Нергал Лестрейндж

      Вот хули на нас все так вылупились? Я понимаю, что мы неотразимы, особенно я, но такое внимание раздражает. Или это из-за сигарилл?       — Нашли, бля, чем заняться, — пожаловался я Гарри, сделав пару затяжек.       — Ну а что ты хотел? Беспалочковая магия здесь сродни пришествию Мерлина.       — А? Так это из-за огонька что ли?       — А ты что подумал?       — Что мы слишком прекрасны для этого места.       — Мог бы и не спрашивать… Хотя на тебя точно большинство пялится из-за внешнего вида.       — А что не так со мной?       — Пирсинг, ошейник, чёрные ногти. Мне продолжать?       — А им не похуй ли?       — Мы находимся в обществе, которое не меняло своих традиций уже хуй знает сколько времени.       — Ну и дураки, значит. Если кто доебётся, пошлю во всех направлениях и во все отверстия.       — Другого я и не ожидал от тебя, брат.       — Да-а-а-а-а, я такой.       Стоим, курим. А я вспоминаю наши сборы. Палочки всё же нашлись в доме. Вальбурга сказала, что многие принадлежали Блэкам прошлых поколений. В итоге Гарри подошла палочка из эбенового дерева с волосом фестрала внутри. Рукоятка золотая с узорами, длина девять дюймов, деревянная часть — чёрная. Этот инструмент принадлежал Канопусу Блэку, некроманту из тринадцатого века. Ну а у меня палочка по спецзаказу из Лютного Переулка, это такой криминальный район возле Косой Аллеи. Я не захотел готовую, потому что вспомнил про кости Раймсов в своём «кармане». Когда я показал их мастеру, то он высоко оценил потенциал этого материала. На то было несколько причин: кости добыты лично мной, эти люди являлись моими врагами, и я убил их особо жестоким способом. Сие придало костям довольно тёмную ауру. Сердцевину мы выбрали также человеческую — части нескольких органов, связанные между собой сухожилиями и артериями. Рукоятку я захотел из серебра. И в итоге стал счастливым обладателем белой костяной палочки с серебряной резной рукоятью, немного изогнутой формы и длиной восемь дюймов. Меня предупредили, что у окружающих будет много вопросов из-за такого концентратора, но мне как-то похуй. Спиздану что-нибудь.       Вместо больших чемоданов решили взять по чёрному саквояжу с расширением пространства. Места было более чем достаточно для всего. Своих летающих почтальонов решили выпустить на свободу: после магической привязки они найдут нас сами. Гарри назвал своего ворона совсем просто — Дарк, ну а мой нетопырь получил гордое имя — мистер Царапка. Лизи понравилось. Гюрзет же я улучшил с помощью Хаоса. Она меня понимает, «говорит» со мной, как Лизи, и может менять свой размер. Её и Элизабет я скрыл и поместил на себя: Лизи как всегда на плече, а Гюрзет обвилась вокруг пояса и положила голову на второе плечо.       Мантии я сшил довольно быстро. Чуть дольше накладывал зачарования. Получилось, как всегда, пиздато. Пришлось ещё накладывать специальные чары на некоторые вещи: брюки должны быть чёрными, поэтому я наделил портки Гарри способностью менять цвет, ну и дополнительно навесил это на все остальные наши вещи, также добавил специальное зачарование на галстук и шейный платок, которые должны окраситься в цвет факультета после распределения.       Вальбурга не стала нас провожать, так как официально ей нездоровится уже много лет, ну и чтоб рано не узнали о нашей с ней связи. Кричер переместил нас в зону аппарации, и вот мы тут. Стоим и курим.       — Нер, на какой факультет пойдём?       — Похуй. Главное не на Гриффиндор. Я там поубиваю всех нахуй.       — Можем пойти либо в Слизерин, либо в Когтевран.       — Лучше, наверное, в Слизерин. Тебе пойдёт зелёный галстук.       — Блядь, ты хочешь пойти на Слизерин только из-за того, что под мои глаза подойдёт галстук зелёного цвета? Я ничего не перепутал? — хоть это было сказано без намёка на весёлость, но я то знаю Гарри. Он сейчас ржёт где-то внутри себя.       — Всё верно, братишка! Видишь, как я жертвую собой? Мне зелёный совершенно не подойдёт.       — Спасибо тебе большое.       — Вот именно.       — Это сарказм.       — Да ну?! А я даже и не понял. Я думал, что полностью тебя читаю.       — Прогрессирую.       Мы докурили и начали двигаться к поезду. Не стали обговаривать с Драко, куда сядем. Пусть сам нас ищет. Ух-х, какие тут старшекурсницы.       Я чувствую, что Лизи ревнует.       — Ну-у-у, не ревнуй, милая. Ты — самая прекрасная. — Она засмущалась.       — Что, Элизабет ревнует к школьницам?       — Есть немного.       — Не хочешь сделать для неё живое тело?       — Нет. Я не хочу никак менять её внешне. Ну разве что сшить ей пару платьев новых. Хочешь обновить гардероб, дорогая? — Лизи очень понравилась эта идея. — Отлично! Тогда займусь этим на каникулах, будет тебе подарок на Йоль!       — А мне что подаришь?       — Всё тебе скажи. Гадай вот.       — Перчатки из кожи. Чёрные.       — КАК?!       — Никак. Сказал первое, что пришло в голову.       — Пророк, бля… Или провидец. Неважно. Да, я хотел тебе сделать перчатки с алхимическими кругами, которые сами бы появлялись на тыльной или внутренней стороне, благодаря зачарованию.       — Воу. — Гарри немного расширил глаза. — Это очень круто.       — Хе-хе.       Мы нашли себе купе, где никого не было. Закинули багаж наверх и сели на сиденья друг напротив друга. Также наложили заклинание против подслушивания.       Поезд тронулся. Гарри открыл вытащенную из саквояжа книгу и начал читать. Ну а я даже не знаю, чем заняться. Закурил ещё одну сигариллу. Пары контролирую магией, чтоб не оставалось запаха и не слишком задымлялось купе.       — Братишка, я тебя не сильно буду отвлекать, если поговорю со своими любимицами?       — Нет.       — Отлично. Лизи, Гюрзет, что скажете? — Гюрзет находилась в детском нетерпении, а Лизи было интересно посмотреть на замок.       — Мне тоже интересно глянуть на Хогвартс. Он должен быть довольно большим. — Лизи согласилась, а Гюрзет поинтересовалась, буду ли я её носить везде.       — Конечно, Гюрзет! Я буду даже лежать на кровати и купаться вместе с тобой и Лизи. — Змейка очень обрадовалась, а Элизабет прямо-таки светилась от счастья. — Но в случае чего я спрячу вас в своём измерении. Я не хочу, чтобы вы пострадали. — Они согласились и поблагодарили за заботу. Гюрзет также лизнула меня в щёку.       Сигарилла закончилась, а я достал новую.       — Брат… — Гарри отвлёкся от чтения. — …ты уже третью закуриваешь.       — И?       — Поделись.       — Да ёпт. — Пришлось доставать ещё одну. — Надо сделать тебе такой же портсигар, а то ты заебал стрелять у меня.       — Я не виноват, что местные сигареты дерьмо, по сравнению с аналогичными из твоего мира.       — И не поспоришь. Тебе именно вишнёвые нравятся?       — Не обязательно.       — Окей. Как тебе идея сигарилл прямиком из Сумрака?       Сумрак — ещё одна сила наподобие Хаоса. Он существует параллельно нашей реальности, как и многие измерения, например, Зеркальное или Лимбо. Это мир в несколько слоёв. С каждым слоем убирается всё больше деталей реального мира, типо зданий или теней живых существ. Также там пиздецки холодно и тускло, так как красок, можно сказать, нет. Ну и вот я побывал на нескольких слоях и встретил кое-кого. Он сказал, что его называют Тигром — воплощением воли Сумрака. Мы поговорили немного, и я заметил, что он курит чёрные сигареты. Я попросил одну. Затянулся. И меня обдало мертвецким холодом. Но было в этом что-то, признаю. Для Гарри я тоже стрельнул. Ему они понравились больше, чем мне.       — Сам что ли сделаешь? Или Тигр будет поставлять?       — Ну нахуй, не буду я из-за такого напрягать его. Сам сделаю.       — Ну-ну.       — Да бля, было-то всего пару раз! Он даже не накричал на меня за это! Просто пообещал развоплотить…       — Ты кого угодно доведёшь. Ты даже Константина выбесил.       Джон Константин — экзорцист, демонолог и вообще спец по оккультизму. Тоже иномирец, что было видно по его ауре. Да и он особо не скрывался. Мы с Гарри случайно встретили его на улице, ну и пошли посидеть на лавочке, попиздеть. Мужик крутой оказался. Язвительный, саркастичный, циничный, любит пошутить. Но я его всё-таки смог довести до кипения, АХАХАХАХАХА! Ещё он поперхнулся пивом, когда услышал моё имя. И странно так посмотрел, потом пробормотал что-то под нос.       — Да-а-а-а-а, это одно из моих великих достижений.       Вдруг дверь в наше купе открывается и в проходе появляется рыжий первокурсник. Видно, что он из бедной семьи. Также у него была грязь на носу. Он хотел что-то сказать, но наткнулся на пронзительный и леденящий душу взгляд Гарри и убежал, захлопнув дверь.       — Ты что, использовал на нём давление или жажду крови?       — Нет. Я просто посмотрел на него магическим зрением. Видимо, он испугался яркости глаз. Ну и моего каменного ебала.       — Э-э-э-эх, а я так хотел посмотреть на метку Предателя крови.       Насчёт этого понятия. Непросвещённые думают, что так называют волшебников, которые якшаются с маглами. Даже некоторые аристократы так считают. Но это неверно. Метка Предателя крови появляется на ауре волшебника, когда он нарушает множество клятв или предаёт свой род. Магия сама наказывает его, хоть она и не живая. Подобное клеймо потом передаётся и детям. Эта метка портит магические каналы и ядро. А если такой волшебник войдёт в другой род, то он «заразит» Алтарь рода: это место под мэнором, где приносятся жертвоприношения, происходит привязка к роду, проводятся ритуалы. В общем, очень важное место.       — Потом посмотришь. Я заметил ещё троих рыжих среди учащихся более старших курсов.       — Отлично!       Сидим, курим. И вот дверь опять открывается. На этот раз в проходе стоит девчушка, тоже с первого курса. Пиздец у неё гнездо на голове.       — Вы не видели жабу? Мальчик по имени Невилл потерял жабу. Я помогаю ему в поисках. — Когда она говорила, я заметил её укрупнённые передние зубы. Вот я точно уверен, что её дразнили бобром или бобрихой, хи-хи.       — Неа, — я решил взять слово, пока Гарри втыкает опять в книгу.       — Тогда… Стоп! Вы что, курите?! Здесь нельзя курить! Тем более вы — дети!       — Тебя ебёт?       — Не выражайся! Детям не пристало ругаться и курить. Курение вызывает множество заболеваний: рак лёгких, некроз тканей, рак гортани, рак губ, — она начала нудить.       — Нам похуй.       — Хватит! Я сказала не выражаться! Назовите ваши имена, я доложу о вас старостам!       — Одуванчик… — Она яростно уставилась на меня. — …ты вот вообще кто такая? Почему мы должны говорить тебе свои имена, если ты сама даже не представилась, когда вошла? Не извинилась за беспокойство, а начала командовать. Ты ещё и ябеда, раз собралась сдать нас.       — Не называй меня так! Меня зовут Гермиона Джин Грейнджер. И я — не ябеда! Я соблюдаю правила! А в правилах чётко сказано, что курить в общественных местах запрещено. Тем более в поезде, полном детей. Про ругань хоть и не сказано ничего, но в приличном обществе не выражаются, особенно дети. Вы…       — ДА ТЫ ЗАЕБАЛА! ОТЪЕБИСЬ, ДЕВКА! ХУЛИ ТЕБЕ НАДО? — я чёт не сдержался.       Она вылупилась на меня и быстро ретировалась, захлопнув за собой дверь.       — Мог бы и помягче с ней. Видно же, что она типичная умница-разумница с «отлично» по каждому предмету. Скорее всего, ещё и единственная дочь в семье.       — Мне поебать. Она меня достала.       — Согласен.       — Скажи спасибо, что не двинул по ней жаждой крови, а то обосралась бы ещё поди тут.       — Спасибо.       — Мог бы и не говорить.       Продолжаем сидеть, но уже без курева. Это не из-за Грейнджер, просто поднадоело. И опять дверь открывается. Только там уже стоит наш знакомый.       — А вот и вы. — Ох уж это растягивание гласных.       — Здаров, малфоёныш.       — Не называй меня так! — Ух, покраснел-то как.       — Да ладно тебе. А это кто сзади стоит?       — Р-р-р… Кхм… Позвольте представить: наследник рода Крэбб, Винсент Август Крэбб, и наследник рода Гойл, Грегори Артур Гойл. Они — мои вассалы.       — Ну тогда и я представлюсь. Наследник рода Лестрейндж, Нергал Сигнус Лестрейндж, приятно познакомиться, хи-хи.       — Наследник рода Поттер, Гарри Джеймс Поттер.       — Не хотите в купе к другим наследникам?       — Что скажешь, братишка?       — Я останусь.       — Ну тогда и я тоже откажусь. Дракусь… — Он испепеляет меня взглядом. — …мы познакомимся с ними уже в Хогвартсе.       — Вы всё-таки решили идти на Слизерин?       — Да, — ответил ему Гарри.       — Правильно. Наследники знатных родов должны учиться на лучшем факультете. Не идти же к гриффам. Хотя я более чем уверен, что Поттера будут ждать именно на Гриффиндоре.       — Обойдутся. Красный цвет меня полнит.       — А? — Драко выпал в осадок от такого ответа. А я заржал.       — АХАХАХХАХАХАХАХАХАХА!       — Что смешного?! А, это была шутка… Поттер, по тебе не поймёшь, говоришь ты серьёзно или шутишь.       — Стараюсь, — был дан односложный ответ.       — Вы двое… Ладно, увидимся в Хогвартсе, мы вернёмся в своё купе.       — До встречи, — попрощались мы с Драко одновременно.

***

      Наконец-то приехали. Было уже темно. Мы не ломанулись сразу на выход, потому что там была большая толпа. Гарри и я высадились практически последними.       — Первокурсники! Все вышли? За мной! — прогремел густой бас.       Ебать… Это что за великан? Хотя скорее полувеликан. Полукровка что ли? Или просто мощный человек? Неважно. Шли мы за ним в потёмках, многие спотыкались. Нам с Гарри это не грозило: у него были очки, а у меня — мои улучшенные глаза. Пришлось призвать их. Надеюсь, не запалит никто. В итоге дошли мы до берега с лодками.       — Так, в лодку садимся по четыре человека!       Вместе с нами сели Крэбб и Гойл. Видимо, Малфой отправился с другими наследниками. Ну мы не были против.       Плывём, молчим. Крэбб и Гойл выглядят внушительно, два этаких бугая. Наверняка их считают тупицами. Но я вижу — это не так. Гарри тоже должен был подметить. По ним видно, что они много думают про себя, следят за окружением и анализируют происходящее. Маска дебилов? Возможно.       Мы проплыли под каменной аркой, и случилось волшебство. Нам открылся вид на величественный замок. Ночь придавала шарм пейзажу, а огни из окон создавали отличное впечатление. Гюрзет и Лизи были в восторге. И я поддерживал их. Красиво, бля…       В это же время. Большой зал, Хогвартс.       Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор сидел за учительским столом в большом зале и размышлял. Как так всё вышло? Как он мог потерять Поттера?! Будь проклят этот съезд Международной Конфедерации Магов… Когда Дамблдор вернулся из поездки, то первым делом заметил странность: от миссис Фигг не приходило писем. Она должна была следить за мальчиком. Директор забеспокоился и выдвинулся камином в дом старушки.       Там никого не оказалось, даже книзлов Фигг. Она — заядлая кошатница. Ну и ещё они помогали ей шпионить за Поттером.       Дамблдор решил навестить Дурслей. Точно что-то случилось, и они расскажут что. Вернон и Петунья совсем не рады были такому визиту, что-то говорили про больных психов и ненормальных. Пришлось воспользоваться легилименцией.       Что ж, Альбус чудом сдержался от крепкого слова: Фигг убита дестким выбросом Гарри, а сам Поттер в лечебнице для душевнобольных. Директор сразу аппарировал туда. Вот тут он уже выругался. Палата мальчика оказалось разрушенной. А он и его сосед — исчезли.       Дамблдор в срочном порядке отправился в Хогвартс, в свой кабинет. Там он воспользовался запасами крови Поттера для поиска. Хоть Магия крови и запрещена в обычном случае, но директору было всё равно. Однако заклинание ничего не показало… Либо мальчик умер, либо он скрыт от магического поиска.       Так прошло несколько лет. Гарри всё не находился. Альбусу пришлось даже подключать членов Ордена Феникса, но всё было безрезультатно. Последняя надежда — письмо. И она оправдалась!       На имя Гарри Джеймса Поттера сформировалось письмо. Сейчас он находился на Косой Аллее. Неужели он уже знает о магическом мире? Но вдруг Альбус увидел второе письмо с адресом Косой Аллеи. И резко побледнел.       Нергал Сигнус Лестрейндж… Дамблдор упал в кресло. Как имя мёртвого ребёнка могло оказаться здесь?! И что более важно — этот мальчик тоже был на Косой Аллее! В том же кафе! А что если… нет, это ведь бред! Он не мог выжить! Он даже не родился! Альбус решил доставить эти письма с Северусом. Он громко возмущался, но в итоге сдался и отправился в кафе Фортескью.       Дамблдор нервно ждал возвращения Снейпа. И вот камин вспыхнул.       — Северус, мальчик мой! Как всё прошло?       — АЛЬБУС! Как всё прошло?! Меня высмеял ребёнок! Чёртов Лестрейндж!       — Тише, Северус, не горячись. Покажи мне воспоминания.       После просмотра событий на Косой Аллее директор глубоко задумался. Гарри был жив и здоров, в приличной дорогой одежде. Но его лицо… Оно ничего не выражало. Совсем. А глаза пронзали хладнокровием. Где же он был всё это время? Неужели попал в лапы аристократов? Если это так, то ситуация хуже некуда.       Юный Лестрейндж тоже удивил Альбуса. Странный внешний вид, взгляд и улыбка отдавали безумием. Он немного пугал Дамблдора, напоминал Беллатрису. Директор надеялся, что мальчик пошёл не в мать… Ох, а что же скажет Августа? Ребёнок мучителей её сына и невестки — в Хогвартсе! Надо что-то придумать…       имелось нечто общее у мальчиков: Северус не смог пробиться сквозь их блок в сознании. Это наводит на мысли об артефактах, либо, опять же, об аристократах. Всё выходит из-под контроля…       И вот Альбус ждёт. Ждёт, когда зайдут первокурсники.       Наконец-то дверь открылась, и Минерва Макгонагалл повела за собой юных волшебников. Дамблдор сразу нашёл нужных ему личностей. Идут рядом друг с другом. Один держит каменное лицо, а второй широко улыбается, да так, что улыбка больше походит на оскал. Была ещё какая-то странность в Нергале. Но Альбус не мог понять какая…       Началось распределение. Шляпа спела свою очередную песню, и Минерва начала вызывать детей по списку.       Когда она прочитала имя Лестрейнджа, то сильно удивилась, а большой зал погрузился в молчание. Юный Невилл Лонгботтом в удивлении уставился на парня со знакомой ему фамилией и сразу весь затрясся.       Нергал не обратил внимания на обстановку и пританцовывая отправился к шляпе. Через пять секунд она как-то чересчур резко и громко объявила факультет — Слизерин. Зелёный стол поддержал нового ученика сдержанными аплодисментами. Другие же до сих пор были в шоке.       На большой зал вновь опустилась звенящая тишина, стоило только прозвучать фамилии Поттер. Гарри ровной походкой отправился к шляпе. Результат поразил всех… Слизерин.       Альбус сильно озадачился. А потом задумался. Очень глубоко задумался…