Прошлое ещё не наступило

1914. Юнги думает, что это какая-то шутка. За окном ярко светит солнце, освещая небольшие листочки деревьев. Весна. Миловидный доктор улыбается так, как будто это его забавляет. Длинные пальцы тут же тянутся к губе, но резкая боль заставляет альфу отдернуть руку. Головокружение, только уже не темнеет в глазах. Юнги огромными глазами смотрит на омегу, что держит в руках ватку. Пухлые губы, белые волосы и зеленые глаза. Красивый. — Где я? В прошлом? Альфа начинает смеяться от глупых мыслей. Он смеётся, но весело ли ему? Теперь уже омега смотрит большими глазами на пациента. Сильный больничный запах заставляет поморщиться. — Боже, неужели настолько сильно по голове ударили? — бубнит врач, смотря куда-то в сторону и будто бы разговаривая с самим собой. Осознание того, что всё это подстроил Чонгук, внезапно ударяет в голову, от чего Юнги начинает смеяться еще сильнее. Омега подбегает, начиная ощупывать лицо альфы на наличие температуры, однако её нет, а тот всё равно продолжает смеяться. Смех резко затихает, и вместо веселья появляется страх. Страх от того, что он сошел с ума. Как за долю секунды он мог оказаться в другом месте? Тем более с разбитым лицом? Врач тянет Юнги к кровати, которая тут же прогибается под его весом, громко скрипя пружинами. — Где я? — уже шепотом повторяет альфа, наблюдая как симпатичное лицо склоняется над ним и ваткой обрабатывает его разбитую губу и бровь. — Вы в больнице, — довольный своей работой врач делает шаг назад. — Я же проверял, и сотрясения нет. Тогда почему? Снова этот взгляд в никуда. Омега говорит с самим собой, пытаясь понять причину такого странного поведения пациента. — Как…как я тут оказался? Юнги смотрит на свои ноги. На нем была странная одежда: синие брюки, что были в пыли, и белая рубашка, на которой тут и там красовались пятна крови и грязи. — Вас побили местные хулиганы, вот вы сами сюда и пришли. Альфа округляет глаза. Он же боксер! Как его могли побить? Тем более, он вообще не понимает, как тут мог оказаться. — Кто? Врач улыбается: — Говорю же, местные хулиганы. Юнги до последнего отказывается верить в происходящее. Ну не мог он быть сначала в одном месте, а потом в другом. — Бред какой-то… — бубнит альфа, вставая на ноги. Взгляд снова цепляется за календарь с большими цифрами «1914». — Пойдемте, я вас домой провожу. — Ты знаешь, где я живу? Омега усмехается: — Конечно, знаю. Город у нас маленький. Все гудят о том, что новое лицо появилось. Юнги кидает недоверчивый взгляд на омегу. — Зайдём сначала кое-куда. Я предупрежу, что вас провожу, а то думаю будет плохой идеей вас одного отпускать. Альфа не чувствует страха. Только недоумение. Нет того самого чувства тревоги. Юнги идет вслед за омегой, имени которого не знает и который в разы меньше его самого. Коридор был просторным. Совсем непохожим на тот, где он, ещё буквально минуту назад, шёл с врачом-бетой. Сами коридоры не выглядели так, будто на дворе две тысячи двадцать второй год. Было такое ощущение, что эта больница отстала от всего мира. Шаги эхом отдавались от белоснежных стен. Хотелось задать вопрос, но что-то останавливало Юнги. Что именно? Он всегда был прямолинеен и говорил то, что думает, но сейчас всё иначе. Запах лекарств вызывает рвотный позыв. Альфа зажимает нос рукой и продолжает оглядывать больницу. Некоторые двери в палаты были открыты, и можно было хорошо разглядеть страдающих от той или иной болезни людей. Резкое отвращение к этим людям появляется тут же, впрочем, как и всегда. Больница живёт своей жизнью. Медсёстры бегают туда-сюда, уборщицы моют окна, полы и двери. Полуживые люди ходят облокотившись на капельницу, громко шаркая ногами. Омега останавливается перед какой-то дверью и взглядом показывает, чтобы альфа следовал за ним. Светлый, но маленький кабинет. Юнги оглядывается. Сидящий на кресле альфа смотрит на вошедших с неподдельным любопытством в глазах. — Чимин, что-то случилось? До их прихода, альфа, с четкими чертами лица, что-то писал на бумаге. Но как только они зашли в кабинет, он тут же отложил ручку и повернул голову в сторону посетителей. — Нет, всё в порядке, — омега снимает белый больничный халат и вешает на вешалку. — Я проведу его домой. Не думаю, что его можно оставлять одного. Юнги бросает недовольный взгляд на Чимина, который постукивает пальцем по виску. Альфа сразу понял, что к чему. — Эй, я вообще-то нормальный, — неожиданно для самого себя кричит альфа. Омега только пожимает плечами. Но вот эти самые плечи выдают его, вздрагивая от громкого крика. — Не думаю, что он сам дойдёт до дома. Юнги сжимает кулаки. Он бы пошёл в сопровождении миловидного омеги, но только если бы тот не вёл себя так, словно такое хамство можно терпеть. — А что с ним не так? — спрашивает второй врач, сцепляя пальцы в замок и поднося их к губам. Поскольку врач сидел спиной к окну, из которого ярко светило солнце, Юнги не мог разглядеть его лицо. — Его видимо сильно ударили по голове, поэтому бредить стал. Юнги недовольно фыркает. Да, он не понимает где он и как тут оказался, но терпеть такие слова он точно не будет. Ведь он уверен, что не бредит. — Тогда давай уж лучше я провожу, мало ли, что удумает. — Нет, Тэхен, все в порядке…я… — Да пошли вы! — Юнги недовольно дергает головой. — Я нормальный! И ничего бы я не сделал с ним! Больно он мне нужен. Альфа разворачивается на пятках, сильно толкая дверь, да так, что ручка ударяется об стену, откалывая белую краску и оставляя после себя небольшой отпечаток. — Сам до дома дойду! Юнги привык, что его боятся; что так с ним может говорить только Чонгук. Тем более, здесь его считают ненормальным. — Стойте! Там полы мокрые! Чимин выскакивает из кабинета. Предупреждение было проигнорировано, отчего Юнги, буквально через несколько секунд, поскальзывается на мокрой поверхности и падает на спину с глухим звуком. Альфа зашипел. Он больно ударился спиной и локтем, отчего через всю руку, будто пробежал разряд тока. — Твою мать! Какой придурок здесь помыл полы! — Юнги корчится от боли, перекатываясь с одной стороны на другую и держась за локоть. Чимин подбегает и пытается сдержать смех. Заметив это, альфа багровеет от злости. Омега пытается поднять пациента, который, по-видимому, не хочет покидать стены этой больницы. — Да отвали ты! Сам могу, — шипит Юнги, отталкивая миниатюрного врача. Подскочив на ноги, альфа быстро идёт в неизвестном ему направлении, надеясь, что именно там и будет выход. — Вам в другую сторону! — кричит Чимин, заливаясь смехом, когда альфа начинает шипеть, но всё же разворачивается в нужную ему сторону. Омега хотел пойти за чудаковатым альфой, но тот резко остановился и указательным пальцем пригрозил Чимину, крича через всё помещение. — И не ходи за мной! Омега только пожал плечами и побрёл туда, где оставил свой халат.

***

Юнги зол. Его вспыльчивый характер оставляет желать лучшего. Даже в такой момент, когда он оказался в неизвестном для него месте и в непонятном времени, альфа послал людей, которые, возможно, могли ему помочь. А все просто из-за разговора о его психическом состоянии. Но Юнги же знает, что он здоров; что здесь его точно быть не должно. Альфа в замешательстве оглядывает улицу. Люди были странно и как-то по-старинному одеты. У альф и омег были шляпы, элегантные костюмы, а девушки и женщины носили яркие платья и шли, высоко подняв подбородок. Дома были выстроены из красивых красно-оранжевых кирпичей. Оконные рамы были деревянные, а с внешней стороны почти везде стояли цветы. По стенам домов рос виноград. Заборов почти не было; только некоторые из домиков были огорожены каменной стеной. Люди улыбались, говорили друг с другом, обмениваясь любезностями. И как я сюда попал? Юнги недовольно идет по какой-то неизвестной для него улице, пытаясь привести свои мысли в порядок и понять, как здесь очутился. Люди косо поглядывали на альфу, чья одежда была испачкана. — Извините, не подскажете какой сейчас год? — Юнги решает задать вопрос первой попавшейся женщине, которая сначала от него отшатывается, как от чумного, а потом быстро кидает: — Тысяча девятьсот четырнадцатый, молодой человек. Альфа выпадает в осадок. Теперь ему кажется, что он и вправду психологически болен. Как человек, живущий в две тысячи двадцать втором году, мог попасть на целый век обратно? «Это прикол какой-то?» — мысленно спрашивает себя Юнги. Он пытается понять, что произошло с ним, но нормальных объяснений в голове не появляется. «Может я в том сраном туалете хорошо головой приложился об кафель? Ну, или это просто сон, который скоро закончится, и я вернусь» Эту мысль альфа сразу откидывает, ведь он же потом очнулся и говорил с Чонгуком. Тяжело выдохнув, Юнги побрел дальше на поиски своего дома. Было странное ощущение правильности всей ситуации, и из-за этого страха почти не было, а если он и был, то альфа хорошо его скрывал. Как же сейчас не хватает алкоголя, того самого, который помогает забыться, отвлечься. Не это ли первый признак алкоголизма? Сейчас бы мягкую постель, полежать, не спать, а просто расслабить всё тело. Или боксёрскую грушу, чтобы выпустить все эмоции. От этих мыслей Юнги улыбается, но тут же шипит от боли. Разбитая губа больно пульсирует, напоминая о словах того миловидного врача. «Вот узнаю я кто это был, им очень плохо будет» Альфа уже начал представлять, как он будет бить своих «обидчиков». Свежий воздух немного успокаивает мысли. Юнги уже обошел этот небольшой городок вдоль и поперек, но своего дома так и не нашёл. Это начинало действовать ему на нервы, и обычно приглушенный духами запах мандарина, понемногу становился угрожающим. Все люди шарахались от альфы. Есть хотелось очень сильно, но в карманах не было ни гроша. Таверна под названием «Веселый Боб». Юнги пошел попытать удачу, вдруг ему всё же дадут поесть. Зайдя туда, альфе в нос ударил запах пива, сигарет и еды. Брюнет ведёт себя уверенно, ему всё равно, если сначала откажут, он добьётся своего, чего бы это не стоило. Подойдя к деревянной стойке, что очень напоминала барную, Юнги постучал пальцами по ровной поверхности. — Да? Полный альфа средних лет посмотрел на нового посетителя. — Кто здесь хозяин этого… — Юнги обводит помещение рукой. — Заведения? — Ну я, а что? — бросил оценивающий взгляд по молодому альфе. — Не могли бы Вы, дать мне еды в долг? Да, до чего ты докатился, Мин Юнги. Бармен в недоумении смотрит на посетителя, не понимая, почему он должен выполнять его просьбу. — С чего бы это? Да, с чего бы это Юнги думал, что все будет так просто. — Хотя бы потому, что вы добрый человек, — Юнги скалится и внезапно замечает пианино. Сейчас он мысленно благодарил свою мать, что она решила научить своего сына играть на музыкальных инструментах. — Ну, или я могу сыграть на пианино и завлечь сюда посетителей, а вы мне просто дадите поесть. Бармен думает. «Если я и вправду в прошлом, то этим аборигенам понравится» — Ты на бездомного не похож, так почему заплатить не можешь? Юнги указательным пальцем показывает на лицо. — Ограбили? Положительный кивок. — Ладно. Иди, так уж и быть, играй. Альфа довольно улыбается, потирая друг о друга руки. Белоснежные клавиши весело отозвались, когда Юнги нажал по ним, пробуя инструмент на звучание. Хрустнув длинными пальцами, альфа начал играть то, что первым пришло в голову — «Полет шмеля». Быстро, резко, но в то же время невероятно нежно. Пальцы передвигались по черным и белым клавишам, а нога то и дело нажимала на педали, то заглушая ноты, то наоборот. Мелодия звучала идеально, но если прислушаться, то можно было понять, что в ней нет каких-либо чувств. Как альфа и думал, люди медленно начали заходить в заведение, чтобы послушать его игру. Длинные пальцы быстро сыграли последние ноты, заканчивая композицию. Люди начали хлопать, а Юнги с чувством выполненного долга, пошёл обратно к барной стойке. Владелец довольно улыбался. — Заслужил. Полноватый альфа протягивает Юнги тарелку с пюре и парой котлет. Молодой альфа хотел что-то сказать, но вспомнил, что ему и так еду бесплатно дали, поэтому промолчал. К тому же, есть хотелось очень сильно. Юнги сел за свободный столик, медленно пробуя необычную для него еду. — Не думал, что мой странный пациент умеет не только хамить, но и играть на пианино. Юнги недовольно морщится от резкой боли в губе, поднимая глаза на подошедшего омегу. — Если пришел только это сказать, то свали. Чимин недовольно цокнул, присаживаясь напротив. Альфа раздраженно посмотрел на омегу. — Я тебя не приглашал. — Ты не смог найти свой дом? — на Юнги смотрят с жалостью пара зелёных глаз, что вызывают у альфы еще больше раздражения. — С чего ты взял? Я только из него вышел, чтобы поесть. Зелёные глаза сверкнули, от чего альфа насторожился. — Да? Поэтому ты всё ещё в грязной одежде? Пухлые губы малинового цвета расплылись в усмешке, когда глаза янтарного цвета расширились. Взяв все свои эмоции под контроль, Юнги продолжил жевать заработанную им еду. Он не хотел смотреть на омегу, потому что знал, что тот может кинуть что-то едкое в его сторону. Сегодня он и так слишком много показал своих чувств. — Ты совсем не помнишь, что случилось? И где твой дом? — обеспокоенный тон Чимина заставляет альфу поднять глаза и посмотреть в бесконечные зелёные поля. — Зачем мне это всё? Это просто какой-то странный сон. — Тогда зачем ешь? На мгновение альфа замер, обдумывая ответ на вопрос. Омега приподнялся, наклоняясь к Юнги и указательным пальцем тыкая на ссадину, что была на брови. Недовольное шипение в ответ. — Если это всё сон, то почему чувствуешь боль? Впервые за свою жизнь Юнги почувствовал себя полным идиотом. Он ещё никогда не чувствовал себя настолько уязвимым перед тем, кто физически слабее него. Но острый ум и точно такой же язык говорили о том, что Чимин может поставить любого в неловкое положение. Альфа молча решил доесть тошнотворное пюре. Раньше он никогда не ел такой отвратительной еды простолюдинов. Омега молча наблюдал за нервными движениями Юнги, что пытался как можно быстрее проглотить то, что было у него в тарелке. Альфа с мыслью, что у него вряд ли будет, что поесть «дома», давился едой. Прохладный ночной воздух был прекрасен. Юнги потянулся, когда вышел под тёмное небо, что сверкало миллионами белых огней. Альфа снова пошёл бродить по окрестностям в ожидании, что это всё скоро закончится. Небольшая фигура молча плелась за ним, что крайне сильно раздражало. — Что тебе надо? — Юнги резко развернулся, от чего омега, что был ему по грудь, еле успел остановиться, чтобы не врезаться в твёрдое от тренировок тело. Подняв голову, Чимин с вызовом посмотрел на того, кого всё это время сопровождал. — Хочу убедиться, что мой пациент, у которого проблемы с памятью, доберётся до дома целым и невредимым. — У меня нет никаких проблем, — прошипел альфа, разворачиваясь на пятках и быстрым шагом направляясь подальше от надоедливой личности, которая, в свою очередь, не отставала. — Да что ты? Тогда где ты живешь? Улицы были почти не освещены, только редкие фонари отбрасывали небольшие круги света, давая мелким комарам, бабочкам и мошкам надежду на жизнь. При наступлении ночи, когда мрак туманит глаза, случаются тысячи смертей, начиная от мелких насекомых и заканчивая людьми. — Да не знаю я! Омега вздрогнул от громкого голоса Юнги. Зелёные глаза покраснели, показывая то, что Чимин из-за всех сил пытается сдержать подступающие слёзы. — Если это не сон, тогда я просто из другого мира. Пусть это и звучит, как бред. Альфа краем глаза заметил, что Чимин быстро смахнул слезу с щеки. Ему было абсолютно всё равно на чьи-то слёзы, поэтому он побрёл дальше. — Если у самого проблемы, то не надо кричать на меня. Я же всего лишь хочу помочь. Юнги хрипло засмеялся, снова морщась от боли в губе. Такие слова говорил ему только Чонгук. — Мне не нужна ничья помощь. — Дом справа, ты туда переехал. Повернув голову, альфа увидел двухэтажный небольшой домик. Входная дверь была сделана из темного дерева. Кромешная темнота за стеклянным покрытием. Такое чувство, что там, в этой темноте, кто-то ждёт; тот, кого невозможно увидеть простым глазом; тот, к кому нельзя прикоснуться. Поежившись, Юнги шагнул к двери, которая на удивление была открыта, от чего мурашки прошлись по спине. Альфа нырнул прямо в темноту. Запах книг, древесины и малины. Хотелось как можно быстрее сбежать отсюда, но ноги будто бы вросли в деревянный скрипучий пол. — Темно. От неожиданности Юнги вскрикнул, хватаясь за быстро бьющееся сердце. Он совсем забыл, что с ним пришёл омега, что так сильно его раздражает. — Ты больной?! У меня чуть сердце не остановилось! В темноте можно было увидеть то, как омега тоже немного вздрогнул. — Не волнуйся, я же врач. Чимин быстро взял себя в руки, поблескивая зелёными глазами в темноте. Лунный свет и тусклый фонарь освещал то место, где стояла хрупкая на вид фигура. — Юнги, вот скажи, если ты не из этого мира, то откуда ты? И как сюда попал? Альфа пожал плечами. Вытянув перед собой руку, он сделал первый шаг вперед. Пустота. Шаг и ещё шаг. Длинные пальцы натыкаются на что-то неустойчивое. Обхватив это двумя руками, Юнги понял, что это светильник. Нащупав что-то похожее на веревочку, альфа потянул за неё. Тусклый желтоватый свет разлился по комнате. Конечно, этого было более чем достаточно, чтобы разогнать густой мрак. Оглядываясь по сторонам, альфа ещё раз прокрутил в голове тот самый момент в кабинете у доктора Хвана. Лисьи янтарные глаза наткнулись на большое зеркало. То самое зеркало, что он видел, перед тем как попал сюда. Только выглядело оно сейчас совершенно новым. — Через зеркало.