Если бы меня спросили...

Если бы меня спросили: «Чего я хочу сейчас больше всего?» — я бы ответила: «Почувствовать вкус зелёного чая». Неожиданно, правда? Но аромат зелёного чая имеет масло для оральных ласк, так что всё логично. — Долго я? — закрываю за собой дверь с тихим щелчком и делаю один шаг в сторону кровати. — Нерпочка. Ты как нерпочка, — с щемящей нежностью произносишь ты и делаешь приглашающий жест. — Иди ко мне. Хочется тянуться твоей нежности навстречу и свернуться клубком у тебя на груди, но я лишь усмехаюсь и откидываю прядь волос за плечо. Это будет позже. Сейчас у меня другие планы. — Нет. Сам иди, — с улыбкой наблюдаю, как ты поднимаешься со скрипнувшей пружинами кровати. Наверное, слово «нет» — самое часто произносимое мною слово в этой комнате. Не особо заморачиваясь, дефилируешь ко мне в одних трусах, а я залипаю на твоих плечах и густой поросли волос на теле. Мне на самом деле нравится. По-моему, волосы придают ещё более мужественный вид. А в сочетании с необъятными плечами производят на меня ещё большее впечатление. Сайз-кинк, от которого внутри всё сладко замирает, в чистом виде. Нервно сглатываю пересохшим горлом и чувствую, как от предвкушения немеют кончики пальцев. — Такая хорошенькая, — улыбаешься, но взгляд серьëзен. Изучаешь меня, начиная ласково скользить ладонями по шёлку халата. От плеч к талии и бëдрам. — Нравится? — я не могу удержаться от того, чтобы не переспросить. Но на риторические вопросы не дают ответы, а потому ты невесомо прижимаешься к моим губам своими. Несмотря на целомудрие ласки, ты выдыхаешь со стоном и тут же получаешь мой укоризненный взгляд в ответ. Нет, так не пойдёт. Фальшь я почувствую сразу. Я взрослая девочка и жду только реальных чудес. Я же понимаю, что за те полчаса, что я была в ванной, мы успели остыть. Не нужно продолжать ровно с того градуса, на котором мы остановилось. Не нужно соответствовать поведению, навязанному героями книг и фильмов. Помнишь мои требования? Одно из главных: искренность. Смутившись, улыбаешься, будто смог услышать мой немой укор, и в своих лучших традициях переводишь суть разговора в другое русло. — Ты что, в белье? Давай снимем? — шаришь руками по моей спине, периодически задерживаясь на застëжке бюстгальтера. Это тоже риторический вопрос, и отвечать я на него не собираюсь. Я здесь ради того, чтобы получить удовольствие самой и доставить его тебе. А для этого нужен компромисс. Уступки, помнишь? Я люблю, когда ты, слегка запутавшись в двойных завязках, расстегиваешь халат, снимаешь его и, любуясь, смотришь на моё тело. Нравится, когда ты, как сейчас, оттягиваешь вниз кружевную чашечку, чтобы оголить грудь. Я с ума схожу, когда ты, такой широкий и мощный, склоняешься передо мной и прикусываешь затвердевший сосок, заставляя меня с мучительным стоном запрокинуть голову и зажмуриться. Гладко выбритая кожа твоего квадратного подбородка ласково трëтся о нежную грудь. Мои губы жадно хватают воздух, а пальцы цепляются за твои плечи. Бедные, им сегодня достанется не мало. Сильно кружится голова — то ли от ощущения твоих губ на моей груди, то ли от нетипичного положения шеи. Я не люблю такие вертолёты. Поэтому поднимаю голову и точно знаю, что мои глаза сейчас немного безумны, а на губах блуждает характерная улыбка. Ты отвлекаешься от истерзанных потемневших сосков и целуешь меня в губы. Грудь так и оставляешь торчать аккуратными куполами над чашечками: развратный вид и непривычные ощущения. Но мне нравится. Я могу сказать об этом прямо и искренне. Учись, ведь взамен я требую зеркальной честности и открытости. Под языком скапливается слюна и я сглатываю, торопясь оказаться в будущем. Зная о моих желаниях ты всё верно понимаешь — и я за это тебе благодарна. Внимательно смотришь, пытаясь рассмотреть мой протест, но видишь только тягучее желание. Хотя я не знаю, что сейчас отражают мои шалые глаза. Потемневшие зрачки явно намекают на одержимость. Бесконечную секунду мне кажется, что ты не решишься, но ты наконец-то опускаешь свою ладонь мне на плечо и не сильно давишь вниз. Ослабевшие ноги легко подгибаются, и я опускаюсь перед тобой на колени. Да… Я хочу этого. Не в постели, не в позе «шестьдесят девять», а именно так. Легкая форма доминирования с коленнопреклонённой позой и торчащей из бюстгальтера грудью. Меня это заводит. Находясь во власти собственных эмоций, почти не замечаю, как ты избавляешься от трусов и встаёшь передо мной, не решаясь действовать дальше, чтобы не оскорбить. Смотрю не на торчащий передо мной член, а тебе в глаза, надеясь спровоцировать на нужную мне реакцию. Интересно, о чём ты думаешь, когда почти обнаженная девушка стоит перед тобой на коленях, с вожделением смотрит снизу вверх, облизывая губы, и хочет тебя всего: и тело, и душу? Я хочу это знать… Чувствую запах чистого тела, по которому я так скучала, и лёгкий шлейф дезодоранта. Как же это человечно… Знаешь, какое одно из самых сильных воспоминаний нашего первого вечера? Ни за что не угадаешь. То, как ты спустя несколько часов прелюдии всё-таки снял с меня джинсы. Ты же просто вытряхнул меня из них — в буквальном смысле. А ведь я честно сопротивлялась, несмотря на смех. И вот этот жест, когда ты, не спрашивая меня, сделал то, что мы оба хотели, отозвался во мне вспышкой острого желания. Поэтому сейчас я очень рассчитываю на нечто подобное. Я хочу, чтобы ты взял инициативу в свои руки. Я хочу, чтобы ты показал мне, как ты хочешь. Даю тебе время на размышление и тянусь к высокому флакону из толстого стекла. Отвинчиваю чёрную крышечку, поднимаю руку и лью зелёный сироп тонкой струйкой на твой член. Отгоняю ассоциации с шеф-поваром, который поливает соусом кулинарный шедевр и отставляю флакон в сторону. Обоняние щекочет аромат зелёного чая, и я втягиваю этот запах полной грудью, чтобы выдохнуть и пощекотать тебя тёплым воздухом. Вижу, как тягучая капля готова сорваться на пол и обхватываю ладонью облитый смазкой член, чтобы размазать лубрикант по поверхности. Смотрю снизу вверх в твои глаза и медленно вожу ладонью. Ставшие чувствительными припухшие губы непроизвольно приоткрываются, желая получить тебя немедленно. Улавливаю тихое «бестия» — то ли ты это произнёс, то ли мне послышалось. Замечаю, как твои ноздри хищно раздулись, а в глазах промелькнул огонь. И в следующий миг ты наконец-то прекращаешь испытывать моё терпение. Берёшь свой член у основания и направляешь потемневшую головку в сторону моих приоткрытых губ, не делая других решительных действий. Ты думаешь, дальше я всё буду делать сама? Ты ошибаешься. Не хочу, чтобы ты выпрашивал и намекал. Я хочу твоей инициативы. Я хочу подчиниться тебе в разумных пределах. Неужели ты этого не понимаешь? Думаю об этом, нежно водя губами по напряженной плоти. Медленно запрокидываю голову, чтобы член оттянул нижнюю губу и обнажил полоску зубов. Липкий гель пачкает губы. Кончиком языка слизываю малую часть и ощущаю знакомую сладость. Внизу живота тянет желанием. Ты подаешься вперёд, желая ненавязчиво толкнуться мне в рот, но я уворачиваюсь. Ведь я не хочу невнятных полумер. Я хочу конкретики. Подчини меня. — Соси. Я с недоверием вскидываю на тебя глаза. Мне послышалось или ты и правда только что переступил через свою застенчивость? Но не успеваю сделать выводы, потому что в следующий момент ты небрежно сгребаешь мои волосы в кулак, намотав их в один оборот на запястье, и фиксируешь затылок. Инстинктивно успеваю сделать вдох до того, как ты надавливаешь на мои губы, сминая фиктивное сопротивление, и меня сносит волной адреналина. Горячий член скользит по языку, заполняя меня полностью, и я понимаю, что теку. Почти забытое ощущение, надо же… Между ног почти так же влажно, как в хлюпающем рту. Из уголка рта потекла капля слюны, смешанной со сладким гелем. Пока слюны. Как со стороны слышу стон наслаждения и не понимаю, мой или твой. Весь мир сосредоточен на моих полыхающих эмоциях и твоей силе. Я искренне кайфую, потому что знаю, что это игра. Несмотря на твою псевдогрубость, которую я так долго ждала, я понимаю, что могу всё прекратить в любой момент. Ты не делаешь мне больно: волосы держишь небрежно, но осторожно, а толкаешься ровно настолько, насколько чувствуешь моё разрешение. Слышу твоë тяжелое дыхание и поднимаю взгляд. Чтобы сохранить зрительный контакт без неожиданных сюрпризов, приходится помочь себе рукой. С силой втягиваю щёки, зная, насколько пошло это выглядит, и стараюсь взять ещё глубже. Я тренировалась, знаешь? Это было неприятно, ведь с тошнотой у меня с детства особые отношения. Но все усилия того стоили. Я чувствую разницу. Чувствую, как твой член входит глубже и достает до горла. Мне это нравится, но… Ты поставил меня на колени. Ты намотал на руку мои волосы и повелительно удерживаешь, ограничив свободу движений. Ты имеешь меня в рот и не отрываясь смотришь в глаза, заставляя пылать от смущения и наслаждения. Но мне этого мало. Я так долго ждала тебя и так не уверена в нашем будущем, что хочу получить всё и сразу. Отпусти и себя, и меня… Я хочу видеть твою отдачу. Скажи, что тебе нравится. Скажи, какая я хорошая. Что я лучшая. Назови меня своей. Своей девочкой, своей шлюшкой — неважно. Я хочу всего. Обещаю, сейчас я не обижусь — моя обидчивость свидетель, что это просто игра. Упаси тебя провидение, проявить неуважение в обычной жизни! Моя обида будет смертельна. Но сейчас, чтобы получить удовольствие, я разрешаю тебе всё. Для собственного комфорта наращивай экспрессивность постепенно. Сначала совсем невинные фразы, а потом, когда увидишь мою реакцию, более откровенные. Чередуй нежность с пошлостью. Просто скажи, что мне делать. Скажи так, чтобы я поверила и сделала всё, как требуется. Мне так это нужно… В конце концов, неважно, что ты говоришь. Важно как. Это твоя отдача и я жду её. — Тебе нравится? — поддаëшься моим немым призывам, не прекращая движений. Но я не могу ответить. Хотя мне нравится. Очень. Я никогда не делала ничего подобного с такой степенью открытости и даже не помню, чтобы хотела. А вот с тобой захотелось. Кайфовать от процесса и от того, что тебе хорошо. Знать, что я выгляжу пошло и развратно — только для тебя, и получать от этого удовольствие. Ты странно на меня влияешь… Звук, который раздаётся в комнате, больше похож на всхлип, но ты верно понимаешь моё согласие. Возможно, ты понимаешь это даже по моему влажному взгляду. Ведь ты даёшь мне самое главное: ты смотришь на меня. Взгляд — это то, что выделило тебя из безликой толпы и я не намерена отказываться от этого. А в следующий момент ты отстраняешься и всë прекращается. Во рту остаётся вкус тебя и зелëного чая. Но я хочу большего. Твои действия и взгляд только пробудили мой голод.