Отзвуки наших желаний

——— Что заставило Волчье войско снова появиться возле Главного Шатра накануне Курултая? ———

— Великий Хан, дозорные сообщили о приближении отряда под флагами Волчьего войска! — взволнованно доложил вбежавший в шатер стражник. Сун поднял голову от донесения о состоянии вооружения Соколиного войска, привезенного накануне Му Цзинем, вместе с Мими и детьми приехавшим посмотреть на Курултай. Волчье войско? Что означает это возвращение накануне Курултая? Хотелось надеяться, не новые проблемы. — Сколько их? — спросил Сун. — Примерно полсотни. Не много. С таким количеством вряд ли он собирается нападать в открытую. Но осторожность не помешает. — Приведите сюда предводителя, — распорядился Сун. — Остальные пусть пока остаются за пределами стана. Спустя полчаса вслед за Шээром в шатер вошли несколько стражников, полукругом рассредоточились вокруг, держа руки на рукоятях мечей и не спуская взглядов с незванного гостя. Шээр настороженно огляделся, с непонятным выражением окинул взглядом невозмутимого Суна, молча взирающего на него с кресла Великого Хана, тяжело сглотнул и приблизившись, преклонил колено, прижав руку к груди в жесте повиновения. — Шээр, сын Шулэ, приветствует Великого Хана, — хрипло произнес он, глядя перед собой. Сун ответил не сразу, разглядывая шада, которого последний раз видел пять лет назад. Шээр изменился, возмужал и раздался в плечах. Судя по темной от загара, огрубевшей коже, он много времени проводил под открытым небом. Застаревший бугристый шрам от лба до уха создавал впечатление постоянного прищура в чуть задетом левом глазу, а щетина, покрывавшая нижнюю часть лица, позволяла думать, что его не слишком заботит собственная внешность. — Шээр. Когда мы виделись в последний раз, ты уводил с собой тысячу воинов, — наконец заговорил Сун, делая знак стражникам покинуть шатер. — Сегодня с тобой едва ли больше полсотни. Что случилось с Волчьим войском? Шад поднял на него нечитаемый взгляд, двинул челюстью, выдавая усилие, с которым контролировал себя, и сдержанно ответил: — Я пришел с миром, Великий Хан. Сун помедлил, оценивая ситуацию. — Это не то, что я хотел узнать. Кроме нас двоих здесь никого нет, не обязательно соблюдать формальности. Сядь и расскажи, что произошло за эти годы, и почему ты появился в Главном Шатре именно сегодня, — сказал он, спокойно встречая ставший испытующим взгляд Шээра и давая ему время принять решение. Тот вдруг хмыкнул и, не поднимаясь, уселся на том же месте со скрещенными ногами. — Ашилэ Сун, ты совсем не изменился. Делаешь вид, будто ничего не произошло. А ведь какая прекрасная возможность показать свое превосходство! — Мы не на поединке, Шээр, — спокойно отозвался Сун. — Если ты все еще… — Нет, — резко ответил шад и добавил тише: — Нет, я не собираюсь вспоминать прошлые обиды. Просто… о том, что Великого Хана рода Ашилэ нынче зовут Лацун, я узнал недавно, находясь в Мобэй… Он замолчал. Сун терпеливо ждал, стараясь представить, что могло бы быть Шээру так сложно произнести вслух. — Я увел людей далеко на запад, как ты приказал, — заговорил шад, собравшись с духом. — Первое время мы воевали с киренами, воинственным племенем на западной границе Монаня. Кто-то из моих людей погиб, кто-то сбежал. Я не удерживал их. Выжить там было непросто. Но… я не хотел обращаться к разбою. Волчье войско уменьшилось почти на треть. Потом мы стали подряжаться охранять монаньских торговцев. Во время последнего сопровождения в Мобэй мои люди услышали, что степями теперь правит другой хан. Услышав имя, я подумал, что это ты… Ашилэ Сун, я не думал о возвращении раньше, зная, что дядя не пощадил бы ни меня, ни моих людей. Но ты другой… Шээр снова тяжело сглотнул, крепче сжал в кулак лежащие на коленях руки и, сделав над собой усилие, продолжил: — Волчье войско никогда не пойдет против тебя. Я готов сделать все, что ты скажешь, принести любые клятвы. Позволишь ли ты моим людям вернуться в степи, к своим семьям? — Ты сказал, от Волчьего войска осталось две трети, — неожиданно раздался позади него звонкий голос, и на лице Суна, поднявшего взгляд на вошедшую, расцвела мягкая нежная улыбка. Слегка покачивая бедрами, мимо шада прошла невысокая женщина, одетая в расшитые золотом алые одежды, слегка приподнимающиеся на округлившемся животе. На поясе ее дорогого наряда были закреплены ножны с кинжалом. Поставив на стол перед ханом поднос с кувшином вина и двумя кубками, она повернулась к шаду. — Где же остальные твои воины? — Ли Чангэ? — пораженно протянул Шээр. — Так это ты — Юнци рода Ашилэ? — Так меня тоже называют, — кивнула катунь, безмятежно усаживаясь в кресло, любезно освобожденное ей ханом. Он же наполнил кубки вином и небрежно опустился на пол рядом с Шээром, протягивая ему один из них. — Мой дом, мои правила, — объяснил Сун вопиющее нарушение традиций изумленно взирающему на происходящее гостю. — Чангэ может слышать все, что слышу я, и делать то, что считает нужным. Выпей. И ответь на вопрос моей катунь. Шээр залпом опрокинул в себя вино и вытер губы ладонью. Он чувствовал себя не в своей тарелке, и потому ответ его прозвучал сдавленно и неловко: — Не было уверенности в ответе. Я не хотел, чтобы Волчье войско восприняли как угрозу прежде, чем смогу поговорить с Великим Ханом. Поэтому взял с собой только малый отряд. Сун переглянулся с Чангэ. За прошедшие годы они научились понимать друг друга почти без слов. Шээр изменился не только внешне. Его прошлая самоуверенность исчезла, ее место заняла искренность, которую чувствовали они оба. Конечно, придется убедить отца простить сына прошлой катунь, но Сун не считал это невозможным, ведь Яньли знал о том, что шад помогал Чангэ спасти Суна, как и о том, что он не был замешан в коварных планах принцессы Ичэнь. А Сун уже давно избавился от ненависти в сердце. — Ашилэ Шээр. Готов ли ты в присутствии гостей Курултая завтра принести мне клятву верности за себя и все Волчье войско? — серьезно спросил Сун. — Готов, — не задумываясь ответил шад. — Готов ли ты сразиться со мной прямо сейчас? — тем же тоном продолжил Сун. Прижав ладонь ко рту, Чангэ безуспешно попыталась удержать вырвавшийся смешок. Шад стрельнул в ее сторону быстрым взглядом, и нахмурившись, осторожно спросил: — Что это значит, Великий Хан? — Помнишь, что ты сказал тогда, пять лет назад? «А-Сун, я хотел бы снова встретиться с тобой в поединке и вместе выпить вина. Будет ли у нас еще такой шанс?» Обязанности не позволят мне сражаться во время Курултая. Но сегодня, на виду у твоих и моих воинов, мы можем честно померяться силами. Если посмеешь. — Сун весело ухмыльнулся. Он видел, как спадает сковывавшее Шээра напряжение, как сменяется выражением облегчения выжидательная настороженность его взгляда. Шад ухмыльнулся, зеркаля Суна, и дерзко ответил: — Ашилэ Сун, я принимаю твой вызов!