Возьми за меня ответственность

18.01.23

- Знаешь, я чувствую себя гораздо.. Живее, чем два месяца назад. Дима размешивал сахар в чае, стуча ложкой о стенки кружки. Некоторых этот звук раздражает. - Я это тоже заметил. Совсем скоро будешь такой же яркой звёздочкой, как раньше. - Ты сравниваешь меня с яркой звёздочкой? - Ага. Дима смущённо улыбнулся, отводя взгляд. Теперь смутить его ещё легче, чем раньше. Антону нравится наблюдать за смущённым Димой, всегда нравилось. Смотреть как он пытается не улыбнуться, как не сдерживается и показывает все свои зубы, неловко хихикая. Наблюдать как он чуть опускает голову и отводит взгляд, стараясь прикрыть лицо рукой, чтобы никто не заметил румянца на щеках. Этот образ ему подходил намного больше, чем упрямая стерва, пытающаяся взять всё и всех под свой контроль. Да, и такое бывает. Не все мы идеальные. Но разве не в этом заключается любовь? Когда недостатки начинают нравится и уже не кажутся какими-то плохими. Когда все минусы сразу становятся плюсами. Они жили в гармонии, периодически терпели друг друга, так же стойко, как и любили. Антон вспомнил, что не писал Данику последние дня два. Надо бы сообщить, что Дима уже сам осознает изменения в себе, порадует его хоть. Это могло было быть похоже на поведение одинокой мамочки. Каждую хорошую новость сообщаешь своей лучшей подружке, она даёт советы или просто радуется за тебя, а ты, довольная, продолжаешь хозяйничать с малышом. - С кем пишешься? Шастун резко отправил только-только дописанное сообщение, быстро выходя с диалога. Дима ведь не знает, что они с Даником переписываются насчёт него. Там не было ничего секретного, не было того, чего нельзя показывать, но они ведь делали это за его спиной. Скрывали, обсуждали. Вдруг Диме это не понравится? Вдруг у него подвернется доверие? Антон поднял взгляд на Диму. Тот смотрел так невинно, так честно, с совсем искренним интересом. Рука всё ещё держала ложку, делая медленные круговые движения, вторая грелась о стенки кружки. Что-то внутри него сжалось, при осознании, что придётся солгать. - Да так, в общий чат написал. Он неловко ждал ответа, пялясь в телефон и совсем не понимая, сработала ли его ложь. Гадко, очень гадко было врать этим глазам, но так будет лучше. Дима подозрительно долго молчал. Самое страшное, что Антон не мог видеть, чем он занимается. Может сердито сверлит его взглядом, а может вообще прослушал. Шастун сидел будто на иголках, пока спокойный голос не выдал: - Понятно. Масленников сделал первый глоток чая, отворачиваясь лицом к окну. Антон уже хотел было выдохнуть, как Дима продолжил. - А почему вы назвали общий чат "Даник"? Всё внутри перевернулось и резко замерло, оставляя на душе полный беспорядок. Сердце медленно набирало темп, а волнение перехватывало каждый вздох, забирая воздух себе. - Дим.. - неуверенно начал Шастун, даже не представляя, как будет оправдываться. - Вы обсуждаете что-то, что я не должен знать? Почему ты соврал мне? Дима сразу начинает с нападения, по старому. Только сейчас Антон не знал, чего ожидать. Раньше были бесконечные вопросы, переходящие чуть ли не в истерику. Раньше всё было громко, даже слова вставить нельзя было. А сейчас что? Может, попробовать оправдаться? - Помнишь тот день, когда я пришёл к тебе, а вы с Даником сидели в твоей комнате? Я тогда ещё сказал, что у тебя появилась привычка не закрывать дверь, - Шастун говорил медленно, боясь произнести хоть слово. После каждого слога он ждал, что его перебьют, начнут кричать или что-то вроде этого, но Дима молчал. Антон на него не смотрел, поэтому не знал, смотрел ли он на него. - Помню. - Даник попросил меня говорить ему, как ты, ведь он сразу проглядел, что ты можешь открыться полностью только мне. Как Антон это выговорил без единой запинки - непонятно. Руки сжаты в кулаки, да так сильно, что уже тряслись, телефон лежал включённый, будто ждал чего-то. Дима будто издевался, оставаясь до дрожи спокойным. Провоцировал своими полными угнетения глазами, смотрел сверху вниз. - Почему ты не сказал мне об этом? - Тебе тогда было совершенно всё равно, открыта ли у тебя входная дверь или нет. Как думаешь, что-то поменялось, если бы я тебе сказал? - Шастун начинал не по своей воле агрессировать, говоря с долей наезда. - Наверное, да. - И что же? Дима пожал плечами, берясь за кружку и делая ещё один глоток. Антон ошарашенный пялился на него, не понимая, сейчас это движение было как сарказм или нет. Его выражение лица передавало немой вопрос: к чему это вообще было? Прошло пару минут. Дима всё так же не говорил ни слова, наконец делая последний глоток, пока Антон нетерпеливо ждал хоть чего-то. Ещё одного вопроса или какой-то сцены. Хоть чего то! - И.. Это всё? - всё же решается спросить Шастун, хлопая ресницами. - Что всё? - Ты больше ничего не скажешь? - А что я должен сказать? Кажется, оба не понимали друг друга от слова совсем. Пока Шастун хмурился, задумчиво оглядывая стол, Дима такими же невинными глазками наблюдал за ним. - Я думал.. Думал ты начнёшь предъявлять или.. - С чего бы? Ты просто меня обидел, вот и всё. Антон будто прозрел. Он с абсолютной расстерянностью глядел на Диму, пока тот пялился в пустую кружку, без какого-либо желания продолжать разговор. Конечно, всё не могло закончится так просто. Антон опустил голову, думая, что же делать. Его накрыла непонятная паника, не дающая здраво мыслить. Будто он школьник, сидящий в кабинете директора, по причине высыпанных дрожжей в унитаз. Директор ждал объяснений, а он молчал, стыдливо опустив нос. Антон не хотел вести себя как ребёнок, не хотел вот так просто отдаться панике, поэтому, собравшись с мыслями, поднял голову, уставившись на Диму. - Наверное, ты хочешь побыть один? - Я не знаю. Тишина. Шастун молчал, подбирая правильные слова в голове, пока Масленников не продолжил. - Может слишком глупо так на тебя обижаться, но я не могу ничего сделать. У меня такое чувство, будто ты предал меня, хотя, может я преувеличиваю. Знаешь, я в принципе не так давно начал что-то чувствовать. Резко образовался комок в горле, не дающий хоть слова вымолвить. Так стыдно за себя стало. - У меня ещё есть шанс оправдаться? - Можешь попробовать. - Я не видел особого смысла рассказывать тебе об этом. Ты был в невменяемом состоянии, абсолютно. Иногда я мог с тобой разговаривать, а ты меня даже не слушал, а уже сидел и сопел мне в ухо. Дима слабо хихикнул, снова отворачиваясь. Да, было такое. Сейчас это казалось даже забавным. - Ну и если бы я рассказал, что бы изменилось? Ты бы забыл уже на следующий день. - Ты прав. И снова тишина. Без громких ссор, без ругани они спокойно выяснили маленькую проблему, решили её. Было до ужаса непривычно, аж место себе сложно найти. - И всё же, прости, что не рассказывал. - Прости, что заставляю тебя так себя чувствовать. Антон слабо улыбнулся, встал из-за стола и раскинул руки в стороны, приглашая Диму на объятия перемирия. Масленников не заставил себя долго ждать, уже оказываясь в тёплых руках. Ещё два месяца назад эти же самые объятия чувствовались совсем по другому, сухо, плоско. Дима удивлялся, как же моральное состояние может влиять на восприятие внешнего мира.