Ошибки

На следующее утро, после того дня как Лили спросила дядю и тётю о значении письма, в щель для почты влетели три таких же конверта предназначавшихся Гарри. Дурсль старший порвал их прежде чем парень успел выхватить себе хоть одно и весь день мальчик ходил недовольный. Впрочем, ещё на следующий день в дом влетело уже десять таких писем и дядя Вернон, разъярённый мыслью о том что парень таки ухватит себе письмо, заколотил щель для почты. Это действие не принесло никаких плодов, потому что письма всё продолжали появляться. Почтальоны просовывали их под дверью, так что Дурсль пришлось заколотить и её. — Видишь ли, — объяснял он тёте Петунье сквозь зажатые в зубах гвозди, — если они не смогут доставлять письма они просто сдадутся! — Я не уверена что это поможет, Вернон. — О, у этих людей странная логика, Петунья. Они не такие как мы с тобой, — ответил дядя Вернон пытаясь забить гвоздь куском фруктового кекса что тётя только что принесла ему. В субботу, ещё через несколько дней после того как входная дверь оказалась заколочена, ситуация начала выходить из-под контроля: в дом попало двадцать четыре письма. Они были аккуратно сложены и засунуты в две дюжины яиц, которые Петунья забрала у молочника через окно в зале. Пока дядя Вернон в ярости звонил на почту и в молочный магазин и искал жертву для своих жалоб, тётя перемолола все письма в кухонном комбайне на маленькие кусочки. В воскресенье дядя выглядим устало и нездорово, зато счастливо. — По воскресеньям никакой почты. — громко заявил он, с улыбкой намазывая джемом газету, которую до этого держал в руках, — Сегодня никаких писем… Он даже не успел договорить, как что-то вылетело из камина и ударило его прямо по затылку. В следующую секунду дом затрясся, а из дымохода стали вылетать десятки, даже сотни писем. Гарри с радостью запрыгал, пытаясь ухватить хоть одно, а Лили смеялась и помогала ему. В итоге мальчик таки словил конверт и побежал к чулану, стараясь успеть закрыться внутри. Попытки оказались тщетными и с треском провалились — Гарри оказался пойманным до жути разозлённым дядей. — Ну всё, — он разъярённо просопел, стараясь выглядеть как можно спокойнее, — Через пять минут я жду вас тут полностью собранными. Мы уезжаем, сейчас же! Спорить никто не осмелился — дядя Вернон выглядел вполне угрожающе с пучком собственных усов в руке, потому уже через десять минут, когда дядя взломал заколоченную дверь и вывел всех к машине, они уже мчались по каким-то лесам и полям. Пару раз Вернон останавливался, делал круг, разворачивался, ехал в обратном направлении и снова разворачивался и всякий раз бормотал: — Сбить их со следа…сбить их со следа… Они ехали целый день, ни разу не останавливаясь и не съев абсолютно ничего. Только когда уже полностью стемнело, Вернон притормозил у мрачной гостиницы на окраине города. Дадли, Гарри и Лили поселили в одной комнате где было три влажные кровати с слегка заплесневелыми одеялами. Дадли быстро уснул, а вот близнецы ещё долго общались и обменивались размышлениями…

***

На завтрак им подали неприятно пахнущие кукурузные хлопья, слегка подгорелый хлеб и кислые консервированные помидоры, но не успела семья ничего съесть, как рядом со столом показалась хозяйка гостиницы. — Извините, нет ли среди вас мистера Г. Поттера? Ему письма принесли, целая сотня. Они там у меня, возле стойки портье. Дядя Вернон хлопнул по руке тянувшегося к конверту Гарри и поднялся из-за стола. — Я их заберу, спасибо.

***

Спустя несколько часов, когда машина ехала по темной лесной чаще, а тётя Петунья начала задумываться над возвращением, дядя Вернон вышел из машины, оглянулся вокруг, промотал головой и залез обратно. Абсолютно то же самое произошло посередине вспаханного поля, на подвесном мосту и на вершине многоярусной автомобильной парковки. Дадли начал поскуливать примерно тогда, когда по лобовому стеклу каплями застучал дождь, а дядя, выйдя наружу и заперев семью внутри транспорта, исчез на несколько часов. — Сегодня понедельник, — Дадли шмыгнул носом, — Сегодня вечером показывают шоу Великого Умберто. Я хочу чтобы мы остановились где-нибудь где есть телевизор. Гарри слегка приободрился и легонько ткнул Лили пальцем в бок. Если сегодня понедельник — а Дадли в этом можно было доверять — то завтра, во вторник, 31 июля им исполняется по одиннадцать лет. Нет конечно, их дни рождения никогда не были весёлыми — Лилиан каждый год получала по одной резинке для волос, а Гарри получал разный хлам, но всё же не каждую неделю тебе исполняется одиннадцать. Когда дядя Вернон вернулся к машине по его лицу блуждала непонятная улыбка, а в руках был непонятный длинный свёрток. Вопрос тёти Петуньи о том что это он проигнорировал. — Я нашёл идеальное место! А ну все вон из машины. Вон! — Если он называет идеальным местом это, то я очень беспокоюсь за мозги дяди Вернона. — прошептала Лили брату на ухо, оглядывая хижину и Гарри захихикал. Ему тоже не нравилось это место, да и никому оно не пришлось по душе. Всего две комнаты, лишь пара одеял, одно из которых тётя забрала себе и дяде, а второе отдала Дадли. Близнецам пришлось ютиться на полу. Поужинав чипсами и бананами, семья принялась укладываться на ночлег. Дадли положили на изъеденный молью диван, а сами Дурсли ушли в другую комнату, на неприятную продавленную кровать. Гарри подвинул сестру ближе к себе, объясняя это тем что тепло будет хранится дольше, и прикрыл их обоих тоненьким одеялом, испещрённым дырами. Они снова, как и обычно уставившись в потолок, принялись обмениваться мыслями. Лили обратила внимание на светящиеся часы Дадли и ткнула Гарри — часы показывали что через десять минут им исполнится одиннадцать. Лёжа вместе на полу они наблюдали за секундной стрелкой бегавшей по кругу. Интересно, помнят ли Дурсли вообще эту дату? Кто же такой посылал им эти письма и где он сейчас?.. Без четырёх одиннадцать. Гарри потряс сестру за плечо. — Ты взяла с собой письмо? Лили кивнула и Гарри кивнул в ответ. — Может, когда мы вернёмся в доме будет так много писем что я утащу хотя бы одно? — поинтересовался Гарри. — Может. Лилиан всё продолжала следить за часами и брат подключился к ней. Снаружи что-то сильно ударило по скале, а затем раздался треск. Возможно, подумал Гарри, какой-то камень свалился в воду не выдержав шторма. До двенадцати оставалась одна минута и близнецы начали подумывать о том чтобы разбудить Дадли просто чтобы позлить его. Тридцать секунд… Двадцать… Десять… Пять… Три… Две. Одна. БУМ! Хижина задрожала, Лили подорвалась и потянула брата за собой, утаскивая его в небольшую нишу в стене. Похоже что кто-то настойчиво колотил в дверь, требуя чтобы его впустили. БУМ! Проснулся Дадли и с глупым видом спросил: — Где пушка? Сзади хлопнула дверь и показался дядя Вернон. В руках он нёс ружьё, так что стало понятно что лежало в том длинном свёртке. — Кто там? — крикнул дядя, — Предупреждаю, я вооружён! За дверью всё стихло. И вдруг… ТРАХ! Дверь слетела с петель и с оглушительным треском упала на середину комнаты. Лили вдохнула и прижалась к стене, а вот её брат не разделял такого страха. Он смело выглянул из ниши. В проёме стоял великан в прямом смысле этого слова. Он был вдвое больше обычного человека, а его чёрные глаза бусинки светились добротой и теплом. Лицо было закрыто длинной спутанной бородой и копной волос. Великан протиснулся в хижину и пригнулся но всё равно доставал головой до потолка — слишком уж он был большой. Он нагнулся, поднял дверь и поставил её обратно в проём. Затем повернулся и внимательно разглядел всех кто был в хижине. — Ну что, может, чайку сделаете? Непросто до вас добраться знаете ли… да, устал я… Великан шагнул к софе, где сидел испуганный Дадли, деликатно подвинул его и приземлился рядом. Дадли пискнул и кинулся к матери, только что вышедшей из комнаты. Та в свою очередь пугливо шагнула за спину дяди Вернона и пригнулась, надеясь что за его спиной её видно не будет. — А вот и Гарри с Лили! — радостно прогрохотал великан, оглядывая мальчика и едва стоящую на ногах девочку. — Когда я последний раз вас видел вы были вот такими крошками, а сейчас вон какие! Лили вылитая мама, а Гарри вылитый отец, только глаза у обоих материны. Лилиан пошатнулась и Гарри с волнением подхватил её на руки, поддерживая её в вертикальном положении. — Я требую чтобы вы немедленно покинули этот дом сэр! — дядя Вернон звучал слегка испуганно но разозлённо, — Вы взломали дверь и вторглись в чужие владения! — Заткнись, Дурсль! Великан протянул руку и, выдернув ружьё из руку дяди Вернона, завязал его в узел и выкинул в угол, словно оно было резиновое. Дядя издал звук, подозрительно похожий на писк. — А, да эээ ребята. У меня тут вам подарок есть… — великан залез рукой в один из многочисленных карманов и вытащил оттуда белую, немного помятую коробку, — Вы это, не серчайте, я наверное сел на неё немного. Но он всё такой же вкусный! Гарри и Лили дрожащими руками вместе раскрыли её и ахнули. Внутри был липкий шоколадный торт, на котором зелёным кремом было написано «С днём рождения, Поттеры!» Ни у одного из близнецов не получилось поблагодарить великана, зато Гарри удалось выдавить из себя пару слов. — Вы кто? Великан хохотнул. — Точно, забыл представиться. Я Рубеус Хагрид, хранитель ключей Хогвартса. Он поочерёдно протянул ладонь сначала девочке потом мальчику и обе маленькие руки энергично потряс. — Так что там с чайком то? Я бы и от чего… э-э. покрепче и не отказался бы…э-э…если у вас есть конечно. Взгляд великана упал на пустой камин где тоскливо лежали пакетики из-под чипсов. Он презрительно фыркнул и склонился над камином. Никто не видел что он там делает, но когда он обратно выпрямился в камине уже полыхал огонь, а сам великан доставал из карманов кучу разных вещичек. Лили почувствовала себя немного лучше, а Гарри так вообще похоже купался в тепле. Вскоре хижина наполнилась запахом шипящих на огне сосисок, которые великан так же достал из своего кармана, а Дадли беспокойно завертелся на месте — еда явно привлекла его внимание. — Я запрещаю тебе брать что угодно у этого человека, что бы он ни предложил! — строго рявкнул дядя Вернон и Дадли приуныл, а великан снова хохотнул. — Я и не собирался его ничем кормить. Вон он у тебя какой жирный! Он протянул близнецам сосиски и они исчезли в мгновение ока — настолько ребята были голодны. Но даже поедая сосиски они не сводили заинтересованных глаз с великана и наконец Гарри — по жизни более смелый чем его сестра — решился задать вопрос мучавший всех присутствующих. — Извините, но я всё ещё не знаю кто вы такой. — Зови меня Хагрид, — просто ответил великан, — Меня все так зовут. А вообще я ж вроде рассказал о себе всё — я хранитель ключей в Хогвартсе. Вы ж конечно знаете что это такое — Хогвартс? Близнецы робко помотали головами и лицо Хагрида резко переменилось. — Извините. — быстро пролепетала Лилиан. — Извините?! Это этим надо извиняться! — Хагрид указал на Дурслей — Я э-э… знал что ты наших писем не получаешь, но чтобы вы вообще про Хогвартс не слышали? Не любопытные выходит, раз не интересуетесь где ваши родители всему научились… — Научились чему? — подала голос Лили. — ЧЕМУ?! —прогрохотал великан и встал с софы. — А ну-ка погодите, разберёмся сейчас! Казалось, разъярённый великан стал ещё больше и заполнил собой всю хижину. Дурсли съёжились у стены от страха. — Вы мне хотите сказать, — прорычал Хагрид обращаясь к Дурслям, — Что эти дети…эти дети! Не знают ничего о том что…ничего не знают ВООБЩЕ? Лили возмутилась. Вообще-то она была отличницей в школе в которую ходила. — Я знаю математику и другие крутые вещи! — заявила она, но великан отмахнулся. — Да я не об этом, а о том, что вы о нашем мире ничего не знаете. О вашем мире. О моём мире. О мире ваших родителей. — Каком таком мире? — влез Гарри. Хагрид выглядел так словно сейчас взорвётся. — ДУРСЛЬ! — прогремел он. Дядя Вернон, выглядевший так словно сейчас потеряет сознание, что-то неразборчиво прошептал. Хагрид отвернулся от него и взглянул на близнецов. — Но вы же знаете про ваших родителей? Ну, кем они были? Да конечно знаете, не можете не знать…они ж такими людьми знаменитыми были.и вы знамениты… — Что? — Гарри с Лили изумлённо переглянулись и хором спросили, — Разве наши мама с папой… были известными? Хагрид осел на софу в полной растерянности. — Значит вы и вправду не знаете… Ничегошеньки не знаете… Что, даже не знаете кто вы такие что ли? К дяде Вернону наконец вдруг вернулся голос. — Прекратите! Я запрещаю вам что-либо рассказывать детям! Хагрид был в ярости и когда он посмотрел на дядю Вернона, тот сжался. Да что уж там, под таким взглядом сжался бы кто угодно. — Вы что, никогда им ничего не говорили? Никогда не говорили о том что написано в том письме что Дамблдор написал? Да я ж сам у вашего дома был, вот этими глазами смотрел как он положил письмо в одеяло! А вы, выходит ничего им не рассказали за столько лет, прятали всё, да? — Прятали что? — поинтересовалась Лилиан. — ПРЕКРАТИТЕ! Я ВАМ ЗАПРЕЩАЮ! — нервно заорал дядя Вернон. Тётя Петунья с ужасом втянула воздух. Хагрид махнул на них рукой и повернулся к близнецам. — Короче так, ребята. Вы волшебники. Точнее ты Лили — ведьма, ты Гарри — волшебник. Близнецы ещё раз переглянулись и разом разинули рты. — Что? — Как я и сказал. Вы маги короче и ещё какие! И будете немного получше когда э-э подучитесь слегка. Кем бы вы ещё могли быть с такими родителями? И вообще пора бы тебе, Гарри, письмо своё прочесть. И он протянул мальчику заветный конвертик, на котором было написано что оно адресовано мистеру Г. Поттеру, который проживает в хижине на скале и спит на полу. Гарри вскрыл конверт, вытащил письмо и наконец прочитал его: ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина | степени, Великий волш., Верх. чародей, Президент Международной конфед. магов) Дорогой мистер Поттер! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждём вашу сову не позднее 31 июля. Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора. — Так это всё-таки правда! — воскликнула Лили и вытащила свой конверт. Дядя Вернон втянул воздух носом, пока девочка разворачивала его и радостно показывала своё письмо Хагрид, а тот одобрительно улыбался. Лилиан засмеялась и взглянула на Гарри. Тот стоял разинув рот и, судя по всему, просто не мог поверить в происходящее. Прошло несколько минут прежде чем он решился спросить: — Что значит они ждут мою сову? — Клянусь горгоной! — Хагрид хлопнул себя по лбу так что вполне мог бы снести таким ударом лошадь. — Ты мне напомнил кое о чём. Он запустил руку в карман и вытащил оттуда живую, слегка взъерошенную сову, пергамент и длинное перо. Хагрид начал усердно писать, а близнецы примостились с обеих сторон от него и читали. Дорогой мистер Дамблдор! Передал Гарри его письмо. Завтра еду с близнецами, чтобы купить всё необходимое. Погода ужасная. Надеюсь, с вами всё в порядке. Хагрид Хагрид скатал свиток, сунул его сове в клюв и, подойдя к двери, выкинул её на улицу, туда где бушевал шторм. Затем вернулся обратно и сел с таким видом, словно только что сделал что-то вполне обычное. — Так, на чём мы там остановились? — Они никуда не поедут. — внезапно отозвался дядя Вернон и Хагрид хмыкнул. — Хотел бы я посмотреть, как такой храбрый магл как ты, их остановит. — Кто кто? — с интересом переспросила девочка. — Маглами мы зовём всех неволшебников. М-да, невезучие вы… я о том что хуже маглов чем эти я ещё не встречал. — Когда мы взяли их к себе, мы поклялись что покончим со всей этой ерундой, — упрямо продолжил дядя Вернон, — что мы вытравим и выбьем из них всю эту дурь! Тоже мне, маги! — Ага! — девочка воскликнула, — Так вы всё-таки знали! Вы знали кто мы, не так ли? — Знали ли мы?! — внезапно взвизгнула тётя Петунья. — Знали ли мы? О, конечно мы знали! Как мы могли не знать, когда мы знали кем была моя чёртова сестрица! О, она в своё время тоже получила такое письмо и исчезла, уехала в эту школу и каждое лето на каникулы приезжала домой и карманы её были полны лягушачьей икры, а сама она постоянно превращала бокалы в крыс! Я единственная знала ей цену, она была чудовищем, настоящим чудовищем, но только не для наших родителей, они-то с ней сюсюкались — Лили то, Лили это! Они гордились что в их семье есть своя ведьма! Тётя Петунья наконец-то замолчала, чтобы перевести дыхание, а затем разразилась ещё более длинной и гневной тирадой. Казалось, эти слова давно копились в ней и она наконец выплеснула всё то что собиралось в ней годами. — А потом в школе она встретила этого Поттера, и они уехали вместе и поженились и у них родились вы! И конечно я знала что вы будете такими же…ненормальными! А потом она, видите ли, взорвалась, а вас подсунули нам! Гарри побледнел как полотно, а Лилиан ухватилась за его руку. Ещё какое-то время они не могли произнести ни слова. — Взорвалась?.. — спросил мальчик. — Но вы же говорили что наши родители погибли в автокатастрофе! — АВТОКАТАСТРОФА?! — прогремел Хагрид и так яростно вскочил с софы что Дурсли снова вжались в стену. — Да как могла автокатастрофа погубить Лили и Джеймса Поттеров? Ну и ну, вот дела-то! Вот это да! Да быть такого не может чтобы Гарри и Лилиан Поттеры ничего про себя не знали. Да у нас вашу историю любой ребёнок с пелёнок знает! И родителей их тоже! — Но почему? — Лили услышала в голосе брата настойчивость. — И что с ними случилось, с мамой и папой? Ярость сошла с лица Хагрида и на смену ей пришла озабоченность. — Да-а, не ждал я такого… Дамблдор упоминал конечно что непросто вас будет забрать от этих, но чтобы вы вообще ничего не знали… Не я должен это рассказывать, ох не я. Но а кто ж ещё, не можете вы в Хогвартс поехать не зная кто такие. Хагрид усадил их на софу по обе стороны и принялся рассказывать о жутком волшебнике, имя которого он всё никак не решался произнести, о том как он пришёл в их небольшой городок и убил их родителей. И о том как попытался убить близнецов, но не получилось и как у них остались шрамы в виде молний. Лили слушала, затаив дыхание, а Гарри снова побледнел. — Я вас своими руками вынес из тех развалин, Дамблдор меня послал. А затем привёз вас этим… — Вздор и ерунда! — послышался из угла голос дяди Вернона. Гарри подпрыгнул, а Лили вздрогнула — они напрочь забыли про Дурслей, а вот Дурсли, похоже, не забыли про них. — Послушайте, мальцы. Я допускаю что вы немного странные, хотя может хорошая порка и выбила бы из вас эту чушь. Ваши родители и в самом деле были колдунами, но как по мне без них мир стал спокойнее. Они сами напросились на то что получили, общались только с этими волшебниками, я знал что они плохо кончат… Хагрид угрожающе встал с дивана и помахал пере собой зонтом. Дядя Вернон испуганно вжался в стену. — Я предупреждаю, Дурсль, в последний раз предупреждаю… Похоже смелость дяди мгновенно испарилась. — Так-то лучше. — выдохнул Хагрид и сел обратно. В голове у Лили вертелись тысячи вопросов, но она не знала каким задать первый, потому Гарри опередил её и великан снова пустился в рассказы. О том что же стало с тёмным волшебником Волан-де-Мортом. — Хагрид, — раздался по комнате тихий голос Гарри, — я думаю вы ошиблись. Я не думаю что мы волшебники… Лили вытаращила на него свои глаза, а Хагрид рассмеялся. — Да ну? И ничего с вами такого не происходило когда вы злились или расстраивались? Девочка ткнула брата в бок. — Гарри! Случай в террариуме! Гарри видимо задумался, а потом заулыбался. Улыбнулись и Лили с Хагридом. — Ну что, убедил я тебя? Гарри Поттер и не волшебник? Ты погоди, вы с Лили ещё самыми знаменитыми учениками в Хогвартсе будете! И тут снова подал голос дядя Вернон. Видимо, к нему вернулась храбрость и он решил что без боя не сдастся. — Разве я не сказал что они никуда не поедут? Они пойдут в школу «Хай Камеронс» и должны быть нам благодарны за то что мы их туда определили. Я читал эти письма где сказано что им нужна целая куча разного ненужного барахла броде книг заклинаний и волшебных палочек… — Если они захотят там учится, то даже такой магл как ты им не помешает. — прорычал Хагрид. — Помешать детям Лили и Джеймса Поттеров учиться в Хогвартсе — да ты свихнулся что ли?! Они с рождения записаны в эту школу, да и жить им там будет лучше чем тут. Там они хотя бы со своими рядом будут. А директор у них будет самый лучший — Альбус Да… — Я НЕ БУДУ ПЛАТИТЬ ЗА ТО ЧТОБЫ КАКОЙ-ТО ОПОЛОУМЕВШИЙ СТАРЫЙ ДУРАК УЧИЛ ИХ ВСЯКИМ ФОКУСАМ! — прокричал дядя Вернон. Тут он зашёл слишком далеко. Хагрид схватил свой зонт и завертел им над головой, а голос его звучал не хуже грома. — НИКОГДА… НЕ ОСКОРБЛЯЙ… ПРИ МНЕ… АЛЬБУСА ДАМБЛДОРА! Зонтик со свистом опустился и указал на Дадли. Раздался очень странный звук, а затем послышался визг мальчика, а сам он схватился за зад и принялся прыгать по комнате. Когда он повернулся спиной к близнецам, Лили разглядела у него небольшой поросячий хвостик и засмеялась во весь голос. Тётя Петунья завизжала, а дядя Вернон закричал и они вдвоём затолкнули Дадли во вторую комнату, захлопнув за собой дверь. Хагрид со слегка поникшим видом спрятал свой зонтик. — Только пусть об этом в Хогвартсе никто не знает, ладно? Нельзя мне чудеса творить. — А почему? — поинтересовалась Лили — Ну… я сам когда-то учился в этой школе…а потом меня выгнали.а палочку переломили… а Дамблдор разрешил остаться. Великий он человек, Дамблдор. — А за что вас выгнали? — подключился Гарри. — Поздно уже, а нам завтра вставать рано, — уклончиво ответил Хагрид, — в город надо, книг купить…и давайте-ка на ты. Нечего нам выкать, мы ж друзья! Он стащил с себя куртку и кинул близнецам под ноги. — Под ней теплее будет, а если шевелиться будет не обращайте внимания, то мыши. Я пару в карман положил, а в какой не помню. Лили и Гарри послушно улеглись на пол и укрылись курткой Хагрида. Под ней и вправду было теплее, но заснуть у них получалось плохо — из головы всё не выходили мысли о волшебном мире. В конце концов и девочка и мальчик тихо засопели и снился им один и тот же сон — летающий мопед.