Butterfly/Бабочка

«Если сомневаешься в человеке, не веди с ним дела, а если ведешь — не сомневайся.»

***

— «Чертовка сбежала! Не дайте ей уйти далеко, никто не должен узнать про бабочку!» — громкие слова прогремели из уст молодого мужчины. На лице его была смешана злоба и непонимание как это могло произойти. Мужчины, словно очнувшись от транса, повскакивали со своих мест и помчались на поиски сбежавшей девицы. Пришлось обыскать всё ближайшие окрестности, но найти девушку так и не удалось. Когда же к кладовой с припасами подбежали пару мужчин средних лет в армейских одеяниях, то обнаружили четырёх юношей, стоящих и смотрящих в одну точку, находясь в трансе. Сложилось ощущение, будь-то их напоили травами и оставили перебывать в одном месте. Даже веки их не опускались. Зрелище было жутким, по коже мужчин прошлись мурашки. Они знали как работает феромон бабочки, но не имели и малейшего представления каким образом это выглядит. К заражённым допускались лишь доверенные люди или пешки, для экспериментов над способностями девиц. Их всегда держали в темноте и под наблюдением на достаточном расстоянии от действия феромона бабочки. Однако кажется в этот раз кто-то совершил ошибку, подойдя слишком близко. — «Расступитесь, бездари клятые, чего столпились?» — гневные слова сопровождались расталкиванием подчинённых в стороны. Молодой мужчина лет двадцати пяти вошёл внутрь кладовой и сквернословно выругался себе под нос. Армейцы не заметили некоторые детали, несколько мешочков с рисом и другими надобностями для пищи были сворованы, ящики находились не на своих местах и некоторые другие вещи были разбросаны. Это значило лишь то, что бабочка в спешке набрела сюда и стащила себе еды в дорогу, а когда же эти молодые юноши её нашли, то ввела их в транс, использовав феромон. — «Она тут была, чёрт бы её побрал. Найдите, живо! Найдите и приведите обратно! Чего стоите, живо!» Стопа молодой девушки зацепилась за корень дерева и она упала, чуть прокатившись по земле. Дыхание было жутко сбито, но останавливаться было нельзя, за ней ещё была погоня. И будет, если её не найдут сегодня же. Вероятность была велика, но сдаваться она не собиралась, слишком уж долго её продержали в той тёмной темнице. За это время она сильно ослабла, наблюдающие за ней люди хоть и давали еду, было её не сильно много. Только чтобы выжить. Это был холодный рис, кажется даже не до конца доваренный. Он оставался неприятным послевкусием на языке ещё некоторое время, но это можно было терпеть. Девушка была рада что ей давали хоть что-то. Её звали Сан Чуньшен*, это всё что она о себе помнит с момента как оказалась взаперти. Поганая побочка от пыльцы, которой ей дали надышаться. Или это была не она, воспоминаний почти не осталось. Темная комната, завязанные глаза и мужской голос — это всё что осталось в памяти девушки с момента как она проснулась. Тогда ужасно хотелось есть. Голод можно было сравнить с медведем вышедшим из спячки или собакой, что не кормили довольно долгое время. *Чуньшен в переводе значит «Рождённая весной» или же «Весенний цветок». * Сан 桑 — растение щелковица белая. (слов.автора) Думаю это можно трактовать как «Щелковица рождённая весной» Рука сорвала с глаз повязку, впервые за долгое время. Сколько она себя помнит — повязка всё время была на ней. Но счастья это принесло крайне мало. Она почти ничего не видела, сколько бы не пыталась тереть и щуриться, глаза различали только свет. Закусив губу почти до крови, Сан Чуньшен дрожащими руками завязала повязку обратно на глаза. Раз уж она всё равно почти ничего не может увидеть, то пускай повязка останется на ней. Времени скорбить над потерей зрения не было, ей нужно было как можно скорее скрыться где-нибудь чтобы они вновь её не нашли. Мужской голос не сказал что они и зачем она им нужна, бредил лишь что-то про бабочку под названием Юца, что она станет величайшим секретным оружием, но девушка сама догадалась зачем она им. Они постоянно выводили её куда-то и говорили почувствовать то, что дала ей бабочка. Что-то похожее на феромон, или запах, который она могла выделять. В начале это не давало успехов, пока в конечном итоге у неё не получилось. Всё её вопросы они игнорировали, кроме одного. Ей рассказали что она теперь умеет, сказали что утерянную память вернуть получиться вряд-ли. Но что-то она всё-же помнила. Ещё сказали имя, они назвали её Сан Чуньшен. Она не знала правда ли это её имя или они сами ей его дали, но делать было нечего. С того момента девушка была взаперти, иногда её выводили и просили что-то делать. До тех пор, пока девица не обрела уверенность, до тех пор, пока они не начали бояться того, что она может сбежать. Хань Чжу, кажется так звали того, кого она услышала при пробуждении. Голос был грубоват, властен, кажется мужчина был довольно уверен в себе. Но кое в чем он ошибся. Позволил юноше за ней следить, так она и улизнула. Сзади послышались быстрые шаги, это сработало как спусковой крючок и девушка ринулась с места. Координация работала очень плохо, так как перед глазами было ровно ничего, что усложняло задачу бегства. Листва и ветки попадали в лицо, ноги путались в наружных корнях и всевозможной траве, царапая кожу и доставляя дискомфорт, но адреналин в крови помогал не обращать на это внимание, тогда как в голове крутилось единственное действие. Бежать, бежать, бежать, не позволить себя схватить. Сан Чуньшен знала, что попавшись — больше не сможет выбраться. Охрану ужесточат, и шанса выбраться второй раз не предоставят. Был лишь этот. Маленький и мнимый шанс на спасение слепой девушки, надежда что у неё получиться и она сможет скрыться, что её не найдут. Погоня сзади не слабела, девушка слышала за собой выкрики «Остановись! Стоять!», но слушаться этих приказов — меньшее что ей сейчас хотелось. ноги в очередной раз запутались в траве, казалось что её вот-вот и должны схватить, казалось что спасти её может только чудо. В какой-то момент нога выпуталась из цепких лап травы, мимолётная улыбка появилась на лице Сан Чуньшен, прежде чем оступиться и упасть. Боль отдалась в плече, приземление произошло неудачное, вокруг всё закружилось и её легкое и истощённое тело покатилось куда-то вниз с быстрой скоростью. Пару раз она падала с более большой высоты и сдирала кожу в кровь, чудом себе ничего не сломав, пока не упала окончательно, влетев куда-то в кусты. Всё тело отдавалось жуткой болью и пульсировало. Мелкие камни и веточки застряли в её волосах, одежде и ранах. В ушах зазвенело, виски отдались болью, прежде чем потерявшая и так достаточно сил девушка не отключилась. Сан Чуньшен с силой вздрогнула, пытаясь привести сознание в порядок, с трудом поднимаясь с сидячее положение. Действо в голове напоминало рой жужжащих ос, что бьются об стенки черепа. Чтобы восстановить тишину понадобилось довольно большое количество времени. дрожащая рука коснулась слегка взмокшего от пота лба, пальцы случайно задели пораненную часть и тут же как ошпаренные отдёрнулись. Краткая вспышка боли прошлась по лбу, кажется она содрала кожу пока падала. Девушка медленно выдохнула и аккуратно развязала повязку на глазах. Свет не слепил, вокруг было темно и лишь еле заметные крапинки света передвигались с одного места в другой, мигая с некоторой периодичностью. Вокруг слышалось довольно громкое трещание насекомых. Она и раньше их слышала, иногда, во время их экспериментов её выводили на улицу. Значит был либо поздний вечер, либо ночь. Легкое напряжение из этих выводов накатилось на неё, из-за мыслей о диких животных, которых она будет не способна увидеть. Однако мысль о том, что ночью её вряд-ли будут искать — облегчило напряжение. Скорее всего в содранные участки кожи попала грязь и мелкие камушки, возможно что пойдёт воспаление, а значит что нужно найти реку и промыть это всё. Проблема была в том, что она не видит ничего и найти воду будет труднее. Ещё усложняло это непонимания где она находиться и куда ей идти. Однако желание жить пересилило страх перед слепотой и превозмогая боль — девушка поднялась. Повязку пришлось аккуратно повязать на шею, она ещё будет нужна. Ноги отказывались держать её в ровном положении, но пришлось идти. Руки были выставлены вперед, когда ладони коснулись чего-то твердого. Подойдя по ближе, руки нащупали кору дерева, а это значило что она могла сорвать ветку для собственной опоры. Через несколько неудачных попыток нащупать и оторвать достаточно большую ветку — Сан Чуньшен это всё-же удалось. Отчистив её от ненужных прутьев и мелких листочков, трость для передвижения и создания упора — была готова. Передвигаться было больно, но не на столько чтобы не идти. Страх что её вот-вот догонят немного ослаб когда ничего не происходило. Постепенно начало светлеть, ранние птицы открыли свои крылья и клювы, радостно переговариваясь между собой. Девушка спокойно вдыхала аромат раннего утра, когда до её слуха наконец-то достигло журчание воды. Счастье обволокло её с головой, так как она со вчера ничего не пила. Конечно, пить из речки было не лучшей идеей, но другого выбора у неё нет. Ещё хотелось есть, но это решить было сложнее. Сперва нужно дойти до реки. Опираясь на палку с одной стороны, другую руку девушка выставила перед собой дабы ни во что не влететь. Ступала она аккуратно, вновь от куда-то упасть желания не было, а в сомнительных местах вперёд шла палка. Наконец-то она дошла до водоёма, предположительно это была река, хотя могло быть и озеро. В принципе Сан Чуньшен было всё-равно, главное что она нашла воду. Выйдя на небольшой каменный пляжик, девушка опустилась на колени и протянула руку к воде. Прохладная жидкость обволокла ладонь, послышался облегчённый выдох. Набирая воды в ладони, что каплями внизу стекала и падала на камни вперемешку с песком, Сан Чуньшен умылась, неприятно скривившись от попадания воды на повреждённый участок. Так же удалось наконец-то напиться, однако вода будь-то обожгла пересохшее горло в первые секунды, после чего наконец смочило и уняло жажду. По болезненным ощущениям и прикосновениям определив другие повреждения, закусив слегка опухшую губу, девушка промыла и их. По хорошему нужно было бы чем-то перевязать или хотя-бы нанести заживляющие травы, но при себе таких не имелось, так что пришлось довольствоваться малым. Соорудив из камней небольшую насыпь, дабы если она обойдёт и вернётся назад — она это поняла, а не ходила кругами целые сутки, Сан Чуньшен поднялась опираясь на палку. Пройдя немного вперёд, не отходя от воды далеко, на слух девушки попалось фырканье какого-то парнокопытного. Если это была лошадь, то рядом могли быть и люди… Но если это был олень, косуля, дикий бык или дикая лошадь, то вряд-ли ей повезёт. Однако попытаться следовало, иначе она просто никогда не набредёт на людей, а есть хотелось. Конечно, она своровала при побеге пару мешочков риса и других продуктов, но во время бега это всё растерялось. Да и даже если бы она их не выронила, то как бы приготовила? Шаги стали тихими и аккуратными, когда она подошла по ближе. По звукам это была лошадь, осталось определить дикая ли. — Эй… — издав тихий свист, девушка слегка махнула рукой. — Иди ко мне, ц-ц-ц-ц. Животное заинтересованно подойдя к девице, нагнуло к ней морду и обнюхало, от чего та вздрогнула, но протянула руку и аккуратно погладила. Мягкая шерсть расплылась меж пальцами, ладони нащупали небольшие ушки, что подрагивали от прикосновений. Видимо ручная, а значит где-то по близости есть люди… — Хорошая лошадка… Где же твой хозяин? Произнесла Сан Чуньшен, прежде чем её рассуждения прервал мужской крик. — Ей, ты кто такая? Сердце милой девушки на пару секунд ушло в пятки.