробки. — Может боссу позвоним? — Да, не знаю. Недавно ж приезжал…. — Что у вас тут? — указывая на коробки, спросил третий рабочий. — А ещё партия? — Уже привозили такое? Ни разу не видел. — Да, недавно принимали такой груз. Вон тот корабль, — указав на один из судов, рабочий, взял товар из коробок. — Господин Чон сказал отправлять эти коробки в распределительные центры. Он вот вчера приезжал, вы не видели? Несколько раз здесь появлялся за последний месяц. Мы к его приездам собираем все сомнительные грузы и решаем по ходу дела, что с ними делать. — Правда? Ты видел его? — спросил первый второго рабочего. — Нет, я последние дни на отгрузках сидел, а ты видел? — Не, сколько здесь работаю, ещё не встречал господина Чона… — А, подожди… кажется, да, — вспомнил второй, поглядывая на третьего. — Видел его с господином Каном, они как раз мимо отгрузки проходили. — Вот! — третий довольно хлопнул по коробке. — Я же говорю, этот месяц он тут чуть ли не прописался.       Первый с сомнением глянул на запечатанные пакеты, а после перевёл взгляд на второй ряд коробок. — Ну, раз ты так уверен… грузим в центр.       По тёмному помещению зашуршали шаги, тележки гремели на пути к скрипучим ржавым воротам. Двое рабочих аккуратно штабелевали коробки на деревянные поддоны, обматывая их пластиком, пока погрузчик подбирался к партии. Спустя лишь некоторое время, минуя складские ворота, приглушённый рёв двигателя вновь оживил затихший ритм ночного порта. Проводив машину взглядом, двое рабочих разошлись по своим местам — будто ничего необычного и не произошло. И только первый, видя мелкие красные огоньки фар где-то вдалеке в густом тумане, что застил дорогу, не мог отделаться от ощущения, что с этим грузом что-то не так….

***

      Субботний вечер прошедшей недели накрыл Сеул тёплым ветерком с шелестом покрасневшей листвы, развалившейся на озеленелые улочках. Сегодня многие знакомые, партнёры и друзья собрались в закрытом на целый день заведении ради одного — их друга, окончательно выписанного из больницы. Третий и второй этаж утопали в приглушённом тёплом свете, тихой музыке, гуле разговоров и звонких соприкосновений краёв бокалов. Все заранее приехавшие гости заняли свои места, но им так и не хватало главного героя этого вечера — Чон Хосока, который вместе с Чонгуком, отсутствовал. Общение успеть к началу, плавно перетекло в первый час начавшегося маленького мероприятия, организованного его людьми. Каждое открывание двери, последующие десять минут, заставляло присутствующих приподнимать головы, задерживать дыхание на секунду, однако вместо ожидаемых фигур появлялись то официанты с подносами, то запоздавшие гости, поспешно извинявшиеся за долгое отсутствие. Кто-то проверял часы, кто-то, откинувшись в кресле, лениво водил пальцем по краю бокала, некоторые беседовали меж друг другом независимо от их статуса. — Они оба ещё не приехали? — неся в руках два бокала с янтарной жидкостью внутри и подходя к Намдужну, вдруг спросил доктор Ан. — Самое время прийти. Или они решили, как два голубка, время провести наедине. — Уже здесь, — ответил Ким, взглядом указывая на только что распахнувшуюся дверь внизу.       В холле мелькнули две фигуры, их шаги гулко отозвались на нижнем этаже. Они оба быстро поднялись на второй, где пространство вокруг ожило: стулья заскрипели, многие вскочили, а кто-то уже протягивал руки для приветствия. Гости окружили их плотным кольцом, наперебой спрашивая о самочувствии. Смех сливался с голосами и новыми звонами бокалов. Притеснённый людьми, Хосок встретился взглядом с Юнги, кивнувшего в сторону кабинета, приглашая того быстро обсудить одно из дел и вернуться к заждавшимся его гостям. — Я скоро вернусь к вам, — улыбаясь отвечал он, пробираясь к нему. — Чонгук на всё ответит, — отчасти подставляя друга, Чон прошёл в коридор и вместе с Юнги скрылся за дверями кабинета. — Эй, мне тоже нужно поговорить с ним! — крикнул Чонгук, наблюдая за скрывающейся спиной Хосока. — Нет, он выйдет и всем вам ответит, я ничего не знаю, — пробираясь через толпу, парень вышел к Намджуну и доктору Ану, что не двигались со своих мест, наблюдая за шумной толпой. — После того, как господин Мин вместе с тобой и Тэхёном начали тесно вести дела, здесь стало появляться всё больше и больше союзников, — заметил Ан, обводя взглядом незнакомцев. — Слышал, даже Юн Доксу сейчас в очень активной позиции, что удивительно, ведь нынешний избранник похоже также пытается подавить его влияние у народа. — Если всё пройдёт удачно он станет следующим президентом, что сыграет нам всем на руку, — добавил Ким, следя, как за соседним столиком кто-то громко смеётся. Он кивнул в сторону группы, где люди Мина и Ким Тэхёна уже вовсю обсуждали что-то за стаканами. — Кстати, — уголки губ Кима чуть дрогнули, — слышал? Семья Ким обручилась с семьёй Пэк. — Неужели, — с лёгкой улыбкой произнёс Ан, моментально разыскивая среди присутствующих виновника столь интересных новостей. — Семья Пэк известна своими связями и конечно же состоянием. Весьма выгодный союз, если не рассматривать тот факт, что Ким сейчас глава мафии. — Поймав взглядом знакомую фигуру на первом этаже, мужчина облокотился на перила балкона второго этажа. — В делах любовных я весьма азартен, сам понимаешь, — усмехнувшись, Ан продолжил, — Поставим на них? — он кивнул в сторону вошедших внутрь здания молодых людей. Ким вошёл первым. Поправляя своё пальто, он расстегнул его и, повернувшись к гостье, вошедшей за ним, помог ей снять верхнюю одежду. Тёмные волосы немного спутались из-за чего девушка, подняв руку, хотела поправить их, но не успев отбросить локоны за плечи, как парень сам принялся приводить их в порядок. Аккуратно приглаживая, он распутал небольшой колтун и прикрыл растрёпанную часть другой прядью. Гостья слегка смутилась, обращая внимание на двоих, смотревших со второго этажа на них, людей. Она что-то сказала парню и попыталась убрать его руку, но тот, не замечая её смущения и возражений, не собирался останавливаться. — Это ведь не младшая госпожа семьи Пэк? — заметил доктор Ан, склоняя голову вбок. Голос звучал немного неуверенно, но в глазах уже играл азарт. — Но так даже интереснее получается, нет? — И правда, — подтвердил Намджун, поглядывая на девушку, характер которой явно был не самым сладким для Тэхёна.       Хоть она и выглядела опрятно, каждое её движение будто ускальзывало от Кима, а желание прекратить эту излишнюю близость больше усиливалось. Его пальцы, чуть дольше чем требовалось, задержались у её виска, уголки губ едва заметно растянули игривую улыбку. — Прекратите, — раздражённо произнесла девушка, хватая его за руку и опуская её, моментально прекращая телесный контакт. — Не хочу, — как-то беззаботно произнёс Тэхён, не замечая раздражения медленно переходящего в злость. Ладонь коснулась её щеки, большой палец аккуратно поправил накрашенный на губах контур. — Тебе правда не нравится это? — наклонившись ближе, также беззаботно спросил он. — Вашей невесте это не понравится, так что хватит, господин Ким, — продолжила она, убирая его руку и отходя на пару шагов назад. — Тебе что ли? — Перестаньте нести чушь… Мне точно стоит сегодня быть здесь? Всё же я мало кого знаю и будет лучше, если я не пой… — Они пришли раньше нас, пойдём, — пропуская её слова мимо ушей, Тэхён схватил девушку за руку и пошёл в сторону второго этажа.       Музыка давно сменилась на другую, почти такую же, спокойную и не привлекающую лишнего внимания. Солнце давно зашло за горизонт, оставляя после себя светлые цвета в небе и мягкие молочные облака, что постепенно утопали вслед за спрятавшимся светилом. Перед стеклянной преградой строился ряд высоких растений в тёмно-мраморных дорогих кашпо.       Графитовые диваны окружали столики, у которых уже собиралось слишком много людей. Непривычно тёплый ветерок обволакивал в своих лёгких и невесомых объятиях девушку, коротавшую своё одиночество и скрывавшуюся от кое-кого в удалённом углу третьего этажа. В её руках плавно кружил уже второй за вечер бокал, отражая в рубиновом цвете отблески света. В отражении преграды силуэт выглядел чуть призрачным словно она была здесь, но в то же время оставалась по ту сторону, в своём собственном, тихом пространстве воспоминаний. «— Третий этаж предназначен для VIP гостей, уходите… — Моя сестра где-то здесь, я найду её и сразу же уйду. — Второй раз повторять не буду… — Я поняла, сколько нужно заплатить за проход на третий этаж? — Есть лишние сто миллионов вон? Вижу, что нет. Выход сама знаешь где, продолжишь ошиваться тут, внесу в чёрный список…»       Первое её появление здесь, как обрывки какого-то старого чёрно-белого кино, пролетали в памяти. Запах дорогого вина смешался с тем давним, острым холодом, что она испытала в тот момент. Казалось, тот день, где-то глубоко внутри, всё ещё держит её здесь. Тянет за ниточки обратно, навевая продолжение того вечера и заставляя её уголки губ невольно приподняться. «Забавно», — воспоминания, что когда-то казались ненавистными, теперь отзывались в ней иначе, мягче и приятнее, словно потеряли былую остроту и горечь, но оставили после себя тёплое послевкусие. Резкий порыв ветра тронул её чёрную рубашку и будто лезвием прошёлся по коже, откидывая распущенные волосы назад и заставляя поёжится от пробежавших мурашек. Глубоко вздохнув, девушка поднесла к губам края бокала и допила остатки сладкого вина. Разглядывая взымающие к небу и сверкающие вдали небоскрёбы, она прикрыла глаза, позволяя себе хоть на секунду по-настоящему расслабиться и отвлечься. Ощущая лёгкое головокружение, ей пришлось открыть глаза и вернуться в настоящее, где звуки музыки, голоса за спиной и шум улицы смешались воедино. — Привет, — поздоровалась с ней незнакомка, стоявшая позади. В её руках также был бокал красного вина, который она успела взять на втором этаже и поспешно сбежать от раздражающего окружения. — Если ты не против, можно я ненадолго скроюсь здесь? — девушка обернулась к незнакомке и настороженно осмотрела её, после чего кивнула, приглашая её подойти ближе к ограждению. — Я Ко Нарэ, а ты? — Ли Ёнро, — ответила ей Ёнро, всматриваясь в знакомое лицо, которое она уже когда-то видела. — Ты играешь на арфе? В театре. — А, да… — скромно кивнула Нарэ, осматривая новую знакомую перед собой. — Не думала, что меня запомнят. — Мне понравилось, как ты играла на арфе, — честно ответила девушка, облокачиваясь на прочное стекло. — Ясно, — сделав маленький глоток вина, Нарэ заметно изменилась в лице. Её плечи опустились, а взгляд скользнул в сторону, зацепившись за тёмные силуэты улиц внизу. В глазах промелькнуло что-то тяжёлое, похожее на вспышку неприятных воспоминаний. — Скрываешься от господина Кима? — замечая в жестах Нарэ тонкую дрожь и невольную отстранённость, Ёнро решила перевести тему разговора. — Откуда?       Когда Ёнро пришла сюда скрыться, сама того не ожидая, стала свидетелем любопытного разговора среди людей Кима, что уже были на третьем этаже. Многих из них она знала лично, не близко, чтобы зваться друзьями или знакомыми, просто видела их на тренировках с Тэхёном. Стоя спиной к разговаривающей группе людей и делая пару глотков первого бокала вина, девушка слышала громкие отрывки их беседы, что впоследствии складывались в цельную последовательную картину. «Говорят, всё уже решено. Семья Пэк и семья Ким обручились, а значит и свадьба нашего босса не за горами…» «Господин Ким, пока молчит. Может всё же это ещё не точно?» «У него кольцо на пальце такое же, как у младшей госпожи Пэк… Тут уже нечего отрицать. Видимо и правда две семьи объединятся…» «А Ко Нарэ?» «Не знаю, думаете старший господин Ким и госпожа Ким могли позволить им быть вместе? Они же в год назад начали сотрудничать с семьёй Пэк. Уже тогда было ясно к чему всё идёт». «Нарэ ничего не остаётся… Она даже уйти не может спокойно, я уже молчу про побег…» «Она ведь знает о помолвке. Что ей ещё делать? Он всё равно не отпустит её. Даже если женится на другой, всё равно будет бегать к Нарэ…» «А она всё равно убегать и отталкивать». «Если бы босс слышал тебя сейчас…» «Да он в любом случае притащит её сегодня сюда…» — Слышала, что вы пришли вместе, — ответила Ёнро на её вопрос, видя, как девушка оглядывается по сторонам. — Да… от него и скрываюсь, — призналась Нарэ обращая внимание на знакомых ей людей Кима. — Я побуду тут ещё немного? — с некой надеждой в голосе спросила она, отчего Ёнро немного рассмеялась. — Я и не прогоняла тебя. Мы в одной лодке, тоже скрываюсь от кое-кого… Но, если увижу господина Кима, сообщу тебе, — прошептала она, кивая в сторону лестницы. — Спасибо… — тихо пробормотала Нарэ, выпивая первый бокал вина. — Всё на самом деле сложно…       Они продолжили общение так непринуждённо и легко, будто давно были знакомы, хоть и знали друг друга эти несколько минут. Слова текли сами собой, заглушая шум других вокруг и не замечая, как был осушен ещё один бокал вина. Спустя минут пятнадцать, людей на третьем этаже, а особенно у ограждений становилось намного больше, чем в начале мероприятия. Ёнро сразу уловила взглядом двоих, поднявшихся вместе с остальными. Один оглядывал гостей, словно искал среди них кого-то, а как нашёл, незамедлительно двинулся к своей цели, оставляя второго только и успевать со всеми присутствующими здороваться и отвечать на вопросы. — Кажется, тебе пора искать другое место для укрытия, — девушка коснулась руки своей собеседницы, метая взглядом в сторону парня, что шёл к ним. — Что ж, тогда я пойду первой, еще увидимся, Ёнро, — напоследок помахав рукой, Нарэ скрылась в толпе, оставляя знакомую наедине.       Заметив, как девушка сбежала со своего места. Ким остановился на полпути, вглядываясь куда и через кого направляется Нарэ, он развернулся в её сторону и стал отдаляться от Ёнро, смотревшей на их игру в кошки-мышки. Музыка становилась громче, смех за спиной сливался в один непонятный шум, из которого мало что можно разобрать. Люди притесняли девушку ближе к ограде, отчего она была вынуждена покинуть своё уютное местечко и перебраться на другую сторону, где находилась меньшая часть гостей. Голова слегка кружилась от выпитого вина, а глаза закрывались, словно она вот-вот уснёт. Дойдя до второй стороны и пытаясь немного прийти в себя, Ёнро упёрлась ладонями в ограждение. Вечер становился прохладнее, тёплый свет искусственных огней отражался от кольца на её пальце, зацепившись за него взглядом, девушка разглядывала небольшие поблёскивающие камни. «Нужно вернуть его», — промелькнуло в мыслях, когда она накрыла свою руку другой, пряча маленькое украшение. — Эй, — громко и резко раздался мужской голос над головой девушки, отчего та вздрогнула. Сжав губы, она заёрзала, пряча дрожь в движениях рук. Весь вечер, прячась, Ёнро просидела на третьем этаже, в надежде, что, когда появится тот, ради кого и устроили всё это, она сумеет тихо ускользнуть вниз и также незаметно уйти. Стоило ей представить встречу, как в груди поднималась тугая и тянущая боль. После того, что они оба пережили, Ёнро всё ещё не может смотреть на друга, который пострадал из-за её действий. — Избегаешь меня? — непринуждённо продолжил он. От этой мнимой лёгкости ей захотелось сжаться и ещё сильнее спрятаться и исчезнуть. Выпитое вино словно испарилось, а туман, присутствующий в голове, в миг рассеялся и позволил моментально протрезветь. — Прости, — слова сорвались тихо, как едва слышный вздох. Ища глазами пути отхода, она мысленно ругала себя за накрывшую её трусость и страх, но, видя, как и по вторую сторону третьего этажа гостей стало больше, Ёнро вынуждено осталась на месте, продолжая разговор. — Я и правда избегаю… тебя, — шёпотом произнесла она последнее слово. — Расскажешь? — Хосок прислонился к ограждению, оставляя между ними небольшое расстояние. — Я не видел тебя два с лишним месяца. Многое упустил за это время… — Я не смогу многого рассказать, — виновато ответила она, бросая короткие взгляды на его руки, упиравшиеся в стекло. Воспоминания, словно вырвавшаяся из глубин волна, стёрли пелену забвений яркими моментами того, почти забытого, дня.       Место, в котором они стояли размывалось, а последующие пятна, что мерцали перед глазами, сменились на пыльное помещение. Вместо музыки и голосов — пронзительные крики, рваный хрип, в котором трудно было узнать чей-то голос. В нос ударил резкий запах гари, а во рту появился неприятный привкус металла. Окровавленное тело и чужие руки на её руках, держащих огнестрельное оружие.       Громкий хлопок, раздавшийся в помещении, напомнил тот взрыв. Мир, в котором она только что была, дрожал, пока и вовсе не рухнул под натиском громких хлопков в ладоши. Что-то происходило позади них, на что Чон, как и другие, тоже обратил внимание.       Ёнро моргнула, раз, второй, пытаясь прийти в себя. Руки окатило покалываниями, словно в них был лёд. И Хосок заметил это. Он аккуратно коснулся их, привлекая потерянное внимание девушки к себе. — Да, я не должен был заводить это, — произнёс он так тихо, будто боялся, что может испугать её сильнее. — Извини… Ай, просто забудь, что я сказал, ладно? Просто хотел убедиться, что у тебя всё хорошо… — Всё смешалось, все воспоминания… — успокоившись и уже более расслаблено подпирая ограждение спиной, ответила девушка. — Я даже не знаю, могла ли я… выстрелить в тебя… Вдруг это я и… — Это не ты, — перебивая Ёнро, ответил Хосок. — Это не ты, — повторил он, словно внушая истину. — Любой, кто там был может это подтвердить. Спроси Чонгука, он всё видел, да и наверняка говорил тебе, тоже самое. Так что, перестань думать об этом так, как если бы ты была виновницей всего произошедшего, — девушка кивнула, задумавшись над его словами, она опустила взгляд в пол. — И не избегай меня, я этого не заслуживаю, после всего… — Что? — услышав последние слова, Ёнро как будто резко одёрнули. — Прости, — сдерживая улыбку, она заметила старания парня поддерживать дружеский и весёлый настрой. — Хосок, можно один вопрос? — Конечно. — Ты… доверяешь Чонгуку? — с небольшой осторожностью спросила девушка, вспомнив, что она нашла в его кабинете.       Хосок бросил короткий взгляд на Ёнро, он понял, что она имеет ввиду. Внутри него вспыхнуло знакомое чувство — смесь тревоги и холодного сомнения. Задумавшись, он осмотрел этаж в поисках друга, который в это время с кем-то общался. Татуировки на его руке, были идентичны тем, что виднелись в день похищения. Эти линии, фигуры, Хосок не мог выкинуть из своей. Был это он тогда вдалеке у автомобиля или нет, он не мог сказать наверняка. Однако, вопрос о доверии вновь побудил в нём те чувства сомнений, о которых на время забыл. «Ты тоже что-то видела? — вопрос так и остался неозвученным. Хосок глубоко вдохнул, стараясь успокоить дрожь в сердце, на его лице невольно появилась мягкая улыбка — почти невинная, и столь обманчивая. Он ещё раз, погрузился в свои воспоминания и взглянул на девушку, дожидавшуюся его ответа. — Нет…» — Да, доверяю, — его слова прозвучали правдиво, словно он и сам верил в это. Вот только внутри всё же было обратное сказанному. Говорить свои домыслы кому-либо, кроме Мина, он пока не решался, тем более Ли Ёнро, которая вероятнее всего могла что-то знать… — Госпожа Ли, — их разговор нарушил появившийся из толпы доктор Ан. — Господин Мин, передал, что ждёт вас в кабинете. — Разговор о вашей с ним договорённости, — тихо намекнул мужчина, зная, что она поймёт, о чём он говорит.

Bleeding Verse — Only When It’s You

      Попрощавшись ненадолго с Хосоком, девушка оставила их двоих наедине. О чём будет разговор, она не знала, но помнила их договорённость, каждое сказанное тогда слово. И сейчас надеялась услышать и получить хоть какой-нибудь маленький результат, зацепку, которая могла бы прояснить один из её вопросов. Пробираясь через гостей и бегло спускаясь по лестнице, Ёнро завернула за угол. Дорога, освещённая фиолетовым светом, что однажды столкнула их около дверей, ведущих в чьи-то кабинеты, вновь навевала воспоминания их встречи. Осторожно подойдя к его кабинету, около которого всегда стояло двое, девушка остановилась. Рука зависла в воздухе, чтобы постучать, но звука так и не было. На душе посеялись сомнения, а что, если все её надежды сейчас попросту напрасны? А если нет? Если он нашёл хоть что-то и расскажет ту немаловажную часть, которую ей нужно знать. «Нет, он тот ещё ублюдок, но…», — пронеслось в мыслях, останавливающих её от входа внутрь.       Собравшись, Ёнро медленно потянулась к дверной ручке. Металл под пальцами был слишком прохладным и, сжав его сильнее, она решительно опустила ручку вниз.       В тёплом свете, единственном, что освещал его кабинет сейчас, Юнги расслабленно сидел в своём кресле. Сложив руки крест на крест на груди, по рукаву чёрной рубашки его указательный палец отбивал ритм громко передвигающейся на наручных часах секундной стрелки. Его отросшие волосы растрёпано касались шеи, а взгляд направленный на стол резко переключился на молча вошедшую в кабинет девушку. Прикрыв за собой дверь, она замерла и всё ещё не подходила ближе, сталкиваясь с тёмными глазами в приглушённом свете, её сердце громко билось о грудную клетку, всем видом выдавая плохо скрытое волнение. — Хотел поговорить? — негромко произнесла Ёнро, пропуская вежливое обращение и нервно прокручивая кольцо на безымянном пальце, она подошла немного ближе. — Да, — вставая со своего места и подхватывая конверт, лежавший на столе, ответил Мин. — Насчёт нашей договорённости… — он замолчал, но через секунду продолжил, — на данный момент, я не могу выполнить свою часть.       Слова эхом прошлись по кабинету. Сердце девушки до боли сжалось, в мыслях пролетали сотни, тысячи вопросов «почему?», которые она хотела повторить вслух, но воздух, что проникал в её лёгкие, словно прекратил своё поступление в жизненно важный орган. Её взгляд, непонимающий, шокированный его словами, так и остался следить за ним. На секунду, всего лишь на скоротечную секунду, Ёнро показалось, что он вновь решил проверить её, но был ли в этом какой-либо смысл или это очередная игра с придуманными на ходу правилами? Нет, сейчас он точно не шутил, не притворялся и не проверял её. Юнги слишком спокоен или скорее сдержан. Эмоции едва проблёскивали на его лице, в отличии от неё.       Он видел, как меняется её настрой, как она была готова уже начать возражать ему, напомнив о своей давно выполненной части. Подойдя ближе к помрачневшей от его ответа девушке, Мин протянул изящный конверт со знакомой печатью. Взяв его в руки и быстро раскрыв бумажку, лежащую внутри него, её глаза метались по строчкам. Зацепившись взглядом за печать в конце, что отражала тенью в центре себя маску Хання, напоминавшую ей о случившемся, Ёнро сжала плотную бумагу. — Что… это? — лишённая возможности вобрать в лёгкие как можно больше воздуха для разговора, она кое-как смогла выдавить из себя эти слова. — Нет… не говори, что… — Клан Маэда приглашают нас посетить Японию, — перебил он её, отходя к открытому нараспашку окну. — Это отличная возможность сделать шаг к тому, что ты хочешь — узнать, кто стоит за вашим похищением, что они хотели от Ким Тэджона и какие цели преследовали, — продолжил Юнги, оперевшись спиной на стену и следя за реакцией девушки, которую поставил перед выбором и ответом, который он не требовал. Её зрачки подрагивали, смотря то на сжатую бумажку, то на мужчину, продолжавшего следить за ней. Он видел как два, а то и более чувств борются внутри неё, слышал мысли, что вертелись на уме и не могли дать правильный ответ. Ногти второй руки царапали тыльную сторону ладони, а губы то сжимались, то разжимались, будто вот-вот могли продолжить незаконченное. — Однако… мы не поедем. Ни ты, ни я, — следом прозвучали его слова. — Именно поэтому, пока что, я не могу помочь тебе в поиске правды. Ситуация там сейчас не предполагает возможности, ответить взаимностью на предложение главы клана Маэда. — Значит. Нет, даже сейчас у тебя нет ничего, что ты можешь мне сказать? Абсолютно ничего? Даже за прошедший месяц в Италии… Абсолютно ничего? — конверт вместе с пригласительным письмом выпал из её рук и под дуновением ветра тихо прокружил к закрытой двери. Ёнро сделала шаг навстречу к нему, но остановилась. «Если я скажу ему о том, что слышала тогда в кабинете Чонгука, то только подставлю себя. Откуда ещё я могу знать информацию, что есть группа «Призраков» и кто-то на стороне, кто-то, кто вполне мог стоять за всеми событиями тогда…», — собственные мысли не позволили бушующим в этот момент чувствам завладеть её разумом и совершить ошибку, что могла привести к неизвестности. Она понимала, сейчас не та ситуация, в которой можно выиграть, но и сидеть с имеющимися крупицами ей не хотелось. Ёнро подошла к нему ещё ближе и, оперевшись на стол, вновь посмотрела на него, ожидая ответа, на свои вопросы. — Отрицать причастность их клана нельзя, как и вероятность того, что за ними может кто-то стоять, — ответил Юнги, сжимая руку в кулак, будто сдерживая себя от лишнего. Его глаза метались по ней: от волос, собранных знакомой заколкой с их недавнего «экзамена», до чёрной рубашки, верхние пуговицы которой открывали хрупкие линии ключиц. В моменте он поймал себя на мысли, насколько схожими они выглядели сегодня. — Подозреваешь, что за ними, может кто-то стоять? — ухватившись за представленную возможность, спросила она, уведя взгляд в сторону открытого окна, за которым шумели проезжающие автомобили. — И кто же? — Может быть тот, кого ты знаешь? — хитрая и самодовольная улыбка растянула его губы, глаза слегка прищурились, продолжая наблюдать за тем, как он вернул её взгляд к себе, как нахмурились её брови и напряглось тело. Мин слышал, как в голове Ёнро метаются мысли, перебирая все возможные имена. Лёгкий азарт, подогревал его желание сменить тему на другое, ведь точно ответа он не мог ей дать. — Например, Ли Цзань… — он потянулся к ней и, легко подцепив пальцами длинный чёрный локон волос, вспомнил её встречу с Ли Цзанем в ресторане. Их непринуждённый разговор о чём-то, его забота и помощь с блюдом, которое им принесли тогда, и в особенности её улыбка, не дающая ему покоя последние несколько недель. Юнги давно получил и изучил всю информацию о Ли Цзане, обычном иностранце, что учился и работал здесь, и не представлял никому никакой угрозы. «Ли Цзань…. Не может быть одним из них… Хах, но откуда ты знаешь его? А, ну конечно, — день их «свидания» вспыхнул в памяти так ясно, что на миг она ощутила лёгкий холодок вдоль позвоночника. Те ощущения, словно за ней кто-то смотрел издалека. Тот взгляд, который она уже так хорошо знала, то стальное телосложение и тёмные тона одежды, сливающие его с городскими толпами. Слишком знакомо, слишком близко, чтобы стать случайностью. Ёнро уловила намёк, поняла, что он имеет ввиду, но подчиняться этим правилам, надуманной только что им игры, даже не собиралась. — Тогда это был ты… Мин Юнги, ты правда… начинаешь раздражать и, вместе с этим, сводить меня с ума». — Ли Цзань… — задумчиво протянула она, напряжение не уходило, а его улыбка напротив начинала ещё сильнее её бесить. — У тебя есть доказательства, что он связан с кем-то из них? — скрестив руки на груди, с укором спросила девушка. — Нет? У тебя даже нет никого, кого ты бы потенциально мог назвать подозреваемым? Этот ответ меня не устраивает, Мин Юнги! — громко и раздражённо произнесла Ёнро. — Тогда, у Ким Намджуна, я согласилась тебе помочь не за просто так… У каждого из нас была своя роль. Я помогаю тебе, ты мне! Ты месяц был в Италии, неужели совсем ничего нет?!       Мин отпустил локон её волос, позволив чёрной пряди мягко соскользнуть по плечу и рассыпаться по руке. Он отступил, подхватывая со своего стола крупный бокал с насыщенной янтарной жидкостью, что почти была выпита им до прихода девушки. Края натёртого до блеска стекла коснулись его губ. Крепкий, чистый с терпкой горечью, виски обжёг горло, оставив за собой лёгкий и тянущий след послевкусия. Спина вновь подпирала холодную стену, стоя в полумраке, где часть света рисовала и выделяла тени под глазами, линии носа, скул, очертания подбородка и прижатых в улыбке губ на его лице. Он заметил её нескрываемо обескураженный взгляд в его действиях. И всё же, чем дольше она продолжала следить за этими лёгкими, спокойными и даже ленивыми движениями со стороны мужчины, который молчал, тем сильнее это продолжало испытывать её терпение и злить. — Такой обескураженной, взвинченной, раздражающейся от каждого движения, злящейся от любого слова, взволнованной от молчания и мечущейся от малейшего взгляда или улыбки, уязвимой и потерянной… — полуслышимый низкий голос, тембр которого был слишком тёплым и ровным, вскоре нарушил их совместно-созданную тишину. — И одновременно с этим. Обворожительной и притягательной, местами дерзкой и сумасшедшей, и при этом невероятно умной, догадливой и смелой. А самое главное проигрывающей — ты нравишься мне больше всего… «Проигрывающей»       Стены комнаты вместе с его голосом давили на неё. Ёнро почувствовала, как эти слова задели её гордость, как пальцы предательски дрогнули, а в груди поднялась новая волна недовольства. Внутри разгорелась, самая что ни на есть, настоящая борьба: часть неё била тревогу, ведь сейчас перед ним, она и правда была уязвимой и открытой. Другая же трепетала от приятных слов, высказанных ей в лицо. Выпитое вино притупило все оборонительные чувства. Её дыхание стало более частым, опустив руки, она сжала их, пытаясь выкинуть из головы все мысли и чувства, что взыграли в ней новыми оттенками. — Проигрывающей? — повторила она вслух, вспоминая всё сказанное. Ёнро отошла от стола, сокращая расстояние между ними до очень опасного, интимно-близкого, что не позволяло им дышать полной грудью. – Но и ты не в числе победителей… Мин Юнги… «Так давай же проверим кое-что…»       Руки сами схватились за ворот хлопковой рубашки, крепко сжав его, Ёнро резко потянула ткань на себя, заставляя Юнги под напором склонить голову. Он не ожидал от неё таких действий, но предугадывал, что сейчас она точно выскажет ему все те ожидаемые нелестные слова в его сторону, а вскоре отпустит и начнёт уж слишком громко щебетать в кабинете, привлекая внимание охраны. А та в свою очередь знала его точно также, как и он её. Она видела это взгляду и вновь появившейся нахальной улыбки, что продолжала задевать её, но именно сейчас ей нужно было другое — проверить его. Что-то остаётся между ними таким, каким и было, но, что-то и меняется внутри них самих. Тёплая ладонь девушки легла на напряжённую шею, пальцы чувствовали выступающие под кожей вены, сбитый пульс и слишком не ровное дыхание. Покрасневшие от укусов губы мягко коснулись его губ. Лёгкий, почти невесомый, поцелуй опьянял ещё больше чем то, что они выпили за сегодняшний вечер. Её острые ноготки впились в кожу, кончики его волос щекотно касались пальцев. Тёплые мускусные ноты парфюма, оставшегося на нём, заполняли лёгкие. Ресницы дрогнули и, только на скоротечный миг, оторвавшись от его губ, она снова прильнула к нему, сильно углубляя поцелуй, будто боясь потерять контроль над ним. Непонятное волнение закралось в сердце, ранее затуманенный разум стал просветляться. Ёнро отпустила ворот рубашки, и первая прервала себя, отрываясь от него и выдыхая затаённое ранее дыхание. Её грудная клетка тяжело вздымалась, пальцы холодели, а к лицу накатывал жар. Только сейчас, она начала осознавать, что сделала кое-что глупое и лишённое каких-либо аргументов. Конечно свести всё к выпитым бокалам вина, вполне можно было, будь перед ней любой другой человек, но не он. Громко сглотнув вязкую слюну, образовавшуюся во рту, девушка медленно подняла глаза на мужчину, смотрящего на неё сверху. Его зрачки потемнели, взгляд стал более хищным и сосредоточенным. В эту минуту она проломила все стены, перешла все дозволенные границы, сдерживающие внутри давно бушующий шторм еле контролируемых чувств. Юнги не пошевелился ни на миллиметр, но напряжение в его плечах выдавали руки, невольно сжимавшие пустой стакан. — Ты хоть понимаешь, что делаешь сейчас? — прошептал ей Мин, чуть склоняя голову и оставляя пустой стакан около окна на небольшом выступе, он потянулся к отступающей назад Ёнро. — Жалеть не буду, — также тихо ответила она, будто эти слова сказали за неё. — Так что…       Его взгляд метнулся к её покрасневшим, слегка опухшим губам, не то от очередных прикусываний, не то от недавнего поцелуя, что едва оставил заметный след помады на его коже. Он коснулся кисти руки и потянул на себя, заставляя расстояние между ними вновь максимально сократиться. Свежий, словно морской бриз, цитрусовый шлейф её духов пьянил и дразнил, смешаясь с дорогим вином. Пальцы поднимались вверх, поглаживая нежную кожу, пока не добрались до линии шеи. Ледяной холод его кольца прошёлся электрическими импульсами по телу, большой палец надавил на подбородок, заставляя губы девушки под давлением приоткрыться. Не дав ей сбежать, произнести ещё каких-либо слов, Мин наклонился к ней, приобнимая за талию и ведя к столу позади, он настойчиво прильнул к её губам жадным, трепетным и страстным поцелуем, без возможности остановиться. Столкнувшись с краем стола, своими несколько неаккуратными движениями, они выключили единственный источник света в кабинете. Юнги осторожно уложил Ёнро на стол. Её рука задела канцелярию и собственные волосы из-за чего заколка, неплотно сдерживающая часть собранных локонов, и ручки слетели на пол, создавая характерный шум, нарушивший недолгую тишину присутствующую в кабинете. Его рука отпустила её талию и проскользила по внутренней стороне предплечья, переплетая их пальцы в крепкий замок. Он не давал ей ни капли контроля, ни единого выдоха, ни малейшего движения. Вторая рука, что касалась её шеи, поднялась чуть выше, затрагивая мочку, раковину уха и волнистые пряди волос, путавшиеся под его хваткой. Языки страстно боролись друг с другом, однако, даже так, любая попытка девушки контролировать, а после отстраниться не увенчалась успехом. Прикусив её нижнюю губу, Мин показывал ей, что не стоит пытаться бороться с ним сейчас. Он постепенно замедлился, их покрасневшие и опухшие губы теперь уже мягче скользили друг по другу, наслаждаясь каждым касанием, дрожью, тянущей и немеющей приятной болью внизу живота. Их не прервал даже внезапный стук в дверь и чей-то голос за ней. Вряд ли кто-то осмелится зайти без разрешения, особенно, когда охрана оповещала других о гостье внутри кабинета.       Ёнро чувствовала, как неудобно ей стало в таком положении, она коснулась пальцами его солнечного сплетения и слегка оттолкнула. Мин прервался, позволяя ей приподняться на локтях, а после и вовсе сидеть на столе. Они оба тяжело дышали, рассматривая друг друга в этой кромешной тьме. В последний раз он провёл рукой по её щеке, мягко коснулся губ, оставляя поцелуй лёгким и нежным, а после, повернув голову в бок, с такой же деликатностью прикоснулся губами к её шее, заставляя девушку на минуту оцепенеть. Юнги отстранился и, подобравшись к уху, прошептал: «Ты — моя тишина» «Тишина внутри моей бури...»