Влюбиться в танцора

Ночь окончилась в баре. После выступления часть группы пошла отпраздновать, получить вознаграждение за свои труды. Феликс и Хан были только за, а вместе с собой утянули и Сынмина. Тот возмущался недолго, и все-таки решил, что перемена в его затворнической жизни не повредит. И вот он уже допивает свою бутылку соджу, а Феликс, успевший пить больше, рассказывает насколько сильно он любит Хенджина. У друзей есть силы только кивать и поддакивать. — О, Минхо! Мы тут как раз говорим о Хенджине, а Хенджин говорил о тебе. Сынмин думал, что Минхо не пошел со всеми, что это не в характере последнего. Но видимо в этот раз Сынмин ошибся. — И что же он обо мне говорил? — парень выглядел весьма расслабленным. — Что ты потрясающий танцор, и он собирается равняться на тебя. Минхо ухмыльнулся. А ему идёт это выражение лица. — Льстецы. Кстати, Ким Сынмин, правильно? Ого, даже имя запомнил. — Да. — А ты хорош в вокале. И зачем только учишься за иностранных языках. — А ты откуда знаешь? — вот это уже подозрительно. Во время выступления смотрел на него, личную информацию знает. — Так, птичка нашептала. Птичка по имени Ли Феликс, — оба посмотрели на человека, о котором шла речь. — А я что, я ничего. Я общительный просто. — Много он обо мне разболтал? — Да не особо. Мы не настолько много общаемся. Что Хенджин, что Феликс имели привычку легко общаться с незнакомцами. С одной стороны Сынмин уважал то, с какой лёгкостью они заводят разные знакомства, но с другой, они часто выдают слишком много информации. — Я пойду. А ты, Ким Сынмин, подумай о вокальном. Хоть иногда занимайся, выступать под хорошее пение приятнее, чем под некоторых голосистых, но совершенно необучаемых студентов. Диалог какой-то странный. Да и с чего Минхо с ним так много говорил? Он и по рассказам, и во время репетиции особо инициативы в разговорах не проявлял. Из того, что заметил Сынмин — кратко, четко и по делу. А здесь ещё и напутствие напоследок дал. Но ему опять не дали времени на размышления, Феликс уже тянул их на выход, сообщая о том, что ему жизненно необходимо покурить, но на улице темно и страшно. Он редко курит, но когда пьет, это всё же происходит. *** Сынмин вернулся в общежитие уже под утро. Чонин крепко спал, вроде, на этот раз нормально. Устало потянувшись, Сынмин переоделся и забрался в холодную постель. Он редко задумывался об отношениях, но в такие моменты думал, как же было бы приятно вернуться не в одинокую ледяную постель общажной комнаты, а в тёплую постель своей квартиры, к любимому человеку. С такой мыслью он уснул. Его разбудило солнце. Раз оно уже светит в их окно, то время не особо раннее. Открыв глаза, Сынмин обнаружил, что он в комнате один. На часах было двенадцать. Парень неохотно, но всё же поднялся с кровати и принял душ. Почувствовав себя лучше, он проверил телефон и сел за учебу. Через некоторое время концентрация потерялась, и он поймал себя на мысли о прошедшем дне. Ему, на удивление, правда понравилось. Было легко и хорошо. Мысли прервал звук открывающейся двери. Чонин зашел в комнату и приветственно улыбнулся соседу. Ничего не говоря, он положил свои вещи, и сел за свой стол, намереваясь заняться тем же, что и Сынмин. — С тобой уже связался Феликс? — Твой друг? Да, он мне сегодня днем позвонил, предложил пообедать с ним, и с ещё одним сонбэ. Мы хорошо поговорили, — вид у Чонина действительно был довольный. — Я рад. На этом их диалог закончился, и оба углубились в свои задания, изредка обмениваясь комментариями и спрашивая советов. *** Всю неделю ничего не происходило. Вообще ничего. Студенты готовились к сессии, преподаватели нещадно заваливали их информацией, и как будто сама природа вела себя спокойнее. Каждый день небо было затянуто тучами, время текло размеренно, один день не отличался от другого. Зато новая неделя началась с происшествия. Было ли это затишьем перед бурей? *** — Что? Какая больница? — Сынмин с недоумением посмотрел на Хенджина, говорящего по телефону, — хорошо, понял. — Что-то случилось? — Да. С Феликсом. Поэтому мы едем в больницу. Хенджин стоял у Феликса как экстренный контакт, потому что никого ближе для него не существовало. Сынмин решил пока не задавать никаких вопросов — было до жути тревожно, но страх в глазах Хенджина пугал ещё больше. Они собрались за пять минут. Дорога до больницы заняла ещё около двадцати минут. Наконец, они оказались у нужной палаты. — Феликс? — Зачем вы здесь? — никаких заметных изменений в парне не было. Разве что чрезмерная бледность, и слабость обычно жизнерадостного голоса. — Глупый, — произнес Хенджин и нежно поцеловал своего парня в лоб. Сынмин отклышлялся. — Может кто-нибудь мне расскажет, что случилось? — Ничего особенного. Я просто потерял сознание, когда хотел дойти до магазина, мой провод от зарядки порвался, и нужен был новый. Всё в порядке. — Ага, по тебе видно, — язвительно заметил Сынмин. Феликс на это издал звук, похожий на смешок. — Можете конечно здесь побыть, но я и сам не люблю больницы, поэтому вам лучше возвращаться. Если всё будет хорошо, завтра вернусь. Да и мне всё равно лучше поспать. Это был очевидный намёк на то, что Феликс не хочет, чтобы они оставались. Хенджин тяжело вздохнул, но он тоже этот намек понял. Что случилось с Феликсом угадать было легко. Каждый раз, как наступала зима, он переставал есть, много спал и тренировался до изнеможения. Наступление зимы в его голове было связано с чем-то из жизни в Австралии. Хоть и сезоны в странах менялись по разному, календарь был одинаковый. Когда Феликс только переехал в Корею, он всегда был таким. Но постепенно всё менялось, ему становилось лучше, но этот период оставался. Пожалуй, только Хенджин мог знать, в чем на самом деле заключается эта тайна. Но выдавать этого оба не собирались, поэтому все просто приняли это как данность. Даже за такими светлыми и открытыми людьми, каким выглядел Ли Феликс, скрывается то, что не всем стоит знать. *** Однако настоящая буря — экзамены. Их Сынмин сдал с успехом. Остальные тоже неплохо справились, но только Сынмин сдал все идеально. Было решено всё это отпраздновать, но не небольшой компанией, расширенной версией, потому что: «Мы все должны друг друга знать в лицо. Грех быть с кем-то хорошими друзьями, и учась в одном университете с другими друзьями, не познакомить их». Именно так Сынмин оказался в загородном коттедже, и чувствовал себя школьником, на знакомстве с одноклассниками. Со всеми здесь он так или иначе хоть раз в жизни пересекался. Чанбин и Банчан — сонбэ Хана, они учились парой курсов старше. Минхо позвали они же. С Саном и Уеном все они сдружились уже давно, все-таки вместе на пары ходят. Сынмин позвал Чонина, посчитав, что младшему не помешает развеяться. Участвовать в играх не хотелось, поэтому Сынмин просто оккупировал небольшой диван в углу просторной гостиной. Там его заметил Минхо. Он явно тоже искал укромное место, чтобы его не тревожили все подряд. — Чего здесь один сидишь? — и почему он опять говорит с Сынмином. Чем парень так привлёк его внимание вообще. — Не люблю шум и большое количество людей. — Какое совпадение, я тоже. Присоединюсь? — вопросительно сказал Минхо, и, не дожидаясь разрешения, сел рядом. — Не пойми меня неправильно, но по рассказам ты холодный и неприступный. И все-таки каждый раз как видимся, обращаешь внимание на меня. Чем я заслужил такое? — Неужели ты имеешь что-то против? — с той же ухмылкой, которая понравилась Сынмину ещё в прошлый раз, он посмотрел парню в глаза. — Да вроде нет. — Понимаешь, в тебе есть что-то. Что мне нравится. Ты такой тихий, загадочный, — это было произнесено с ноткой сарказма, — притягивает. — Интересно. — А ты ничего против меня не имеешь по какой-то особенной причине? Может выдавать свои мысли и не было в характере Сынмина, но Минхо казался интересным, да и алкоголь слегка помог развязать язык. — Твое мастерство. Твои танцы. Ты вызываешь у меня восхищение. — Приятно слышать, — кажется, ответ полностью удовлетворил Минхо. Их разговор продолжился сам собой. Время текло, но Сынмин совершенно этого не замечал. Людей поубавилось, все разошлись по группам. Минхо не разочаровал. С ним действительно есть о чем поговорить. Темы не заканчивались, прошло либо много часов либо пара минут. Сынмин даже не заметил, как уснул. А проснулся на плече у нового друга. Наручные часы показывали девять утра, в комнате не было ни души, кроме парня с пепельными волосами и его самого. Минхо спал, откинувшись на спинку дивана. Наверно, ему не очень удобно, но так хотелось продлить эти спокойные минуты. Было так комфортно, что даже странно. Пару дней назад едва знакомый человек теперь казался таким близким. Сынмин снова уснул. Во второй раз его разбудил тихий голос. Это ускорило процесс пробуждения, но открывать глаза пока что было лень. Он понял, что разговаривают Минхо и Чан. В разговор Сынмин особо не вслушивался, витая в своих сонных мыслях. Наконец он решил обозначить своё пробуждение, подняв голову с плеча Минхо и размяв затекшую шею. — Проснулся? — в глазах Минхо было странное тепло. Появилось ли оно ещё вчера — Сынмин не знал. — Доброе утро, наверно, — Чан выглядел довольно бодро для человека, который, согласно воспоминаниям Сынмина, вчера весь вечер приглядывал за всеми. — Пожалуй, доброе. — Вижу, вы здесь удобно устроились, но многие уже просыпаются, поэтому скоро «завтрак». Естественно, завтраком служили вчерашние блюда и закуски. Постепенно в гостиную стекались все участники вчерашнего пиршества, и большинство выглядело весьма помято. Однако Феликс снова был энергичным, за ним везде таскался ещё толком не проснувшийся Хенджин. Хан и Чанбин уже что-то негромко обсуждали, а вокруг Чонина хлопотал Чан. Уен и Сан сразу завалились на свободный диван. Пока Сынмин наблюдал за происходящим, Минхо достал телефон. Чтобы привлечь внимание, Минхо тыкнул Сынмина. Последний удивлённо посмотрел на нового друга. — Хочу добавить тебя в какао-толк. Сынмин взял предложенный телефон, и добавил свой аккаунт. Добившись своего, Минхо довольно улыбнулся.