Часть 3.
3 августа 2022 г., 00:09
- Вот же, может мне ему еще постель нагреть своим телом, а то, не дай семерка, продрогнет в ночи, – Валери взбивала подушку, колотя ее маленькими кулаками, представляя вместо запятнанной наволочки всем известное лицо.
- Ты подумай, быстро смекнула, – фыркнул Николай, перетягивающий с первого этажа вещи. – Глядишь, повертишь задом, да и в столицу тебя заберут. Будешь там платья’ носить и сплетни распускать. Красота.
Девушка зло клацнула зубами, отворачиваясь от надоедливого парня с невыносимо длинным языком. Его укоротить бы, хотя бы на парочку сантиметров, авось они в мозг бы и ушли или куда еще.
Комната была почти готова, полы вычищены до противного скрипа, окна зашторены, кровать мало-мальски застелена. Осталось только что перетаскать оставшийся багаж, которого у Даргоффа было больше, чем вещей у всех вместе взятых приютских обывателей.
- Готова поставить три серебряные монеты, что один из чемоданов полностью забит парфюмом и прочими дурно пахнущими жидкостями, – хихикала Валери, когда они с Николаем который раз шли к выходу из комнаты, собираясь вновь спуститься по лестнице, взвалить на плечи очередную ношу и двинуться в обратном направлении.
- Тогда ты проиграла, дорогуша, – Филипп возник в дверном проеме из ниоткуда, успев сменить дорожный камзол на свободную рубаху и даже сполоснуть темные волосы. – Твой острый язык и поспешные высказывания говорят лишь о полной необразованности в сфере столичных обычаев и тамошних жителей. Скверно, скверно, придется доложить Королю, что в Приюте Шакха уровень образования стремительно движется в пропасть.
Вал хватала ртом воздух, собираясь ответить своему собеседнику, дабы дать ему послушать такие слова, о которых он и не слыхал в своей холеной столице. И она сделала бы это, наплевав на веление тетушки и забыв о возможности умереть мучительной смертью.
Ее маленькая, но очень крепкая честь была задета. Но в их тандеме Николай пускай и был остер на язык и с виду немного глуповат, но в таких ситуациях именно он спасал девчонку. Поэтому он быстро схватил ее за запястье, не забыв отвесить поклон Филиппу, и потащился вон из комнаты и с этого этажа.
- Угомонись, рыжая. Иначе нас всех тут порешат вслед за тобой, – шипел парень, уходя в выделенное лично для Валери крыло. – Подумаешь, ткнул он тебя носом в помои, так что теперь, пойдешь в одиночку против двора?
Она молчала, встряхивая головой, стараясь вырвать руку из жесткой хватки, но без особых успехов. Ей было до бликов перед глазами мерзко от всего прошедшего дня, начиная со сна, заканчивая неожиданным визитом двоих из именитых семей Страпагоссии. Хотелось быстрее лечь спать, укутавшись тяжелым одеялом, которое в былые годы заменяло ей материнские объятия, и забыться.
- Ладно, – буркнула Вал, когда Николай повторно встряхнул ее за плечи, стоя у двери комнаты. – Лишь бы только они быстрее убрались отсюда и никого не забрали.
- Ну я бы парочку лиц отдал им, чтобы глаза не мозолили. Но все же соглашусь с тобой, – усмехнулся парень, чуть нежнее потрепав ее за руку. – Давай в эту ночь без кошмаров, иначе Маргарет весь дух из тебя выбьет.
Валери устало кивнула, толкнув родную дверь, вдыхая слегка затхлый, с нотками сырости воздух помещения. Возможно, многим эта комната показалась бы ужасной, маленькой и неуютной, но девушка любила ее и не променяла бы даже на сотню дворцовых покоев.
***
Уже чуть больше недели, как Филипп Даргофф со своей свитой обосновался в Тирисе, погружая жизни его жителей в кромешную темноту. Стража, нелепо скитающаяся по узким улочкам, не на шутку пугала и без того зашуганных жителей окраины Страпагоссии. Дети больше не бегали по улицам, швыряясь комьями грязи и глины, старики перестали высиживать сутками на трехногих табуретках и перекошенных скамьях, грозя пальцами всем проходящим мимо. Город замер, опустел, лишь лязг обожженных в жаре огня доспех шугал замерших на кривых деревьях птиц, да ругань приютских обывателей смешивался воедино, превращаясь в бессвязную какофонию. Работы стало в разы больше, хады приезжали одни за другими, заполняя Тирис, а если точнее его склады, сундуками с копченостями, одежками и чистым постельным бельем, которое сразу потребовала в свои скромные покои белокожая госпожа Люмина. Даргоффа же никто не видел с самого его приезда, лишь приставленная к нему прислуга иногда убирала грязную посуду, выставленную за дверь, и приносила свежие простыни. Парниша, достигший многого к своему скудному возрасту, перебирал бумажки, листал книги с ветхими переплетами и выслушивал рапорт подчиненных, рассказывающих о приглянувшихся им кандидатах. Одной Маргарет через несколько часов после колокольного звона стало все равно на посторонних личностей в ее приюте и городе в целом. Старуха, повидавшая смену ни одного поколения, смерти других, убийства и грабежи, давно разменявшая вторую сотню лет, если не больше, научилась плыть по течению реки своей жизни, не обращая внимания на крутые повороты и бурные пороги. Тетушка продолжала размахивать воображаемой плетью, имея при этом настоящую, подгоняя неторопливых детишек, носящих штамп «сироты» или «брошенки». В целом, занималась своими рутинными делами, не отвлекаясь на всякую чепуху. - Долго думаешь, рыжая., – Николай с громким хлестом оставил красный след на пояснице девушки, заставляя ее распластаться на земле и вдохнуть целое облако густой пыли. - Да катись ты! – Валери, сплевывая грязную слюну, встала на ноги, подбирая крепкую палку, заменяющую ей что-то вроде короткого меча или длинного ножа. Подобными злодеяниями они занимались несколько раз в неделю с инициативы Вал, надо заметить. Ей порядком надоело выслушивать предостережения Маргарет насчет ее шаткого положения ввиду наличия выпирающей из-под плотной ткани небольшой груди и упругой задницы, поэтому она и попросила Николая хотя бы сделать вид, что развивает некоторые умения махаться палками и разбрасываться маленькими кулачками. Юноша покривил лицом буквально несколько тиканий стрелки, а после с согласием кивнул. Превосходным фехтовальщиком он не был, но жизнь до появления в Доме Шакха, о которой он заикался лишь с хмельного ума и только наедине с девчушкой, заставила повидать его немало крови и воинов. Так что, тяжелая ноша учителя выпала на его непростую долю и узковатые плечи. - Шла бы в приют Еразма, там бы из тебя вылепили бравого бойца или меткого лучника, – показал ряд удивительно ровных зубов Николай, стирая череду капелек пота, бегущих наперегонки по его лбу. - А выбор то у меня был неимоверный! – взвинчено отозвалась Валери, потирая ушибленное место. – А коль и был бы, туда я бы и краю носа не сунула. Почетная должность публичной девки меня не слишком привлекает. Николай повел плечами, не имея на них ношу под названием «девичья честь», вглядываясь куда-то вдаль, где виднелись серые стены Тириса. К ним стремительно приближалась смазанная неопознанная фигура, активно размахивающая рукой. - Кит? – парень прищурился, заслоняя широкой ладонью бьющее сквозь бордовые тучи солнце. – Или Маргарет... – с сомнением протянул он, разворачиваясь к хихикающей Валери. - Маргарет?? – хохотала она. – Ты забыл сколько ей лет? - Она нас всех переживет, – отмахнулся Николай, теперь будучи уверен, что к ним мчится его младший брат, подыхая от дикой отдышки и рези в правом боку. Мальчонка спотыкался о собственные ноги и выступающие камни пустынных земель вблизи Тириса. Создавалось впечатление, словно он бежал уже не меньше часа, хотя от города до точки тренировки было минут пятнадцать пешим ходом. - День… - Кит выдохнул с хриплым свистом, держась за левое легкое. – Лукхар… Маргарет обещала спустить с вас три шкуры, если опоздаете на костер, – он все старался отдышаться и сохранить равновесие, тяжело опираясь на свои худые колени. А Вал и Ник с опаской косились то друг на друга, то на очертания города, боясь представить, что устроит им старуха, узнав, что они, вместо почитания великого торжества, целый день валяли дурака и махались найденными неподалеку палками.***
- Втяни брюхо, Валери. Видать ешь охотно, а работаешь лениво, – ворчала Маргарет, затягивая тканевый корсет до скрежета тонких ребер. – Я в твои годы была и того меньше. Это сейчас века не пощадили ни мое лицо, ни мое тело. Рыжая же, сцепив зубы, терпела самую изощренную пытку в своей жизни – примерку старого, как собственно и его хозяйка, платье тетушки. Признаться, соткано оно было на славу, а может и куплено вблизи столицы. Отвечать на вопрос, откуда у бабки из никому неизвестного городка вещь столь тонкой работы Маргарет не собиралась, как бы девушка не донимала ее расспросами последние часы. День Лукхар, день лунного костра - некая дань уважения древним обычаям Страпагоссии и ее бывшему правителю, чтившему горящее пламя своего рода. Зачем Горнан, своими руками изничтоживший всех, даже самых дальних потомков Валерия, позволял жителям отплясывать в этот день, было никому не известно. А с другой стороны, почему и нет, пускай веселятся, ведь юное поколение, не имеющее трехзначной цифры в возрасте, даже и не задумывалось об истинном назначении этого праздника распалять пламя Валерия. Сейчас люд просто пляшет вокруг костра высотой в несколько метров, поет песни и устраивает ярмарки, зазывая к себе торговцев. Но это первый год в Тирисе, когда город действительно готовился к празднованию, были возведены шатры и лавки, к краю леса сносились бревна и скамьи. Обычно этот день не то, чтобы уж совсем проходил мимо жителей и сирот. Нет, Маргарет своими заумными нотациями напоминала всем, что сегодня стоит почтить почивших королей. Но ни ярмарки, ни кострища, ни ярких одеяний не было. Все сухо дожидались, когда округлая луна взойдет на вершину ясного небосвода, свободного в ночное время от туч, и молча шли выпивать кто куда. - Задушишь... – жалобно прошептала на выдохе Валери, невольно хватаясь пальцами за тугие нити корсета. - Кислород в бедности не поможет. А так, глядишь, помучаешься с десяток минут, и эдакий вояка приберет тебя к рукам, – наконец оставив девичью талию в покое, довольно проговорила старуха, оглядывая свое платье на чужом теле. - А то и два, – услышала рыженькая голос своего друга, чья голова вновь беспардонно просунулась в дверной проем. – Славная драка будет за сердце нашей Валери, уже сейчас вижу: блеск мечей, густоту крови и яростный клич победителя. Красота, да и только. - Шел бы ты отсюда, Николай, пока я тебя чугунным утюгом не огрела, – махнула Маргарет, продолжая разглаживать ненужные складки на длинном подоле. А Валери ясно чувствовала на себе интерес двух серых глаз, скользящих от выглядывающих всего лишь на несколько сантиметров щиколоток, быстро минуя скрытые за несколькими слоями ткани бедра, до приподнятой корсетом груди, наплывающей чуть ли не на выступающие ключицы. Но толика неизвестного огня исчезла также быстро, как и появилась. Николай лениво зевнул, опираясь на дверной косяк, и таки заправил белую рубашку в коричневые брюки, как и велела ему еще несколько часов назад Маргарет, параллельно одергивая только что пришедшего брата, порывающегося ляпнуть какой-то непристойный комплимент в сторону девушки. Что ж, замыленный рабочим образом Валери, состоящим из мужских штанов и рубахи, только меньших размеров, взгляд сейчас восхищался скрывающейся под ним довольно тонкой фигурой и моментально прояснел. - Все, выметайтесь, чтобы до рассвета я вас не видала, а то и позже, – быстро замахала руками тетушка, выпроваживая своих подопечных из комнаты, сразу захлопывая за ними дверь, чтобы не вздумали вернуться. - Ну, пойдем поглядим, что мы могли пропустить, занимаясь развитием твоих слабеньких мышц, – усмехнулся Николай, с необычайной галантностью предлагая девушке взять себя под руку. – Миледи! - Милорд! – усмехнулась Валери, опуская ладонь на мужское предплечье.***
Неизвестно каким образом, но пара приютских обывателей, в отличие от Кита, активно следящего за всем происходящим, умудрилась проморгать преображение центральной городской площади, где не так давно все встречали не таких уж долгожданных гостей. Сейчас прямоугольное пространство с закругленными краями было заставлено палатками с громкими торгашами и товарами, продающимися втридорога. И Валери вместе с Николаем и Китом окунулась в толпу уж больно добрых местных жителей, забавно шныряющих между рядами ярмарки, покупающих ненужный хлам на последние гроши. А что? Такое в Тирисе бывает нечасто, максимум чего стоит ожидать от этого места, так это заблудший купец, соизволивший совершить некие бартерные сделки с теми, кто не имеет даже одной монетки, зато может дать ломоть хлеба. Потеряв мужскую часть своей компании, отставшей, чтобы перекинуться с другими мальчишками парочкой грязных словечек в сторону грудастой торговки, рыженькая одиноко брела по направлению к манящим запахам чего-то съестного. Вазочки да резные платки ее не интересовали, будут лишь бесполезно пылиться на ее подоконнике и мозолить глаза через какое-то время. А вот угоститься чем-то эдакими по рецептам Уатердельских поваров, это да, идея не из дурных. Кошмары ее больше не терзали, странные приступы неведомой тревожности вновь покинули, забыв указать дату возвращения, так что, аппетит вернулся к ней в полном объеме. А коль и работы стало больше благодаря Даргоффу, то и вкуснятинки хочется в разы чаще, чем это может предложить режим дня приюта Шакха. - Мне вот это! – она ткнула пальцем в нечто, сделанное из тонких полосочек теста и политое медовым сиропом, игнорируя стоящих в очереди жителей. Возмущенно расплатившись с узкоглазым стариком аж двумя серебряными монетами, Валери жадно впилась острыми зубками, откусывая кусок побольше. Недурно, даже очень, так приятно тает на языке, смешивая вкус солоноватой основы и сладкого сиропа. Она аж застонала от удовольствия, привлекая внимание проходящих мимо зевак, собираясь сделать еще один укус и впасть в экстаз, как чья-то когтистая лапа, да, именно лапа, обхватила ее плечо. - А меня, меня угостишь? Я тоже хочу! – ухо обдало жаром, а в нос ударил запах несвежей пасти, недавно разодравшей вонючую, а может уже и подгнившую тушу, когда бестактный персонаж лизнул девушку длинным, широким языком. Валери резко обернулась, впиваясь зелеными глазами в острые мохнатые уши и выглядывающие из-под верхней губы клыки. Мокрый, кожаный нос забавно шевелился, принюхиваясь к конвертику в девичьих пальцах, а густая нить слюны, отражая свет привезенных фонарей, стекала вниз. - Вульфи, пес поганый! – шикнула девушка, отламывая небольшой кусок своей покупки. – Незачем так хвататься, мы не на твоей родине! На обращение «пес» раззадоренный угощением Вульфи не обиделся, будучи коренным жителем Звефлиха, чье население немного отличалось от Страпагосского. Тысячи и тысячи прямоходящих животных: волков, львов, оленей и прочих. Разумом они были выше своих четвероногих собратьев, коих в Страпагоссии осталось очень мало, но до людей все же не дотягивали, уж больно часто подчиняясь своим инстинктам. В последние столетия соседнее государство трещало от неких разногласий между разными кастами ее народа. Хищники принижали травоядных, борющихся за отсоединение в отдельную страну и независимость от клыкастых тиранов. Поэтому многие звефлихцы и сбежали подальше от охваченных восстаниями городов, учась жить среди людей. - Спасибо тебе, Валери! – волк довольно облизнулся, вываливая наружу язык, чтобы немного охладиться. Разговаривал он забавно, тараторил и слегка глотал окончания, вынуждая девушку в который раз сменить гнев на милость. – Мне было вкусно! - Наслаждайся, – усмехнулась та в ответ, почесывая выше основания волчьей шеи, вызывая у ее владельца непреодолимое желание забавно потянуться задней лапой, в данном случае левой ногой, и почесать самостоятельно. – Хороший мальчик. Заимев нового спутника, недавно вернувшегося в город после нескольких месяцев отсутствия по неизвестной нужде, а теперь жадно обнюхивающего каждого встречного и поперечного человека, не важно, жил он тут ранее или прибыл на День Лукхар, Валери добрела до окончания ярмарки, попутно рассказывая Вульфи о положении дел и недавних гостях. Только стоило паре покинуть шумные ряды, как кожу обдало приятным холодом ночного воздуха, а уши заполнились умиротворенной тишиной с редкими возгласами здешних птиц. Девушка глубоко вдохнула, прикрывая глаза, наслаждаясь этим приятным чувством расслабления и спокойствия. - Хорошо! – вскрикнула она чуть громче, чем хотела. - Да-да, хорошо! – сразу согласился Вульфи, быстро кивая головой, закладывая уши назад. Легкий ветерок аккуратно покачивал рыжие волосы девушки и путался в серой шерсти волка, теряясь где-то между деревьями близкого леса, среди которых виднелись копошащиеся людишки, заканчивающие последние приготовления для скорого костра. Тишина и покой, позади пылала яркостью жизни ярмарка, ругались и торговались жители, а они стояли здесь, наслаждаясь истинными дарами природы, в виде ясного ночного неба и огромного блина желтоватой луны. - Тебя и на секунду не оставить одну, Вал. Стоило отвернуться, а ты уже потерялась, – ворчание Николая было слышно еще за десять метров. - Меньше надо было слюни вешать на титьки Рони, глядишь, и меня не потерял бы, – фыркнула девушка, поглядывая на довольного Вульфи, чей хвост колотил ей по бедру. - Много ты понимаешь в титьках, – закатил глаза Ник, отмахиваясь от крутящегося вокруг волка, который никак не мог обнюхать своих старых друзей. – Уже вернулся, Вульф, давно тебя было не видать. - Вернулся, вернулся! Уж больно соскучился по этому тихому местечку. Тут хорошо, не то, что в других городах, тут меня не обижают, – быстро ответил мохнатый, переходя от старшего мальчишки к младшему, который с громким хохотом прижимал шею к плечу, пряча оголенную кожу от мохнатой морды. Но долгим приветствиям не суждено было состояться. Из темного леса донесся протяжный гул горна, призывающий жителей и гостей Тириса заканчивать свои бесполезные покупки и направляться к выстроенному шалашику из толстых бревен высотой метра в три, выступающему родильным домом для маленькой искорки лунного огня. И, отложив расспросы зверфлихца на потом, три человека и один волк быстро поспешили на зов, горя от желания прийти первыми и не толкаться задницами в числе опоздавших, удосужившихся узреть лишь блеклую верхушку костра.
