Ландскнехт

      

──────⊱⁜⊰──────

                    — И он сказал, что ты ему нравишься, а ты его отшил?              — Получается так, — тихо ответил Венти, его голос прозвучал словно легкий шелест ветра, которого кто-то грубо оборвал.              — Венти, иногда ты кажешься таким дураком, — произнес Кэйа с мягкой, но усталой усмешкой, наблюдая за ним.              Кэйа обреченно вздохнул и медленно оглядел Барбатоса, сидящего в уголке обители Повелительницы Облаков, словно впервые увидел его всерьез и во всей полноте. Барбатос сидел на кресле, его фигура казалась изможденной, тонкие линии лица омрачили грусть и усталость — его кожа чуть бледнее обычного, а глаза — словно замороженные ручьи, в которых тонули задумчивость и нежелание говорить. Жалкое зрелище, особенно в сочетании с его грустным выражением, будто он потерял что-то очень важное.              Хоть божественный ореол всё еще мягко светился вокруг его облика, напоминая окружающим, что перед ними находится настоящий Архонт, — в этот момент Венти больше напоминал потерявшегося подростка, который не решается признаться себе в своих чувствах, запутавшись в себе и своих эмоциях.              — Если бы он тебе не нравился, то бы стал так активно его спасать? — спросил Кэйа, его голос был проникновенным, словно предчувствуя настрой юноши.              Венти молчал, его взгляд метался — то в сторону Альбериха, то в щель между креслами. Наконец, он тихо произнес:              — Нет.              — Вот и я так думаю, — кивнул Кэйа. — Он чужой тебе человек, но ты кинулся спасать его так рьяно, будто у тебя нет никого дороже. Ты даже подписал контракт ради него. Ну конечно, уничтожение Моракса тоже сыграло свою роль, — добавил он, указывая на недавний повод для борьбы, — но я уверен, что даже без Моракса ты бы все равно подписал этот чертов контракт.              Барбатос снова вздохнул и чуть поник, словно груз забот давил ему на сердце. Его плечи напряглись, а руки сжались в кулаки. Он почувствовал, как эмоции нахлынули на него — тьма сомнений и тревоги накрыла его разум, сбивая с толку. Он не понимал себя, не мог понять, что движет его поступками, а мысли о Сяо путались в голове, как запутанная нить. Внутри бушевала буря чувств, и он едва удержался, не расплакаться в этой тишине, словно сгоряча потеряв что-то очень ценное.              Кэйа подошел ближе и присел на корточки перед Венти, заглядывая ему в глаза. В его взгляде не было осуждения, лишь понимание и легкая грусть. Он протянул руку и коснулся его плеча, словно пытаясь передать ему часть своей силы и уверенности.              — Венти, пойми, никто не говорит, что это будет легко. Любовь — это всегда риск, особенно для таких, как мы. Она словно опасная игра на тонком льду, где каждый шаг может стать последним. Но если ты позволишь страху держать тебя в своих цепких объятиях, ты упустишь тот единственный шанс на настоящее счастье — на тепло, которое таит в себе сердце другого человека. Ты боишься отношений, боишься боли, будто это что-то непереносимое. Но разве стоит бояться этой боли больше, чем жить в полном одиночестве, зная, что ты мог бы быть рядом с ним, делить каждый миг, каждый вздох?              Венти поднял на него свои печальные глаза, в которых словно застыли миллионы невыразимых чувств: страх, сомнение, тихая надежда и какая-то неясная, почти мечтательная тоска. Он хотел что-то сказать, открыть все свои сокровенные мысли, но слова — будто затерялись в глубине его горла, упираясь в плотную преграду страха. Он понимал, что Кэйа прав, его разум искрился мыслями, но сердце — сковали страх и неуверенность. Страх потерять Сяо, страх оказаться зависимым, потерять контроль, разрушить ту хрупкую, почти невесомую нить, соединяющую их — ведь она кажется столь тонкой, но именно на ней держится всё их будущее.              Кэйа вздохнул, медленно поднялся и сделал шаг, будто отпуская время и мысли. Он знал, что не сможет силой заставить Венти сделать то, что тот не готов принять. Но внутри он надеялся, что его слова — как тихий зов ветра — проникнут в самую глубину души и заставят его задуматься. Он бросил последний взгляд в сторону своего друга, полный мягкого сочувствия и надежды, и отправился к выходу, оставляя Барбатоса в объятиях собственных неясных мыслей и внутренней борьбы.              Внутри обители Повелительницы Облаков вновь воцарилась тягостная тишина, заглушенная лишь тихим шелестом ветра за окном — словно природа сама забыла о своем дыхании, уступая пространство непередаваемому чувству ожидания и неопределенности.              Венти остался один на один со своими мыслями. Слова Кэйи эхом отдавались в его сознании, проникая сквозь броню отрицания и заставляя его взглянуть в лицо правде. Он всегда избегал близости, прятался за маской беспечности и легкомыслия, боясь показать свою истинную сущность. Но Сяо… Сяо был другим. Он видел его насквозь, чувствовал его боль и печаль, и, несмотря на свою отстраненность, всегда был рядом.              Он вспомнил их первую встречу — мгновение, запечатлённое в памяти словно живописный кадр: случайные прикосновения, едва заметные, робкие взгляды, украдкой брошенные друг на друга, словно тайные шепоты двух сердец. В его воображении ожил образ юного Сяо — сияющих глаз, искрящегося вдохновения и лёгкой, почти неуловимой улыбки, которая пряталась в уголках его губ. Вспомнилось, как его сердце замирало при одном лишь упоминании имени этого незримого спутника, как он, будто под гипнозом, стремился защитить его от любой опасности, потому что в глубине души чувствовал — его обязанность именно это делать. Он был готов отдать всё, лишь видеть его живым и полным сил. Но вместо смелого признания, вместо открытого говорения о чувствах, он отвернулся, укрылся глупой фразой: «Мы близкие друзья», надеясь избавиться от неловкости, скрыть свои истинные чувства за маской спокойствия.              Венти закрыл глаза, словно пытаясь заглушить вихрь эмоций, бушующий внутри. Он боялся: его любовь — неугасимый пламень — разрушит Сяо, словно ветром разнесёт хрупкое счастье, которое он так старательно лелеял. Боялся, что его собственные слабости, недуг и страхи станут камнями на пути к их взаимопониманию, навредят тому, кому он стал не только кем-то важным — а самой дорогой частью жизни. Он ощущал, что, возможно, именно Сяо видел его нерешимость, замечал за маской внутренние трещины и сомнения, и поэтому избегал раскрытия чувств, опасаясь, что их любовь не выдержит испытания.              Внезапно, словно по магии, легкое дуновение ветра коснулось его лица — тонкое, нежное, словно шёпот из мира духов. Это не был обычный ветер; это было приглашение, знак, напоминание о его истинной природе — Архонта Анемо, бога свободы, перемен и песен. Мгновение было настолько проникновенным, что он почувствовал, как каждая клетка его тела наполняется новой энергией. Свобода — не только отсутствие оков и ограничений, но и возможность быть самим собой, без страха любить и открываться миру. Это было доверие к себе, к чувствам, к будущему.              И вдруг, в этом порыве, он ощутил, что все сомнения и страхи, словно тёмные тучи, рассеялись под лёгким прикосновением ветра. Он решил — уже не может больше ждать. В этот миг он почувствовал, что дух свободы внутри него зазвучал громче, чем когда-либо прежде. Решение, словно раскат грома, созрело мгновенно — и стало очевидным: настало время открыться миру, откинуть страхи, и, наконец, дать волю сердцу, ведь именно в этом — настоящая свобода.              Венти поднялся, его движения стали более уверенными и решительными. В глазах больше не было той растерянности и грусти, лишь отблеск надежды и непоколебимая решимость. Он глубоко вдохнул свежий воздух, наполняя легкие силой и уверенностью. Он больше не позволит страху управлять его жизнью. Он найдет Сяо и признается ему во всем.              Он вышел из обители Повелительницы Облаков, ощущая, как ветер играет с его волосами, словно подбадривая и направляя его. Пейзаж вокруг казался ярче и живее, словно мир сам приветствовал его перемену. Он шел, не зная, где именно найдет Сяо, но веря, что судьба сама приведет его к нему.              И словно в ответ на его мысли, вдалеке показалась знакомая фигура. Сяо стоял на вершине скалы, вглядываясь в горизонт. Его темный силуэт четко выделялся на фоне заката, создавая ощущение умиротворения и спокойствия. Венти почувствовал, как его сердце забилось быстрее, наполняя его теплом и волнением.              Он подошел ближе, стараясь не спугнуть тишину момента. Сяо обернулся, его золотые глаза встретились с взглядом Венти. В них не было удивления, лишь ожидание и какая-то глубокая, всепонимающая печаль. Венти остановился напротив него, его дыхание немного сбилось, но он был готов.              — Сяо, — тихо произнес Венти, его голос звучал искренне и нежно. — Я должен тебе кое-что сказать.              Алатус невозмутимо взирал на него, словно застыл во времени, ожидая продолжения его слов с терпеливостью. Его лицо было как камень, неподвижное и загадочное, а взгляд — будто бы пронизанный бескрайним морем тайн. Настолько долгое молчание тянулось в воздухе, что можно было услышать едва уловимый шепот своих собственных мыслей. Невысказанные слова витали между ними, словно невидимые нити, связывая два парня между собой, приковывая взгляды к друг другу словно магнитом.              Но вдруг, внизу, раздался устрашающий грохот: земля содрогнулась, словно сама гора вздыхала, сообщая о приближающейся буре. Звук оказался под ногами — каменные скальные стены дрожали и трескались, словно не выдерживая этой мощи. Парни вздрогнули и резко отпрянули друг от друга, их взгляды метнулись к пропасти. Венти, озадаченно прижавшись к краю, увидел чудовищную сцену: огромный черный дракон, гранитные лапы которого сжимали горные камни, — схватился за горные скалы и смотрел на него. Чжун Ли, когда-то человек, казалось, растворился в этом стихийном существе — все его человеческие черты исчезли, уступив место животному, беспрекословно властвующему силой и разрушением. Это означало одно — Моракс, поддавшись темным силам, превратился в жертву эрозии и скверны, что медленно поглощали его изнутри.              — Черт побери! — воскликнул Венти, злобно сжимающий кулак. — Нин Гуан говорила, что его заперли в каменные оковы. Почему он здесь?!              — И ты ей поверил?! — резко возразил Сяо, его голос был полон гнева и разочарования. — У Нин Гуан нет сил, чтобы запечатать Моракса навечно. Ей это не дано!              Неожиданно, словно возникший из ниоткуда, Якша выхватил из воздуха сверкающий Нефритовый Коршун, готовый вместе с ним прыгнуть на оскверненное существо. Его глаза сияли решимостью, а дыхание было тяжелым, словно он предвкушал схватку с древним злом.              — Ты не будешь сегодня сражаться, — внезапно остановил его Барбатос, выставляя руку перед ним, чтобы преградить путь. Его голос звучал спокойным, но твердым. — Я займусь этим — ты остаешься в безопасности.              Момент напряжения завис в воздухе, невысказанные слова витали над ними.              — Я не ребенок, чтобы ты так заботился о мне, — мотнул он головой, сжал брови в злой гримасе и яростно взглянул на барда. Его глаза наполнились недоверие и негодованием, словно он не мог поверить, что кто-то посмел так поступить. — Это моя страна, мой Архонт, и я обязан принимать решения сам, своими силами. Ты уже всё усложнил — не порти ситуацию ещё больше.              Злость зашкалила внутри Барбатоса, словно буря, разгорающаяся в сердце, когда он услышал эти слова. Сяо до сих пор не мог поверить в него, он до сих пор видел в Венти слабость, никчемность даже с Сердцем Бога. Бирюзовые концы хвоста юноши вспыхнули ярким светом, как искры пламени, а глаза зажглись огненной решимостью и гневом.              — Я сказал тебе, оставаться на месте и не вступать в бой! — его голос прорезал высоты гор — мощный и яростный, эхом разносился среди горных пиков, заставляя Якшу удивлённо и широко раскрыть глаза. — Если ты еще раз посмеешь мне перечить, Алатус, я лично сброшу тебя с этой горы!              И тут же всё вокруг изменилось. Барбатос, словно олицетворение самой мощи, засиял ярким светом, и его тело расплылось в божественной ауре. Ослепительные белоснежные крылья, с золотыми нимбами, расстилались с обеих сторон, заслоняя Якшу тенью и светом одновременно, а взгляд горел так — будто в его глазах пылал весь космос. Весь его облик говорил — перед тобой Бог.              Озон сгустился в воздухе, наполняя окружающее пространство тяжелым, насыщенным дыханием пространства — казалось, словно весь воздух был вытянут, застывший в ожидании. Ветер взвился и поднял Архонта в небо, его силуэт стал словно молниеносной кометой, стремительно потерявшись в облаках и в грядущей битве, что ждала его внизу.              Сяо замер, пораженный преображением Венти. Он никогда не видел его таким – полным силы и решимости. Слова Архонта прозвучали как гром среди ясного неба, оставив его в оцепенении. Он осознал, что за легкомысленностью барда скрывалась истинная мощь, которую он до сих пор не мог оценить. В его глазах промелькнула тень сомнения и признания.              Внизу развернулась битва титанов. Барбатос, словно вихрь, с неба спикировал на Моракса, используя ветер и энергию Анемо, чтобы сдержать его натиск. Дракон ревел в ярости, обрушивая на землю камни и скверну, но Архонт ловко уклонялся, направляя потоки ветра, чтобы отвести удары. Венти понимал, что это не просто сражение, это битва за упокой души его бывшего друга.              Сяо, наблюдая за битвой, сжал кулаки. Он чувствовал свою беспомощность, осознавая, что не может вмешаться в этот поединок Архонтов. Но он не мог оставаться в стороне. Решимость вспыхнула в его глазах. Он должен найти способ помочь Венти, поддержать его в этот трудный час.              Он метнулся прочь от края скалы, его фигура исчезла в ночи. Сяо знал, что у него есть союзники, что он не одинок в этой борьбе. Вместе они смогут противостоять тьме, поглотившей Моракса. Он поклялся себе, что не подведет Венти, что станет его опорой и поддержкой в этой битве, в жизни, даже если ему придется пожертвовать всем.              Барбатос сражался, не жалея сил, его сердце разрывалось от боли, видя, как его старый друг и когда-то союзник превратился в чудовище. И пока он сражался, он знал, что Сяо где-то рядом, что он не оставит его в беде. Эта мысль придавала ему сил, помогала не сдаваться, верить в победу.              Якша побежал к обители Сянь Юнь, чтобы позвать остальных, но его опередили: Кэйа Альберих бежал к нему навстречу вместе с Повелительницей Облаков.              — А где Гань Юй?              — Она отбыла по политическим делам в Нефритовый Дворец, - ответил Кэйа, нахмурив брови. Лучше бы этот адепт думал о глупом барде, чем о какой-то девчонке.              Повелительница Облаков, не теряя времени, взмахнула своим веером, вызывая порыв ветра, который понес ее и Кэйю к месту битвы. Сяо, немного помедлив, последовал за ними, чувствуя, как надежда и решимость вновь наполняют его. Он знал, что они не смогут победить Моракса в одиночку, но вместе они могли помочь Венти, дать ему шанс на победу.              Добравшись до места сражения, они увидели, что битва достигла своего апогея. Барбатос, с трудом сдерживая натиск дракона, был измотан, но не сдавался. Повелительница Облаков и Кэйа немедленно вступили в бой, используя свои способности, чтобы отвлечь Моракса и дать Венти передышку. Сяо, призвав свой Нефритовый Коршун, атаковал дракона с разных сторон, стараясь нанести ему как можно больше урона.              Битва продолжалась, казалось, бесконечно. Земля дрожала, небо сверкало молниями, и каждый удар стихии отдавался в сердцах сражающихся. Венти, видя, как его друзья рискуют своими жизнями, собрал последние силы. Он сконцентрировал энергию Анемо и создал мощный вихрь, который окружил дракона, сжимая его в кольцо из ветра.              Вихрь усиливался, пока Моракс не издал оглушительный рев. Скверна, окутывавшая его, начала трескаться и распадаться, и в этот момент Венти увидел в глазах дракона проблеск былого разума. Это был лишь миг, но этого было достаточно. Архонт, собрав всю свою волю, направил поток чистой энергии в сердце Моракса.              Вспышка света ослепила всех. Когда зрение вернулось, на месте дракона был черный песок, который быстро, подхваченный яростным ветром, развеялся в туннелях горных пиков.              Тишина, воцарившаяся после битвы, казалась оглушительной. Венти тяжело дышал, опустившись на колени, его крылья поникли, а божественная аура исчезла, обнажая измученного барда. Сяо, подбежав к нему, склонился рядом, его взгляд был полон беспокойства. Повелительница Облаков и Кэйа, обессиленные, стояли поодаль, наблюдая за ними.              — Ты в порядке? — тихо спросил Сяо, касаясь руки Венти.              — Да, — прошептал Венти, поднимая взгляд на Якшу. — Моракс… он свободен.              Сяо кивнул, зная, что это была лишь временная победа. Тьма, поглотившая Моракса, не исчезла бесследно, и рано или поздно она вернется в другом новом монстре. Но сейчас важно было одно: Венти был жив, и они были вместе.              — Нам нужно отдохнуть, — произнесла Сянь Юнь. — А потом мы должны найти способ, чтобы навсегда избавить мир от этой скверны.              Они согласились, зная, что их завтра ждет долгий и трудный путь. Но они были готовы к этому, ведь у них была надежда, вера и дружба, которая могла преодолеть любые препятствия. Венти, опираясь на Кэйю, что подошел к нему, поднялся на ноги.              Ветер мягко обдувал их лица, словно успокаивая после бури. Луна висела высоко над горизонтом, окрашивая землю в серебряные цвета. Сяо смотрел на Венти, видя в его усталом взгляде отблеск пережитой битвы и невысказанную печаль. Он знал, что для Архонта это была не просто победа, но и потеря, прощание с частью прошлого. Как и для него.              Повелительница Облаков, окинув взглядом поле боя, произнесла:              — Нам следует вернуться в обитель. Там мы сможем отдохнуть и обдумать все.              Венти кивнул, соглашаясь с ней. Он чувствовал, как усталость сковывает его тело, но внутри него горела искра решимости. Он выполнил свой долг, а значит он теперь уверен в том, что преодолеет все будущие преграды, что ждали его в Мондштадте.              Они направились в сторону обители Сянь Юнь, медленно продвигаясь по горным тропам. Сяо шел позади Барбатоса, стараясь не упускать его из виду, чтобы быть готовым в любой момент помочь ему. Он не знал, что ждет их впереди, но сейчас, когда битва прогремела пару мгновений назад, он был уверен, что барду просто на просто было не до него.              Прибыв в обитель, они расположились в тихой комнате, где могли спокойно отдохнуть и восстановить силы. Сянь Юнь приготовила травяной чай, который помог им расслабиться и успокоиться. Кэйа сидел в углу, молча наблюдая за ними, его взгляд был полон тепла. Венти, сделав несколько глотков чая, почувствовал, как усталость постепенно отступает.              Он выиграл.