Ландскнехт

      

──────⊱⁜⊰──────

      

      Рассказывать о моде Архонту оказалось настоящей задачей. Кэйа не ожидал, что с виду молодой парень на деле оказался таким старомодным и скучным человеком. Венти раздражала каждая комбинация нарядов, которую предлагал ему его спутник — все эти бархатные, кожаные и кружевные ткани, ярко пестреющие на прилавке главной улицы, лишь подчеркивали разницу в их вкусах.              Синеволосый мужчина крутился вокруг Венти, как муха вокруг светильника, демонстрируя ему журналы с последними трендами моды. Картинки с нарядами, изображенные на страницах, будто вырывались из страниц под их глазом, но Архонт лишь сдержанно улыбался и качал головой, не находя в предложенных образах ничего, что можно было бы назвать «его стилем».              — Я готов преобразиться, но мне для верного решения нужен твой надежный совет, — произнес Венти, вставая с маленькой табуретки, на которой он провел последние сорок минут, и направился к выходу из лавки. Кэйа неохотно последовал за ним, оставив недовольному продавцу гору тканей и журналы.              — Я во внимании.              — Тяжело ли ухаживать за длинными волосами?              Кэйа удивленно поднял брови и глянул своим единственным глазом на барда:              — Не тяжелее, чем играть на лире, я думаю. Однако, как и в музыке, здесь необходима практика и терпение, — добавил он с легкой усмешкой.              Венти, поразмыслив несколько раз, пока шел по оживленной уличке города, осознал, что изменения должны произойти не только с Мондштадтом, но и с его богом. Прекрасная идея о длинной прическе пришла ему, когда он случайно взглянул на своего спутника, чьи волосы отливали на солнце морскими бликами, притягивая восхищенные взгляды барда и прохожих. Этот блеск завлекал в себе что-то волшебное, напоминая о морских просторах и свежем ветре.              После долгих раздумий они с утраченным чувством времени продолжили бродить по мощенным брусчаткой улочкам, выкручиваясь из толпы местных жителей и туристов. Наконец, спутники решили остановиться в знакомой таверне. Здесь, в уютном уголке, в личном кабинете Кэйи, они могли бы приступить к обсуждению важного вопроса — будущего наряда Архонта.              Поднявшись на второй этаж, они вошли в небольшую, но уютную комнату. Венти бегло огляделся, внимательно запоминая детали кабинета, словно мог использовать их как вдохновение для будущего. Комната наполнялась ароматами древесины и кожи, исходившими от двух кожаных кресел, которые стояли у прочного дубового стола. На его поверхности аккуратно лежали стопка документов, перо и несколько книг с ветхими переплетами, которые, казалось, хранили в себе тайны прошлого. В углу, одиноко стояла деревянная рамка с фотографией. На ней были изображены двое парней на фоне спелых виноградников, их лица светились молодостью и счастьем.              — Ну что ж, одеяния, которые я хочу принять, просты и незатейливы, но надеюсь, что правильно понял нынешнее положение дел у моды, — Венти развернулся к напольному зеркалу и осмотрел себя с ног до головы, в последний раз запоминая свою излюбленную одежду.              Синеволосый мужчина непринужденно облокотился о дверной проем, его выразительные голубые глаза прикованы к своему спутнику. Он наблюдал, как белые колготки Архонта, сверкающим акцентом на фоне его изумрудной одежды, вспоминаются ему как остатки давно ушедшей моды. Хмыкнув своим мыслям, Кэйа продолжил ожидать решения парня.              Не заставив долго ждать своего спутника, Венти провел длинными тонкими пальцами вдоль своего тела, словно создавая невидимые линии на холсте своего облика. Легкий ветерок, как будто соответствуя его стилю, защекотал нежными волосами по шее, а изумрудные шелковые ткани, обвивавшие его фигуру, начали переливаться в игре света, сменяясь на черный хлопок рубашки с элегантным бантом у шеи. Его руки были облачены в темные перчатки, а на плечах покоился внушительный черный плащ со смарагдовым подкладом, который напоминал о грации и тайне. Стройные ноги обтягивали черные брюки, а высокие кожаные сапоги добавляли ему уверенности в каждом шаге.              Заключительным аккордом была плавно выполненная слабая волна его ладони, когда бард откинул за спину негустой хвост волос, состоящий из аквамариновых прядей, которые мягко касались поясницы, словно будто сами стремились к свободе.              — Весьма недурно, господин Архонт, — произнес Кэйа, оторвавшись от дверного проема. Он невесомыми движениями поправил волосы юноши и закрепил волосы в тонкий хвост изящной серебряной заколкой, превращая его прическу в изысканное произведение, тщательно продуманное и легкое, как дыхание. — Недурно, недурно.              — Ты мне льстишь, - ответил Венти с легкой улыбкой, его голос звучал мелодично и легко. — Но я приму твои слова как правду.              

──────⊱⁜⊰──────

      

      Путь до известной винокурни семьи Рагнвиндр был не близок, и каждая колея на дороге напоминала об этом. Взяв небольшую деревянную повозку для легких грузов, Кэйа запряг сильную кобылку. Архонт устроился на мягком сене, которое источало аромат скошенных полей и легкий запах лошадей. Он внимательно смотрел на проезжающий мимо пейзаж, который медленно менялся с каждым поворотом дороги.              За городом, в сторону Востока, стояла удушающая жара. Колеса повозки легко скользили по пересохшей земле, усыпанной трещинами засухи, и каждый удар об неровности земли отзывался эхом в душе.              — Как давно дожди покинули наши земли, жаждущие спасительной влаги? – с долей тревоги в голосе спросил Архонт, переведя взгляд на горизонт, где облака давно стали лишь воспоминанием.              — Уже несколько месяцев страдают здешние деревни, - произнес Кэйа, тяжело вздыхая. — Наши поля виноградников тонут в пыли, мы кое-как спасаемся запасами, что были, и колодцами. Но, сам понимаешь, проку от этого немного. А у тех, кто возделывает большие поля пшеницы и овса, дела обстоят еще хуже – урожай погибает на глазах.              — Дождевые облака редко покидали мои земли, - произнес Венти, стараясь развеять обстановку легкой шуткой. — Неужто вы чем-то прогневали богиню дождя Диону? – хмыкнул он в кулак, но шутка так и не была понята спутником.              — Сейчас люди уже даже богам не молятся. Времена показали, что молитвы никто не слушает, — коротко бросив взгляд на парня, Кэйа сильнее дернул за поводья лошади. Неприятный ком застрял в горле, как будто невысказанные слова сжимали его так, что дышать становилось трудно.              Венти лишь улыбнулся на его слова, стараясь не выдать смеси удивления и легкой досады, которую вызвали высказывания компаньона. Такого слышать ему приходилось не в первый раз. Прожив столько столетий и пережив множество поколений людей, он успел понять, что недовольство — это неотъемлемая часть человеческой природы. Никто обычно и не доволен правлением своей страны, а что уж говорить про «страну без правителя». Века сменяют друг друга, как страницы в старой книге, но человека, который по-настоящему понял бы его — Анемо Архонта, — он так и не встретил. Даже самый старый и понимающий Моракс, казалось, не мог одобрить многие из его поступков, лишь качая головой в знак осуждения. Хотя спустя неисчислимое количество прожитых лет сам отпустил бразды и ушел в уединение со своими мыслями и воспоминаниями.       — Останови лошадь! — неожиданно подал голос Венти, его тон был полон настойчивости.              Резко дернув поводья, Кэйа кротко прошептал под нос ругательства и удивленно взглянул на барда.              Спрыгнув с повозки и прося ветер стряхнуть с себя прилипшую солому, Венти подбежал к растущей у дороги посеянной пшенице. Некогда зеленые листья, словно натянутые на невидимые струны, покрылись ядовитыми желтыми пятнами, а сухая корочка ломала их края, оставляя после себя лишь горькие воспоминания о буйстве лета. Земля пылала жаром, ни одно место не укрылось от палящего солнца — все живое замирало в ожидании дождя, но он, казалось, навсегда ушел прочь, оставив лишь печальный след.              — Что ты, черт побери, делаешь? — раздраженно выплюнул Кэйа, спрыгивая с кобылы, его охватывало недоумение. Он подошел к источнику своего недовольства, стараясь подавить нарастающее беспокойство. — Любоваться травой можешь и когда приедем.              — Не питаться же людям северо-западным ветром, верно? — ярко улыбаясь, ответил юноша. Он сбросил с себя черный плащ, словно сбрасывал оковы, и закрыл глаза, молясь богам Селестии, чтобы сил хватило хотя бы на такой простой трюк.              Яркий свет, исходящий от Архонта, заставил Кэйю быстро прикрыть глаз ладонью. Что, черт его побрал, он задумал? По лицу юноши пробегало свечение, как солнечные лучи в дремлющем лесу, окутывая его ауру таинственной силой. Кэйя приоткрыл глаз ладонью и, очарованный, наблюдал, как белый свет ткет нитями нечто необъяснимое и волшебное.              Шелест, как шум листьев на ветру, проскользнул по сухой земле. Белоснежные, как только что выпавший снег, крылья Архонта краями погладили истерзанный простертый мир, широким взмахом поднимаясь вверх. Словно призванный даровать новую жизнь, Архонт нежно касался покореженной земли, искра его света падала на каждую соломинку, наполняя её свежей энергией, которая с каждой секундой все больше оживляла серое безмолвие.              — Это… Боги, это что? – синеволосый мужчина широко раскрыл глаза, не веря тому, что видит. – Я думал, это всего лишь легенды! Думал, что крылья на статуе – просто украшение!              Архонт, усмехнувшись над таким недоверием, расправил крылья до конца, испытывая приятное чувство тяжести за спиной. Благодарности Божествам Селестии стоит излить, ведь даже после ужасных деяний, нанесенных потерянному Богу Свободы, ему была возвращена сила. Могущество его, словно солнечный свет, заливающее землю, пробуждало страх и восхищение.              Золото дисков слепило взгляд, отражая солнечные блики, которые падали на густое поле пшеницы, золотистые колосья которого колыхались под легким ветерком. Множество царапин и вмятин украшали это великолепие, но Архонт лишь провел пальцами по металлу, вспоминая трагедии и войны, унесшие жизни его близких людей. Эти воспоминания, как старые, потертые книги, были полны боли, но давали ему силу.              Взмах двух могучих крыльев поднял облако пыли, заставляя Кэйю отступить на шаг. Его сердце колотилось в груди, а дыхание прерывалось от волнения. Он не отводил взгляда, оставаясь пораженным тем, что наконец узрел само могущество Бога, о котором слагали баллады в уютных и шумных вечерах таверны, где у костра собирались пьяные и самозабвенные слушатели.       

──────⊱⁜⊰──────

      

      Ветер — это всегда часть его страны, неотъемлемая составляющая его сущности, мощь и могущество. Он обнимает, как заботливая мать, укрывающая свое дитя, но в то же время может нанести жестокий удар, как воин, сражающийся с врагом острым лезвием меча.              Ветер — это величественное явление, что приносит с собой облака, уютно устроившиеся в большой плетеной корзине, раскидывая их по голубому небу, словно зерно, посеянное с любовью.              Но сейчас ветер стал испытанием — он срывает с ног простых людей, как лист, уносимый бурей. Однако для Архонта ветер — верный спутник, всегда рядом, единственный и несомненно преданный друг.              Крылья его с тяжестью взмывают ввысь, раздувая суховеи, которые с тоской зовут зерно, теряясь среди высокой травы, как искатели радости в безбрежном поле.              Это нелегкая задача. Дыхание сбивается от лёгкой усталости, принесенной этой силой. Венти охватывает мили своей земли, стремясь скопить зерно в своих ладонях, забыв о корзинке, которая когда-то служила ему опорой.              — Что это за дивное создание? — хриплый голос заставил Кэйю вздрогнуть. Пожилой мужчина медленно приблизился к нему, держа в руках вилы, за его спиной с игривым смехом подбежал мальчишка лет семи в огромной соломенной панаме.              — Дядя! Это же тот человек, чья статуя стоит в большом городе! — глаза мальчика внезапно загорелись, словно звезды, когда он уставился в небо, а затем, полный восторга, повернулся к виноделу. — Дядя, я прав?              — Не стоит придавать этому значения, это всего лишь искатель приключений с Анемо Глазом Бога, — произнес Кэйа, нервно дернув уголком губ и отворачиваясь от жителей деревни, которые в тот момент окутали его разговором.              Сильный порыв ветра с хрипом ворвался в атмосферу, заставив мальчика зажмуриться. Его шляпа, словно птица, вырвалась из рук и устремилась в бескрайнее небо.              — Дедушка, лови! — крикнул он, с надеждой созерцая, как головной убор уходит вдаль.              Но небо вместо этого решило оставить свою зловещую тишину, и мелкие капли дождя, как капельки слёз, упали на жаждущую землю, отзываясь на долгие молитвы. Первыми шагами капли коснулись земли, робко и неуверенно, но вскоре ливень разразился с такой силой, что заставил всех искать укрытие.              Люди давно ждали этого момента. Слышали шепоты своих молитв, и теперь знали: они будут услышаны, а желания исполнены. В каждом капле чувствовалась надежда, как в каждом ударе сердца — жажда жизни.              Темная завеса туч, словно гигантские клубки шерсти, затянула небо, наполняя его мрачной мощью. Казалось, сама природа готовится насытиться, предвкушая дождь.              Внезапно за спиной мальчика послышался легкий шелест, и на его голове возникла огромная соломенная шляпа, придавая ему вид потешного героя.              — Будь осторожен! — раздался голос.              В восторге мальчишка схватил поля шляпы и, сдернув ее с себя, подставил короткие волосы и лицо под касания дождя:              — Господин, Вы настоящий волшебник! Мы молились о дожде, и Вы нас услышали! — воскликнул он, радостно обняв Венти за талию. Крылья Архонта, неуловимые как ветер, исчезли из виду, оставив лишь легкое дуновение.              — Негоже так бросаться к незнакомым людям, Энн, — рявкнул старик, пытаясь скрыть улыбку за строгим выражением лица. — Поблагодари этого храброго юношу и отправляйся в дом.              — Да какой же это юноша! — мальчик недовольно морщился, отстраняясь от незнакомцев. — Дед, это Анемо Архонт! Только он способен так мастерски управлять ветрами и спасти нас от засухи!              Бард неловко кашлянул в кулак, отведя взгляд в поле. Кэйа же и вовсе отвернулся, и пошел к повозке с лошадью, что мокла под холодными каплями.              Попрощавшись с нежданными зрителями его действий, Архонт залез на взмокшее сено и облокотился о борта повозки. Желание уснуть прямо тут пересиливало все остальное. Сила крыльев забирала много энергии, тем более спустя столько десятилетий сна.       — Я обязательно расскажу о том, что встретил Анемо Архонта своим друзьям!              С этими словами веки мягко закрылись, и Бог Ветров уснул, убаюканный мирным покачиванием повозки.