Прошлое ещё не наступило

Омега, как заворожённый, встал со стула, тонкое запястье тут же было перехвачено длинными пальцами Тэхена. Зелёные глаза вопросительно посмотрели на главврача. Тот всем своим телом просил, чтобы блондин остался. Чимин только пожал плечами, направляясь к пианино, заставляя тем самым отпустить его руку. Омега был в пальто. Он не снял его потому, что считает, что в помещении было прохладно. Шаг за шагом, блондин приближался к альфе, который так профессионально менял темп музыки. От нежных нот к резким и прерывистым. От тихих к очень звонким. Чимин, как маленький ребёнок, сложил руки на груди, блестящими глазами наблюдая за каждым движением, немного приоткрыв пухлые губы. Идеально зачёсанные волосы. На лицо от частых кивков под музыку упали две прядки, которые просто прекрасно подчёркивали красивые черты лица. Белая рубашка, была заправлена в чёрные брюки, которые подчёркивали длинные ноги. Белые рукава были закатаны до самых локтей. Руки Юнги были напряжены, отчего вены очень красиво выпирали на тыльной стороне ладони. Мелодия резко прекратилась. Брюнет замер, так же как и замерло сердце Чимина. Омега заметил, как янтарные глаза сверкнули. Юнги медленно повернул голову в сторону единственного человека, который выделялся на фоне всей этой серой массы. Пухлые губы еле улыбались, тем самым заставляя и альфу улыбнуться в ответ. Встав с неудобного круглого стула, который всегда стоял около музыкального инструмента, брюнет обвёл взглядом восторженные лица. Аплодисменты не заставили себя ждать. Чимин подбежал, моментально подхватывая Юнги под руку. Сегодня омега настроен решительно. — Эй... — не успел брюнет и возразить, как молодой врач потащил его за собой. Раньше альфа думал, что Чимин — это слабый, хрупкий омега, но оказалось, что это не так. — Вот... — тяжело дыша, блондин указал на растерянного Юнги. Да, альфа ожидал от омеги чего угодно, но точно не такого. Недовольный взгляд Тэхена прожигал брюнета насквозь. Глава семьи Ким встал, протягивая руку музыканту — Я Ким Тэгё. Это моя жена Ким Чиё и мои сыновья: Ким Тэхен и Пак Чимин. Янтарные глаза обвели всех присутствующих внимательным взглядом, останавливаясь на довольном лице Чимина. — Мин Юнги. Тэгё довольно пожал руку брюнету, показывая на свободное место за столом. — Не хотите ли Вы составить нам компанию? Поужинайте с нами, мы угощаем. Юнги неуверенно отцепил руку от Чимина и присел на свободное место. Такое с ним впервые, поэтому альфа понятия не имеет, чего ожидать — Вы так превосходно сыграли. Не зря о вас сейчас по всему городу говорят. Женщина быстро поставила тарелку прямо перед Юнги. Чимин хотел обойти стол и сесть рядом с человеком, которого называет отцом, но брюнет был не согласен с таким исходом действий, потому, незаметно для остальных, он перехватил тонкое запястье. Омега посмотрел на альфу сверху вниз. Еле заметным кивком, Юнги указал на место рядом. Поправив пальто, блондин сел, не переставая улыбаться. — Откуда вы? Из какого города? — Тэгё заинтересованно посмотрел в лисьи глаза. Альфа готов был сказать ему тоже, что и Чимину когда-то, а именно то, что он из другого мира. Но молодой врач перебил его. — Он из Кореи... Юнги усмехнулся. — Наши корни тоже оттуда… Тэхен недовольно фыркнул. Его раздражало наличие другого альфы рядом с Чимином. — А что вас заставило переехать сюда, в Британию? — Так я в Британии... — пробубнил брюнет, смотря неизвестно куда. — Что? Чиё не переставала мило улыбаться. Странно, но от этой улыбки Юнги не хотелось скрыться. Альфа не мог понять только одного: почему когда он говорил с другими людьми, то не замечал, как переходит на английский? — Обстоятельства так сложились. Юнги улыбнулся, когда увидел, как бережно Чимин кладёт ему в тарелку еду. Заметив взгляд альфы, омега не смог сдержать ответной улыбки. — Ваши родители наверное очень хорошие и богатые, раз смогли оплатить ваш переезд сюда. Улыбка с лица альфы резко исчезла. Юнги напрягся. Эта тема для него была болезненна, и из-за неё он мог выйти из себя. Но когда перед тобой ангел, нагрубить было сложно. — Богатство? Что Вы называете богатством? — Юнги внимательно посмотрел на главу семейства Ким. — Деньги — это не всегда то, что можно называть богатством. Если Вы думаете, что я был счастлив у своих "превосходных родителей", то очень сильно ошибаетесь. Чимин хотел сказать что-то, но альфа не дал ему сделать это. — Я был птенцом, что бился о золотые прутья клетки и с каждым таким ударом на душе появлялся шрам. Это длилось годами до того момента, пока хозяин золотой клетки не забыл закрыть дверцу. И как Вы думаете, что сделал повзрослевший птенец? Правильно — улетел... — Вы глупы, раз выбрали свободу, а не семью и деньги, — Тэхен недовольно цокнул. Юнги громко рассмеялся. — Знаете, что случится, если воробья будет воспитывать орёл? — альфа обвёл всех пристальным взглядом. — Впрочем… неважно. — Тэхен, нельзя осуждать поступок человека, если ты не знаешь полной картины, — Тэгё недовольно посмотрел на своего старшего сына. — Прошу прощения. — Юнги, расскажите нам о себе, — Чиё посмотрела в янтарные глаза. — Прошу прощения, но у меня нет увлекательного прошлого, всё что нужно, Вы уже знаете обо мне. Женщина засмеялась прикрывая рот рукой. — Ну скажите хотя бы, сколько вам лет, или это тоже тайна? Юнги явно чувствовал себя в своей тарелке. Раньше ему приходилось много проводить таких ужинов, чтобы просто завоевать расположение тех или иных лиц в бизнесе. Поэтому производить впечатление он умел. — Ну почему же тайна? Мне двадцать пять. — Ох, какой прекрасный возраст! А нашему Чимини двадцать три. Альфа усмехнулся. Он прекрасно понимал, к чему ведёт женщина. Ему часто намекали на своих сыновей-омег и дочерей для создания отношений. Но не один из тех, кого предлагали, не вызывали интереса, в отличии от этого зеленоглазого врача. Никто не притягивал так, как этот светловолосый омега. — Мама, да что ты такое говоришь? — Тэхен со злостью посмотрел на абсолютно спокойного Юнги, который ел жареное мясо, а потом обернулся к Чимину, к которому он давно неровно дышит. — Чимин не может иметь отношений с человеком, который даже постоять за себя не может. Его два раза побили и даже нанесли ножевое ранение. Чимин кое-как поднял глаза на родителей, которые удивленно посмотрели на брюнета. Юнги же было всё равно, что о нём говорят. — Юнги может за себя постоять. Он хорошо дерётся, и на днях он... он меня спас. Альфа, который сонно жевал мясо замер, удивлённо взглянув на омегу. — Он хамло... — Юнги добрый. Я знаю... Тэхен, полный негодования, начал сверлить взглядом Чимина. Нет, здесь брюнет задерживаться всё-таки не будет. Поэтому пока все пребывали в неком шоке от того, что блондин начал защищать какого-то альфу, сам виновник перепалки быстро доел свой ужин. Вытерев салфеткой рот, Юнги встал из-за стола. — Спасибо за то, что угостили. Брюнет протянул руку Чиё, чтобы та вложила свою и он, как настоящий джентльмен, поцеловал ей руку. Всего мгновение, но даже это мгновение заставило Тэгё и его жену зачарованно улыбаться. — Спасибо и Вам, мой лечащий врач. Юнги склонился над рукой омеги. Прильнув губами к нежной коже, альфа вдохнул приятный запах малины. Поцелуй, который должен был значить лишь прощание, перешёл во что-то большее. Одного мгновения Юнги бы не хватило, чтобы уйти от человека по имени Пак Чимин. Секунда, две. Альфа с улыбкой делает последний поклон выходя из таверны "Веселый Боб."

***

Больничные стены стали уже, как второй дом. Раньше Чимин не мог найти спокойствия ни в одном деле, но сейчас он понимает зачем живёт. Помощь другим стала неотъемлемой частью жизни молодого врача. Чимин всюду любил чистоту и порядок, поэтому в свободное время он прибирается в кабинете. Каждый сантиметр небольшой комнаты был идеально чистым. Вчерашний вечер оставил смешанные чувства. Госпожа Чиё только улыбалась, говоря что-то невнятное себе под нос. После ухода Юнги, Тэгё только и делал, что говорил о нём. Омега не мог понять, зачем вчера начал защищать альфу, зачем поддерживал разговоры отца. Тэхен в тот вечер не проронил ни слова. Хочется пойти прогуляться и подышать свежим воздухом, но главврача нет с самого утра. Блондин давно справился со всеми делами, но кто знает, вдруг кому-то станет плохо, пока Чимин будет отсутствовать. Лето совсем близко, а это значит, что солнце начнёт греть землю с новой силой, и с пальто можно будет попрощаться уже до прихода первых холодов. Лёгкое покалывание в пояснице заставляет молодого врача присесть на кресло. Осмотрев свой рабочий стол и не найдя там неровно лежащих документов, омега расслабился. Лишь мысли о Юнги не дают покоя. — Я сошёл с ума. Холодная поверхность стола встречается с горячей щекой. Впервые за всю историю работы в больнице, омега не знает, чем себя занять. Он мог бы прочитать книгу, но каждый раз, когда он оказывается дома у альфы, цель визита просто-напросто вылетает из головы. Каждый раз, когда Чимин видит задумчивое лицо Юнги, сердце начинает биться быстрее, и до книг уже нет никакого дела, есть только желание помочь. — Извините, можно? Услышав чужой голос, Чимин быстро выпрямился и сел ровно. На пороге стояла маленькая девочка с большими глазами. Молодой врач сначала испугался, что с ребёнком что-то случилось или у неё что-то болит, но увидев широкую улыбку понял, что девочка пришла по какой-то другой причине. Тоненькие ручки малышка держала за спиной, как будто что-то пряча. — Ты потерялась? Привстав с чёрного кожаного кресла, Чимин хотел было подойти к ребёнку, но та сделала первый шаг, протягивая красивый букет полевых цветов. Блондин удивленно замер, ведь ему никогда не дарили цветы. — Мне сказали это отдать красивому зеленоглазому доктору. — А кто сказал? — Очень красивый дядя. Впихнув букет в чужие руки, девочка выбежала из кабинета, оставляя Чимина в недоумении. Поставив цветы в вазу, блондин улыбнулся. Хорошее настроение на весь день теперь было обеспечено. По крайней мере, так он думал до одного момента. На улице стемнело, что означает конец рабочего дня. Собрав свои вещи, омега намеревался уйти. Дверь с грохотом открылась, открывая взору помятого Тэхена. Главврач еле стоял на ногах, от него сильно разило алкоголем. Блондин напрягся. Раньше такого никогда не было. Взяв заранее подготовленный пакет с едой, омега хотел молча покинуть рабочее место. Обида на то, что Тэхен не явился в нужное время на работу, оставляя все свои обязанности на хрупкие плечи, душила. Не хотелось даже смотреть в сторону главврача. Тэхен ввалился в кабинет, захлопывая за собой дверь, тем самым заставляя молодого врача вздрогнуть. Чёрные глаза внимательно осматривали блондина. — Почему... Тэхен шаркающими шагами начал приближаться к Чимину, отчего тот попятился назад. — Почему он... Главврач схватил омегу за руку сильно сжимая её. Блондин испуганно пискнул. — Отпусти... мне больно... Резкий толчок. Чимин сильно ударяется поясницей о край стола. Боль отдавалась во всем теле, заставляя ноги подкоситься. — Неужели... я так плох? Тэхен быстро приблизился вплотную к дрожащему телу, вдыхая запах малины. Страх застрял комом в горле. Глаза начало жечь от подступающих слёз. Человек, которым омега восхищался, как божеством, пал на глазах. Чимину страшно. Больше он не видит того самого Тэхена, который всегда был добр к нему. — Мой... сегодня ты... станешь моим... Широкая ладонь легла на тонкую талию, спускаясь ниже на бедро. Крик застыл в горле. Горячие слёзы скатываются по щекам, обжигая кожу. Всё снова повторяется, только уже глупо ждать помощи. Омега изо всех сил толкает Тэхена, которого считал старшим братом. От того, что Тэхен слишком много выпил и не управлял своим телом, ему это удаётся. Ноги главврача путаются, отчего тот падает на спину. Не обращая внимания на стон боли, омега бежит. Страх отдаёт громким колоколом в висках. Больница, как будто в мгновение ока, стала пустой. Нет никого, кто мог бы помочь. Грудь заполняет чувство предательства. Прохладный ночной воздух бьёт в лицо. Чимин бежит, как испуганный зверь. Бежит, совсем не разбирая дороги. Слезы стекают ручьём по щёкам. Блондин прижимает к груди пакет с едой. Ни в одном окне нет спасительного света. От плохого освещения и слез застилающих глаза, омега не замечает камень на своём пути. От падения, Чимин разодрал ладони в кровь. Боли нет, есть только страх. И кровавые пятна в районе колен на светлых брюках. Чимин не обращает внимания на то, что он испачкался и на то, как выглядит. Он продолжает бежать дальше боясь, что если остановится то, то чего он больше всего боится настигнет его, и от этого он больше никуда не сможет деться. Свет горел в окне. Чимин, не раздумывая бежит к нему. Омега недолго думая, начинает стучаться в дверь. Громко, настойчиво и отчаянно. Деревянная преграда отделяет от такого желаемого света. Дверь медленно открывается. На пороге стоит Юнги, удивлённо уставившись на гостя. Увидев знакомое лицо, Чимин был готов зарыдать в голос. Ощущая слабость от пережитых эмоций, ноги подкашиваются и молодой врач готов упасть на колени, и так остаться до утра. Сильные руки подхватывают слабое тело. Не задавая лишних вопросов, брюнет поднимает на руки испуганного до чёртиков омегу, занося в дом. Тот только продолжал тихо рыдать. Усадив Чимина на красный диван, Юнги отсел. Он прекрасно знает, что задавать вопросы будет очень глупо, поэтому он просто смотрел на то, как человек выплескивает все свои эмоции. Забрав пакет, альфа пошёл на кухню. Аптечку в одном из шкафчиков он приметил ещё когда пришёл после выписки. Видимо, её оставил Чимин, когда убирался в доме. Взяв аптечку, Юнги вернулся на диван, продолжая наблюдать за тем, как зелёные самородки тускнеют. Почему от слёз молодого врача на сердце больно? Почему сейчас появилось желание, обнять и успокоить? Будет ли это считаться слабостью, если он сейчас обнимет того, кто страдает? К чёрту. Крепкие руки обнимают подрагивающие тело. Тепло окутывает с головой. Уткнувшись лицом в чужое плечо, Чимин начал рыдать в голос, крепко обнимая альфу. Голубая рубашка в районе плеча начинает темнеть от слёз. Слёз боли. Нет, Юнги не будет отталкивать Чимина, не будет над ним смеяться. Ведь это первый человек, которому хочется помочь. Это первый человек, которому альфа передал букет цветов, которые он сам же и собирал. Большая ладонь гладит дрожащую спину. Чимин крепко сжимает в руке голубую рубашку хозяина дома, в который вломился посреди ночи. Время идёт. Минута за минутой. Громкого рыдания больше не слышно, только сопение и хлюпанье носом. Юнги терпеливо ждёт, когда омега перестанет плакать. Ждёт пока заговорит. Мин чувствует сладкий запах малины. Альфа просто не может не насладиться прекрасным ароматом. Не может не насладиться этим мгновением, когда снова оказался в этих объятьях. — Прости... Голос Чимина не был похож на тот, который он слышал буквально вчера. Юнги узнаёт нотки обречённости, предательства. Раньше и он так разговаривал. — Всё нормально, тебе не за что извиняться. Омега отстранился. Его зелёных глаз не было видно из-за опущенной головы, и густых мокрых ресниц. Блондин смотрел на свои расцарапанные в кровь ладони. Перекись и вата появились в руках альфы. Ладонь молодого врача, по сравнению с рукой Юнги, была крошечная. Брюнет, хоть и не врач, но знал как обрабатываются такие раны, ведь когда-то он помогал своей матери. Пухлые коротенькие пальчики сжались в кулак, не давая нормально обработать ссадины. Юнги был настойчив. Альфа прекрасно понимал, что омега упал. Присев на корточки перед диваном, Юнги бережно начал очищать царапины от грязи и пыли, промывая их перекисью. Зелёные глаза, что горели раньше ярче солнца, сейчас потухли. Чимин смотрел, как на вид суровый и злой альфа, сейчас сидит перед ним и бережно обрабатывает его руки. — У моей мамы раньше было много ссадин из-за отца... Юнги пытался не смотреть на красное от слёз лицо. — Раньше, я боялся крови, но в своей жизни я повидал ее очень много, отчего она для меня на вид не страшнее простой воды. Альфа заметил алые пятна на коленях. — Спасибо тебе... Брюнет медленно начал закатывать чужие штаны. Он явно не отдавал отчета своим действиям. Потому что раньше бы Юнги даже не подумал кому-то снова помочь. Омега не сопротивлялся, просто смотрел, как альфа бережно обрабатывает его раны. Зелёные глаза заметили мокрое пятно на плече Юнги, которое он сам и оставил. — Я убегал... от... от Тэхена... Чимин никогда не думал, что скажет что-то подобное. Ничего не скрывая, блондин рассказал всё, что произошло, всё, из-за чего он убегал. Юнги же молча слушал. Альфа слушал, смотря на красивое лицо снизу вверх. Злость к Тэхену. Хотелось убить того. Но что-то останавливало, а точнее Чимин. Рядом с этим человеком не хочется быть злым и грубым. Омега замолчал, что означало окончание рассказа. Альфа молча поднялся, направляясь в спальню, где лежали все его вещи. Молодой врач напрягся, когда брюнет ушёл. Чего ожидать он точно не знал, поэтому и сидел так тихо, что если бы не включённый свет, то можно было бы подумать, что гостиная пуста. Хозяин дома вернулся довольно быстро. Узловатые пальцы держали клетчатую одежду и белое полотенце. Омега удивленно посмотрел на Юнги. Шмыгнув носом, Чимин хотел было задать вопрос, но прежде чем он это сделал, альфа уже ответил на него. — Можешь остаться сегодня здесь. Приставать не буду. Душ на втором этаже, это вещи, которые ты можешь надеть. Можешь закрыться в комнате когда будешь ложиться спать, если тебе будет так спокойнее. Омега не хочет возвращаться домой, где его снова накроет страх, где он будет вздрагивать от каждого шороха. — А где... где ты будешь спать? — У меня бессонница. Ночью на второй этаж я не поднимаюсь, будь спокоен. С тихим "спасибо", блондин на ватных ногах побрёл на второй этаж, где сможет смыть с себя всё. Страх, тревогу, и боль. Юнги, как и обещал, наверх не поднимался. Он спокойно сидел, читал книгу. Бессонница это такая штука, которая заставит делать человека то, о чём раньше он никогда бы не подумал. Зачитывал страницу за страницей. Усталость во всём теле. Скрип ступенек. Подняв взгляд на омегу, альфа от удивления приоткрыл рот. Клетчатые штаны были очень длинными для коротеньких ног молодого врача. Широкая кофта свисала до середины бедра. Длинные рукава не давали увидеть пухлые пальчики. Ключицы выглядывали из-под воротника. Влажные волосы были небрежно уложены. Красные щёки, то ли от слёз, то ли от смущения, что на него так пристально смотрят. Пухлые губы выглядели ещё больше. — Можно... я посижу с тобой? — Ну посиди. Чимин словно маленький ребёнок быстро оказался на красном диване. Юнги продолжил смотреть в книгу, только теперь он не мог прочитать ни одного слова. — У тебя очень красивая мелодия души. Альфа вопросительно посмотрел на своего гостя. — Я нигде не слышал той мелодии, которую ты вчера играл. Вот я и подумал, что это — мелодия твоей души. Брюнет усмехнулся. Этот омега не так прост, как он сначала думал. — Не думал, что когда-то мне такое скажут. Юнги снова попытался сосредоточиться на буквах. — Воробей станет хищником, хотя таким не является. — Что? — Ты вчера спрашивал, что будет если воробья будет воспитывать орёл. Омега опустил взгляд. — Воробей будет думать, что он хищник... Блондин был прав. Альфа был поражён, что молодой врач помнит о его вчерашнем вопросе. Юнги вернулся к чтению, только теперь каждое слово он проговаривал вслух. Чимин внимательно слушал альфу. Для него сейчас самое главное — это отвлечься от мыслей. И альфа, который поначалу казался странным и сумасшедшим, оказался самой лучшей поддержкой. Время идёт. Секунды сменяются минутами, минуты часами. Тихое сопение заставляет Юнги остановиться. Повернув голову в сторону звука, альфа усмехнулся. Чимин свернувшись калачиком, мирно спал на диване. Белые локоны упали на красивое лицо. Не думая ни о чём, альфа длинным указательным пальцем смахнул светлые волосы, открывая себе вид на красивое лицо. — Глупый... Юнги рассматривал чужое лицо, так будто это произведение искусства. — Заснуть в одной комнате с альфой, так ещё и после такой истории. Недолго думая брюнет подхватил на руки молодого врача. Юнги направился на второй этаж в спальню, где сможет оставить спящее тело на удобной кровати. Уложив омегу, альфа ещё какое-то время не уходил. Край тёплого одеяла появился в узловатых пальцах. Юнги хотел укрыть своего гостя, но замер. Замер, когда Чимин перевернулся, отчего его плечо оголилось. На фарфоровой коже был шрам, он уходил далеко под клетчатую кофту. Было желание посмотреть насколько он большой. — Это не моё дело, — пробубнил Юнги, быстро накрывая одеялом блондина. И прежде чем уйти, альфа щёлкнул пальцем по выключателю, погружая комнату во мрак.