Ландскнехт

      

──────⊱⁜⊰──────

             Темная аура, пронизывающая пространство вокруг, словно бесконечная пелена тьмы, не позволяла Венти сделать полный вдох. Он схватился за грудь ладонью, чувствуя, как мрак окутывает его. Рядом с ним появился силуэт человека, от которого исходило такое удушающее ощущение, будто сам воздух вокруг стал тяжелее, подавляя его к земле.              — Убирайся прочь, выродок Каэнри’аха, — произнес силуэт, и голос его звучал хрипло, как будто он только что пробудился от глубокого сна. Копье, вонзенное в землю у его сапога, источало черную жидкость, разливающееся блаженной отравой по чистым и нетронутым землям страны ветров.              И вдруг в сознание Архонта ворвалась ясная мысль: это не просто человек, стоявший перед ним. Он ощущал вечную боль, исходившую от незнакомца, и в этот миг Венти понял: он уже сталкивался с этой энергией, но сейчас она нависала над ним с такой ужасающей тяжестью, что казалось, тиски стального захвата сжимаются вокруг его легких. Боль пронзала тело, и от этого становилось трудно дышать.              — Венти, убегай! — закричал Кэйа, выпрямляясь после удара незнакомца. Он взглянул на своего спутника с тревогой, словно ожидая приближение неизбежного и ужасного. С сердцем, полным страха, он резко бросился в сторону, где находились двое, словно надеясь, что его поступок мог изменить ход судьбы.              Незнакомец резко схватил барда за предплечье, притянув к себе и обхватив его талию другой рукой. В воздухе ощущалась плотная напряженность, словно окружающая среда сжалась, и внезапно Венти осознал: они телепортировались. Как только туман рассеялся, перед ним открылась захватывающая панорама — они стояли на высоком гребне горы, а внизу раскинулась бескрайняя даль, усыпанная полями страны ветров, где волны трав покачивались под напором ветра.              — Подожди меня тут. Пожалуйста. — произнес незнакомец, и, не дождавшись ответа, отпустил Архонта, в тот же миг растворяясь в воздухе. Венти замер, осознав, что парень телепортировался обратно к Кэйе. Это была настоящая беда: надо спасать невезучего винодела и немедленно!              Судя по всему, барда переместили на гору недалеко от Каменных Врат. Вздохнув полной грудью, он впитал холодный запах свежего горного воздуха, который пронизал его насквозь. Это был момент силы: Барбатос, покровитель ветров, собрал всю свою волю и сконцентрировался на внутренней энергии — на пути обратно к Кэйе и мрачному незнакомцу, от которого исходила угроза.              Но это было не просто. Ситуация выходила из-под контроля, и Венти прекрасно понимал, кто стоит перед ним как противник. Это было не просто существо незапамятных времен — это был древний воин Ли Юэ, несущий на своих плечах бремя пролитой крови врагов. Убить Кэйю для него не составило бы труда.              Ощущая, как воздух сжимает его, словно невидимые руки, Барбатос зажмурился и сосредоточил всю свою энергию для выполнения трюка, который перенесет его в самое сердце событий. Вдруг он оказался всего в паре шагов от своего спутника. Венти, стремительный и грациозный, схватил его одной рукой, притянув к себе, защищая от смертоносного удара, который наносило копье противника.              — Алатус, стой! Он не враг тебе! — крикнул Барбатос, вставая плечом вперед, словно щит, защищая высокого синеволосого мужчину от гнева адепта. Но в глубине души он знал, что не сможет противостоять этому могущественному воину из Ли Юэ. После долгого сна бард не только утратил часть своих сил, но и стал во многом уязвим. Его внутренний источник энергии, когда-то наполненный мощью, оказался пуст, будто бутылка после веселой пирушки с верными друзьями. Элементальный прыжок сквозь пространство отнял у него так много сил, что он чувствовал себя полностью выжатым, а внутри только горела пустота. Его тело, под давлением нарастающего потока силы, стало тяжёлым, и он, двигаясь вперед, чуть не запнулся о свои же ноги.              — Дитя Каэнри’аха — враг нашим землям, — глухо произнес Алатус, его голос прозвучал в звенящей тишине, в которой не было ни ветерка, ни шороха живых существ. — Отойди и дай мне его убить, Барбатос!              Венти устало вздохнул. Почему всегда происходит что-то, что он не может объяснить доходчивым языком? Сяо всегда отличался упрямством, и Архонт отлично это помнил. Их пути пересекались на полях сражений, где они вместе сражались за светлое будущее, а затем делили вечера в дружеском кругу, наслаждаясь вкусным ужином и теплым общением. Что адепт вообще забыл в землях Мондштадта, когда его долг был в поднебесной стране?              — Алатус, послушай… — начал Венти, но его слова оборвались, словно натянутая струна.              — Не называй меня так, павший Архонт. Только один человек мог меня так называть — и это не ты.              Пустой, безжалостный взгляд Сяо заставил Венти замереть, обдавая его волной холода, словно северный ветер, пронизывающий до костей. Ни одно мгновение не давало расслабиться, но в этой напряженной паузе Венти смог наконец вглядеться в облик своего противника.              Сяо больше не был тем юношей, который когда-то с храбростью боролся с Орденом Бездны. Он стал мужчиной, превращенным в закаленной битвами сталь: широкие плечи, тяжелый взгляд — все это говорило о том, что войны из юного мальчика вылепили настоящего воина. Его стройная фигура, хотя и не превышала ростом Кэйи, теперь излучала мощь и привлекательность.              Тёмное ханьфу, словно черная река, струилось по его телу, каждая складка хранила в себе истории о унесенных жизнях и потерянных надеждах. Золотистые узоры на подолах рукавов и нижнего одеяния добавляли его образу нотку аристократизма, словно он пришел из самых высоких кругов общества. Волосы цвета малахита, словно мягкий шелк, аккуратно спадали на плечи, собранные в высокий хвост, а золотой обруч обнимал волосы, как закатное солнце, нежно касающееся темных облаков на горизонте.              Огромное копье из темного нефрита покоилось в крепкой ладони Сяо, словно было создано из легчайших ветров, нежно касающихся вершин гор. Но на первый взгляд безобидный облик скрывал в себе холодный шепот самой смерти. Аура опасности струилась вокруг, завуалировав пространство поля боя, словно невидимый щит, пронзающий все существующее.              Невыносимая тяжесть окружающей энергии заставила Архонта пасть на одно колено, его золотой лук рассыпался в крошечные частицы, растворяясь в воздухе, как песчинки. В тот момент над ним послышался удивленный вздох, и на него опустилась тень человека.              — Я житель Мондштадта и никогда не сражался против своего народа! — кричал мужчина, его голос полон напряжения, как струна, готовая оборваться в любую минуту. — Прежде чем нападать на людей, постарайся хотя бы понять, враг перед тобой или союзник! — Он шагнул ближе, его решимость блестела, словно остриё меча. — Я здесь, чтобы защитить своего Архонта, а не чтобы убивать.              Алатус завороженно смотрел на мужчину, который, словно живой щит, загораживал худощавого юношу. В его холодном взгляде читалась бездна эмоций, но он не произнес ни слова. Его глаза метнулись на Архонта, безмолвно склонившего голову к земле, словно искал укрытие в недрах. Вонзив копье в землю, Сяо сложил руки на груди и, глубоко вздохнув, произнес:              — Я не убью тебя, выходец Бездны, но и не отпущу. Мой долг — истребить каждого, кто был замешан в войне прошлых веков. То, что ты всё ещё жив — это настоящее чудо, появившееся благодаря тому, что я не наткнулся на тебя раньше.              — Так почему именно сейчас ты нашел меня и решил убить, раз пятьсот лет ничего не делал с моей жизнью?              Вопрос застал копейщика врасплох, и его взгляд метнулся в сторону — к далеким силуэтам родных гор. Мгновенно прогоняя мысли, он бросил мимолетный, оценивающий взгляд на барда, а затем более резко обратил взор на мужчину, стоящего перед ним, Сяо цыкнул и схватил копье правой рукой, тем самым растворяя его в ветре, что неожиданно появился вокруг него, как шаловливое дитя, носясь вокруг своего родителя.              — Я провожу вас до Каменных Ворот, раз вы решились отправиться в мою страну, и позабочусь о том, чтобы ты, каэнри’аховец, не натворил бед в землях Гео Архонта, — с решимостью произнес Алатус, резко разворачиваясь. Его шаги по пыльной дорожке звучали как предвестник перемен, когда он медленно направился на восток, ожидая, что новые спутники последуют за ним.              Кэйа, ощущая всё беспокойство и напряжение момента, обернулся к Архонту, который, словно потерянное облако, сидел на земле. Он опустился рядом, чтобы поддержать своего друга. Подхватив его под руку, он аккуратно помог ему подняться, стряхивая с черного плаща пыль, впитавшую в себя всю грязь долгих странствий. Бард схватился рукой за голову, давая понять, что не очень хорошо себя чувствует, и дальше пользоваться своими божественными силами ему больше не удастся. Селестия даровала ему такую каплю силы, что никак не наполняла хрупкие стенки его внутреннего сосуда.              — Идём за ним, — произнес Венти, излучая успокаивающую ауру, как будто даруя мир виноделу. — Он больше не причинит тебе вреда, я обещаю.              Его уверенность, подобная тихому вдуванию ветра, придавала Кэйе силы, купируя вихрь мрачных мыслей.       

      

──────⊱⁜⊰──────

      

      Страна Камня и Контрактов встречала их бодрствующим рассветом, который пробивался сквозь розовые облака, словно легкий пуховый плед, раскинутый над горными вершинами. На горизонте возвышались скалистые утесы, окутанные легким туманом, как будто хранившие в своих недрах тысячелетние воспоминания. Мондштадтовцы, завороженно осматривая золотистые просторы, старались запечатлеть в памяти этот чарующий момент, когда природа тепло приветствовала их на чужой земле. Их спутник, адепт, не разделял их восторга, уверенно шагал вперед, скрестив руки на груди и выражая явное недовольство ситуацией.              Венти, не до конца понимая сложившиеся обстоятельства, предпочел не задавать угрюмому Сяо лишних вопросов – тот вряд ли ответит.               Воспоминания о прошлых временах волной накатывали на Архонта, словно черные облака перед надвигающимся штормом. Он не был свидетелем войны на землях Гео Архонта, но всё вокруг говорило о том, что здесь развернулась битва не на жизнь, а на смерть. Развалины некогда полных жизни городов и деревень сопровождали их путь от Каменных Ворот. Хотя местные жители воздвигли новые дома, память о былых временах все еще мучила землю своими мертвыми, разрушенными камнями, словно шрамы на коже, напоминающие о пережитых страданиях.              Ближе к обеду путники подошли к Тростниковым островам, где возвышалось величественное дерево, раскидывающее свои широкие ветви и создающее прохладную тень на безмятежной водной глади. Легкий ветерок принёс с собой щедрые ароматы еды, доносящиеся с красивой пристани. Венти и Кэйя одновременно обернулись друг к другу, слегка смущенные, ведь с прошлого обеда они не брали в рот ни кусочка. Хотя Барбатосу, Богу Ветров, не требовалась пища, его божественные силы ослабли, и он чувствовал себя почти как смертный человек.              — Думаю, нам стоит остановиться тут, чтобы пообедать и отдохнуть после долгого пути, — произнёс Венти, бросив взгляд на своего молчаливого спутника. Но Сяо уже покинул их, будто растворившись в воздухе, не сказав ни слова. — Похоже, он первым направился в постоялый двор «Ваншу».              Кэйя, кивнув в ответ на слова Венти, первым поднялся по ступеням, скрипящим под его ногами. В его сердце разгорелось чувство предвкушения от предстоящего долгожданного обеда.              Сяо ни снаружи, ни внутри двора они так и не нашли.