Отзвуки наших желаний

——— Альтернативное развитие событий после ранения Мими в Динсяне. ———

Ночь опустилась на становище незаметно, людской гомон, наполняющий его днем, постепенно утих и сменился шорохом трав под легкими дуновениями ветра, несущего прохладу после жаркого дня. Снаружи никого не было, лишь сияние полной луны отражалось от светлых шатров, погружая все вокруг в игру света и тени. В небольшом уютном шатре было тихо. Новорожденный малыш, после нескольких мучительных для всех часов недавно оповестивший мир о своем прибытии громким пронзительным криком, спал в люльке, поставленной рядом с кроватью так, чтобы его могли видеть счастливые родители. Впрочем, сейчас это мог делать только Му Цзинь — растратившая все силы, чтобы помочь сыну появиться на свет, Мими соскользнула в объятия сна, едва убедившись, что с ним все в порядке. Му Цзин был слишком взволнован, чтобы уснуть, но не хотел тревожить ее сон, поэтому лег рядом, и, подперев голову рукой, любовался сморщенным личиком своего первенца и мягкими чертами лица любимой женщины, и думал о прошлом. Мими привлекла его внимание с первого взгляда, в тот день, когда пришла в лагерь Соколиного войска вместе с другими рабынями, посланными Великим Ханом в награду тегину из Главного Шатра. Какое-то время он думал, что просто следит за подозрительной рабыней, поразительно легко захватившей место в шатре Ли Шисы и раздражавшей его каждым своим действием. Только испытав неимоверное облегчение в день, когда был раскрыт секрет Ли Чангэ, Му Цзинь понял, что на самом деле Мими ему просто очень нравится. Она была яркой, как солнечное сияние, чистой душой подобно родниковой воде, сильной несмотря на внешнюю хрупкость, и отважной вопреки своим страхам. Он не заметил сам, как Мими стала не просто частью его жизни. Она стала всей жизнью Му Цзиня. Которую он едва не потерял. … Три года назад Мими, ради него намеренно направившаяся в Динсян, помогла Чангэ проникнуть туда, чтобы спасти Суна от смертной казни, придуманной для него развязавшей войну с Тан принцессой Ичэнь. Когда они втроем пробирались к воротам, Мими, не владевшая боевыми искусствами, могла только оставаться за спинами Суна и Чангэ, расправлявшихся с вставшими у них на пути стражниками Динсян. Но это позволило ей увидеть готовящегося выстрелить в Чангэ Лей Мэна, с отрядом Волчьего войска появившегося позади них. Она успела оттолкнуть в сторону Чангэ, заняв ее место, и стрела пробила ее грудь. Отряд Соколиного войска, приведенный Му Цзинем, вернувшийся за Суном и наконец прорвавшийся на территорию Динсян, с ходу вступил в ожесточенное сражение с десятками стражников и воинами Волчьего войска, посланными убить Суна и Чангэ, но все вокруг потеряло значение, стоило Му Цзиню увидеть Мими и торчащую у нее из груди стрелу. Чангэ бережно поддерживала голову Мими, что-то тихо говоря ей, и по щекам обеих девушек текли слезы. Му Цзинь бросился к любимой, упал рядом с ней на колени, поймал печальный взгляд Чангэ и потянул Мими к себе. Чангэ отошла в сторону, оставив их вдвоем. — Мими, — нежно позвал Му Цзинь, — я здесь, слышишь? Я вернулся за тобой. — Му Цзинь, это правда ты… — даже в таком состоянии Мими счастливо улыбнулась. — Я так хотела увидеть тебя… и вот ты здесь… хочу попросить… позаботься о Бучжене за меня… ладно? — Нет, Мими. Мы вместе позаботимся о твоем брате, — торопливо забормотал он, сдерживая подступающую панику. — Мы возьмем его с собой на праздник середины осени. Купим ему лунные пряники. Мы еще много всего сделаем с ним вместе. Я не смогу делать это один, Мими. — Ты справишься… Му Цзинь… я… я так люблю тебя… Помоги мне позаботиться о… позаботиться… Не договорив, она потеряла сознание, и Му Цзинь впал в оцепенение, в котором только и мог, что беспомощно повторять: «Мими… Мими…», почти ничего не видя за пологом слез, и чувствовать, как на мелкие осколки разбивается от боли и отчаяния сердце. — Сюй Фэн, лекарь Ван сейчас где-то поблизости? — как будто из дальней дали услышал он непонятный ему вопрос Суна, а потом такой же, не доходящий до сознания, непонятный ответ: — Десять ли на юг. Сун опустился рядом с Му Цзинем, несильно потряс его за плечо и настойчиво заговорил: — Му Цзинь. Му Цзинь, приди в себя. Мими еще дышит. Дай мне срезать стрелу, Сюй Фэн покажет дорогу к лекарю. Ну же, брат, не теряй времени. Ему казалось, надежды уже нет, но он послушался убедительного тона, каким говорил Сун, и отклонился назад, позволяя другу точным взмахом кинжала срезать древко стрелы в цуне от тела Мими. Не выпуская драгоценной ноши из рук, поднялся и последовал за Сюй Фэном, со всех сторон надежно защищаемый воинами Соколиного войска. Возле самых ворот дорогу им преградил шад, во взгляде которого, прикованном к безжизненной фигурке Мими, Му Цзинь разглядел отражение своего отчаяния. Да, он помнил, что шаду нравилась Мими, но сейчас это знание вызывало у него только гнев. — Мими… Что случилось? — как-то неуверенно спросил Шээр и протянул руку к ее лицу. — Не смей прикасаться к ней! — раненым зверем взревел Му Цзинь, заставив шада мгновенно отдернуть руку. Шээр поднял на Му Цзиня растерянный, наполненный болью взгляд. — Как это могло произойти? Почему ты не защитил ее?.. И ты… — он повернулся к Чангэ и обвиняюще воскликнул: — Все, что она делала, было для тебя! Почему ты позволила этому случиться? Чангэ опустила голову, молча глотая слезы. — Почему? — с ненавистью прошипел Му Цзинь. — Иди и спроси об этом у своей матери! — Шээр, это был Лей Мэн, кто сделал выстрел, — тихо сказал Сун и тут же попытался перехватить загоревшегося местью шада. — Скоро здесь будет армия Тан. Тебе следует пойти с нами. — Отпусти меня! — грубо дернул рукой шад, вырываясь. — Я помог тебе, но это не значит, что я вступлю в сговор с Тан. Мне плевать, что ты будешь делать дальше. Но не лезь в мои дела! Во взгляде Суна вслед убегающему шаду мелькнуло сожаление, но он тут же повернулся обратно к Му Цзиню. — Уходим. Слезы застилали взгляд, но Му Цзинь изо всех сил гнал коня, то и дело выбиваясь вперед Сюй Фэна, так что до лесной поляны, где остановились люди господина Цинь, они добрались быстро, хотя ему самому казалось, что прошла вечность. Не иначе как милостью бога Сириуса Мими пережила и эту дикую гонку. Вперед него спешившийся Сун протянул руки, и Му Цзинь, взглянув в его полные участия глаза, доверчиво передал ему Мими, лишь через несколько минут найдя в себе силы сползти с коня. Его трясло, должно быть, поэтому он совсем не сопротивлялся, когда Сун, отнеся Мими в повозку лекаря, вернулся и крепко обнял его. — Лекарь Ван поставил на ноги того мальчика, друга Чангэ, — успокаивающе произнес Сун. — Если Мими возможно спасти, он сделает это. — Сун… я не знаю… как мне дальше жить, если Мими не станет… — прошептал Му Цзинь. — Мими выберется, — Сун похлопал его по плечу и немного отстранился, чтобы заглянуть ему в глаза. — Не теряй надежду. После Сун переговорил с Су Ишэ, и отряд вернулся к основным силам Соколиного войска с новым приказом тегина. Сюй Фэн о чем-то разговаривал с господином Цинь, должно быть, рассказывая о произошедших в Динсян событиях. Му Цзинь и Сун в молчании ждали, пока лекарь Ван и вызвавшаяся помогать ему Чангэ боролись за жизнь Мими. «Мими, пожалуйста, не оставляй меня одного», — снова и снова, как молитву произносил про себя Му Цзинь. Сун передал ему своими словами немного уверенности, и, наверно, только благодаря им Му Цзинь не сгинул в бездне отчаяния, дожидаясь решения, которое касалось и его собственной судьбы. — Му Цзинь. Мими будет жить, — со слезами на глазах, но улыбаясь, устало выдохнула Чангэ, много позже появившаяся из повозки лекаря Ван, и почти упала в объятия Суна. — Иди к ней. … «Мими. Спасибо тебе», — с обожанием глядя на спящую жену, думал Му Цзинь. — «Просто за то, что ты есть. За то, что не оставила меня одного. За то, что выбрала меня и позволяешь делать тебя счастливой. Помнишь, я обещал, что буду защищать вас с братом и наших детей до конца своей жизни? Я обязательно сдержу это обещание. Я так сильно люблю тебя». Наклонившись, он легко коснулся губами ее полуоткрытых губ. Не просыпаясь, Мими улыбнулась и потянулась к нему в ответ.