Неоновая пустыня

Утро принесло похмелье и кучу неотвеченных вызовов. Тони потер рукой лоб, на котором отпечатался ковер, посмотрел на себя в зеркало и взвыл. У него встречи, целый день встречи. Потом эти гранты. Стоило ему подумать о грантах, как он вспомнил Питера и взвыл еще громче. Вчера он пытался узнать все, что можно, о доминантах и сабмиссивах, хотя и так все знал. Просто не мог поверить. Какого черта. Никто бы в жизни не усомнился в доминантности Тони. Да он самый доминантный доминант в мире — во вселенной! Но так вышло, что понять свою роль можно лишь встретив партнера. Непредсказуемая штука. Дальше как пойдет. Кто-то оставлял это только для спальни, в остальном проживая совершенно обычную жизнь, кто-то шел дальше и подчинял этим ролям всю жизнь. Не было стыдно быть сабмиссивом, но быть фиговым доминантом было. Как правило, никто не вмешивался в отношения, думая, что пара сама разберется, но бывало всякое. Тони точно это знал. Тони видел, к чему приводит безотказность саба, который по уши погряз в желаниях своего дома. Ему это было не нужно. Да еще и с кем! Мальчишка, боже, вчерашний школьник, Питер-Паркер-восемнадцать-лет, наглая ухмылка — извиняющаяся улыбка, ничего с ним непонятно, и это еще полбеды. Питеру тоже все непонятно, все ново, опыта никакого, что он будет делать, когда (если!) на него свалится Тони? Будет ставить над ним опыты, измучает его до полужизни, станет играть в «горячо-холодно» и удовлетворять подростковую похоть? Никогда, лучше одному. Тем более, ничего еще между ними не было. Только касание, два касания. Это такая мелочь. В мозгу зудела издевательская, прилипчивая мысль — вот, только недавно сам смеялся над Стивом, «один поцелуй сто лет назад и все, жизни нет?», а теперь чего? Два раза тебя потрогали, а ты уже все знаешь и все решил. Может, это ошибка, может, ему показалось?.. Но когда через несколько минут ему позвонил Питер, он не смог не взять трубку. — Алло, — Тони поморщился от собственного голоса. — Доброе утро, надеюсь, не разбудил, — Питер тараторил, будто и не было вчерашней сцены перед уходом Тони. — Нет. Только, молю, не ори! — Тони почему-то улыбнулся вместо того, чтобы сморщиться от боли. — Что там с грантом? Мне ночью пришло от вас странное сообщение, я даже подумал, что это шифр, пытался разгадать. — Успешно? — Увы, — Питер не казался смущенным. — Я знаю, вы заняты, наверное, нужно было оставить сообщение, но... В общем, я звоню. — Знаешь, Питер Паркер, — Тони привалился спиной к прохладной стене, сполз по ней на пол и очень неудобно устроился там, — тебе стоит приехать показать мне свой проект. Сегодня. — Хорошо, но... Сэр, мы же подпишем договор о неразглашении? Мне очень важно, чтобы там были только вы. Вы и я. Я обещаю вас не убивать. По крайней мере не нарочно. — Подпишем, — Тони был заинтригован. — В пять удобно? — Вполне. Питер положил трубку раньше, чем Тони успел предложить отправить за ним водителя. И ладно. Взрослый, разберется. — Пятница, мне антипохмельного зелья и Пеппер. Пятница ответила своим коронным «сейчас, босс» и пропала. Тони развалился на мраморном полу ванной, пытаясь додумать ускользающую мысль: если Питер Паркер и правда его доминант, то он чертовски попал. В большую — нет, огромную! — задницу. *** Оставшееся до пяти время он потратил на то, чтобы снова стать человеком, попросить юротдел подготовить NDA для мистера Паркера, провести пару встреч, поругаться с Пеппер и закинуть в себя чизбургер. Тони то и дело бросал взгляд на часы. До пяти оставалось двадцать минут. Он постучал костяшками пальцев по столу, окинул взглядом собравшихся на очередную очень важную встречу и вздохнул. Больше, чем снова увидеть Питера и убедиться, что ему не показалось, Тони хотел попросить его не приходить от греха подальше. Он почти уже взял телефон, чтобы написать извиняющееся сообщение, как сработал интерком. — Мистер Паркер прибыл, сэр. Тони чертыхнулся, выдохнул и наконец ответил: — Отправьте его в мою личную мастерскую. Пусть захватит договор, как раз прочитает и подпишет, пока будет ждать. — Да, сэр. Тони попытался сосредоточиться на встрече, но тщетно. Мысль о том, что где-то в недрах этой огромной башни его ждет Питер, щекотала нервы. Нужно было закругляться. — Итак, джентльмены, — Тони поднялся на ноги, взял со стола телефон и папку и зашагал к выходу, — очень продуктивно, очень! Спасибо за ваше время, но мне пора. Если не успели что-то обсудить, пришлите моему секретарю все предложения, замечания и что там еще у вас есть. Я прочту. Дверь за ним закрылась. Он исчез, оставив совет директоров недоуменно озираться по сторонам. Питер ждал его, сидя в большом кожаном кресле за столом из красного дерева. В его, Тони Старка, кресле. Тони открыл было рот, чтобы отпустить саркастичное замечание и согнать его оттуда, но отчего-то передумал. Парню повезло. На этот раз. — Мистер Старк! — Питер увидел его, вскочил и буквально выпрыгнул из-за стола. — Это наверное ваше кресло, простите. Я все подписал. Парень протягивал ему руку — простой знак приветствия. Но Тони медлил, глядя на нее, не зная, стоит ли... Но Питер и не думал убирать ладонь, так что Тони пришлось пожать ее. Снова, конечно, это случилось снова, и слабость, и эйфория, и желание, какое-то дикое желание сделать для этого человека что-нибудь — или все на свете. Тони обозлился на себя. Какой бред! Жил себе спокойно страшно говорить сколько лет, смеялся над всей этой сабмиссивно-доминантной чепухой, спал с женщинами, с мужчинами тоже бывало, но никогда не ощущал ничего подобного, как сейчас, когда на него прямо и открыто смотрел Питер. — Ну что, — Тони отнял руку и для верности отошел на пару шагов. — Приступим? — Да, конечно, — Питер бросился к огромной сумке, стоящей возле стола. — Только я должен сразу предупредить, что это будет весьма необычно. Я решился показать это только вам, никто больше не знает. Вы часто смотрите ролики в интернете? От такого резкого перехода Тони слегка растерялся. — Бывает. А что? — Видели парня, который плюется паутиной из рук и бегает по стенам? — Ага, — Тони припомнил видео, которое нашел не так давно. — Ну и вот... Питер достал из сумки костюм, в котором Тони без труда узнал тот самый, который носил таинственный незнакомец с записи. — Ты хочешь сказать, что... — Да, мистер Старк. Но повторюсь, это должно оставаться тайной. Я делаю паутину из того, к чему у меня есть доступ на уроках химии. А остальное — случайность. Кусачий паук, — Питер пожал плечами. — Мне нужно раздеться, чтобы показать вам. Если вам неудобно, отвернитесь. Тони пожал плечами, мол, чего я там не видел? Питер сбросил с себя кроссовки, джинсы и футболку, оставаясь в одних черных боксерах, которые плотно обтягивали его тело. Рельефное, сильное, жилистое тело. Питер не был хилым, как могло показаться на первый взгляд. Нет, он был... красивым. Тони долго пытался найти другое слово, чтобы его описать, но не смог. Питер был красив. Одевался он так же быстро, как и раздевался. Полминуты — и перед Тони уже стоял Питер, облаченный в нелепый, явно на коленке сделанный костюм с пауком на груди. — Встаньте у меня за спиной на всякий случай, — голос Питера звучал глухо из-за маски. Тони не стал тратить время на разговоры, а сделал, как ему велел Питер. «Начинается», — подумал Тони, закатывая глаза. Питер выбросил вперед правую руку, из которой выстрелила паутина. Она ударила в некстати лежащую на полу бутылку виски, а через секунду та уже оказалась у Питера в руке. — Это ваше, держите, — Питер протянул бутылку Тони. Тони забрал ее, отвинтил крышку, глотнул из горла, наблюдая, как Питер легко подпрыгивает и оказывается на потолке вниз головой. Ему явно было там удобно. Тони выпил еще, а потом еще. Питер вдруг спрыгнул, оказался прямо перед ним и забрал у него из рук несчастный виски. — Я думал, мы работаем, мистер Старк. — Вот только не надо нотаций, для этого я держу Пеппер, — Тони снова закатил глаза и сложил руки на груди. — Ну что, по плану? Вы сейчас скажете, что это не ваш профиль, и я отправлюсь домой? Питер стянул маску, взъерошил волосы и с надеждой уставился на Старка. — Нет уж, — Тони заинтересованно оглядел костюм. — Профиль очень даже мой. — Но никому об этом нельзя говорить, я не хочу, чтобы люди знали, ничего путного из этого не выйдет. А у вас наверняка нет на меня времени, мистер Старк. — Найдем время, — Тони решительно кивнул. — Грант твой, Питер. В повисшей между ними тишине можно было услышать, как глухо бьется сердце — бог знает чье сердце. Питер озадаченно поднял бровь, открыл было рот, явно намереваясь что-то сказать, но передумал. — Тогда я пойду? Тони не двигался. Ему бы нужно было хотя бы выдавить из себя «да», но он не мог. Отправить Питера домой, оставить себя без Питера? Внутри у Тони творилось что-то невообразимое. Питер не стал дожидаться согласия. Снова молниеносно разделся, облачился в обычную человеческую одежду и закинул костюм в сумку. — Тут еще паутинометы, но их я потом покажу. Скажете, когда мне снова прийти? — Ага, — Тони наконец отмер, наблюдая, как Питер подходит к двери. Он медлил. Уже взялся за ручку, чуть потянул на себя, но отпустил и замер. — Мистер Старк, я знаю... Я знаю, что вы тоже это чувствуете. И ушел, оставив Тони наедине с диким желанием броситься за ним вдогонку. Пару дней Тони молчал, пытаясь собраться с мыслями. Значит, Питер все понял. Ну еще бы. Сомнений не оставалось. Питер все понял и ждал, пока Тони будет готов идти дальше. А Тони вовсе не был готов. И никогда не будет. У него перед глазами был живой пример — был, живой, все верно, был живой — Наташи, которую захватило так, что теперь их единственное место встреч — кладбище. Тони приходил к ней раз в пару месяцев, приносил цветы, но ни разу не встретил Клинта. Чертов показушник. Дал ей умереть вместо себя. Она бы сделала это снова, Тони отлично это знал, сделала бы это еще тысячу раз, но от этого факт не переставал быть фактом: если бы не их дурацкая больная связь, Наташа была бы жива.