Ландскнехт

      

──────⊱⁜⊰──────

      

      Прошло всего несколько дней с той ужасной ночи, когда все вокруг наполнилось скорбью всех ветров — смерть Анемо Архонта оставила за собой шлейф тоски и печали. Ли Юэ вновь погрузилась в хаос: новая битва разразилась, словно страшная буря, что обрушилась на землю. Рыцари Мондштадта, что выжили в жестоком сражении на просторах земель страны Свободы, спешили прийти на помощь Миллелитам, которые уже в самом пекле схватки сражались на территории деревни Цинцэ. Кровавая бойня разгоралось с каждым мгновением, и потоки человеческой крови лились рекой — потери исчислялись не десятками, а сотнями. Силы явно оставались не на их стороне.              Сяо же, казалось, совсем остался вне этой атмосферы войны. В его голове царила пугающая пустота, обволакивающая тишиной, в которой ни одна мысль не могла найти отражение, подавляя его боевой ритм. Смерть Барбатоса легла на его сердце, как тяжелая чаша горя. С каждой минутой военный пыл угасал — свет надежды угасал вместе с ним. Когда на их стороне боролись два Архонта, надежда на победу всё еще жила, но сейчас, когда единственным защитником остался лишь Моракс, шансы на успех стремительно сокращались. Им уже не на кого рассчитывать.              Остальные из семерки Архонты продолжали военные сражения на своих землях, Сёгун Райдэн несла на себе бремя борьбы, непоколебимо сражаясь на своих просторах, и иногда приходили вести, что ей удается одерживать победы. Малая властительница Кусанали вместе с Пиро Архонтом ведут бой на юге, где силы Бездны брали свое начало. Их тылы охраняли солдаты Фонтейна, сражающиеся на могучем флоте. Вести с земель Крио Архонта до них не доходили. Кто-то поговаривал, что Царица канула в небытие, но доказательств тому не было никаких.              И Сяо понимал, что помощи ни от кого не будет — они всецело были отданы на милость судьбы в этом бесконечном океане страха и безысходности. Вся надежда только на Чжун Ли, который вел бой на передовой без своего Сердца Бога.              Сяо стоял на вершине каменной колонны, возвышаясь над полем битвы, словно каменная статуя, наблюдающая за агонией Ли Юэ. В его глазах не было ни страха, ни отчаяния, лишь глубокая, всепоглощающая печаль. Он видел, как Миллелиты падали, сраженные тьмой, как рыцари Мондштадта отважно бились, но их ряды редели с каждой секундой.              Внезапно, его взгляд зацепился за знакомую фигуру в центре сражения. Чжун Ли, со своим огромный золотым копьем, сражался с невероятной силой и грацией. Каждый его удар был подобен грому, сметающему противников. Но Сяо видел, что даже он устал, что его движения становились медленнее, а на лице проступала тень боли.              Сяо глубоко вздохнул. Он не мог больше стоять в стороне. Долг Адепта, долг защитника Ли Юэ, вновь вспыхнул в его сердце. Он спрыгнул с колонны, словно сокол, бросающийся на добычу. Его копье, рассекая воздух, запело песню войны, а маска Якши застыла на лице, скрывая его скорбь.              Сяо ворвался в гущу сражения, словно вихрь смерти. Его копье крушило врагов, его сила Анемо сметала их с пути. Он сражался не за победу, а за тех, кто сражался рядом с ним, за тех, кто верил в него. Он сражался за Ли Юэ. И в этот момент, его сердце вновь наполнилось надеждой, пусть и слабой, но все же надеждой.              Моракс, величественный военачальник, сражался в центре хаоса сражения, его мощный голос разносился по полю, словно грохот грома. Приказ, отданный им, шел вразрез с треском металла и криками раненых, заполняя собой пространство так, что даже камни под ногами, как живые, дрожали от его мощи. Огромные камни-шипы, словно метеориты с неба, стремительно летели к вражеским линиям, сбивая монстров с ног, прижимая их к черной, пропитанной кровью земле. Вокруг царила настоящая симфония разрушения: далекий гул сражения, крики страха и ярости, смешиваясь и перекрывая друг друга, создавали страшное музыкальное произведение, заставляя оборачиваться на каждый звук, но Якша продолжал сражение, по пути помогая нескольким солдатам, которые не справлялись с давлением врага. Несмотря на нарастающее давление, не было пути назад.              На горизонте надвигалось огромное черное облако: это была армия врага, несущаяся, как буря, готовая поглотить все на своем пути. В глазах солдат отразилась осознание реальности - союзные силы Пиро и Дендро не смогли сдержать натиск вражеских войск, и с каждой секундой обстановка становилась всё более безнадежной. Боевой дух падал, как подрезанная птица, а крики Моракса уже не вызывали той искры надежды, которая еще недавно горела в сердцах воителей.              — Сяо! Отведи войска на Склон Уван! — раздался голос Чжун Ли, звучащий через шум столкнувшихся мечей, достигающий Якши, когда тот сражался в непосредственной близости от него. - Я возьму новую волну врагов на себя в Долине Яоде.              — Нет! Вы не справитесь сами, я Вам помогу! — с жаром воскликнул Якша, видя, что его Архонт собирается пойти в одиночку на верную гибель.              — Делай, что я говорю! Сейчас не время для споров! — с решимостью ответил Чжун Ли, его голос был полон твердости.              Сяо стиснул зубы, подчиняясь приказу. Он понимал, что Чжун Ли прав. Эмоции – это роскошь, которую они не могут себе позволить. С неохотой он начал отступать, ведя за собой оставшихся в живых солдат. Ярость бушевала в его груди, но он не мог позволить ей овладеть им. Он должен был защитить этих людей, должен был выполнить свой долг.              Миллелиты, тяжело дыша, с окровавленными лицами, послушно следовали за Сяо. Рыцари Мондштадта, хоть и уставшие, но не сломленные, прикрывали отступление, сдерживая натиск врага. Они отступали медленно, шаг за шагом, не позволяя врагу прорвать их строй.              Склон Уван встретил их мрачным молчанием. Сяо быстро организовал оборону, используя особенности местности. Он знал, что враг не заставит себя долго ждать. Они должны быть готовы.              Вдалеке, в Долине Яоде, бушевала битва. Сяо видел вспышки Гео-энергии, слышал грохот обрушающихся скал. Сердце его сжималось от страха за Чжун Ли. Он надеялся, что Архонт сможет выстоять, что он не будет последним, кто падет в этой бесконечной войне. Но надежда таяла с каждой минутой, уступая место леденящему душу отчаянию.              Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона. Эти цвета напоминали Сяо о крови, пролитой сегодня. Он стоял на передовой, всматриваясь в надвигающуюся тьму. Враги приближались, их силуэты проступали из мрака, словно зловещие тени.              Сяо вздохнул, чувствуя усталость, скопившуюся за тысячелетия сражений. Но он не мог позволить себе расслабиться. Он был Якшей, защитником Ли Юэ, и его долг – стоять на страже до последнего вздоха. Он поднял копье, готовясь встретить врага лицом к лицу.              Битва началась внезапно, как удар грома. Миллелиты и рыцари Мондштадта храбро сражались, защищая свои позиции. Сяо метался по полю боя, сокрушая врагов своим копьем. Каждый удар был точным и смертоносным. Но врагов было слишком много, их натиск был неумолим.              Сяо чувствовал, как его силы покидают его. Раны кровоточили, боль пронизывала все тело. Но он продолжал сражаться, не желая сдаваться. Он знал, что если они падут, то Ли Юэ будет обречен.              И вдруг, в самый отчаянный момент, вдалеке раздался мощный взрыв Гео-энергии. Сяо почувствовал знакомую силу, исходящую от Долины Яоде. Надежда вспыхнула в его сердце. Чжун Ли еще сражался. И он не оставил их.              Но что-то было не так. Эта ослепительная вспышка сверкала, как молния, и её мощь превосходила все звуки битвы, переполняя воздух неимоверной энергией. Внезапно над полем боя возник золотистый купол, словно само небо склонилось к земле. Он разрастался до несоизмеримых размеров, охватывая территорию с такой силой, что, казалось, мог достигнуть самой границы страны, уносясь в сторону Мондштадта. Это был защитный барьер Гео Архонта, и в этот миг он превзошёл все ожидания.              Вот только этим чудом могущества была пропитана не обычная защита. Это был смертоносный щит, облачённый в золото, который разрывал вражеские ряды, словно песчинки, легко сыпавшиеся от ветра. Каждый вражеский воин, осмелившийся ступить под этот светящийся купол, превращался в прах, рассыпающийся в воздухе, будто звёзды, упавшие с небес.              Сяо, наблюдая эту картину с оторопью, осознал, что никогда ранее не видел такого свирепого проявления силы со стороны Моракса. Тысячелетия, проведённые на службе, не могли подготовить его к этому зрелищу — к тому, что Архонт способен развить такую мощь, рискуя своей жизнью. Холодный пот, как ледяные капли, стёк по лбу Якши, осознавшему всю тяжесть момента. Он понимал, что эта атака требовала такой колоссальной энергии, что её создатель не мог пережить её последствия.              Внезапно, золотой купол начал сжиматься, словно гигантская рука, сжимающаяся в кулак. С каждым мгновением он становился всё меньше, пока не исчез, оставив после себя лишь пустоту и тишину. На месте, где он был, осталась лишь выжженная земля и пепел. От вражеской армии не осталось и следа.              Сяо, как зачарованный, смотрел на Долину Яоде. Он знал, что Чжун Ли заплатил страшную цену за эту победу. Боль и скорбь переполнили его сердце. Он потерял своего Архонта, своего командира, свою семью.              Медленно, словно во сне, Сяо двинулся в сторону Долины Яоде. Миллелиты и рыцари Мондштадта следовали за ним, в их глазах читалось то же горе и потеря. Они знали, что их ждет впереди.              Когда они достигли Долины Яоде, их взору открылась ужасная картина. Земля была испещрена трещинами, повсюду валялись обломки скал. В центре всего этого хаоса, на коленях, сидел Чжун Ли. Его тело было изранено, одежда порвана, а лицо искажено болью. Он едва дышал.              Сяо подбежал к нему и опустился на колени. Он взял его руку в свою и почувствовал, как она слаба и холодна. Чжун Ли открыл глаза и посмотрел на Сяо. В его взгляде не было ни сожаления, ни страха, лишь усталость и покой.              — Я сделал всё, что мог, — прошептал он, и его глаза закрылись навсегда.       Тишина, нависшая над Долиной Яоде, была оглушительной. Лишь слабый ветер шелестел среди обломков, разнося пепел и запах гари. Сяо не мог отвести взгляда от лица Чжун Ли. Впервые он видел его таким уязвимым, таким смертным. Всемогущий Гео Архонт, скала, на которую опирался Ли Юэ, превратился в прах.              Слезы текли по щекам Сяо, смешиваясь с кровью и грязью. Он не стыдился их. В этот момент он был не Адептом, не защитником Ли Юэ, а просто человеком, потерявшим того, кто был ему дорог. Он прижал к себе тело Чжун Ли, словно пытаясь согреть его и вернуть к жизни.              Миллелиты и рыцари Мондштадта окружили их, склонив головы в знак скорби. Они потеряли не просто Архонта, они потеряли символ надежды, защиту от тьмы. Но в их глазах была и решимость. Они должны были почтить память Чжун Ли, восстановить Ли Юэ и продолжить жить.              Сяо поднял голову и посмотрел на небо. Серебряный свет луны пробивался сквозь тучи, освещая разрушенную Долину Яоде. Он знал, что впереди их ждет долгий и трудный путь. Но он был готов. Он сделает все, чтобы Ли Юэ процветал, чтобы память о Чжун Ли жила вечно.              

──────⊱⁜⊰──────

      

      Венти сидел на жесткой черной земле, его белоснежные руки бережно касались груди адепта, покрытой черным шелком, на котором все еще блестела кровь, медленно вытекающая из смертельной раны. Стук сердца не слышался, но Барбатос без устали наполнял его тело энергией Анемо, надеясь, что хотя бы это сможет облегчить боль и залечит раны. Рядом с ним сидел Кэйа, ловко распутывающий многочисленные шнурки, которые стягивали тело Сяо, пытаясь освободить его из одежды, чтобы взглянуть на рану. Однако в его душе уже зреет безысходность — помочь ему они никак не могут.              Внезапно, среди шепота ветра, обнимающего их, как нежная мать, раздался глухой звук шагов. Кто-то приближался, легкая походка словно играла в унисон со слабым стуком каблуков. Бард поднял голову, вглядываясь в густой туман, но распознать личность было невозможно.              — Кто бы ты ни был, опусти оружие и выйди к нам! — холодный голос Альбериха пронзил воздух, словно лезвие меча.              — Вы находитесь на землях адептов, и не вам решать, что мне делать, — ответила девушка, её голос звучал мягко, словно растекающийся по венам мед. Из тумана вышла невысокая фигура, облаченная в белоснежное короткое шелковое ханьфу, переливающееся ледяным блеском. Секунды остановились, когда ее взгляд встретился с ними, полон загадки и силы, как будто сама ночь пришла к ним на помощь.              — Я тебя знаю! — радостно воскликнул Венти, надежда снова загорелась в его сердце. — Ты Гань Юй! Адепт, что когда-то служила при дворе Цисин.              Взгляд Гань Юй метнулся на лицо Архонта, а затем на лежащее тело Сяо. Тонкие брови нахмурились, и она быстрой походкой подошла к нему, прикладывая ладонь на сердце.              — Что здесь произошло? Я только почувствовала огромную темную энергию, что исходила из этого места, поэтому я быстро прибыла сюда с горы Хулао.              — На нас напал… — Барбатос сделал паузу, не зная, стоит ли говорить адепту о том, с кем они сражались. — На нас напал монстр невиданной мощи. Мы не смогли отразить его атаки, а Алатус потерпел поражение.              Венти снова взглянул на лицо Якши, бледное и словно каменное и закрыл глаза, наполняя свое сердце мыслями о поражении.              Гань Юй немедленно приступила к действиям. Ее руки, казалось, излучали мягкое голубое сияние, когда она начала накладывать сложные печати поверх раны Сяо. Древняя магия адептов пронизывала его тело, пытаясь восстановить повреждения, нанесенные темной энергией. Венти и Кэйа наблюдали за происходящим с надеждой, хотя в глубине души их терзали сомнения.              — Темная энергия слишком сильна, — прошептала Гань Юй, не отрывая взгляда от Сяо. — Она словно яд, проникающий в каждую клетку его тела. Мне нужно время, чтобы стабилизировать его состояние.              Она достала из рукава небольшой флакон с золотой жидкостью и, открыв его, дала выпить Сяо. Жидкость мгновенно впиталась, и лицо адепта немного порозовело. Гань Юй вздохнула с облегчением, но в ее глазах все еще читалась тревога.              — Это лишь временная мера, — сказала она, поднимаясь. — Нам нужно доставить его в безопасное место, где можно провести более сложный ритуал. Гора Аоцан – лучшее место для этого. Там находится мой учитель, которая может помочь ему.              Не теряя ни секунды, Кэйа бережно поднял Сяо на руки, стараясь не причинить ему боли. Венти следовал за ними, поддерживая Кэйю и направляя их сквозь туман, а Гань Юй шла впереди, рассеивая остатки темной энергии своим присутствием. Надежда, казалось, снова затеплилась в их сердцах, но они знали, что битва за жизнь Сяо только началась.              Путь к горе Аоцан был долгим и мучительным. Сяо оставался без сознания, его дыхание было слабым и прерывистым. Гань Юй постоянно поддерживала его жизненные силы своей магией, но темная энергия продолжала давать о себе знать, отравляя его тело изнутри. Венти и Кэйа сменяли друг друга, неся Сяо на руках, их лица выражали усталость и беспокойство.              Когда они наконец достигли подножия горы Аоцан, их встретила спокойная и строгая женщина, излучающая ауру величия и силы. Это была Хранительница Облаков, наставница Гань Юй и одна из самых могущественных адептов в Ли Юэ. Венти ее сразу узнал, так как частенько приходилось с ней общаться в старые времена после Войны Архонтов.              — Слухами полна земля, но твое возвращение словно гром среди ясного неба, Барбатос. — Сянь Юнь скрестила руки на груди и холодно осмотрела фигуру Архонта, но увидев на руках Кэйи безжизненное тело Сяо, она расширила глаза. — Что это такое? Что вы сделали с ним?              — Учитель, не думайте в таком ключе! Они сражались вместе против темной силы, и Адепт Сяо был смертельно ранен, — тоненький голос Гань Юй прервал гневную тираду Хранительницы Облаков. — Они пришли сюда, чтобы найти помощь у учителя и спасти Якшу.              Сянь Юнь смерила всех строгим взглядом и вздохнула. Как бы она не хотела возмутиться на гостей из другой страны и на свою ученицу, что привела к ней их в поздний час, она понимала, что ситуация не требует промедления.              — Поднимайтесь в мою обитель и располагайтесь у алтаря. Я подойду позже, как только возьму целебные травы.              

──────⊱⁜⊰──────

      

      Сяо был помещен в центр древнего алтаря, окруженного сложными символами и амулетами. Гань Юй и ее наставница вместе начали читать заклинания, их голоса сливались в гармоничный хор, наполняя воздух энергией. Венти и Кэйа стояли в стороне, наблюдая за происходящим с замиранием сердца.              Ритуал длился несколько часов, и с каждой минутой становилось все более напряженным. Темная энергия сопротивлялась, пытаясь вырваться наружу, но адепты были непоколебимы. Они продолжали читать заклинания, вкладывая в них всю свою силу и волю, пока, наконец, темная энергия не была подавлена. Сяо слабо застонал, но не очнулся.              — Новости крайне печальны, — наконец произнесла Сянь Юнь, её голос звучал словно шёпот ветра, оставляющий за собой горькое послевкусие. — Мы изгнали всю скверну, которая злобно струилась в его венах, но искоренить её полностью не в наших силах. Она пустила корни слишком глубоко, вонзилась в его сердце, как ядовитая терновая лоза. Если мы не найдём способ её устранить в ближайшие дни, исход будет ужасен.              Венти почувствовал, как его сердце сжалось от отчаяния, словно в тисках. Он знал, что часы идут, и действовать нужно оперативно. Подойдя к Сянь Юнь и Гань Юй, он наполнил своё лицо решимостью, которая словно сверкала в его глазах.              — Что нам нужно сделать? — спросил он, не скрывая напряжения в голосе. — Я готов сделать всё, что в моих силах, чтобы спасти его.              Сянь Юнь посмотрела на Венти с уважением и одобрением. В этот миг она поняла, что его готовность пойти на всё ради друзей придаёт им надежду, что его бесстрашие может оказаться решающим.              — Есть один способ, — произнесла она тихо, и её слова звучали как предостережение. — Но этот путь чрезвычайно опасен. Он потребует огромной силы воли и магической мощи. Нам нужно уничтожить скверну из его сердца с помощью древнего обряда. Раньше, после войны с Каэнри’ахом, мы часто использовали его для очищения зараженных адептов. Но такого сильного поражения скверной я никогда не встречала. Придется использовать неисчислимое количество магической силы, которое нет ни у кого из нас. Раньше такие обряды проводил Моракс лично, но сейчас его с нами нет, а у тебя, Барбатос, нет прежней мощи для проведения ритуала.              Венти сжал кулаки, его глаза сверкали, как молнии в грозовом небе.              — Тогда я найду способ вернуть эту мощь, — твердо сказал он. — Я не позволю ему уйти.              Сянь Юнь вздохнула, её взгляд был тяжелым, словно небо перед бурей.              — Есть один способ, Барбатос. Ритуал требует энергии, равной силе Архонта. Но она может быть получена… через связь. Физическую и духовную. Ты должен погрузиться в его разум, стать с ним единым, разделить его боль и очистить его изнутри.              Венти замер, его сердце заколотилось. Он почувствовал, как воздух вокруг стал густым, словно наполненным электричеством.              — Я сделаю это, — прошептал он.              Сянь Юнь кивнула, её лицо оставалось непроницаемым.              — Тогда мы должны начать немедленно.              Кэйа, стоявший в стороне, хмуро наблюдал за происходящим, но не стал мешать. Венти подошел к Сяо, его пальцы коснулись холодной кожи Якши. Он почувствовал, как тьма пульсирует в его венах, словно живой, дышащий зверь.              Гань Юй и Сянь Юнь начали ритуал, их голоса сливались в древний напев, наполняющий воздух магией. Венти закрыл глаза, его дыхание стало глубоким, медленным. Внезапно он почувствовал, как его сознание погружается в бездну, где тьма обволакивала его, словно черные крылья.              — Я с тобой, — шепнул он, и его голос эхом разнесся в пустоте.