Большая Книга Снов

*** И они пошли. Сага достаточно быстро сориентировалась и указала направление. Первое время шли быстро, прислушиваясь — нет ли погони. Но плющ на совесть выполнял своё дело, не так уж и быстро, наверное, получится у Фила распутаться. Потом пришлось замедлиться, так как Сага внимательно высматривала что-то и постоянно комментировала движения Вики. Ну как было ей, обитателю совершенно другого мира, даже более того, уже приличное время прожившей в мегаполисе, научиться тихо и быстро ходить по лесу, оставляя минимум следов? Никак. А мышечная память, оказывается, живёт совсем не в мышцах, как выяснила для себя Вика. Сага ругалась на её неуклюжесть и неповоротливость, на факт того, что она сейчас не хозяйка собственному телу. Что это неправильный какой-то совсем контакт с Наставником, потому что так не должно быть. Ну, голоса в голове, но не более. Ну, может немного видно даже их иногда. Вика объясняла, что не по своей воле сюда попала и вообще не понимает, что происходит. Да, обе они оказались запертыми в одном теле, однако полностью их сознания не пересекались, а будто ветви двух деревьев соприкасались лишь в некоторых местах, оставляя остальное при себе. И общаться приходилось, усиленно и внятно думая или вызывая чёткие картинки в памяти и показывая их друг другу. Когда Сага нашла всё-таки свою потайную тропинку, и они свернули, пошли спокойнее, под ногами почти не было ровного места от переплетающихся корней, вспученных коряг или непонятных кочек. Несмотря на уже довольно позднее утро, света в этой чаще было совсем не много. Деревья — гиганты, толстые и сучковатые внизу, сверху образовывали почти непроницаемый купол из густых крон. Да и свисающих толстых хвостов лиан было намного больше. Прошли два ручья, но Сага запретила пить в них или умываться, да и перешагивать велела с большой осторожностью. Присели отдохнуть только у третьего, там и напились. Местная вода слабо отличалась от привычной Вике, разве что на вкус чуть более солёной была. От прохлады леса начала отходить и боль в голове, и чем дальше они шли, тем увереннее переставляла Вика ноги, легче и пружиня делая шаг. Тело привыкало к новому капитану. Вика уже собиралась расспрашивать Сагу о её мире, как та сама начала разговор. «Так, мы скоро должны подойти к одному месту, — в голосе Саги возникло напряжение, но говорила она чётко, отрывисто, — сначала смотришь и меня слушаешь, а только потом ногу ставишь. Куда скажу, туда наступаешь, где встать и замереть — встаешь как гора и не двигаешься. Скажу вдохнуть и не дышать, сделаешь. Это очень серьёзно сейчас. Понимаешь, нам в одно место завернуть ещё надо, а это время. А Фил и развязаться может успеть. Не охота с ним второй раз на подходе к дому встречаться. Потому и идём через тропу мертвяков, она полдня нам в запас даст. Не ходят тут просто так, она хоть и короче получается, да странно тут всё, ломано. Если и выбирались некоторые в первый раз, то уж второй раз сюда не совались. Рассказывают, конечно, много чего. Но одному человеку я верю, он просто так не будет болтать. Вик, я всё-всё тебе потом объясню, — Сага даже не дала Вике сформулировать мысль, скорее на эмоцию испуга отреагировала. — А сейчас давай шагу прибавим, страшная зона начнётся, только когда лишайники совсем синие пойдут. А я пару вон там уже вижу. Там и метки искать надо». Вика обречённо вздохнула, поправила древний прототип рюкзака на спине и зашагала к опасной синеве. Когда до сплошного бархатисто-сапфирового ковра лишайников оставалось несколько метров, Сага вновь заговорила. «Слушай, мы сейчас это кривое место по самому краю пройдём. Говорят, оно огромное, никто в глубь-то и не ходил, да и нечего там искать, я думаю. По краю ещё живность хоть водится. А если чуть в сторону взять, то такая тишина и пустота наваливается, что и жить не хочется. Тот человек, ну, который сюда ходил, и мне рассказал, метки здесь свои оставлял. Не один год тропу прокладывал. С напарником сначала ходил, да потом и тот пропал. Говорит, ушёл от него в туман, и всё. А старики наши про это место говорят, что раньше тут что-то другое было, не такое жуткое. Опасное, но не жуткое. А потом на совете деревень решили, что шаманы соберутся и вычистят всё зло и гадость отсюда. Но что-то у них по словам тех, кто помнит ещё эти байки, не так пошло, хотя вроде и самые сильные старцы тут работали, так вот, говорят, ушли они сюда, целую ночь тут небо полыхало разными огнями и гудело так, что уши закладывало. А потом ударило так, что чуть небо пополам не раскололось. Вот с тех пор туда народ и не ходит». «А шаманы что?» «А не вышли тогда из лесу те шаманы, и не видел их больше никто. Ну, это так рассказывают. А нам надо выйти, понимаешь? Очень надо, — Сага помолчала и продолжила. — Лишайник-то не опасный, но руками его лучше не трогай, ожоги долго заживать будут. Это я и сама уже проверяла. А вот как он закончится — смотрим во все глаза, там безопасная дорога должна быть помечена особыми стрелами. — Сага тяжело вздохнула. — Вот только какими, я не скажу, потому что не знаю. Да и тот охотник тоже уже ничего никому не скажет, если только ты духов вызывать не умеешь. А вдруг умеешь?» — с надеждой встрепенулась она. «Не, не умею, во всяком случае, раньше я за собой этого не замечала». «А с растениями у тебя раньше получалось?» «Нет, я ж говорю, ничего такого». «Ну, думаю, сейчас не самое удачное время, чтобы начинать учиться, в пещере-то совпало всё удачно, а дважды за день к Великим за удачей ходить — плохая примета. Давай стрелы лучше искать». Кружили по кромке поляны лишайников не очень долго, Сага заметила вдалеке блеснувшую маленькую желтую точку. Для серо-зелёного леса это было не совсем обычно, но могло и растением, конечно, оказаться. Решили подойти поближе, проверить. Уже на подходе голос Саги приободрился, предмет явно был инородным. И Вика с ней полностью согласилась. Потому что «особая» стрела оказалась дротиком с желтым пластиковым оперением, воткнутым глубоко в ствол дерева. «Да что ж у вас за место тут такое? — не могла сдержать удивления Вика. — И что это за место вообще? Банки, дротики, а ещё развалины те, ну, возле которых нас по голове шарахнули — тоже не средневековые, это всё как вместе-то упаковать?» «Вик, я не очень понимаю, о чём ты. Мне ж тоже не ясно, как с нами-то с тобой это получилось. Да и по твоим мыслям вижу, что твой мир другой, на описание мира Духов не похож. Но сейчас не это важно. Ты дальше стрелы видишь? Ну, дротики, правильно?» «Нет, пока нигде не вижу. Если только вон там, — сказала Вика, и мысленно указала, — выше смотри». Выбирать особо не приходилось, от помеченного дерева шли медленно, подолгу присматриваясь и выбирая направление. Прошли первую метку, нашли другую, третью. Решили их не вытаскивать, оставить на будущее. Для себя или для других отчаянных. Может, кому и пригодится. Так и шли, от метки к метке. Лес вокруг и действительно не был мёртвым, несмотря на то, как его назвала Сага. Но звуки, невнятные шорохи и скрипы больше пугали и нагоняли тревоги, чем говорили о жизни. Один раз видели вдалеке приземистого лохматого оленя, как решила Вика, замерли от неожиданности. Сага объяснила, что это киргут. Таких и в её деревне разводят, мясо не едят — жёсткое, вонючее и «нездоровое», а вот шерсть у местных животных — лучшая, не то, что в других местах. В их деревне хитрости какие-то про это знали, но Саге до этого никогда дела не было. Вике даже послышались нотки гордости в её мысленном голосе. Олень постоял недолго, уткнувшись тупой мордой в землю, а потом побрёл, встряхивая головой, пошатываясь, словно пьяный. Изредка слышался шелест крыльев, и писк птиц, но тихий, робкий. Между некоторыми метками «тропинка» явно петляла, обходя какие-то участки. Вика и Сага и сами чувствовали, что в таких местах будто глуше становится, как если голову под воду опустить. Не рисковали, высматривали ближайшую яркую точку, даже если две сразу видно было. Определяли, какая к ним ближе, а уж потом к ней и шли. Дошли до деревьев, за которыми виднелась полянка, где света было побольше. И на нижней ветке Вика увидела белку. «Замри!» — приказала Сага Вика автоматически встала, как вкопанная. Напряжения в этом лесу и так хватало. А потом опомнилась. «Чего случилось-то? Белка ведь». «Ну да, и я про то же. Просто стой, она на движение хорошо реагирует, так слеповата должна быть. Может, повезёт». Вика удивилась, но стояла, стараясь не шевелиться. Белка была размером с крупную кошку и не заметила их, так как сидела к ним вполоборота и умывалась, мило наглаживая мордочку лапками. Потом и она замерла. Повернула голову в их направлении и по-змеиному выпустила наружу длинный раздвоенный язык. И Вика заметила, что на мордочке у белки яркая красная капля, оставленная явно не раздавленной малиной. «Ядовитая, — сказала Сага, — укусит, ночь промаешься и помрёшь». Белка настороженно ждала чего-то, приподняв мордочку и едва двигая ушами. Затем резко и на удивление сильно оттолкнулась мощными задними лапами от ветки и прямо в прыжке сбила какую-то птицу среднего размера, резко вонзила в неё зубы и отпустила. Птица тут же упала, слабо подёргалась и почти затихла на земле. Белка, спустившись, схватила свою добычу и быстро скрылась в густом переплетении ветвей. «Фуух, — сказала Сага, — обошлось. Они ж прожорливые, сначала укусят, а потом разбираются. Если могут, сами съедают, если нет, остатки своей стае тащат». «Белки? Стая? Ядовитые??? — не верила ни своим глазам, ни словам Саги Вика. — Даа, не тому нас в школе учили, ох, не тому». Вышли к поляне. Следующий дротик был как раз на другой её стороне, а с краю росли… «О, ведьмин круг!» — всплыло в памяти Вики. «Какой ведьмы? Так всё-таки ты шаман?» «Нет, я не о том, смотри — грибы кругом растут, если это грибы, конечно. Я у себя такое тоже в лесу находила. Давно, правда, в детстве ещё. Это у нас хорошей приметой считается». «Хорошо, пусть и у нас будет хорошей. Лишь бы не кусались. Сейчас проверим». Грибы, по словам Саги, оказались нормальными, съедобными, но для Вики их размер оказался более, чем впечатляющим — ножки толщиной в руку. Да и вообще непривычно видеть бледно-сиреневые лисички. Они, казалось, даже немного светились или переливались то тут, то там слабыми искрами. «Вообще-то, это и правда удача, обычно-то так только ядовитые растут, если их местное зверьё не сожрёт или не вытопчет. А тут место нехоженое, вот и разрослись так странно. Давай, срежь нам пару-тройку с собой. Будет, чем поужинать, заодно и посмотрим, насколько они ведьмины», — предложила Сага. Вика пошла к грибнице. Сиреневое мерцание так и манило к себе, завораживало. На фоне серо-зелёного сумрака, из которого они только что вышли, это казалось волшебной сказкой. Достав указанный Сагой нож, Вика срезала и сложила в сумку пару грибов покрупнее. В освободившемся на земле пространстве взгляд зацепился за что-то блекло-красное, виднеющееся из-подо мха. Вика ковырнула ножом мох, тот зацепился за ручку предмета и вытащил на поверхность треснувшую, но вполне целую пластиковую кружку с рисунком из двух жёлтых арок и более чем узнаваемым названием знакомого всем кафе. «Ну, точно к удаче! Древний кубок нашли! Его можно очень хорошо обменять». Вика перестала даже мысленно изумляться, просто стояла, крутила кружку в руке и смотрела на то, чего никак не могла осмыслить. Это было просто невозможно. Какими логическими способами можно это всё связать между собой? То, что для неё было реальностью, Сага называла чуть ли не древними артефактами, то что Вике казалось из ряда вон выходящим для Саги было привычной повседневностью.