челлендж

шел пятый день реабилитации. пятый день процедур, приятных и не слишком, увлекательных разговоров с лечащим врачом, из раза в раз задающим одни и те же вопросы, и попыток выяснить хоть у кого-нибудь, когда его выпишут и вернут на базу. за это время сону успел познакомиться со всеми медсестрами в отделении, увидеть огромное количество милых фото их домашних животных и много, очень много раз убедиться в том, что его щенячьи глазки с ними не работают. ровно в девять утра у него брали кровь на анализ — и у него еще ни разу не вышло выпросить себе дополнительные десять минуток сна; затем шел утренний осмотр; сразу после они везли его на массаж — так ни разу и не разрешили пойти самому, каким бы жалобным взглядом он их ни гипнотизировал; после массажа было что-то вроде лечебной околофизкультуры, выводившей его из себя своей примитивностью уровня зарядки детсадовцев; потом — минеральные ванны, перерыв на обед, сразу за ним — электропроцедуры. потом снова массаж, вечерний осмотр — а там и до отбоя недалеко. шел пятый день реабилитации, и к этому пятому дню ким сону успел порядком устать реабилитироваться. его, конечно, предупреждали, что реабилитация — это долго и медленно. он, конечно, морально готовился. но чтобы все вот настолько тухло оказалось?.. вот этого он не ожидал от слова совсем. — вот смотрите: я уже нормально разговариваю, так? — так. — отлично. и хожу уже сам, верно? — а вот это уже спорно, ким сону-щи- — нет-нет, доктор хван, решительно ничего спорного! — он активно жестикулирует, поудобнее усаживаясь на больничной койке. — я не говорил 'хорошо хожу', я сказал просто 'хожу', а это, ну, факт, так что- — хорошо, допустим, тут вы тоже правы, — врач улыбается, и сону улыбается тоже. — вы уже ходите сам. не модельная походка, конечно, но это пока. — именно! это пока, — он активно кивает. — так вот, собственно, еще что?.. а, вот: чувствую я себя прекрасно. и это все к тому, что, ну… мне бы на базу, знаете? тренироваться. со всеми. побыстрее. и так уже пропустил кучу всего- доктор хван только устало качает головой; его улыбка растворяется, превращаясь во что-то гораздо менее оптимистичное и жизнеутверждающее. он ничего не отвечает — только смотрит на него с какой-то многозначительной тяжестью во взгляде. сону искренне не понимает ее глубинного смысла. он раздраженно вздыхает. — … ну вот. я уже третий раз задаю вам этот вопрос, после того как отвечаю на ваши, а вы третий раз подряд его игнорируете. вам не кажется это нечестным? — он дуется, как обиженный ребенок, и решительно не жалеет об этом. — хотя бы что-нибудь скажите… доктор хван снова вздыхает. запас терпения сону в очередной раз уменьшается. — боюсь, я не в состоянии сказать вам ничего такого, что могло бы вас хоть немного обрадовать, ким сону-щи. сону закатывает глаза. ну вот, опять. вот он разве просил его радовать? не просил, помнится — просил просто что-то ответить. вот это их помешательство на том, что его нельзя расстраивать — это какие-то чисто их приколы, которые они сами себе и придумали; ему, вообще-то, нормально! но нет же: 'негативные эмоции мешают восстановлению' — вот так ему это объясняли. а ничего, что он с этими их загадочными молчаниями бесится так, что уже превратился в одну сплошную негативную эмоцию, а? 'я пытался, — мысленно говорит он себе, когда врач, закончив осмотр, уходит. — видит бог, я пытался'. он не планирует больше спрашивать: план а не сработал — получается, время переходить к плану б.

***

@sunflower 'джейк-хён' @aussieboy 'воу воу воу ВОУ ПОЛЕГЧЕ-' @sunflower 'нужна твоя помощь' 'очень' 'срочная !¡ помощь' @aussieboy 'чево куда 👀'

***

— сону~я, родной, ты, ну… ты ок? — я-то? да я вообще одиннадцать из десяти, хён. они идут от пункта пропуска к отелю считай что в обнимку — со стороны, должно быть, очень интересно выглядит. джейк обнимает его за талию, рука сону перекинута через его плечо — м-м-м-м, романтика- как до этого дошло, спросите вы? а вот так вот. а очень просто. окончательно убедившись в том, что от врачей ничего — ни в информационном плане, ни в отношении собственной выписки — не добьется, сону сделал ровно то, чего, как ему казалось, и требовали обстоятельства: решительно перехватил инициативу в этом затянувшемся поединке. его план б был до безобразия прост — и, возможно, именно поэтому так эффективен. после обеда он сказал медсестре, что хочет подышать воздухом, чтобы его отвезли во внутренний двор. уже там, удобно устроившись под любимым деревом, он сказал ей, что забыл в палате телефон, что очень грустно, потому что он хотел посмотреть какой-то новый фильм, про который ему все уши прожужжал знакомый. она, конечно же, предложила сходить за ним, пока он ждет тут. он, конечно же, согласился. телефон, конечно же, был при нем- а дальше — дальше как в диснеевских сериалах: вылезти из коляски, перелезть через забор [а потому что нечего скамейки вплотную к нему ставить, чтобы это так просто было], вызвать такси на соседнюю улицу — и тут уж остается только написать джейку с просьбой встретить его на базе и принести из комнаты пропуск. такие дела. за время поездки в такси сону успевает поспать — его выключает буквально спустя пару минут после того, как он садится в машину. пока он спит, джейк строчит ему кучу вопросительных и не очень сообщений. @aussieboy 'тебя выписали?' 'но если тебя выписали, почему никто не в курсе?' 'так, подожди, а почему вообще так рано выписали?' 'а такое бывает?' '......... ТАК КИМ СОНУ А ТЕБЯ ВЫПИСАЛИ ВООБЩЕ???????' 'только не говори что втянул меня в какую-то авантюру… пожалуйста......... еще и не отвечаешь значит да НУ СПАСИБО' 'я то тебя встречу на въезде но зайдешь то ты как' 'мне что, еще пропуск твой найти надо?..' 'видимо, надо…' 'вот и поиграл в фифу с сонхуном между тренировками… ага, да, конечно...........' в общем, да: в итоге весь свой перерыв джейк проводит за беготней между фехтовальным залом и отелем. туда — чтобы взять у мелочи ключ-карту от их комнаты, потому что у чонвона, как назло, сейчас тоже тренировка, и никого из них нет в отеле; обратно — чтобы открыть комнату и взять пропуск сону, спасибо хоть искать его долго не приходится; снова туда — чтобы вернуть мелочи ключ-карту, потому что тот не подумал просто сразу сказать ему оставить ее под фикусом у двери, чтобы не возвращаться; и снова обратно — потому что уже пора идти встречать зачинщика всего этого безудержного веселья, а въезд на базу как раз в стороне отеля. хорошо отдохнул, ничего не скажешь. — не совестно тебе, сону~я? — кричит он, видя, как тот вылазит из машины. — у меня вместо перерыва интенсивная беговая тренировка вышла! — тренер хан тобой гордился бы, джейк~а, — смеется сону, подходя к воротам. джейк просовывает руку между прутьями, чтобы отдать ему пропуск. — прости, что украл у тебя время для отдыха, но без тебя тут было никак… сону показывает охраннику пропуск, и тот, пусть и смотрит с некоторым недоумением, его пропускает. — ну наконе-е-ец-то, — он довольно жмурится. — уже надоело в этой больнице, честное- он внезапно теряет равновесие, смутно ощущая, как в одно мгновение земля будто уходит из-под ног; в глазах темнеет. — воу-воу-воу, — джейк вовремя подхватывает его, не давая упасть. — сону~я, родной, ты, ну… ты ок? — я-то? да я вообще одиннадцать из десяти, хён. джейк только вздыхает, неодобрительно качая головой с вайбом 'это невозможно', но ничего больше не спрашивает — только обнимает его так, чтобы точно не упал, пока идут. и они идут. — одиннадцатый? мы разве не на тринадцатом живем?.. или это я неправильно помню… — ты правильно помнишь, сону~я. это у нас тут просто… свои приколы у некоторых. — заинтриговал, хён… в следующий час сону пьет чай с джейком и сонхуном в комнате джея и сонхуна, которая теперь вроде как комната джейка и сонхуна. узнав, что джейк поменялся местами с джеем, который теперь, получается, живет с хисыном, он уже готовится пошутить какую-нибудь хорни шутку в духе сложившейся ситуации — но на его 'почему?', изначально задуманное как риторический вопрос, сонхун отвечает вполне серьезным 'потому что он долбан', и желание шутить улетучивается как-то само собой. его сменяет любопытство — но с тревожным оттенком: что такое должно было случиться, чтобы джей съехал от сонхуна — пусть даже к хисыну, — а сонхун на серьезных щах называл джея долбаном? что-то тут не то. очень не то. вот тут сону снова спрашивает, почему, и на этот раз уже вполне вопросительно, действительно ожидая ответа — и ему рассказывают, очень красочно и подробно, в чем, собственно, проблема. оказывается, джей в своем детективном познании настолько преисполнился, что добрался в своих подозрениях до юнджин, которая, вообще-то, а) его подружка. давняя такая, хорошая подружка, б) все это время была главной энтузиасткой расследования, не считая его самого, в) вообще никак, даже косвенно и через кого-то, не связана с бадминтонной сборной. сону, может, и забыл все это их расследование — но даже того, что ему рассказал и напомнил ники за прошедшие несколько дней в больнице, ему достаточно, чтобы понимать, насколько идея джея бредовая. — … реально долбан, — констатирует он, выслушав увлекательную историю чужого детективного помешательства. — ему кто-нибудь сказал, что он долбан? если нет, то я скажу… — ему уже все сказали, — вздыхает джейк. — все, кроме хисына, — уточняет сонхун. — кроме хисына… — соглашается джейк. — господи, только не говорите, что долбанство передается половым путем… — на этот раз вздыхает уже сону. он задумчиво отпивает чая. — пиздец. за рассказами обо всем, что он пропустил, и уточнениями отсылок к тому, что не пропустил, но пока не вспомнил, оставшееся время до следующей тренировки джейка проходит очень быстро — сону заметить не успевает. — ты уже идешь? — ага, уже иду. — я с тобой. — ты что- — не тренироваться я с тобой, успокойся… я к тренеру шин. — … ладно. — вот и отлично! — сону подскакивает с кровати сонхуна, на которой сидел до этого. — я тогда в комнату сбегаю переодеться, не все же в пижаме ходить- вот тут в глахах снова темнеет, а земля уходит из-под ног еще стремительнее — он не успевает понять примерно ничего, прежде чем провалиться в темноту.

***

— вот чем ты думал, ты мне скажи? чем ты, шим джеюн, думал, когда на все это веселье соглашался? сону приоткрывает глаза. судя по потолку, он больше не в комнате джейка и сонхуна. — я головой думал, — по-щенячьи виновато отвечает джейк, прежде чем воодушевленно продолжить: — я ведь не мог его бросить, понимаете, тренер? он мне уже из такси написал, он по-любому сбегал оттуда, с моей помощью или без, и… я подумал, что так будет для него безопаснее. если я его встречу и он будет со мной, а не один. слышится тяжелый вздох. — … чтобы завтра был в зале к семи. и в понедельник тоже. и во вторник. и в среду еще, чтоб наверняка. — хорошо, тренер хан! — ничего хорошего, шим джеюн… — как скажете, тренер хан- если до этого момента сону все никак не мог мысленно соединить точки и сформировать картину происходящего, то теперь они все мгновенно законнектились. он суетно подскакивает на кровати, ловя звездочки перед глазами, но крайне мало об этом беспокоясь. — вы… из-за меня его наказываете? не надо, пожалуйста, он не виноват, это- — а вы, молодой человек, не суетитесь, — зрение наконец достаточно проясняется, чтобы заметить направленный на него осуждающий взгляд тренера хана. хотя в данной ситуации лучше бы, наверное, так оперативно не прояснялось… — вы и так уже достаточно насуетились на сегодня. лежите теперь, отдыхайте, вам полезно. — я наотдыхался уже… — бубнит сону. — мне бы на тренировки. вот, смотрите! можете меня наказать вместо него. просто с тренером шин договоритесь- — послушай, родной, — его перебивают, но голос тренера хана звучит почему-то не жестко и строго, а как-то… околоснисходительно. это тревожит. очень. — я, конечно, в курсе, что у вас со шпажистами не так бдят за здоровьем спортсменов, но все-таки не думаю, что настолько. это тебе даже не с растяжением соревноваться, а даже с таким шутки плохи. так что успокойся со своим хотением на тренировки и восстанавливайся. тренер хан, не дожидаясь его ответа, еще что-то говорит джейку — сону не пытается прислушиваться, — а тот активно кивает. потом он уходит; джейк собирается остаться, но тот за руку выводит его из кабинета. сону понимает, почему, когда сразу после того, как они выходят, заходит кто-то другой. тренер шин. — … ты как, сону? — … бывало и получше, тренер. значительно получше. она чуть улыбается. ему не нравится, какой грустной выглядит ее улыбка. — мне правда очень жаль. и ему не нужны никакие дополнительные пояснения, чтобы понять, что она имеет в виду. что тренер хан имел в виду. он вдруг понимает это что-то, что давно уже поняли, наверное, все вокруг, но что так упорно не желало укладываться у него в голове. это так очевидно, что даже больно, если честно — наверное, поэтому он так упорно подсознательно отказывался это признавать. он поворачивается на бок на кровати — лицом к стене — и плачет. чувствует, как его успокаивающе гладят по плечу, и плачет еще отчаяннее. — мне жаль, что ты не попадешь на эту олимпиаду, сону.