Справиться

- У меня вторая стадия. В тот момент Виктории показалось, словно стало тихо: Итан и Томас замолчали, Лео перестал тереться о диван, оставляя на нём шерсть. Больше не поскрипывал пол, не мурчала Биде. Девушка не слышала собственного дыхания, не чувствовала пульса. Остался лишь снегопад за окном, который всё не хотел утихать. Тишина оглушала. Она проникала в самую глубь, заставляя кожу покрываться мурашками, а сердце - пропускать удары. - Эй, тише, - басистка почувствовала, как крепкие руки легли ей на талию. Дамиано осторожно придвинул девушку к дивану. Колени подкосились сами собой и вот Виктория сидела рядом с любимым человеком. Де Анджелис ощущала запах сигарет, исходивший от него, пальцы, бежавшие по её руке. - Не стоило мне это го... - Чего? - Серо-голубые глаза взглянули в ореховые. Виктория не хотела услышать ответ, она лишь надеялась, что в карей радужке прочтёт "Это всё шутка", а затем даст вокалисту пощёчину и посмеётся. - Дамиано, ответь, чего у тебя... Хриплый голос, ломающийся в конце предложения, заставил сердце солиста пропустить удар. Он глядел на Викторию, маленькую девочку, пережившую столько всего. Дамиано не хотел умирать. Врач говорил, что прогнозы хорошие, мол, нужно лишь лечение и скоро вокалист вновь сможет выступать. Скоро... - Мозга. Тяжёлый вздох вырвался из груди Виктории. Он разнёсся по комнате, оставляя лишь холодю Девушка видела, как Дамиано опустил голову. Тёмные волосы упали на лоб, скрывая лицо любимого. Басистка положила руку на плечо парня: осторожно, словно опасаясь того, что он исчезнет. Виктория убрала упавшие пряди с уставшего лица. - Дамиа... - Не надо. Давид вскочил на ноги. Он с болью во взгляде глядел, как рука Виктории медленно падала на кровать, как потухал огонёк в глазах басистки. - Вик, я н-не умираю. Опухоль доброкачественная, её возможно прооперировать, - вокалист не узнавал собственный голос. Дамиано хотелось, чтобы на этом бледном лице вновь повилась улыбка. - Я здесь, перед тобой, в полном здравии и готовый работать. - Ты о чём вообще?! Ка..., - голос оборвался на полуслове. Виктория убрала волосы с лица и, поднявшись на ноги, закусила губу. Тонкие пальцы легли на небольшой ключик, висейвший на золотой цепочке. - Дамиано, это я тебя должна успокаивать, а не ты меня. Давид лишь грустно улыбнулся. Он осторожно коснулся губ девушки своими, оставляя лишь тёплое воспоминание. - Как ещё может быть? - Дамиано приобнял девушку, вновь поцеловав её. В этот раз Де Анджелис не упустила момент. Девушка и не заметила, как её рука легла на щетинистую щеку Давида. Снегопад начал ослабевать. Солнечные лучи заглядывали в комнату, падали на пол, кровать, светлые волосы, которые сейчас слились с каштановыми. Вместе с этим поцелуем Виктория хотела передать Дамиано то, что не хватало сил произнести: " Ты справишься". - А Томасу и Итану говорить? - Де Анджелис задумчиво глядела на синичку, которая любопытно заглядывала в окно. Два любопытных глаза, казалось, смотрели прямо на басистку. Птичка подпрыгивала на месте, однако всё не расправляла крылья. - Нет...Вернее, я не знаю, - Дамиано закусил губу и раздражённо убрал волосы с лица. Парень так же перевёл взгляд на небольшую птицу, расположившуюся на подоконнике. Давид услышал, как хмыкнула Виктория. Обернувшись, вокалист заметил, как лёгкая улыбка проскользнула на губах девушки. Дамиано не понимал, что случилось, однако внутри всё потеплело. - Знаешь, - басистка сложила руки на груди, заглядывая в шоколадные глаза. Девушка поймала себя на мысле, что никогда прежде не видела настолько чётко в них собственное отражение. Виктория закусила губу и тихо произнесла: - Они, скорее всего, уже знают.

***

- Вы уверенны? Голос врача эхом отразился в ушах Дамиано. Вокалист закусил губу. Запах спирта ударил в нос Давида, стоило ему переступить порог больницы. Вокалист наблюдал как люди в белых халатах изредка входили и покидали кабинет врача. Маски скрывали большую часть лиц, оставляя миру лишь глаза, наполненные одновременно тревогой и спокойствием. Дамиано не понимал, как это возможно. - Мистер Давид, давайте... - Да, - вокалист не узнавал собственного голоса. Ореховые глаза встретились с небесно-голубыми глазами. Дамиано тут же отвёл взгляд, стараясь подавить ком, подкравшийся к горлу. - Поймите, что откладывать это нельзя. Я могу предложить Вам 8 января, - заметив, что вокалист хочет что-то сказать, невролог добавил: - Ставить операцию на даты по-дальше - огромный риск. Дамиано сделал глубокий вдох. Солист обратил взгляд к окну: снег падал на землю, словно прихораживал её для встречи 2023 года. Несколько синичек приземлились на подоконник, стуча клювиками в стекло. Давид обратил внимание на небольшой кусочек хлеба, лежавший на тумбе, которая стояла возле окна. Лёгкая улыбка осветила лицо Дамиано. Однако лишь на мгновение. Голос молодого врача заставил парня содрогнуться, а сердце - пропустить удар. - Когда Вам назначено к онкологу? - 31 декабря. - То есть завтра? Дамиано сдвинул брови и взглянул на календарь, стоящий на столе невролога. Вокалист горько усмехнулся. С того самого звонка прошло несколько дней. Казалось, что время, которое до этого летело вперёд, замедлилось, а Дамиано не успел схватиться за поручни. - Да, - слетела с уст солиста и тут же расстворилось в воздухе.

***

Холодный воздух пробивался в номер сквозь приоткрытое окно. Несколько снежинок опустились на подоконник, быстро тая. На их смену прилетали новые. Дамиано сидел на кровати, глядя в одну точку. Мыслей не было от слова совсем: их загрушала раскалывающая головная боль. Парень взглянул на экран телефона. 4 января. - То что сказал тебе онколог? - Нежные пальцы Виктории зарылись в волосы Дамиано, нежно перебирали кудри. - Ничего такого. Ты же знаешь, они много говорят, а я не понимаю. На нежных девичьих губах проступила улыбка. Впервые за последнюю неделю она была искренней. Однако не такой, как прежде. Небольшой стук заставил серо-голубые глаза обратиться к окну. На подоконнике вновь сидела синичка. Её не прогонял ни ветер, ни холод. Птичка вновь небольшими глазами глядела то на Викторию, то на Дамиано. - Когда назначена операция? - Спросила девушка, открывая окно. Басистка высыпала несколько хлебных крошек на подоконник. Дамиано видел, как птичка тут же принялась есть. Затем прилетела ещё одна синичка. И ещё. - Дамиано? - На 8 января. - Cazzo. Слово, слетевшее с губ басистки. Она с огорчение взглянула на парня, а затем, убрав волосы с лица, закрыла окно. Однако холодный воздух уже попал в дом, заставля проступать мурашки на коже. - Ну, ничего. Мы тогда твой день рождения отметим после операции. Договорились? Дамиано сглотнул и кивнул. К горлу подкрался ком, мешающий дышать. Он осторожно прижал девушку к груди, отводя взгляд. - Мой ответ ничего не решает, верно? - Давид взглянул в алмазные глаза. - Ты о чём? - О Дне Рождении. - Конечно нет! Это был не вопрос, Дамиа. Давид покачал головой. До выступления на iHeart радио оставалось несколько часов. Глядя, как снега на подоконнике становится всё больше, ощущая, как всё тело дрожит от мороза, Дамиано направился к окну. Однако стоило парню подняться с кровати как мир вокруг него начал темнеть. Вокалист оппёрся двумя руками о подоконник. Сердце выпрыгивало из груди, а дыхание было нервным. Давид покачал головой. Может, врач был прав и стоило операцию поставить на сегодня? Дамиано откинул эти мысли. Он выглянул в так и не закрытое окно, фокусируясь на ближайшей многоэтажке. "Ты сейчас здесь, в Нью-Йорке. Будешь выступать на радио вместе со своими друзьями и любимой девушкой", - повторял Давид сам про себя. Вокалист не знал, сколько времени он так простоял. За спиной послышались шаги, а затем родной хриплый голос Виктории. - Дамиа, мы купили! Ты точно оценишь это худи! - Дамиано слышал, как шуршали пакеты. Он медленно повернулся и взглянул на светлые волосы, притрушенные снегом, на нежные руки, быстро скидывающие пальто. - Вот, - Виктория достала из пакета тёмно-коричневое худи, на котором белым были изображенны силуэты участников группы Queen. - Нравится? Басистка видела, как загорелись карие глаза. Дамиано в мгновение скинул белую рубашку. - Дам? - Девушка положила руку на плечо парня. Сердце Виктории пропустило удар. Когда-то подтянутое тело было не узнать: рёбра проглядывали сквозь кожу, тазовые кости - выступали. Басистка сглотнула и взглянула в карие глаза: несмотря на то, что они горели желанием надеть по-скорее подарок, девушка прочитала там усталость. Она осторожно провела рукой по скулам и оставила небольшой поцелуй на губах парня. - Вик, ну дай я уже... - Дамиа, какого хрена?! - Девушка глядела, как тёмное худи покрывало кости. Она закусила губу и схватила парня за руку. - Почему ты не...Почему я не замечала...? - Вик, ну, знаешь, рак это такая штукая не способствующая набору веса, - заметив, как в алмазные глазах его девочки проступили слёзы, Дамиано тут же прижал её к груди. Уткнувшись носом в светлые волосы, на которых уже успели расстаять снежинки, Давид прошептал: - Эти 2 года были тяжёлыми для нас. Ты тоже много скинула. Кстати, худи очень классное, спасибо! - Дамиано, ты...Basta, - девушка сглотнула, стараясь успокоиться. Она подняла голову и тут же встретилась с карими глазами. - Только вылечи это. Мы тебя откормим, не переживай. - Ох, с этого момента мне стало действительно страшно, - Давид засмеялся, тут же получувствовав, как рука Виктории ударила его по плечу.

***

- Вот и надо было это делать? - Томас старался заглянуть в полузакрытые карие глаза. - Дамиа, ты нас слышишь? Вокалист покачал головой. По лицу и торсу стекал пол, а сил не было даже на то, чтобы поднять веки. - Ну что ты головой качаешь? - Томас кинулись быстрый взгляд на Итана. Вдвоём парни подхватили солиста за плечи и поставили на ноги. - Ты как? - Тихий голос барабанщика едва доносился до ушей Дамиано. Парень кивнул и осторожно приоткрыл глаза. - А где Вик? - Давид переводил затуманенный взгляд с Итана на Томаса. - Её сразу же после выступления схватили на интервью для датского журнала, - Торкио придерживал Дамиано за плаче, взволновано глядя на вокалиста. - Эй, эй! Давид почувствовал, как рука Торкио оказалась у него на щеке. Вокалист удивлённо поднял бровь, однако, всё же, был благодарен Итану. - Ты тут? С нами? Не отключайся, - тихо проговарилвал Итан, ведя Дамиано к дивану. - Сейчас Томас воды принесёт... - Нужно было, всё-таки, сегодня ехать на операцию, - слова слетели с языка Давида. Вокалист не мог сразу осознать, что он сказал. В гримерке было душно, несмотря на то, что окно было открыто и холодный воздух проникал внутрь. Дамиано слышал крики толпы. Сейчас, кажется, выступала Дуа Липа? - Ну пей же, я кому нёс! - Томас внимательно наблюдал за каждым движением Дамиано. Серые глаза пробегались по уставшему лицу, торсу. - Дамиано, какая операция? О чём ты говоришь? - Итан положил руку на плечо Давида. Барабанщик видел, как прояснялись карие глаза, а на щеках появлялся румянец. - А я думал, что вы знаете... - Дамиано! Что происходит? - Томас сдвинул брови. Гитарист краем глаза заметил, как покачала головой Итан. Глубокие глаза словно молили парня успокоиться. - Рак мозга, вторая стадия, - Дамиано не знал, зачем сказал это сейчас. Ещё час назад вокалист бы проклял себя за эти слова, однако сейчас они помогли уведомить одну вещь: борьба с раком - тяжёлая, а цена проигрыша слишком высока. Ком подступил к горлу. Да, Дамиано боялся смерти. Он всегда был ответственным и целеустремлённым. Почему бы не принять это за ещё одно испытание и побороть его? - Только не плачьте. Или плачьте, я не знаю, как лучше, - слова, которые сорвались с губ Давида. Он увидел, как Итан застыл с открытым ртом. Барабанщик что-то говорил? Дамиано не слышал. Как Томас протянул ему тёмное-коричневое худи. Его тело дрожало? Он замёрз? Дамиано не чувствовал. Вокалист и не ощутил пощечины, которая оказалась у него на щеке. Карие глаза затуманенно взглянули на бледное лицо Томаса. - Слушай меня сюда. Не смей сдаваться, слышишь? Ты ведь чертов Дамиано Давид. Вокалист лишь опустил веки. "Легко говорить, когда у тебя нет опухоли в голове, верно?" - Дамиано, - Итан положил руку на плечо парня. Барабанщик взглянул в покрасневшие глаза и вздохнул. - Ты ведь волнуешься не за себя, верно? Дамиано закусил губу. Ком подступал к горлу и вокалист был готов накричать на Итана, вырваться и убежать. Однако сил не было. И угнетало ещё то, что Торкио был прав. - Дамиано, ты нужен нам. Я знаю, вернее, - Итан запнулся. Он видел, как блеск в глазах вокалиста становился всё ярче, однако продолжил: - Я не знаю, какого это. Но мы тебя поддержим, будем рядом, словно стена. Ты волнуешься за Вик, так? Но ей, как и Томасу, и мне, нужно, чтобы ты был живым... Голос Торкио ломается, однако он не позволяет чувствам взять верх. Сейчас нужно успокоить Дамиано, а после заняться собой. - Без тебя мир не будет таким красочным, - эти слова вырвались из груди Итана. Парень тут же почувствовал, как загорелись щёки. - Ну ты закрутил, - тихий голос Томаса донёсся до ушей Торкио. Барабанщик улыбнулся, переводя взгляд на Дамиано, утонувшего в объятиях друзей. - Ты нас услышал? - И вновь Томас. Он всегда умел находить нужные слова и подбадривать людей, однако настолько серьёзным Итан гитариста никогда прежде не видел. Дамиано кивнул, прикрыв глаза. Солист вдыхал никотиновый запах, исходящий от Томаса, чувствовал, как крепкие руки Итана сжимали его плечи. Да, Дамиано будет бороться. Но не ради себя...