Прошлое ещё не наступило

Боль. Юнги сжал кулаки. Глаза расширились, но не от отвращения, а от страха. Альфа не понимал, как Чимин даже после такого остался светлым лучиком. Вся спина была исполосована шрамами разного размера. В голову ударили воспоминания о том, как он видел небольшую часть чужой спины, и тот самый шрам, который был от плеча тянулся до самой поясницы. Брюнет замер, смотря на дрожащее от страха тело. Сердце бешено колотилось. Омега зарыдал громче, падая на колени. Юнги быстро подошел, уселся сзади и начал целовать плечо, поглаживая оголенные руки. Всё внутри сжалось от боли; от того, что Чимин просто боялся рассказать о своих шрамах. Но стало ещё больнее, когда альфа понял, что блондин думал о том, что его бросят из-за такой мелочи. — Пчелёнок, во-первых, тут довольно прохладно, а во-вторых, я не знал, что ты хочешь мне показать свою красоту. Омега истерически засмеялся, сжимая кулаки. Сейчас стало страшнее. Брюнет медленно поцелуями покрывал чужие плечи, тихо мурча, словно кот. Юнги обошёл блондина, медленно начиная на него натягивать одежду обратно и застегивая пуговицы на белоснежной рубашке. — Я урод… моё тело… Альфа рыкнул, подставляя палец к чужим губам, как бы говоря, чтобы тот замолчал. Чимин сквозь слезы удивленно посмотрел на брюнета. — Оно безупречное. Самое красивое, что я когда-либо видел. И сейчас не смей отрицать, это моё мнение. Омега шмыгнул носом, переводя взгляд на чужие янтарно лисьи глаза. Молодой врач пытался найти в чужих словах хоть нотку лжи. — Ты… ты меня не бросишь… Юнги усмехнулся, обнимая блондина и поглаживая мягкие волосы. — Глупенький, нет ничего такого, отчего я бы мог тебя бросить, ты ведь мой. Твоё прошлое не изменит моего отношения к тебе в настоящем и будущем. Чимин уткнулся в чужую шею, тихо всхлипывая от облегчения. — Тебя… совсем не смущает… что ты у меня… не…не первый? Альфа поднял зеленоглазого на руки и сел на стул, разместив хрупкую фигуру на коленях, начиная поглаживать дрожащую спину. — Нет, это не имеет значения, сейчас же ты только мой. И не смей забивать свою прекрасную головушку такими глупыми мыслями, — Юнги поцеловал белоснежный висок, мягко улыбаясь. — Пойдём домой? Омега грустно выдохнул, сильнее прижимаясь к брюнету. — Тэхён дежурить оставил… и… и полы помыть во всей больнице надо. Альфа сжал кулаки, недовольно рыкнув. — Хорошо, я буду сидеть с тобой, а полы помоют Джек и Чарли, которые сейчас стоят под дверью и подслушивают. Альфы за дверью начали перешёптываться, но все же зашли в помещение и шмыгнули носом, забирая ведро и швабру и закрывая дверь с другой стороны. Юнги продолжил гладить блондина по спине. Сейчас Чимин был похож на маленький цветочек, что пророс через бетон; вроде бы, вот она жизнь, но палящее солнце, которое нагревает бетон, начинает потихоньку убивать. Кажется, что выхода нет, растение умрет в любом случае. Однако если найдётся хотя бы кто-то, кто будет поливать растения, то оно обязательно выживет. С этим зеленоглазым омегой то же самое. Только вместо воды ему нужна искренняя любовь; чтобы хоть кто-то просто обнял, не требуя при этом чего-то взамен. — Юнги… почему ты говорил, что ты из другого мира? Альфа громко выдохнул, целуя белоснежную макушку и сильнее прижимая к себе парня, пытаясь подарить все своё тепло. — Ммм, скорее всего, не из другого мира, а из будущего. Чимин усмехнулся, закрывая глаза и утыкаясь носом в шею, что так приятно пахла мандаринами. От такого по всему телу альфы пробежал приятный табун мурашек. — Тогда… расскажи, что будет в будущем? И какой ты был там? Брюнет тихо засмеялся, вспоминая своё поведение; в очередной раз стало стыдно и противно от самого себя. Громко выдохнув и прочистив горло, Юнги начал собираться с мыслями, чтобы рассказать всю правду. — Я был эгоистом, никогда никому не помогал. Я был просто идиотом, который считал, что ему всё можно. Я много пил, гулял, курил и употреблял наркотики. Я пытался убежать от реальности, но потом понял, что если так и буду жить дальше, то просто сдохну, и никто обо мне даже не вспомнит. Чимин внимательно слушал, понимая, что раньше альфа был ужасным человеком. Но никакого отвращения не было, ведь Юнги решил измениться и сделал это. Сейчас язык не поворачивался назвать брюнета наркоманом, алкоголиком или эгоистом. Зеленоглазый врач зарылся в чужие угольные волосы, начиная их перебирать. Низкий голос старшего действительно успокаивал. — Ты молодец, раз нашёл силы поменяться, — тихо прошептал омега. — А что ждёт в будущем? Юнги тихо усмехнулся, не желая вспоминать людей, которых он видел и с которыми контактировал. — Новые технологии — это, наверное, самое лучшее, а так, всё довольно скудно. Убийства, наркотики, сигареты, алкоголь, проституция, несправедливость, насилие во всех своих смыслах. Всё, что я перечислил — из-за денег. Там всё решают деньги. Чимин слушал молча. Ему всегда так хотелось знать, что же ждёт человечество в будущем, но услышанное привело его в некий шок. Как бы блондин не пытался перевести чужие слова в шутку — не получалось. Люди перерезают друг другу глотки, чтобы забрать деньги и наполнить свой кошелёк. Они готовы убивать за малейшую копейку. Люди жестоки и алчны. Забрать жизнь человека ничего не значит. Убийца будет безнаказанно ходить на свободе. Наркотики погружают в другой мир, пряча от жестокой реальности в своих скользких руках. Люди независимы от вкуса или запаха белого порошка, они зависимы от того, что этот белый порошок даёт. Мир иллюзий затягивает с головой. Белый порошок приводит человека на кладбище безумия, закапывая его там. Люди платят огромные деньги всего за пару грамм своего «счастья». Сигареты. Они проникают в легкие, даря обыкновенное спокойствие. Они, словно успокоительное. Терпкий привкус табака горчит, вызывая умиротворения. Едкий дым убивает изнутри, но люди всё равно покупают, лишь бы успокоить свои бушующие нервы. И опять-таки, всё это на подсознательном уровне, потому что сигареты не уничтожают стресс. Алкоголь отключает разум полностью. Тело начинает двигаться самопроизвольно. В таком состоянии люди меняют свою личность. Скромный становится раскрепощённым, открытый человек готов на всё. Под крепким градусом люди забывают обо всём. Проблемы исчезают на какое-то время. В погоне за богатством, люди начинают продавать своё тело. От этого и страшно, ведь продавая своё тело, люди его сравнивают с вещью, которой можно попользоваться и бросить. В будущем нет никого, кто бы помогал просто так. Если нет денег, нет и нужной для тебя правды. — Боже… неужели станет только хуже? Юнги пожал плечами. Он не знал, что ответить, не знал сам ответа на этот вопрос. — Не знаю, пчелёнок, не знаю.

***

Лёгкий ветерок. Брюнет шагает по полю, следом за отцом. Больше нет того страха, ведь чем быстрее человеческое тело потеряет все силы бороться с болью, а его сердце перестанет биться, тем быстрее придёт конец мучениям не только должника, но и самого Юнги. Легкий туман оседает на землю, создавая нагнетающую атмосферу. Город, издалека кажется очень маленьким, сверкает яркими огнями, призывая к себе. Кажется, что там при свете всё будет хорошо, но это ошибка. Там может быть всё намного хуже. Альфа переводит взгляд на человека, привязанного к деревянному столбу. Юнги не хочет смотреть в чужие глаза, в которых присутствует та самая надежда на спасение; через какое-то время её уже не будет. Вскоре эти глаза станут стеклянными. Но в них нельзя будет увидеть собственное отражение или же душу человека. Заглянув туда, можно увидеть животный ужас и непонимание, почему ему не помогли. Такие стеклянные глаза, словно фотоаппарат, который сохраняет последнее, что видел перед смертью человек. Юнги мельком смотрит на людей, что под ноги мученика складывали сухие ветки. Нервная ухмылка на тонких губах. Брюнет искренне не понимал, зачем так мучить человека перед его же смертью. Можно было просто выпустить пулю в голову и всё. Одно мгновение. Тихие мычания. Юнги давно научился их игнорировать как бы тяжело не было. Но даже после длительного времяпрепровождения на таких «церемониях» желание убежать никуда не исчезло. Запах бензина ударяет в нос. Брюнет поднимает взгляд на происходящее, смотря как поливают горючим сухие ветки. Посмотрев на отца, который стоит и усмехается, Юнги сжимает кулаки. Противно. Словно в замедленном действие брюнет смотрит на падающие капли горючей жидкости, на то, как мученик пытается выбраться и убежать. На огонь в чужих руках, который медленно падает прямо на ветки. Резкое пламя обжигает кожу. Громкий вопль заставляет внутренности сжаться. Раньше Юнги не слышал настолько громкий крик боли. Он был просто душераздирающий. Запах палённых волос и кожи вызывает рвотный позыв. Благо альфа уяснил самый главный и полезный урок для самого себя. Не есть перед такими встречами.

***

Юнги листает книгу, пытаясь заинтересовать себя хоть чем-нибудь, пока в его комнате мирно отдыхает омега. Оставлять Чимина после истерики совсем не хотелось, поэтому альфа настоял на том, чтобы блондин отдохнул у него дома. Альфа тихо выдыхает, поднимая взгляд к потолку. Воспоминания вчерашнего дня ударили в голову; худенькая девочка, которая вызвала некое уважения, отпечаталась в памяти. Юнги лезет в карман, доставая два браслета. Лёгкая улыбка на тонких губах. Брюнет разглядывает чужое плетение. Нацепив на руку украшения, альфа смотрит то, как это выглядит. — Красиво… Шепчет брюнет, продолжая улыбаться. Сейчас Юнги был похож на маленького ребёнка, которому дали красивую вещь и теперь он не может ею налюбоваться. Резкий шёпот начинает исходить с разных сторон. Альфа оглядывается, но никого всё равно не видит. Янтарно лисьи глаза натыкаются на зеркало, которое снова потемнело. Юнги хмурится, подходя к проклятому предмету. Альфа ожидал увидеть то же самое, что и в прошлый раз. Шёпот голосов не утихает. Тёмная поверхность снова светлеет, только вместо отражения гостевой комнаты, Юнги видит незнакомое для него помещение и маленького, совсем худенького ребенка. Альфа щурит глаза, совсем не понимая, кто это. Только через какое-то время до него доходит, что это те самые зелёные глаза. Сердце застучало быстрее, когда осознание того, что это Чимин, ударяет в голову. Юнги сжимает кулаки так сильно, что ногти начинаются впиваться в ладонь. Хотелось разбить зеркало к чертям собачьим. Дыхание сперло от происходящего. Альфа зарычал, хватая предмет с двух сторон и сжимая в руках деревянную раму. Брюнет большими напуганными глазами смотрит за тем, что ему показывают. Шёпот стал более отчётливее. Только сейчас альфа понял, что этот шёпот воспроизводит чужой диалог. Юнги смотрит на то, как издеваются над ребёнком, на то, как его используют, словно куклу, и на то, как он просто не может убежать. Чужой крик о помощи заставляет глаза наполниться слезами. Юнги не хочет смотреть, не хочет слушать, но убежать тоже не получается. Ноги, как в прошлый раз, приросли к полу, не давая и шагу сделать. Всё тело стало деревянным и не способным совершить хоть малейшее осознанное движение. Слёзы потекли по щекам, обжигая мягкую кожу. Ноги подкосились, от чего Юнги падает на колени. Чужие слова и крики о помощи заставляют сердце до боли в груди сжаться. Альфа зажмурился, не желая смотреть на прошлое зеленоглазого жизнерадостного омеги, который улыбался, всегда стараясь поддержать. Юнги просто плачет, не издавая каких-либо звуков. Было больно от осознания того, что он снова смотрит на страдания близкого человека и ничем помочь не может. Скрип ступеней, словно спасение. Чужие голоса резко стихают, а зеркало приобретает нормальный вид. Тело тут же возвращает себе способность двигаться. Брюнет поворачивается, показывая свои красные глаза и слёзы, что медленно скатываются по щекам. Чимин быстро подбежал к альфе, обнимая его. — Что случилось? Омега начал поглаживать угольные волосы. Юнги ели слышно шмыгнул носом, крепче обнимая блондина. Альфа не сомневался в том, что увиденное — принадлежало Чимину. От чужих тёплых рук стало ещё больнее, ведь они излучали невероятную поддержку. — Пчелёнок, прости, я что-то опять расклеился. Блондин поцеловал чужой висок, мягко улыбаясь. От этого невинного жеста по телу пробежался приятный разряд тока. Альфа сильнее прижался к своему зеленоглазому лучику света. — Ну всё, давай не будем плакать и сходим на ярмарку. Она в соседней деревушке, там немного погуляем и развеемся. Юнги быстро начал вытирать щеки, переводя дыхания. Брюнет понимал, что нужно взять себя в руки и не портить настроение Чимину. Быстро встав на ещё дрожащие ноги, альфа посмотрел на зеркало с мыслью, что от него нужно будет избавиться. — Да… пошли. Зелёные глаза загорелись от радости. Блондин сейчас был похож на маленького, ещё не сломленного ребёнка. — Хорошо, ты пока одевайся, я тоже домой схожу и приду. Я быстро. Не успел Юнги сказать и слова, как омега выбежал из дома, оставляя его в полном одиночестве. Альфа начал решать, что же сделать с проклятым зеркалом. Хотелось его разбить и выкинуть, но от одной только мысли начало ломить кости. Альфа тихо выдохнул, сжимая кулаки. Брюнет на ватных ногах пошёл к дивану, доставая из-под него кейс с деньгами. Юнги чуть замер, обдумывая свои действия. Воспоминания о Дарье снова дали о себе знать. Улыбнувшись, альфа взял побольше денег, запинывая кейс обратно. Брюнет хотел подняться на второй этаж, чтобы переодеться и привести себя в более пригодный вид, но в дверь постучались и, не дожидаясь ответа, зашли немного сонные Джек и Чарли. — О, вы как на заказ. Юнги расплылся в улыбке смотря на помятых альф. — Мы пришли отметиться… Брюнет кивнул, подходя ближе к подопечным и протягивая им деньги. Те удивлённо переглянулись, не понимая, что происходит. — Найдите то, на чём можно добраться до соседней деревни. А потом приготовьте картошки, лука… ну, короче, продуктов, у вас на второе задание есть примерно два дня. А вот первое нужно выполнить как можно быстрее. Деньги, что останутся, можете оставить себе. Глаза Чарли и Джека загорелись, и они быстро закивали и выбежали из дома, направляясь в непонятную сторону. Альфа пожал плечами, шагая к лестнице, при этом мельком посмотрев на зеркало, от чего мурашки пробежали по спине. Выдохнув, брюнет принял прохладный душ, чтобы просто освежиться. Юнги быстро переоделся, зачёсывая ещё влажные волосы назад. Странное чувство опустошённости появилось из ниоткуда. Облизнув губы, альфа вышел из дома, погруженный в свои мысли о произошедшем. Он не знал, что теперь делать и стоит ли поговорить на эту тему с Чимином. Омега появился из неоткуда, от чего брюнет чуть вздрогнул, смотря удивленными глазами на своего спутника. Зеленоглазый врач оглядел Юнги с ног до головы, расплываясь в широкой улыбке. — Вау, ты такой красивый. Чужие слова начали эхом отбиваться от черепа, а мозг как будто полностью отключился, заставляя тело замереть. Юнги часто слышал эти слова, ему много кто говорил, что он выглядит, как модель, и это он принимал, как должное, но сейчас всё было по-другому, ведь в словах блондина была самая настоящая искренность, заставляющая щёки приобрести ели заметный розоватый оттенок. Альфа растерялся, не зная, что ответить. Щёки начали просто гореть, от чего брюнет сжал кулаки, боясь даже пошевелиться. Цоканье копыт отвлекло Чимина от Юнги, который вздохнул полной грудью, когда зелёные глаза перестали на него смотреть. Быстро проморгавшись, альфа переводит взгляд на звук, замечая чёрно-белого пятнистого коня, которого вёл за поводья Джек. Брюнет вздыхает облегченно; не зря он когда-то занимался верховой ездой. Мать Юнги часто заставляла ходить на какие-то курсы, которые, возможно, никогда бы не пригодились. Она любила контролировать своего сына, возможно, это был просто повод побыть рядом с собственным ребенком. Ведь сам альфа не хотел проводить время с матерью. Каждый раз, когда она появлялась в поле зрения, хотелось убежать и спрятаться под кровать. Джек отдал поводья Юнги, который тут же начал гладить морду животного, пытаясь втереться в доверия. Зеленоглазый врач немного удивлённо смотрел на коня, боясь подойти. — Мы… поедим на нём? Альфа мягко улыбнулся, когда животное ответило ему взаимностью. Перекинув поводья через голову коня, брюнет молча подошёл к Чимину, подхватывая того под талию и усаживая на спину заждавшегося животного, которое явно уже хотела пойти хоть куда-нибудь. Омега ойкнул, смотря на Юнги сверху вниз. Было страшно упасть. Альфа умело залез следом, смотря на блондина. Зеленоглазый врач сидел спереди, тем самым оказываясь между рук брюнета, который взял поводья и выпрямил спину. — В какую сторону нам ехать? Чимин пальчиками вцепился в чужую рубашку, боясь просто соскользнуть. Но найдя в себе силы, блондин кивнул в противоположную сторону от той деревни, в которой Юнги был вчера и куда собирался вернуться. — Ты же умеешь… умеешь ездить верхом? Альфа тихо засмеялся, пожав плечами. — Сейчас мы это и узнаем, — брюнет хмыкнул, облизывая губы. — Держись крепче. Чимин хотел остановить, предложить пойти пешком, ведь так было бы безопаснее, но Юнги уже стукнул пятками по бокам коня, от чего он сорвался с места, направляясь в нужную сторону. Омега руками обвил чужую талию, лицом утыкаясь в грудь брюнета. Альфа умело управлял конём. Люди, что проходили мимо, оборачивались, недовольно высказывая всё, что думают. Юнги смотрел на лес, что приближался. Протоптанная тропа, по который скакал конь, уходила далеко в лес. Выйдя из города, альфа чуть замедлил животное. Блондин чуть отстранился, оглядываясь по сторонам. — Идиот! Напугал! Брюнет расплылся в улыбке, смотря на своего спутника, который немного нахмурился. — Прости, не хотел пугать, но зато я теперь знаю, что ты мне доверяешь. Чимин головой облокотился на чужую грудь, сильнее обнимая чужое тело. — Конечно, верю. Особенно после того, как ты меня принял, несмотря на мои шрамы. — Ащь, мне они нравятся, а ты прекрасен в любом виде. Это не твой недостаток, это твоя особенность. Омега расплылся в улыбке. Он никогда не думал, что ему сделают какой-нибудь комплимент, особенно после того, как увидят его спину. Юнги заинтересованно смотрел по сторонам. Лес был красивым и настоящим. Раньше сам альфа редко был на природе. Городская рутина затянула его с головой, да и думать о чём-то, кроме работы — он не мог. Изогнутые деревья замерли в разных позах, как будто если от них отвести взгляд хотя бы на мгновение, то они начнут двигаться и схватят тебя, чтобы уничтожить. Зелёные листья шелестели. Под солнечными лучами зелень выглядела, как глаза омеги, который с нежностью обнимал и дарил тепло. — Юнги… у тебя, наверное, много кого было, — Чимин выдохнул носом, утыкаясь в мандариновую шею. — Почему именно я? Альфа прикрыл глаза, задумываясь, как можно сказать покороче. Брюнет вспомнил всех, с кем когда-то был. Тошнота подкатила к горлу. Каждый омега, каждая девушка были похожи между собой. У них всех была жажда денег, каждый из них готов был пойти на ужасные вещи, только чтобы им заплатили. Им было всё равно с кем и как, главное, чтобы этот кто-то имел толстый кошелёк. — Потому что ты настоящий. Юнги улыбнулся, подгоняя коня, чтобы тот снова сорвался на бег, лишь бы побыстрее добраться до той самой ярмарки и отвлечься о нагнетающих мыслей, которые свалились на него, как снег на голову в середине лета. Блондин хмыкнул, тем самым обжигая чужую кожу на шее. От такого по рукам и спине альфы побежал табун мурашек. Брюнет улыбнулся, вдыхая с неким облегчением. На горизонте начали появляться деревянные домики только более новые и ухоженные. Даже из далека альфа видел большое количество людей, что ходили туда-сюда. Чимин блестящими глазами смотрел на происходящее в городе. Юнги чувствовал чужое желания попасть туда. Брюнет на въезде в деревню увидел конюшню и, отдав конюху деньги и коня, выдохнул полной грудью, осматриваясь. Омега начал переминаться с ноги на ногу, желая поскорее пойти к людям. — Ну, куда теперь? Блондин как будто только этого и ждал, поэтому схватил Юнги под руку, таща в непонятную сторону. Здесь царило веселье. Тут и там люди смеялись и соревновались друг с другом. Чимин остановился около прилавка со сладостями. — Здесь такие вкусные карамельки. Альфа тихо засмеялся, наблюдая, как блондин берёт несколько и хочет уже заплатить, но вовремя останавливает, оплачивая самостоятельно. Зелёные глаза удивлённо посмотрели на Юнги. Отойдя от прилавка, омега хмыкнул. — Ты начал работать? — Пчелёнок, посмотри на эти умелые руки, думаешь они могут только тыкать на клавиши? — Ты же не карманник? — Ащь, не глупи. Я не ворую, это слишком низко, а вон те амбалы, что меня на нож насадили, как раз за моими денежками пришли, ты же не думал, что они так заглянули, чтобы просто привет мне передать? Омега удивленно выпучил глаза. — Так вот оно что. А я то думал, что ты бандит какой-то, вот и мстить пришли. Юнги тихо усмехнулся, вставая напротив молодого врача. — Я слишком красив для бандита, тебе не кажется? — Хм, думаю ты прав, но откуда ты умеешь драться? Как вспомню Чарли и Джека, аж мурашки по коже. Брюнет отвёл взгляд, поджимая губы. — Надо же мне было хоть как-то защищать себя… Чимин удивлённо уставился на альфу. Было страшно за чужое состояние. Положив ладошку на чужую щеку, омега мягко улыбнулся. — Здесь есть очень тихое место, хочешь туда? Юнги усмехнулся. — Пчелёнок, это намёк? — Ащь, вот бы тебе ещё кто-нибудь выстрелил солью, я бы тебя точно так же ткнул. Юнги тихо засмеялся, беря чужую руку, целуя коротенькие пухлые пальчики и вкладывая всю нежность. Прикрыв глаза, альфа громко выдохнул. Хочется рассказать о том, что тревожит, о том, что причиняет боль; всё до единой мелочи. Блондин мягко улыбнулся, после чего быстро засунул карамель в чужой рот. — Пойдём, покажу что. Юнги только хмыкнул, кивая. Брюнет, словно послушный пёс, пошёл за зеленоглазым врачом, скрываясь от толпы людей. Альфа удивлённо огляделся: небольшая поляна, усыпанная жёлтыми одуванчиками, невысокий деревянный заборчик, в дали стоит кобыла с черно-белыми пятнами, а рядом с ней жеребёнок, что так боялся отойти от своего родителя и потерять его навсегда. Тёплый летний ветерок, словно оркестр, одним движением создал мелодию природы, которая успокаивала и дарила новый глоток жизни, показывая, что не всё так плохо, как кажется на первый взгляд. Чимин, словно ребёнок, начал быстро ходить и собирать жёлтые цветы, что были так похожи на солнце. Будто это те самые лучи, которые превратились во что-то материальное, показывая всю красоту солнечных дней. Недолго думая, брюнет тут же начал повторять чужие действия, только гораздо медленнее. Омега что-то тихо напевал себе под нос, дополняя мелодию природы. Всё было так естественно, как будто это так и должно быть, как будто Юнги должен был находиться именно тут. Небольшой жёлтый букетик идеально вместился в широкую ладонь альфы. Оглядев его, Юнги совсем не заметил количество цветов. Десять. Чимин широко улыбнулся, забирая букетик. Усевшись в тень из-под берёзы, омега вытянул ноги. Спина была идеально ровная, словно натянутая струна. Недолго думая, альфа положил голову на стройные ноги, молча наблюдая за облаками, что плыли по небу пока коротенькие пухлые пальчики переплетали между собой стебельки цветов. Чимин мельком посмотрел на чужое задумчивое лицо. В чужих глазах мелькало столько разных эмоций, что и напугало молодого врача. Облизнув пухлые губы, омега наклонился, целуя чужой лоб и оставляя после себя влажный след. Юнги чуть вздрогнул, но тут же улыбнулся, закрывая глаза. Пухлые губы подарили душевное тепло; то, что альфа не чувствовал так давно, что даже забыл какого это. — Юнги, что тебя тревожит? Ты можешь рассказать мне всё, что только хочешь, я не буду осуждать тебя. Альфа усмехнулся. Положив свою руку себе на грудь, брюнет стал прощупывать своё сердцебиение. — Пчелёнок, я знаю, что ты никогда не осудишь, но моя жизнь не сказка, которую можно слушать часами. Омега нежно погладил тёмные волосы. — Я не ребёнок и сказки не люблю. Юнги открыл глаза, наблюдая за облаками. Стеклянным взглядом альфа смотрел в бесконечность, будто обдумывая каждое слово, что сейчас произнесёт. — Моя мать совсем не желала моего рождения. Она не любила моего отца и не хотела от него детей, ведь знала какой он человек, но мой отец был совсем другого мнения и он зачал меня против воли моей матери. Когда я родился она пыталась отдать мне всю свою любовь, дарила мне заботу. В общем, любила меня до одного момента. Чимин напрягся. — До какого? — Один раз мой отец настолько сильно разозлился на меня за то, что я просто заплакал… показал эмоции, вот он и избил маму до полусмерти. У неё было очень много ножевых ранений. Она выжила… но больше не была прежней… она часто срывалась на меня… считала, что она несчастна из-за меня… но когда моё тело было синее, она менялась и просила… нет, умоляла её простить… я молча уходил, было больно… но не от ударов, а от её слов, что она мне говорила… когда била… и сколько эмоций она вкладывала в каждый удар. Чимин закончил венок, одевая на чужую голову, но альфа снял с себя цветочки, одевая на белую макушку. — Тебе идёт больше. Омега мягко улыбнулся, облокачиваясь на одну руку, чтобы спина не устала. Второй рукой он начал выводить по чужой груди узоры, готовясь слушать дальше. Юнги перехватывает небольшую ладошку, целуя пальцы, тем самым набирая смелости. — Мне кажется, она меня не любила… — А ты её любишь? Альфа задумался, вспоминая всё, что было. — Да… люблю…