Не жалею!

      Быть гостем Ким Сокджина — приятно. Он сибарит и интеллектуал, любит хорошее вино, дорогие вещи и при всём этом лишён гибриса. А вот любопытство, присущее всем омегам, его распирает и знать о причине, по которой я вынужден скрываться, ему очень интересно. Прикидываться дурачком я могу долго. При этом достаточно, разинув рот, пускать струйку слюны, не сводя глаз с порнозвезды, покорившей галактику… Но меня рекомендовали солидные люди, да и сам Джин понимает, что просить абы за кого никто не будет.       — Насколько подробно Вы хотите услышать мою историю? — я задираю верхнюю губу, имитируя улыбку.       — Давай без проникновения? — смеётся Джин, — И на «ты»? — улыбка у омеги хорошая. Простая, и кроме интереса в ней ничего нет. Ни вызова, ни томности, ни намёка на флирт. Я чувствую себя бесполым — так ему неинтересен.       Но… Когда я закончил перед фактически незнакомцем изливать душу, до меня вдруг доходит, что рассказал всё без утайки. Мой монолог он ни разу не прервал. И теперь мы молча пялимся друг на друга. Я думаю: «На хер я всё рассказал?», а Джин… Я не знаю, о чём можно думать с таким выражением лица: смесь гнева и… иронии?       — Мы с Тэхёном прошли вместе очень долгий путь, — омега пристально смотрит. — И тебе очень повезло, Мин Юнги. Повезло в том, что я дам тебе без проблем отстыковаться и если ты пообещаешь, что забудешь про то, зачем сюда сейчас явился, я в свою очередь, забуду и тебя, и твою душещипательную историю.       А вот теперь пошёл настоящий разговор!       — Нет, — я подаюсь вперёд.       — Тогда выбирай, кто сейчас сюда придёт: Тэ или Чон Чонгук — его жених. От твоего выбора будет зависеть очень много, поверь мне.       — Конечно, я выбираю Тэ. Я теперь всегда его выбираю. А для особо непонятливых: Ким Тэхён — мой выбор! — я выговариваю шёпотом, но чётко и по слогам. И, блять, при этом… ни разу не выпустил доминанта.       Омега весь подбирается, от расслабленной позы не остаётся даже намёка, он — натянутая, хорошо обученная рукопашке пружина. Зеркалю его позу: расставляю ноги с видимым упором на правую, правое плечо напрягаю ровно настолько, чтобы он видел, и чуть киваю, когда он приподнимает вопросительно бровь.       — От твоего правого — я уйду. А потом раскрошу тебе подбородок. И пока ты будешь выть, навалюсь сверху… И, вообще, ты — серьёзно? — спрашиваю и опять становлюсь «повторюшкой» — растекаюсь расслаблено, как и эта, хорошо обученная самообороне, блядь. Он скрипуче смеётся, как будто давно не пользовался своим горлом.       — Я должен был проверить, — обрывает смех Джин. — Зачем тебе Тэхён? Ну, потрахались, пошутили… У него свадьба скоро…       Вот здесь, я поднимаю указательный палец вверх и киваю на своё запястье, спрашивая разрешения подключиться к андроиду номера для трансляции «нарезок», которые тщательно лично сам отбирал для Тэ, прекрасно понимая, какой я… нехороший альфа.       Не знаю, возбуждает ли Сокджина порно с его участием, но смотрит он на то, как его голограмму ебёт Чон Чонгук, пристроившись сзади, при этом вырезая иероглифы на его спине тонким лезвием, спокойно и даже привычно-равнодушно.       Ухмыляюсь, и воспроизвожу мувик, где жених вгрызается в губы, лежащего под ним белобрысого «носителя флешек», как там его — Пак Чимин? И это не голограмма, а самый что ни на есть из плоти и крови омега.       — Запомнить, — Джин отдаёт команду дроиду, задушенным голосом и отворачивается от меня, пальцами сминая свои губы.       — Мы не дошли до самого интересного… — в моём голосе уже нет даже намёка на иронию.       — Я думал, ты зашёл с козырей? — омега оставляет в покое свои растёртые в вишнёвый цвет губы и, повернувшись, смотрит по-детски обиженно и недоверчиво.       — Прятать козырные карты я учился у асов-марвихеров по старинным видеозаписям с Земли. Так что, поверь, «сладенькое» у меня припрятано в рукаве. — я трясу браслетами на левой руке.       Я хорошо подготовился. И почему-то сразу в мыслях мелкий беззубый Лео Бартелиус, сжимающий мой палец… Вот ведь, блять, дурацкая ассоциативная память…       — Могу тебя заверить, что теперь самые лучшие информаторы соберут досье на Чона. Соглашусь, что мы, глупые омежки, несерьёзно подошли к рассмотрению кандидатуры, но чувства… — я рычу, а Джин даже бровью не ведёт. — Много ты знаешь о Тэ?       — Ну-у-у, ему не нравится, когда я щиплю его за задницу… — я уже не готов делиться подробностями с красавчиком Джином.       Мы замолкаем, размышляя каждый о своём. А потом Джин растягивает панорамное окно, где слайдами мелькают скрины Уилла Бартелиуса с новорождённым Лео и мои три, случайно сделанные андроидом-нянькой кадра с младенцем. Уилл всё-таки дал официальное интервью для узкого круга, явив космосу наследника. Только вот «сарафанное» радио, так и не канувшее в Лету, естественно разнесло новость по Млечному пути и за его пределы. Чуйка меня никогда не подводила… Надеюсь, никто не решит, что наследник Лео Бартелиус - мой сын?       Я не могу удержаться и лыблюсь, глядя на мерцающую панораму, которая, улавливая наши положительные эмоции, начинает на репите тасовать кадры: приближать, удалять, кружить, вертеть и суводить…       — Тебя можно поздравить? — он, как я и думал, намекает на мою причастность к оплодотворению.       — Меня? Увы, нет. Но я скину тебе адреса пятерых причастных к событию. Уж один из них точно биоотец Лео. И, если хочешь, чтоб тебя запомнили, даже достану чернил и бумаги, потому что аристократы этой Вселенной до сих пор очень щепетильно относятся к традициям, зачатым в глубине веков.       Да всё он знает. Вижу, как ухмыльнулся. И ждал он не бродягу Шугу, а именно Мин Юнги. И, похоже, Ким Тэхён не в курсе моего здесь нахождения, потому что до моей исповеди, Сокджин сгорал от любопытства, зачем инкогнито на ночлег к нему просится аристократишка.       Я снимаю с руки один браслет и кидаю его омеге.       — Я могу с дороги поспать, а потом мы продолжим? Тем более, что я не смогу составить компанию в просмотре. Рекомендую посмотреть вместе с Тэхёном, потому что трансляция будет одноразовая и сделать копии не получится… Ну, твой дружок в курсе, как такое делается. А вот пересказу твоему он, боюсь, не поверит. Думаю, о том, что у тебя гость, хватит ума не распространяться?       — Приятного отдыха, — он само гостеприимство.       Провожает меня в небольшую каюту и прежде чем захлопнуть дверь, вижу, как он надевает мой браслет на руку…       Там скрытой съёмкой зафиксирован всё тот же «жених» моего Тэ… Который тонким лезвием режет лицо голограммного Тэхёна, испытывая при этом оргазм за оргазмом, держа его, неподвижного, на своём узле…       Убью суку…

***

      Я проспал часа четыре. И хорошо, что не разоспался, как обычно… Запах течного омеги разливался по гостиной, и у меня аж в горле клокотало, потому что он был тем, въевшимся «под шкуру» моему «зверю» и, сейчас, усиленный в разы, заставлял вертеть носом в поисках объекта, которому он принадлежит.       Понятное дело, что безрезультатно…       Задумчивый и бледный Джин молча смотрел, как шарят мои зрительные, слуховые, обонятельные, осязательные, вкусовые и кинестетические рецепторы по гостиной.       «Кино» они, я так понимаю, посмотрели.       — Не думай об этом, ольджан. У вас теперь есть я, — и что он ржёт? Ну, помялось немного у меня лицо. Со сна же…       Боюсь, что смех у омеги может перейти в истерику, поэтому перехожу на бытовые вещи, расспрашивая, как тут, например, можно проветрить помещение.       — Тэхён будет занят ближайшие два дня, так что… — Джин разводит руками.       — Так я тоже, — хмыкаю нагло, дёргая уголком рта.